Глава 20.

— Ко мне приходила Катья. — Лукас пытливо взглянул на Ольгу, и тотчас отвёл глаза.

Он нарочно выдержал паузу, но женщина молчала, ожидая продолжения. Ему было бы проще рассказать обо всём, если бы она задавала наводящие вопросы, но Ольга не проронила ни слова. Понятно, давно привыкла к частым встречам дочери и её крёстного, хотя Лукас предпочёл бы называть Кэтрин своей девочкой… Если имел на то право.

Ольга рьяно отрицала, что он отец Кэт. Лукаса не раз посещала мысль сделать тест ДНК, но останавливало лишь одно. Ольга сочтёт это предательством с его стороны, и тогда последняя надежда на её взаимность рухнет навсегда. А он любил её даже спустя годы.

— Она хотела втянуть меня в какую-то свою игру. Опасную игру. — с нажимом произнёс мужчина, всматриваясь в бесстрастное лицо Ольги. — Олия, ты меня слушаешь?

— Да. — она нехотя кивнула, и Лукасу подумалось, что подруга о чём-то напряжённо размышляет. — ей нужны твои акции или просто поддержка, чтобы бороться с Алексом за кресло президента компании?

Упоминание о муже любимой женщины больно и неприятно кольнуло его. Он скрипнул зубами. Алекса Хилтона Лукас видел насквозь, этот прохвост слишком очевидно метил на лакомый кусок, приносящий миллионы, и очень волновался за неё, оставляя Ольгу рядом с ним. Поначалу, сразу после замужества, ничего не объяснив, она заявила, что отныне управлять фирмой будет сама, и Лукас, естественно, не мог возражать. Несмотря на то, что многие годы «Рейн интерпрайзес» процветала именно под его руководством. И лишь спустя время раскрыла козыри.

Она — вдова Тома. А значит, законная владелица его предприятия, что бы, там ни говорила Эбби Рейн. Старуха, конечно, та ещё лиса, но Лукас-то знал намного больше, чем Ольга. Нет, он не был в сговоре с её бывшей свекровью, однако, теперь, когда Ольга в курсе всего, он мог вздохнуть с облегчением.

Эбби не была ей врагом. Это Ольга выдумала несуществующую войну с нею, на самом же деле мать Томаса всегда была надёжной союзницей. Разумеется, только из-за внучки, которую обожала. Ради блага Кэтрин Эбби дотянулась бы и до звёзд, настолько старуха была привязана к девчонке.

— Вроде того. — вынужденно признался Лукас, изучая обзор за огромным окном своей гостиной. — она уговаривала меня одолжить ей пакет акций.

Ольга покачала головой, устало сомкнула веки. Лукасу было невыносимо смотреть на неё, она выглядела измождённой, а он даже не посмел обнять её. Эта женщина поражала его, в ней с рождения был заложен стальной стержень. Такие, как Ольга, неизменно добивались цели, но сейчас что-то её тревожило, и Лукас сам начал беспокоиться.

— Ты, полагаю, отказал ей?

— А разве могло быть иначе? Олия, у вас с Катьей что-то происходит? Вы снова на тропе войны?

Она не ответила, и мужчина осторожно предположил:

— Из-за Алекса? Они с Катьей не ладят?

Её щеки вспыхнули, Ольга резко встала с кресла, опрокинув дорогую вазу из китайского фарфора, но не заметила этого. Лукас поставил антиквариат на место, и подошёл к женщине, нервно заламывающей руки, стоя у окна.

— Ты можешь мне довериться, и знаешь об этом. — тихо промолвил, спрятав руки в карманы штанов, чтобы не поддаться искушению, и не стиснуть любимую за плечи.

— Она делает всё, чтобы мне досадить! — наконец, с горечью воскликнула Ольга, покусывая прядку волос. — я застукала её в офисе, и, что ты думаешь, она там вытворяла? Твоя, между прочим, хорошая девочка!

Он чуть улыбнулся. Да, Кэтрин с младенчества была для Лукаса пупом земли. Дочь любимой женщины, и неважно, кто её отец, — он баловал Кэт, во всём ей потакал, и Ольгу это злило. Может быть, она ревновала, ведь дочка любила Лукаса больше, чем кого бы то ни было.

— Ну, и что она натворила? — на всякий случай стал он серьёзным, чтобы не сердить Ольгу. — копалась в твоих бумагах? Или нагрубила сотрудникам?

От него не ускользнуло, как нервно дёрнулось у неё веко.

— Только не говори, что Катья явилась в офис в наряде распутницы. — шутливо добавил Лукас.

— Она пыталась соблазнить Алекса! — обличающим тоном выдала Ольга, скрестив на груди руки. — да-да, Люк, не делай удивлённую мину, всё так и было! Я не сошла с ума! Разговора у нас с ней не получилось, она мне надерзила и исчезла. Подозреваю, шляется где-то в компании хиппи, ночует в самом дорогой гостинице, а потом мне пришлют баснословные счета!

— Она на такое не способна. — сухо возразил Лукас, не веря в услышанное.

Кэтрин иногда бывает неуправляема, но она не мерзавка. Нет, что-то тут не так, Ольга наверняка всё неправильно истолковала. Скорее уж виноват её «безупречный» муженёк, Алекс вполне мог приставать к Кэт. Но вслух он свои соображения не высказал, зная, что Ольга обвинит его в предательстве и пособничестве своей дочери — бунтарки.

Надо встретиться с Катьей, та не осмелится ему лгать.

— Не способна?! — ещё пуще, разозлилась Ольга, меря шагами гостиную, как разъярённая фурия. — ты что, забыл обо всех её выходках?! Я тебе напомню, чёрт раздери тебя, Лукас!

— Я имел в виду, что Кэтрин не способна вести себя, как дрянь. Что ты видела? Они мило флиртовали, может быть, смеялись, сидели друг к другу чересчур близко…?

— Они целовались! — выпалила женщина, хлопнув ладонью по каминной полке, отчего на пол посыпались фотографии в золочёных рамках. — моя дочь выросла ужасно распутной, Люк!

Присев на корточки, Ольга собрала снимки, и водрузила на место. Лукас достал из бара бутылку виски, плеснул в два бокала, но подруга отказалась пить. Он же осушил свой за глоток.

— Я поговорю с ней. — примирительно обещал, по-прежнему не веря в то, что Кэтрин могла так поступить. — давай успокоимся, тебе вредно нервничать. Ты становишься опасной, крушишь всё в моём доме. Одни убытки.

Ольга виновато улыбнулась, и, подойдя к мужчине, толкнула его, заставив сесть в кресло, сама устроилась на подлокотнике.

— Люк, пора действовать. Ты добыл у Эбби акции?

Он помедлил, прежде чем наклонить голову в знак согласия. То, что задумала Ольга, очень рискованно, а ему пришлось выкрасть ценные бумаги из тайника Эбби Рейн. Чёрт возьми, выкрасть! Это, по меньшей мере, грозило ему судебным разбирательством, а в худшем (если старуха заупрямится) — тюремным заключением!

У Лукаса вспотела шея, и он машинально провёл по ней ладонью. Ради Ольги, стремясь завоевать её расположение, он совершил уголовно наказуемое деяние. И, если её план провалится, а Алекс выйдет сухим из воды, им обоим несдобровать. Но сильнее пострадает Кэтрин, ведь тогда все кривотолки, обращённые в их сторону, обрушатся на неё позором.

— Ты… — он откашлялся, — ты хорошо всё обдумала?

— Да. Даю слово, Люк, всё будет так, как я замыслила. Алекс ослеплён близостью добычи, он уже мнит себя президентом компании, победителем, и ждёт момента, чтобы я совершила промашку, выгодную ему для развода. Он ищет акции, что ж, он их найдёт. Шестьдесят процентов плюс твой пакет, Люк.

В целом, всё должно быть идеально. Вскоре Ольга объявит о мошеннических сделках за её спиной, об отмывании грязных денег за счёт фирмы, а поскольку на тот момент Алекс будет владеть контрольным пакетом акций, то и под раздачу попадает именно он. Даже если старик Хилтон сумеет отмазать его от тюрьмы до суда, пятно на репутации семьи останется несмываемым. А когда Алекс окажется за решёткой — вуа-ля, шоу закончится, маски будут скинуты, и настанет пора пожинать плоды.

Ольга рассказала Лукасу о том, что узнала о смерти родителей. Джеймс Хилтон, этот старый засранец и плут, на собственной шкуре почувствует, что такое боль и отчаяние потери горячо любимого человека. Он боготворит Алекса, удар должен быть сокрушительным…

В тот день Лукас не подозревал, что Ольга с ним не до конца откровенна, и что самую страшную часть своей мести она приберегла напоследок.

***

Покрутив в руках упаковку, Алекс вытряхнул на ладонь пару пластинок, и положил её на то же место, где взял — в свой сейф, спрятав среди бумаг. Доктор — приятель, к которому он обратился, подробно расписал ему, в каких дозах следовало давать Ольге снотворное, и Александр делал всё в точности. Подсыпал ей лекарство в травяной чай, пока она была в ванной, а потом мог спокойно спать всю ночь, не заботясь об исполнении супружеского долга.

Эта дура и не подозревала, что он пичкает её пилюлями, хотя утром часто жаловалась на головную боль и сонливость.  Изображать заботливого мужа ему осточертело, но пока рано сходить с дистанции. Надо играть роль до конца, каким бы тот ни оказался, победным или провальным. Впрочем, Алекс был уверен, что компания уже у него в руках — дня три назад ему позвонил таинственный незнакомец, и предложил «посодействовать» в поиске акций.

Будучи от природы умным, Александр, конечно же, осторожно уточнил, откуда этому человеку известно, что он жаждет собрать пакет ценных бумаг фирмы, на что был дан исчерпывающий ответ. Якобы доброволец — помощник в своё время много пахал на «Рейн интерпрайзес», но его кинули, вышвырнули вон, приписав растрату, которой он не совершал.

Всё было ясно, этот обиженный хотел отомстить Ольге. А заодно получить кругленькую сумму с её муженька за содействие. Алекса такой расклад устраивал вполне, но осторожность — прежде всего. Наняв частного детектива, он дал поручение раскопать всю подноготную «доброжелателя», и вчера вечером ему на емэйл прислали подробный отчёт. Всё сходилось, некий Тони Барт действительно долгие годы работал бухгалтером в фирме, а недавно был уволен, и теперь рассылает резюме в другие предприятия в надежде найти место.

Выйдя из душа, мужчина заглянул в спальню, — жена уже спала, отвернувшись к стене. Пустая чашка стояла на туалетном столике, и Алекс тщательно сполоснул её, затем вернул на место, предварительно снова плеснув чая и вылив, чтобы на дне осталось чуточку напитка. Часы показывали без трёх минут десять, а он знал, что Кэтрин никогда рано не ляжет в постель.

Эта девчонка своим упрямством сводила его с ума. Он должен найти способ укротить её, заставить вновь ему верить. Самое отвратительное, Александр даже поморщился, как от зубной боли, пока спускался вниз, — это то, что он сам в неё влюбился. Он не сомневался, что она тоже к нему не ровно дышит, а эти её показные встречи с его братцем не более, чем желание позлить его, Алекса.

Не пора ли указать неудачнику Дэну его законное место? Насвистывая, мужчина вышел из дома, обернулся, всматриваясь в освещённые окна спальни, но никакого движения не уловил. Спи, дорогая, очень скоро тебе будет не до сладких снов, - мысленно ухмыльнулся Алекс, садясь за руль роскошного автомобиля.

И, лишь когда огни фар растворились в тёплом вечернем сумраке улицы, штора на втором этаже чуть сдвинулась, и тотчас сомкнулась с другой половиной, а на ткани отчётливо обрисовался женский силуэт...