Глава 15

Букашка поползла по лицу, подобралась к нежным девичьим губам: от этой её щекотки лапками Ирис и проснулась. Было солнечное утро; над землёй звенел птичий хор, куковала кукушка, блуждавшая где-то в чаще. Солнечные лучи, преломляясь в раскидистых ветвях, ближе к земле меркли или совсем гасли, и тогда казалось, что у подножия сосен мелькают таинственные сумрачные тени. Пахло чабером, горькой полынью и хвоей, но запахи гари и влажной земли были крепче, ощутимее: они напоминали о вчерашнем пожаре и о погасившем его ливне.

Ирис приподнялась на локте и в изумлении широко распахнула глаза: рядом с ней сидел… князь Гримберт. Бородатое обветренное лицо фриза улыбалось, а хрипловатый голос спросил:

— Что приснилось?

— Дядя Гримберт? Как вы меня нашли?.. А где Тайгет? — вместо ответа Ирис с беспокойством огляделась по сторонам: дракон исчез бесследно, будто его и не было вовсе. Неужели приснился?.. Даже на влажной земле не было видно отпечатков его лап, потому что, если они там и были, их затоптали лошади фризов.

— Я не знаю, о ком ты говоришь и кого надеялась увидеть вместо меня. — Улыбка сразу сошла с лица Гримберта; он нахмурился, не скрывая своего недовольства. — Но благодари милостивых богов, что не сгорела в лесном пожаре. Если бы боги не послали дождь, сейчас здесь не было бы ни единой живой души. В том числе и нас, посланников вождя Альбуена…

Ирис села и оказалась лицом к лицу с фризским князем: ей показалось, что с того дня, как они встретились в монастырской приёмной, что-то изменилось в нём и притом не в лучшую сторону. Линия рта стала как будто бы жёстче, а глаза больше не ласкали девушку отеческим взглядом: в самой их глубине тлел злой огонёк.

Отчего бы ему злиться на меня? — подивилась Ирис своему открытию. — Я ведь от него не убегала! Разве это не он бросил меня и, как трус, спрятался от маркиза и его рыцарей?

Потом она подумала, что Гримберт, конечно же, беспокоился в первую очередь о себе, о своём будущем: ведь оно в какой-то мере зависело от неё, внучки короля фризов. Наверное, он очень испугался, когда понял, что, уступив её людям короля Рихемира, не сумеет отыскать их следы и ему придётся возвращаться в Туманные Пределы с пустыми руками.

— Я нашёл тебя, чтобы отвезти к твоему народу и назвать своей королевой, — продолжал князь Гримберт, тоже пристально вглядываясь в лицо Ирис. — То, что ты сумела убежать от своих похитителей, возвеличивает тебя в моих глазах и вызывает к тебе глубокое уважение. Как я уже говорил прежде: такой храброй девушке к лицу быть королевой фризов.

«Прежде ты называл меня красавицей», — про себя упрекнула князя Ирис, а вслух сказала:

— Видно, от Судьбы и вправду не уйдёшь! Раз уж мне суждено стать преемницей дедушки, чтобы править Фризией, то я и в воде не утону и в огне пожара не сгорю…

— Верные слова, — согласился с девушкой Гримберт. И потом, протянув ей ржаной сухарь, прибавил: — Теперь нам всем нужно подкрепиться — и в путь. Времени у нас немного, а ехать ещё далеко. Не будем терять ни минуты!..

Забравшись на лошадь князя, Ирис ещё раз, свысока, окинула полянку, где повстречалась с Тайгетом, внимательным взглядом. Нет, она не сошла с ума, вообразив себе дракона, укрывшего её своим крылом, и он ей точно не приснился! Очевидно, Тайгет, почуяв людей, поспешил скрыться от них. «Ах, Тайгет, Тайгет, ты, хотя и вырос вдвое больше меня, но так и остался пугливым! — улыбнулась Ирис. И потом в защиту своего друга прибавила рассудительно: — Или осторожным. Что вполне разумно: не всем людям можно доверять, а от некоторых и вовсе лучше держаться подальше».

Как ни была Ирис опечалена новой разлукой с Тайгетом, в сердце её теперь, после долгожданной встречи, жила радость. Она верила, что эта встреча не последняя, а, главное, отныне она была спокойна за своего друга: как она когда-то мечтала, он повзрослел и встал на крыло. Дракон, пусть ещё не такой большой, как его сородичи, о которых Ирис читала в старинных книгах, но всё же достаточно сильный, чтобы постоять за себя…

После полудня фризы во главе с князем Гримбертом, перебравшись через несколько глубоких оврагов, оказались у обрыва, так же, как и всё вокруг, поросшего лесом. Внизу, в глубоком ущелье, протекала быстрая река, которая где-то далеко, в невидимой пока долине, впадала в Холодное море.

— Это самый короткий путь в Туманные Пределы, — сказал князь Гримберт, указав Ирис на мост, перекинутый через ущелье. — Чтобы его преодолеть, потребуется крайняя осторожность и больше времени. Здесь лучше не торопится, а упущенное время потом наверстаем…

Ирис посмотрела на мост с нескрываемым страхом. Он показался ей очень старым, шатким и небезопасным: верёвочные жгуты кое-где подгнили и разбухли, а в настиле недоставало многих деревяшек, и вместо них угрожающе зияли дыры. Вдобавок ко всему этому, при каждом порыве дувшего из ущелья ветра, мост качался и скрипел.

— Ну что ж, — вздохнула Ирис, — если это кратчайший путь…

Она двинулась следом за Гримбертом, который пошёл первым; остальные трое фризов замыкали отряд. Ещё один фриз, заботе которого были вверены лошади, возвращался в Туманные Пределы кружным путём, более длинным, но зато безопасным.

Ирис старалась ступать осторожно, внимательно, хотя и со страхом, глядя себе под ноги и при этом не позволяя коварной высоте вызвать у неё головокружение. Каждый раз, когда из ущелья внезапно налетал ветер, мост сотрясался и раскачивался, и девушке приходилось останавливаться и пережидать, пока качка не успокоится. «Шаг за шагом. Ещё один шаг», — повторяла она про себя, цепляясь за верёвки и стараясь, насколько это было возможно, удерживать равновесие.

Чем дальше фризы продвигались по мосту, тем сильнее он раскачивался. Деревянный настил скрипел, верёвки вздыхали и стонали, словно живые. Порою под порывами ветра его движения становились неожиданными и непредсказуемыми: волна начиналась плавно, а потом верёвки вдруг подбрасывало вместе с деревяшками, и эти толчки грозили сбросить фризов в речку.

Они почти достигли середины, когда на противоположном берегу, с той стороны, куда они стремились добраться, неожиданно появились какие-то люди. Только один человек, тот, который ехал впереди отряда, был облачён в рыцарские доспехи; на остальных были меховые одежды, из чего можно было заключить, что попутчики рыцаря — фризы.

— Неожиданная встреча! Ты ли это, Гримберт? — словно в подтверждение догадке, которая промелькнула в голове у Ирис, по-фризски обратился к князю один из всадников.

— Дван?! — в свою очередь воскликнул тот; правда, в голосе князя звучало не столько удивление, сколько настороженность и даже недружелюбие.

— А кто это там за твоей спиной? Уж не внучка ли вождя Альбуена? — Рыжебородый великан привстал в седле; щурясь на солнце и приставив ко лбу ладонь, вгляделся в людей на мосту.

— Дядя Дван, это я! — крикнула Ирис, с радостью узнав одного из лучших воинов Фризии и соратника вождя Альбуена.

— Вот так удача! — прокричал в ответ Дван, и его румяное лицо расплылось в улыбке. — Ирис!.. Давай-ка, девочка, потихоньку пробирайся к нам — мы отвезём тебя к твоему деду! Уж очень королю Альбуену не терпится обнять тебя и прижать к своему сердцу!

— Это я нашёл Ирис, и в Туманные Пределы она вернётся только со мной, — неожиданно жёстко возразил Двану князь Гримберт.

Ирис видела, как после заявления князя к Двану обратился человек в доспехах; мужчины поговорили о чём-то, а потом Дван снова повернулся к людям на мосту.

— Послушай, Гримберт, — сказал он своим громовым голосом, — меня, конечно, удивило то, что ты отправился на поиски Ирис по своей доброй воле: ведь король Альбуен не давал тебе такого поручения. Но коль уж тебе повезло найти девушку раньше нас, то какая разница, кто привезёт её в Туманные Пределы? Ведь мы действуем с одной и той же целью, не так ли? Или, может, у тебя на уме что-то своё?

Князь отозвался не сразу, и то, что он помедлил с ответом, заставило Ирис усомниться в его благородных намерениях. Чего же он хотел на самом деле? Только ли выслужиться перед королём Альбуеном, привезя его внучку домой, или им двигали иные, более корыстные, желания?

Доверие Ирис было теперь на стороне Двана — и она, подчинившись стремлению поскорее оказаться рядом с ним, попыталась обойти стоявшего впереди неё Гримберта.

— Не торопись, Ирис, — сказал ей, как прошипел, князь. — Перед тем, как принять решение, которое может стоить тебе свободы, спроси у себя: можно ли так уж безоглядно верить фризу, у которого в советниках маршал короля Рихемира? Уверена ли ты, что эти люди не состоят в сговоре с маркизом Гундахаром?

Ирис растерялась от этих слов, которые тоже могли оказаться правдой. В этот момент налетел новый, особенно сильный, порыв ветра, и мост опять тряхнуло. Ирис, которая на мгновение потеряла бдительность, резко подбросило, а верёвка чуть не выскользнула у неё из руки. Девушка испуганно вскрикнула и изо всех сил вцепилась в верёвку, но было уже поздно. Сгнившая деревяшка, на которую ступила Ирис, оторвалась от настила и полетела вниз, кувыркаясь в восходящих потоках воздуха. Теперь девушка держалась только за верёвку, молотя над пустотой сорвавшимися с опоры ногами. Сердце гулко колотилось в груди, взор от страха затуманился, она едва дышала.

— Ирис, держись! — крикнул Гримберт каким-то незнакомым, сдавленным голосом. В следующее мгновение князь наклонился над девушкой и попытался подхватить её подмышки, но, не удержавшись, сам повис над пропастью.

Какое-то время Ирис болталась на верёвке, извиваясь всем телом, раскачиваясь и пытаясь закинуть ногу на настил. Но ей это не удавалось. От усилий, от страха, от пота ладони стали влажными: Ирис даже не успела понять, как и когда верёвка выскользнула из её рук, — и она, как недавно деревяшка из настила, кувыркаясь в пустоте, полетела в головокружительную тьму провала.