Глава 25.

Поначалу задержку месячных Катя списала на стресс. Ещё бы, в последние недели она жила, как на вулкане, страшно волновалась из-за своих подозрений по поводу Лукаса — не он ли её биологический отец, постоянный надзор матери тоже добавлял нервозности. Да вдобавок, Алекс с его вечными придирками и грязными намёками!

Он не раз предпринимал попытки сломить её, приходил к ней в спальню по ночам, и распускал руки, но она терпела и это, выжидая подходящего случая, чтобы нанести удар. Нанятый частный детектив продолжал присылать ей компромат на него, но пока ничего особо нужного не накопал.

Алекс будто почуял опасность, и вёл себя крайне осторожно. Не изменял Ольге, не увольнял сотрудников фирмы, и вообще был образцовым мужем. Правда, однажды она случайно увидела, как он подмешивал её матери какие-то таблетки в чай, и успела добыть немного напитка, чтобы отдать на экспертизу. Загвоздка была в том, что у неё не имелось знакомых врачей, которым Катя могла полностью довериться.

У Хилтонов был семейный доктор, это всё усложняло — мать теперь обращалась за консультацией только к нему. А что, если Алекс медленно травил Ольгу? От этой догадки у девушки скручивало нутро. Она должна найти эти пилюли, узнать их название, чтобы удостовериться, права или нет. Но как это сделать?

Явиться в их с матерью комнату, для этого нужен правдоподобный предлог, плюс отсутствие обоих супругов. А спальня всегда заперта…

— Ну, что, приняла решение?

Катя подпрыгнула от неожиданности, резко обернулась, выронив патч для удаления макияжа. Алекс тихо закрыл дверь, ловко вынул ключ, и спрятал в карман брюк.

— Чего надо? — недружелюбно буркнула она, снова повернувшись к зеркалу, но пристально следя за ним в отражении.

Мужчина снял пиджак, небрежно бросил на спинку кресла. Ослабил галстук, и Катя криво усмехнулась. С каким бы удовольствием она затянула удавку на его загорелой шее!

— Ты всё ещё горишь праведным гневом из-за ареста твоего дружка, или уже успокоилась?

Она вооружилась маникюрными ножницами, так, на всякий случай, сунула их в широкий рукав кимоно. Александр встал у неё за спиной, и их взгляды схлестнулись в зеркале.

— Ты пришёл поговорить об этом?

Его улыбка ей не понравилась. Алекс сейчас напоминал хищника, крадущегося по следу жертвы, и она буквально чувствовала, что обречена. Рука дрогнула, комочки туши вместо патча перекочевали в глаз, и Катя вздрогнула. Нельзя нервничать, сохранить выдержку важно, иначе Алекс начнёт давить и наглеть.

Ольги нет дома, она уехала на презентацию к своей приятельнице, открывающей новый спа-салон, и вернётся не скоро. А Джеймс вряд ли ринется на помощь, даже если услышит её вопли.

— Да, об этом. — Хилтон откровенно рассматривал Екатерину, давая понять, что она в ловушке. — ты же утром, как ненормальная, орала, что я должен проявить благородство. Вот я и решил пойти на уступки.

Наконец, сгусток туши был извлечён, и девушка часто заморгала, прогоняя расплывчатость зрения. Близость Алекса выводила из равновесия, но совсем не в том смысле, как с Дэном. Там было сладкое предвкушение, томление, сексуальное притяжение, а здесь… Только страх и отвращение.

— Не тяни кота за яйца. — холодно, по-русски, сказала она, судорожнее зажав рукой ножницы в рукаве. — чего ты хочешь?

Он вздохнул, но его доброжелательность была обманчивой. Катя настороженно следила за ним, готовая в любой момент пустить в ход своё припрятанное оружие. Алекс способен на что угодно, и она в который раз поразилась, как могла быть настолько ослеплена им прошлым летом. Он мерзавец, лгун и плут. Смазливая внешность это оболочка, наживка, на которую охотно клюют дурочки вроде неё.

— Я отзову заявление, малыш, раз ты так переживаешь из-за Дэна. Его отпустят без всяких обязательств, даю слово.

— А взамен…? — сглотнула она, ощущая, как желудок скручивается в болезненный узел.

Алекс шагнул ближе, уничтожив разделявшее их расстояние. Она застыла, сердце учащённо забилось от тревоги, к горлу подкатила лёгкая тошнота. Всё было предельно ясно, именно этого Катя и боялась. Он уступит её просьбе, только если она уступит ему.

— Ты должна порвать с ним всякие связи. — тихо сказал Алекс, легонько накрыв её плечи руками, и удерживая в зеркале её взгляд. — не отвечать на его звонки, не встречаться с ним. Забыть его навсегда. Вычеркнуть из жизни.

У неё появился проблеск надежды.

— Это… всё? — с трудом выговорила она, пытаясь сохранять неподвижность, ни малейшим движением не дать ему шанс возомнить, будто ей приятны его прикосновения.

— Нет. — откинув волосы Кати на спину, покачал он головой, и, склонившись, с едва сдерживаемой страстью припал губами к её шее. — мы оставим в прошлом наши ссоры, ты снова станешь послушной и милой со мной. Как раньше, Котёнок. Это ведь низкая цена за свободу твоего ненаглядного, верно?

***

Он знал, что Кэтрин пойдёт на сделку, хотя бы ради того, чтобы восторжествовала справедливость, но червь сомнения всё же грыз нутро. Слишком уж увлеклась она Дэном, и разорвать эту связь будет непросто. Но уже то, что Кэт не противилась, не отталкивала его, вселяло надежду. Он победит, Алекс был в этом уверен на девяносто девять процентов.

Она свела его с ума, и должна за это поплатиться. Он не привык проигрывать, только не с женщинами.

— Тебе нужно моё тело? — ехидство, с которым она в последнее время неизменно с ним говорила, страшно злило Александра, но сейчас он решил не зацикливаться на этом.

— Мне нужна ты.

— Если… — девчонка прищурилась, в глубине её взгляда Алекс прочёл презрение, и это ему не понравилось. — если я соглашусь спать с тобой, ты оставишь Дэна в покое?

— Мне не по душе формулировка, малыш. — переместив руку к её горлу, мужчина принудил Кэтрин поднять голову выше, и чуть надавил пальцами, потом нежно погладил. — ты меня не слышала? Я хочу, чтобы ты любила меня, а не просто была покорной в постели.

— Любить по приказу невозможно, Алек. — горячо возразила она, дёрнув плечами, словно стремилась избавиться от его объятий. — любовь либо есть, либо нет. Ты не заставишь меня испытывать к тебе чувства, потому что я живой человек, а не управляемая игрушка!

Его начинала утомлять бесполезная перепалка. В пару шагов оттеснив Кэт к кровати, Алекс с силой рванул на ней кимоно, обнажая тело. Она не шелохнулась, но ему ли не знать, как её завести. Плевать, что она тут лопотала, это не более, чем жалкая попытка отстоять гордость. Он очень хорошо помнил, как она изнывала от его ласк, и был намерен напомнить об этом и ей.

У неё была соблазнительная фигурка, несмотря на дурацкие шрамы, и, Алекс вдруг заметил, что свежих порезов прибавилось. Кэтрин всё ещё стояла, задрав голову, волосы спадали на спину, открывая на шее слово «твоя». Он готов был поклясться, что она вырезала его недавно, ибо наизусть мог перечесть все остальные на её коже.

Кому, чёрт побери, адресовалось это признание?!

Её тихий, издевательский смех взрезал безмолвие спальни. Взгляд Алекса блуждал по девушке, от точёных плеч, до изящных щиколоток. Прошлым летом она носила ножной браслет, и это безумно возбуждало его. Но и теперь, полураздетая, в алом нижнем белье, Кэтрин была воплощением красоты, и даже мерзкие шрамы не портили её.

— Иди ко мне… Я с ума схожу без тебя, ты хоть понимаешь это?! — теряя самообладание, прорычал Алекс, жарко целуя желанное тело, скользя губами по груди и чуть выпуклому, мягкому животику.

От запаха бархатной кожи у него мучительно зажгло в паху, он больше не владел рассудком, опьянённый доступностью той, которую страстно хотел многие месяцы. Кэтрин по-прежнему хранила молчание, равнодушно глядя прямо перед собой, и не реагировала на его горячие поцелуи. Но это пустяк, он разбудит её чувственность, она наказывает его, вот и всё.

— Какой же ты мерзкий тип. — едва слышно прошептала она, усмехнувшись. — тебе не противно, а? Ты же называешь Дэна прихлебателем и неудачником, а сам готов трахнуть меня, прекрасно зная, что я спала с ним. Получается, ты ничем не лучше него, раз заришься на чужое. Не брезгуешь объедками с чужого стола, Алек?

Она сдавленно хохотнула, а он, оглушённый циничными словами, замер, переваривая сказанное. До сегодняшнего дня Алекс всё-таки сомневался, было ли между Кэт и Дэном что-то, кроме дружбы, но она только что призналась, что секс был. А ведь он думал, что она нарочно выставляла напоказ отношения с его братцем, чтобы задеть, заставить беситься от ревности. А оказалось, он обманывал сам себя, не веря, что любимая девушка способна на такую подлость.

Стерва. Маленькая сучка. Ничем не лучше остальных, грязная шлюшка.

Кэт вскрикнула, когда он наотмашь ударил её, но пелена бешенства застилала ему глаза. Повалив её на кровать, мужчина навалился сверху, чувствуя дикое желание причинить ей боль, избить до полусмерти, вырвать у неё всякие воспоминания о Дэне, и он снова замахнулся. Кимоно бесстыдно скомкалось у неё на руках, открывая наготу, и при виде покрасневших уродливых отметин Алекс неожиданно протрезвел.

Кэтрин смотрела на него широко распахнутыми глазами, но в них не плескался страх. Презрением она его окатила, ненавистью и издёвкой во взгляде. Он тяжело поднялся, и в ту же минуту она метнулась мимо, влетела в ванную, и оттуда раздались характѐрные звуки рвоты.

Вполголоса выругавшись, Александр решительно двинулся туда же, вошёл без стука, и застал Кэт склонившейся над раковиной. Её била дрожь, спутанные пряди повисли возле бледного лица. Жадно глотнув воды из-под крана, она прислонилась к стене, словно не видя Алекса. На щеке багровел след от пощёчины, и ему стало невыносимо стыдно за себя.

— Малыш, прости меня. — смущённо проговорил он, шагнув к ней, и протянув руку, чтобы привлечь её к груди.

— Не трогай меня. — сипло выпалила она, со злостью запахивая кимоно. — просто уйди, Алек. Уйди!

— Я не хотел, ты сама меня довела.

Она снова склонилась над раковиной, смыла кашицу, извергнутую из желудка, и сполоснула лицо.

— Тебе надо поесть. Ольга права, ты совсем отощала. Так и до анорексии недалеко.

— Не надо мнимой заботы, папочка. — фыркнула Кэт, собирая волосы в гульку. — хватит притворства, мне это уже осточертело! Просто уйди, Алек. Оставь меня!

— Я не уйду, пока ты не пообещаешь спуститься вниз, и поесть. — он поймал взгляд девчонки в зеркале, и внезапно перевёл свой на её живот.

От смутного подозрения Александр похолодел. Не залетела ли она, не этим ли объяснялись непонятные перепады настроения, вспышки раздражения, тошнота? Неужели братец постарался и заделал ей ребёнка?!

— Ладно, поем. — нехотя согласилась, наконец, Кэтрин, покосившись на отчима. — теперь ты исчезнешь? Мне надо помыться. Закончим «беседу» позже, окей?

Он молча кивнул, кипя от ярости, и нарочито аккуратно закрыл дверь. Пока она будет в ванной, он быстро пороется в её вещах, может быть, там найдётся тест на беременность. Догадка сразила Алекса, он был раздавлен. Но одно знал наверняка — если ублюдок Даниэль обрюхатил Кэтрин, свободы ему не видать, как своих ушей.