Глава 4.

Вообще-то, Ольга  солгала дочери только единожды, когда сказала, что они с Томасом развелись, но это была необходимая мера. Во всяком случае, на тот момент, ведь именно этим она предотвратила попытки Кати заставить её вернуться в Штаты, к обожаемому отцу. Ложь вскрылась, это было неизбежно, когда Катя впервые в двенадцать лет вместе с нею прилетела во Флориду. Старуха Эбби позаботилась, чтобы её внучка возненавидела мать, которая якобы увезла Катю в Россию, спрятав от Тома. Выложила девчонке всё — и о «мнимом» разводе родителей, вдобавок наплела с три короба, якобы Ольга запрещала ей, бабушке, видеться с внучкой. С тех пор и начались бесконечные скандалы, Катька будто с цепи сорвалась, стремясь всё делать ей вопреки.

— Так ты скажешь правду? — нетерпеливо повела плечом Екатерина, опершись ладонями о стол.

— Что тебя интересует?

— Зачем ты вышла замуж за этого парня, мама? Дело не в деньгах, мы сами не нищие. Верно? Или всё-таки в них?

Ольга выдержала пытливый взгляд девушки, тщательно сохраняя невозмутимость. Ещё не время посвящать Катю в истинную причину замужества, всему свой час. Она и сама лишь сравнительно недавно узнала о том, что на самом деле произошло с её отцом, так сказать, случайно докопалась до тайны, ниточки к которой искала многие годы после его самоубийства. Словно чувствовала, что не достаёт кусочка пазла в головоломке.

А правда-то лежала на поверхности…

— Тебе не приходило на ум, что я просто хочу женского счастья? — безмятежная улыбка далась с трудом, но Ольга не могла допустить, чтобы у дочери возникли сомнения в её словах.

— То есть… Ты втюхалась в него? — недоверчиво, но менее уверенно, протянула Катя.

— Выбирай выражения, не смей позорить меня своим жаргоном при Алексе и его родных. — поморщилась женщина, и хлопнула ухоженными руками по бумагам. — у меня куча работы. Так ты приедешь вечером?

— Такси отправишь. — бросила напоследок строптивая, направившись к двери, и там, немного замешкавшись, оглянулась. — надеюсь, у тебя ещё мозги на месте, мама. Смотри, не ошибись. Его точно папаша не лишил наследства? Не верю, что молодой и богатый красавчик мог бескорыстно захомутать тётку старше него, чтобы беззаботно жить с ней до старости. Кстати, до чьей старости, догадаться не сложно.

Ольга решила не отвечать выпадом на провокационные слова, и пожала плечами. Оставшись одна, она вдруг ощутила дискомфорт, словно язвительные фразы дочери давили ей на плечи. Нельзя расклеиваться, нужно выиграть этот бой. Воздать по заслугам тем, кто заслуживает возмездия.

***

Флорида встретила его проливным дождём. Бодро шагая по мокрой дороге, и не заботясь обходить небольшое скопление воды в выбоинах, время от времени Дэн вскидывал  вверх большой палец, но редкие машины проносились мимо, обдавая мужчину брызгами грязи и ядовитым кумаром выхлопных газов. Вообще-то, его назвали Даниэлем, но он с детства ненавидел это имя, и предпочитал, чтобы к нему обращались просто Дэн.

На загорелом лице его появилась и тотчас исчезла кривая усмешка. Город не изменился, да и что тут могло быть нового? Та же равнодушная суета, вечно куда-то торопящиеся местные, переполненный ранними посетителями рынок. И пальмы. Повсюду море зелени, а вдали, укутанное туманом и сумраком, болото.

Вытряхнув из рюкзака, такого же поношенного, как и джинсовая куртка, местами выцветшая до белизны, пластиковую бутылку воды, Дэн жадно припал губами к горлышку. Отвратительная на вкус, несмотря на прохладу утра, уже успевшая нагреться «боржоми» вызвала во рту неприятный осадок. Но пить хотелось жутко, а выбор был невелик. На заправочной станции он забыл купить чего-нибудь прохладительного.

Сколько же он здесь не был? Пожалуй, лет десять, а то и больше. Уехал сразу после смерти отца, точно. В последний раз виделся с братом и дедом на оглашении завещания, которое отец изменил незадолго до кончины. Ха, наверняка не без подсказки деда, оставил Алексу всё нажитое, включая недвижимость и баснословное состояние, а старик вдобавок сделал того ещё и своим преемником.

А ему, непутёвому бастарду, незаконнорождённому сыну сиделки, показали шиш и дали пинка под зад. Даниэль не претендовал на долю имущества, и на хилтонские миллиарды не зарился, они ему на хрен не нужны. Но обида всё равно сжирала нутро. Не за себя, а за мать, которая самозабвенно вытаскивала Итана Хилтона из затянувшейся депрессии, потом лечила от алкогольной зависимости, и, наконец, не отходила от него сутками, когда тот подыхал от рака лёгких в своём роскошном дворце.

От Дэна до последнего скрывали, что Итан его папаша. Старик Джеймс, этот тиран, жадюга и хапуга, даже не взглянул в его сторону, когда семья собралась для озвучивания предсмертной воли Итана. Кто и зачем тогда позвал Даниэля, он до сих пор не знал. Ему анонимно прислали на «мыло» записку, где говорилось, что такого-то числа будет оглашено завещание, дословно: « Вашего покойного отца, Итана Хилтона».

Завибрировал телефон, мужчина полез рукой в задний карман джинсов, и посмотрел на экран. Швырнув пустую бутылку на обочину, стряхнул с волос воду, и в этот момент, чуть проехав вперёд, притормозила машина с жёлтыми шашечками на крыше. Таксист махнул ему, предлагая забираться в салон, краем глаза Дэн заметил сидящую там девчонку.

— Да, мам, я уже в городе. Ставь чайник, через полчаса буду дома. — мягко произнёс в динамик, и нажал на гаджет завершения вызова.

— Привет. — кивнул он незнакомке, которая безучастно сверлила глазами окно.

Девушка была явно чем-то расстроена, а Дэну просто хотелось выговориться. На приветствие она не отреагировала, лишь пристально глянула в его сторону, и он обомлел. Её большие, миндалевидные глаза, причём разного цвета, мгновенно привлекли его внимание.

***

Разговор с матерью, как всегда, вывел Катю из терпения. Она не хотела ссоры, но, как обычно, слово за слово, да ещё напускное хладнокровие Ольги, конечно же, её здорово задели. Вызвать ту на откровенность не получилось, а значит, придётся и дальше теряться в догадках. А это хуже некуда.

Никуда она не поедет вечером. На хрен ей не нужна такая морока, в конце концов, мать взрослый человек, пусть делает, как знает! Плевать и на её урода. Это их проблемы. В Питер Екатерина вернётся сразу, как только Бабуле станет лучше, от греха подальше, не дай Бог, сорвётся и сцепится с маман, а та уже не раз грозила вышвырнуть из дома, и лишить права на наследование бизнеса отца. Хотя, девушка давно запуталась, не понимая, кто на самом деле хозяин компании.

Эбби отказывалась говорить на эту тему, каждый раз, как Катя пыталась осторожно выведать что-нибудь, замыкалась в своём коконе молчания. Тёмное здесь что-то…

— Да забей ты. Из любого положения есть выход, даже изначально кажущийся паршивым. На, угощайся.

Голос над ухом раздался так неожиданно, что Катя вздрогнула. Она успела забыть о парне, который подсел в такси, и с досадой посмотрела на незнакомца. Он подмигнул ей, протягивая пластик жвачки. На Катю пахнуло мятой, когда он чуть подвинулся к ней. Беседовать с каким-то придурком у неё желания не было, мало, что ли, собственных забот!

Но «угощенье» всё-таки взяла, чисто из вредности, наперекор себе. Вместо традиционной благодарности, как принято у вежливых людей, хмуро буркнула:

— У тебя что, привычка совать нос в чужие дела?

Он пожал плечами, вальяжно развалившись на сиденье.

— Да ладно тебе, детка. Сразу ж видно, что ты надумала себе заморочки. Оно тебе надо?

Катя развернула упаковку, бросила под ноги, и та хрустящим комком закатилась под диванчик. Но, поймав в зеркальце осуждающий взгляд водителя, подняла мусор, и сунула в карман. Мята приятно обожгла холодком рот.

— Это не мои заморочки.

— Тогда плюнь и разотри. — дал совет попутчик, слегка толкнув её коленом, а потом ошарашил: — тебе идти некуда? Погнали ко мне. Мать пироги обалденные стряпает, крыша над головой будет. Хата, правда, мелкая, зато есть отдельный флигель, могу подвинуться.

— Кровать тоже одна? — хмыкнула Катя, перекатывая жвачку языком.

— Надувной матрас одолжу. — беспечно отозвался он, шаря в истасканном рюкзаке. — куришь?

— Не откажусь.

Наверное, надо хотя бы имя назвать. Новый незнакомый, несмотря на свою развязность, Кате понравился. С ним как-то сразу стало просто общаться, он определённо на её волне. И её-то принял за такую же бродяжку, каким, видимо, был сам. Пока он прикуривал от гаснущей зажигалки, девушка украдкой его рассматривала. А он ничего, вполне симпатичный. Лет тридцати, худощавый, но не тощий, вон как футболка на груди натягивает. Улыбчивый, белозубый, загорелый до индейской смуглоты. Глаза красивые, смеющиеся, немного крупные черты лица, и иссиня-чёрные волосы, небрежно захваченные в малюсенький хвост.

Задумавшись, она машинально приняла из рук мужчины сигарету, сделала глубокую затяжку, и тут же поперхнулась. В горло хлынул сладковатый дым с характѐрным привкусом, а в начале студенчества Катя однажды пробовала «косячок» — проиграла спор. Ничего особенного тогда не почувствовала, но голова долго кружилась, и вырвало раза три.

Откашлявшись, она насильно впихнула сигарету попутчику, и сердито выпалила:

— Гадость эту я не уважаю! И тебе не советую, мать твою!

Он усмехнулся, но, к её удивлению, косяк затушил о кроссовку, и деловито спрятал обратно в кармашек рюкзака.

— Расслабься, это была проверка. Я ж сразу просёк, что никакая ты не хиппи. Из дома свалила? Предки прессуют?

Машина свернула в больничный двор, и Катя вдруг ощутила странное разочарование. Хотелось продолжить знакомство, которое ещё даже не началось, но клеиться к парням она себе не позволяла. Чёртово воспитание маман, главное правило — никогда первой не показывай мужчине, что он тебя заинтересовал.

— Вообще-то, я взрослая девочка. — порывшись в сумке, Екатерина достала деньги, и протянула шофёру.

Он сосредоточенно отсчитывал сдачу. Пассажиры молча смотрели друг на друга, и никто не заговаривал, словно чего-то, ожидая от собеседника. Катя забрала горсть мелочи, нарочито аккуратно засунула в карман куртки. Толкнула дверцу, и услышала за спиной:

— Как насчёт стаканчика пива вечером? Забегаловку «У Сэма» знаешь? На Майами-бич. Часиков в девять.

Она фыркнула, твёрдо уверенная, что никуда, естественно, не пойдёт. С какой стати, если этого нахала видит впервые, а он и имени-то своего не соизволил назвать! Встречаться в кабаке со случайным прохожим — маман, блин, была бы «в восторге». Мысль эта согрела душу, и Катя, прежде чем захлопнуть дверцу, наклонилась, чтобы взглянуть на мужчину:

— В девять ноль-ноль. Появишься на минуту позже — ждать не буду.

***

Поначалу Катя твёрдо решила не отвечать на звонки Алека, уйти в полный игнор. По её мнению, он был перед ней виноват, а ложь она не переносила. Достаточно того, что мать её обманывала, много лет скрывая правду об отце. Бабуля нехотя призналась, что Томас и Ольга не были в разводе, и никакой необходимости уезжать в Россию, конечно, не имелось. Оснований не верить Эбби у Екатерины не было, ибо та всегда принимала её сторону, в отличие от матери, которая совсем не интересовалась дочерью.

Слишком много свободы… Равнодушие Ольги, когда Катя делилась с нею своими проблемами, пусть подростковыми, но ведь на тот момент казавшимися важными. Мать откупалась от неё, давала ей деньги, мол, иди, купи себе всё, что пожелаешь, только не лезь ко мне. Сейчас, с высоты минувших лет, Катя горько осознавала, что между ними никогда не было той особенной теплоты, которая свойственна маме и дочке.

Включился автоответчик. Девушка застыла перед зеркалом, рука дрогнула, и жирный мазок ночного крема для лица прилип к щеке.

«Ответь мне, чёрт возьми! Я тебе всё объясню!»

Она безжалостно нажала на кнопку, стирая сообщение, но хладнокровие её уже покинуло. Проклятье, почему ей не удаётся просто послать Алека по известному адресу, и перестать зацикливаться на нём! Встречаться с женатым мужчиной ей претило воспитание, собственные убеждения, и ещё масса причин. Это отвратительно, быть на вторых ролях, трахаться с человеком, который каждую ночь исправно суёт законной половинке, а потом тайком ищет встреч с нею.

Стрелки часов приближались к двадцати минутам девятого. Мать, или забыла об уговоре прислать за нею такси, или передумала знакомить её с мужем, и Катя злорадно усмехнулась, интенсивно растирая густую, пахнущую персиком, массу по лицу. А может, боится скандала, уверенная, что непокорная дочурка испортит им вечер? Впрочем, ни с кем ссориться сегодня у Екатерины не было желания.

Мобильный в очередной раз взорвался бешеным громом рока. Вот настырный! Не глядя, другой рукой неловко убирая крем в косметичку, Катя мазнула пальцем вверх по дисплею, и включила громкую связь.

— У тебя десять минут. Такси уже в пути. — оповестил аппарат голосом матери.

Как обычно, в приказном тоне. Это-то и рассердило девушку.

— Извини, мама. Я, наверное, не смогу… — начала она, тотчас обругав себя за то, что фраза прозвучала, как оправдание, и всё потому, что не хрен было вставлять это «наверное»!

— Глупости. — отрезала Ольга, по привычке не дав ей настоять на своём. — не далее, чем вчера, ты уверяла меня в своей взрослости. Так будь добра, веди себя подобающе. У нас гости, приехал брат Алекса, так что скучать тебе не дадут. Кать, давай зароем топор войны, хотя бы на время. Очень тебя прошу, не позорь меня. Надень что-нибудь симпатичное, и приезжай к нам.

Ещё не круче… — мысленно простонала Катя, прислонившись к стене спиной. Маман там сбрендила? Чуть не открыто намекает, что надо быть примерной девочкой, и показать себя с лучшей стороны не только перед её муженьком, но и очаровать его братца!

Вдруг вспомнила, что в девять часов договорилась быть в кафе, и тот красавчик наверняка будет её ждать. А он, кстати, ей реально понравился. Ох, каково было искушение бросить матери, мол, у неё свидание, и отбить вызов, даже улыбнулась, представив вытянувшееся лицо Ольги. Ведь та, сто процентов, начнёт фантазировать, воображать какого-нибудь наркомана или байкера, назло ей, с которым дочь решила погулять. Но момент был упущен, молчание слишком затянулось, а маман ждала её ответа.

Девушка вырубила громкую связь, и поднесла телефон к уху.

— Хорошо, мам. Забудем о разногласиях. — она услышала облегчённый вздох Ольги, и поспешила добавить, скорее, за тем, чтобы напомнить об этом себе: — но перемирие не окончательное. Пока ты не скажешь правду, зачем подцепила этого козла…

— Алекс. — с нотками усталости прервала мать.

— Ладно, Алекс так Алекс. В общем, ты должна мне всё объяснить!

— Я и хочу это сделать, но ты не даёшь мне рта раскрыть.

— Пойду одеваться. — буркнула девушка  примирительно, хотя ей этого не хотелось.