ГЛАВА 27.

— Итак, похоже, нам предстоит узнать, что же пошло не так в раю, — в привычной легкомысленной манере начал Кир, едва появился на пустынном темном полигоне вместе с близнецами. На фоне его ослепительной белозубой улыбки обычно хохмящие и беззаботные братья выглядели особенно хмурыми и озабоченными.

Услышав слова Кира, Эмма тут же напряглась сильнее прежнего и уставилась исподлобья на вновь прибывших, словно готовясь выставить перед собой новые щиты.

— Кирос! — резко одернула вечного насмешника Пич.

— Молчу, — блондин моментально посерьезнел и примирительно поднял руки, переходя на деловой тон. — Что мы тут имеем?

— Ты им рассказал? — игнорируя его вопрос, Пич кивнула на братьев.

— Он нам рассказал, — желчно отозвался Сидда вместо Кира. — Приятно было узнать, как долго вы колебались, решая, достойны ли мы доверия.

— Парни… это было очень серьезно, — Пич виновато опустила глаза.

— А кто-то из нас дал повод вам посчитать, что мы можем отнестись к такому как к херне? Ты, Пич, думала, что мы можем пойти и вломить тебя командирам? Или что нам наплевать на судьбу пичуги? — темнокожая девушка только еще ниже опустила голову и громко сглотнула. — Спасибо огромное! После, мать твою, всех этих лет вместе? Сколько раз мы позволяли подпалить себе зад, чтобы прикрыть друг друга?

— Это совсем другое, — негромко возразила она.

— Ни хрена! — рыкнул Сидда. — Команда, помнишь?

Чувство вины буквально излучалось в пространство от Пич, явственно читаясь даже в ее позе. И, несмотря на кучу собственных вопросов к подруге, и на то, что Эмма как никто понимала Бранта и Сидду, ей вдруг захотелось встать между ней и упрекающими близнецами. Но Кир опередил ее.

— Эй, мужики, тут вина не только Пич, — вмешался Кирос. — Просто так вышло. Обстоятельства сложились.

— Охренительно удачно они сложились! Все все знали, кроме нас и пичуги! — с упреком буркнул молчавший до этого хмурый Брант. — Или как боевые единицы мы сойдем, а как друзья — еще под вопросом? Вы почти двое суток строили планы и устраивали движняки, не посвящая нас ни во что! И тогда в столовке, когда Флеш с этой фоткой приперлась, мы ведь, как идиоты, решили, СС, и правда, налево от пичуги гульнул, аж навалять командиру захотелось, а оно вон чего!

— Вы что, не понимаете? — огрызнулась Пич. — Рассказать обо всем — было поставить вас перед выбором!

— И? — Сидда вызовом посмотрел на Кира и Пич. — Вы все сомневались, какую сторону мы выберем?

— Да нет же! — примирительно встал между друзьями Кир. — Я рассказал вам обо всем, едва представился удачный случай!

Эмма понимала чувства близнецов, но у нее совершенно не было времени выслушивать эти разборки, и к тому же она по-прежнему была той, кто понимает и знает меньше всех присутствующих. И это уже начинало злить по-настоящему.

— Стоп! — приказала она с неожиданной даже для себя решимостью и наконец выдернула собственное запястье из хватки Пич. — Если вы хотите сейчас устраивать здесь разборки на тему, кто дольше пребывал в состоянии наивного лоха, я лучше пойду. На это у меня просто нет времени.

— Никто никуда не идет, пока мы тут не выясним один раз все и до конца! — рявкнула Пич. — И если вы все заткнетесь, я постараюсь быстро и доходчиво рассказать. С меня это началось, в меня и камнями бросайтесь. Значит так, Джимми… я собиралась помочь демонессе заполучить тебя в обмен на шанс на свободу и новую жизнь в другом мире для нас.

— Охрененно ты умеешь рассказ начать. Прямо ас дипломатии, — буркнул Кирос, напрягаясь и впиваясь настороженным взглядом в Эмму.

На самом деле сейчас все на нее смотрели не отрываясь, ожидая реакции. Эмма же, моргая, уставилась на девушку, которую считала первой и единственной подругой, и не знала, что сказать. О чем спросить. Почему? Что она сделала, чтобы заслужить такое? Нет уж, в ее случае будет правильнее — а чего ты, идиотка, ожидала? Настоящей боли, которую ей стоило испытывать от признания в предательстве, не было. Наверное, для этой эмоции не осталось больше внутри ни пространства, ни топлива.

— Послушай, Джимми, ты должна понять, что, когда я на это соглашалась, я не знала тебя. Я реально ступила… — поспешила продолжить Пич, не дождавшись никакой реакции.

— Ты не ступила, а допустила реальный факт измены, — жестко перебила ее Эмма. — И тебе это прекрасно известно.

— Прежде чем осудить, задумайся хоть на секунду, каково это: быть нами, жить по таким законам, знать, какое будущее нас ожидает! Какие перспективы, кроме как героически сдохнуть на очередном задании, стать очередным пушечным мертвым мясом, о котором никто не пожалеет и не вспомнит? А со стороны мне казалось, что у тебя есть все то, чего были лишены мы. Дом, уют, семья, пусть и в виде такого жестокого мудака, как подпол Лейн. Глядя издали, я каждый раз поражалась, как же ты не похожа на нас, как только может отличаться существо, рожденное и живущее в раю, когда мы барахтаемся в этом грязном болоте, из которого есть только один выход — окончательно утонуть к чертовой матери. Я была уверена, что уж твое существование и перспективы гораздо счастливее нашего, и будет справедливо, если…

— Если что? Если ты отдашь меня врагу, покупая себе шанс? Это в твоем понятии справедливость? А в вашем? — Эмма обвела остальных пристальным взглядом. Парни стояли мрачные и настороженные, и по их лицам сложно было понять — мучает ли их чувство вины, или каждый целиком и полностью разделяет позицию Пич. Ни один не произнес ни слова, очевидно, предоставляя возможность именно девушкам выяснить все окончательно.

— Теперь это ни хрена уже не важно! — продолжила Пич. — Я целиком и полностью понимаю и признаю свою ошибку. И с тех пор все абсолютно изменилось. Первое, что я стала осознавать, это то, что нельзя купить себе свободу, обрекая другого на рабство. Но все же выбор между тем, чего желается больше всего на свете, и возможными чужими неприятностями еще оставался сложным. А потом я узнала тебя, твою натуру и жизнь. А когда Сейм еще и рассказал нам о планах этих проклятых ученых…

— Ублюдки, — скрипнул зубами Кирос, а Сидда смачно выругался под нос и сплюнул.

— В общем, я поняла, что скорее буду гнить на этой базе до смерти, чем позволю кому-то вроде Беллами приблизиться к тебе или как-то использовать.

От Эммы не ускользнуло, что, говоря это, Пич непроизвольно сжала кулаки и угрожающе прищурилась, словно уже готовясь к защите от невидимого противника.

— Это потому, что я спасла тебя тогда?

— Джимми, каждый здесь спасал других раз по десять! Благодарность — да, но на самом деле все гораздо сложнее. Ты действительно отличаешься от нас всех настолько, что и сама не представляешь. Мы наделены способностями убивать, отравлять, соблазнять, скрываться, выживать и побеждать любой ценой. Ты же обладаешь настоящим даром. Я говорила тебе раньше и снова повторю. Ты что-то делаешь с каждым из нас. Что-то хорошее. Рядом с тобой в мою душу находит путь свет и надежда. Так, словно одно твое присутствие указывают им дорогу туда, где я всегда видела лишь тьму и отчаянье. Открывает в душе двери, о существовании которых я и не знала. И спроси каждого — тебе скажут то же самое.

— Ну, я так красиво, как Пич, словами бы не завернул, это у вас, девчонок, язык лучше подвешен, но на самом деле все верно, пичуга, — подтвердил Брант, а Сидда и Кир просто кивнули.

От эмоций в голосе Пич и скупого откровения Сидды у Эммы сжало спазмом горло, но она жестко одернула себя. Нет, она больше не будет той наивной овечкой, которая верит в каждое сказанное доброе слово только потому, что слышала их так мало в жизни. Теперь она совсем другая. Но как ни старалась — закрыться полностью не выходило.

— Прости, Пич, сейчас для меня это просто слова из твоих уст, и я не знаю, значат ли они на самом деле что-то для тебя и других, или это очередная ложь.

— Я не вру тебе! — с досадой почти закричала Пич. — Делала это раньше, но не сейчас! Не знаю, как другие, но я жизнь отдам, а Беллами тебя не получит! Если уж сражаться и помирать, то по достойной причине, а не за то, за что дрались до сих пор.

— Беллами… — пробормотала Эмма, тут же вспоминая, как Сейм называл демонессу. — Сеймас тоже участвовал в этом заговоре?

— Да нет же! Он едва не прикончил меня, когда узнал, что я намеревалась сделать.

— Так и было! Подтверждаю, я лично отдирал его от Пич, — подтвердил Кирос.

— И поделом! — буркнул Сидда. — Не была бы ты женщиной, навалял бы я тебе сейчас сам!

— На тренировках тебя не останавливало, что я женщина, — отмахнулась Пич.

— Тренировки это одно, а желание тупо дать в морду — совсем другое! Я женщин не бью.

— Разговор ни о чем! — прервал их Кир, так и продолжавший отслеживать Эмму. — Джимми теряет терпение, и я тоже. Дальше, Пич!

— Короче, осознав весь идиотизм и подлость по отношению к тебе, я все рассказала Сейму и Киру. И предложила поступить честно и признаться тебе во всем, объяснить как есть, в надежде, что ты поймешь и если и не захочешь помочь, то хотя бы не сдашь. Но Сейм запретил тебе пока говорить.

— Почему?

— Потому что у вас тогда как раз терки с твоим отцом случились, и ты на него, типа, закусила из-за тех докладов в научный отдел. И вообще он хотел сначала все разведать, узнать, что да как на самом деле. А потом уже, обладая всеми данными и имея четкий план, вываливать на тебя все. А потом все так закрутилось… Тебе плохо стало, он испугался за тебя не на шутку и полетел на встречу с Беллами, а потом Флэш с фоткой этой гребаной, а ты распсиховалась, в бега ударилась и ни с кем говорить не стала. А потом, когда он нашел тебя, я же пыталась опять поговорить. Но ни ты, ни он и слушать не стали.

— Остановись, Пич, не части! — оборвала темнокожую девушку Эмма. — Один вопрос: Сейм вчера, когда мы уходили к нему, уже знал, что… наш первый раз свяжет нас навсегда?

— Беллами говорила мне раньше, что, если ты влюбишься, то это уже будет навсегда, если ты это имеешь в виду. Типа, такие, как ты, однолюбы и к своему первому привязаны навечно. И ради него сделают все.

— Так вот почему ты меня так старательно пыталась подтолкнуть хоть к кому-то? Не терпелось начать пожинать плоды? — не смогла сдержать горечь в голосе Эмма.

Пич сжала зубы и резко выдохнула, прежде чем ответить.

— Да, так все и было. Джимми, я могла бы тебе сейчас соврать. Но больше этого никогда не сделаю. Да, я хотела быстрее провернуть все это, — один из близнецов тихо выругался, и Пич сверкнула в его сторону пристыженным взглядом. — Тогда. Но теперь все по-другому.

— То, что между нами, оставим на потом, — упрямо отмахнулась Эмма. — Мне важно другое. Сейм, когда шел на это, отдавал себе отчет, что для обоих обратной дороги нет? Точно знал это и не сказал мне?

Пич и парни уставились на Эмму так, словно мучительно старались угадать верный ответ на этот вопрос.

— А что знание этого поменяет для тебя, — прямо спросил Кир. — Разве ты собиралась с ним расставаться?

— Дело не в том! Он должен был сказать! Это не честно! — даже для самой Эммы эти слова прозвучали как-то по-детски, а всегда легкомысленный и добродушный Кирос неожиданно озлился.

— А честные игры не для таких, как мы, маленькая птичка. Смирись. И на его месте каждый из нас поступил бы так же!

— Как? Солгал?

— А разве на самом деле он это сделал? Он просто использовал шанс заполучить навсегда самое ценное в этой жизни. Разве не все вокруг стремятся поступить так? Так чего ты ждешь от одного из нас? — Кир явно раздражался все больше, будто считал своим долгом отстаивать права отсутствующего друга.

— В этой ситуации промолчать — это все равно что солгать! — ощетинилась в ответ девушка.

— А что, будь сейчас возможность, ты бы отмотала назад и бортанула Сейма? Если бы сразу знала, что это навсегда, включила бы заднюю? Если так, то мужик действительно сделал ошибку, выбрав тебя! Ты его не стоишь! — сорвался уже почти на рык блондин.

— Эй, Кир, тормози! — встревожились близнецы.

— Ты чего на нее разорался? — Пич буквально оскалилась на друга, выступая вперед.

— А чего она? Даже понятия не имеет, как Сейма из-за нее крючило! Наизнанку мужика вывернула, а теперь тут в честно-нечестно играть вздумала! Что, планировала пощекотать нервишки и свалить потом? Рылом тебе Сейм наш навсегда не вышел?

— Я ни за что не отступила бы, ясно? — повысила голос Эмма, отталкивая Пич с дороги и отважно глядя прямо в гневное лицо Кира. — Но знать все у меня тоже было право!

— Да нет ни у кого из нас в этой гребаной жизни никаких прав. Есть только дерьмовые обстоятельства и выбор каждого, как в них поступать. Сейм взял выбор за вас обоих на себя. А ты чего хотела с его характером? Чтобы он стихи читал, дискуссии с тобой разводил, может, таблицы тебе чертил с доводами за и против? Если такого хотела, то не того мужика выбрала!

— Я выбрала единственно возможного! — яростно зашипела Эмма.

— Ну так и не хрен тогда тут нытье разводить, мы не в сопливом сериале, мать его, а в проклятой реальности! Как ни поверни — вы теперь с лейтенантом вместе, и могу побожиться, так вышло бы при любом раскладе! И поэтому кончай рефлексировать над тем, чего не изменишь, и расскажи нам лучше толком, что случилось и почему вы сейчас не в постели кувыркаетесь, и где, в конце концов, командир?

— Ты придурок, Кир! Прекрати это! Не хватало нам еще перегрызться в такой момент! — толкнула его в грудь Пич.

— Может, я сто раз придурок, но теперь Джимми злится, а не ноет и не жалеет себя! Что, по-моему, гораздо полезнее в нашей ситуации, — тут же довольно ухмыльнулся блондин, потирая ребра.

— Иди ты, психолог доморощенный! Сейма забрала Беллами. Я пыталась помешать, но она вырубила меня, — ответила Эмма и закусила разбитую губу, ожидая осуждения в глазах членов команды.

— Херасе! — вырвалось у Бранта, а остальные ошеломленно уставились на девушку, явно ожидая пояснений. — Что она за долбаная Годзилла, если с СС справилась?

Эмма кратко рассказала хронологию событий, краснея и с трудом подбирая слова, когда вскользь коснулась их с Сеймом близости и ее последствий, напрягая память, чтобы воспроизвести слово в слово все сказанное демонессой.

— Ни черта себе ты опасная штучка, маленькая птичка. А на вид такой ангелочек, — как всегда не удержался от шпильки Кирос. — Впервые в жизни рад, что мне с кем-то перепихнуться не обломилось!

— Кир, твою ж налево! — взвилась Пич, увидев, как вспыхнула Эмма.

— Извините, но говорю, что думаю. Но шутки в сторону. Какой у нас план?

— У нас? — удивленно посмотрела на них Эмма. — Эта белобрысая сказала, чтобы я шла за Сеймом немедленно, иначе он умрет. Нет времени ни на какие планы!

— А, ну, тогда, если она так сказала, то конечно… Вот мы сейчас все поцелуем тебя в лобик на прощание и пожелаем удачи, а сами сядем под окошком дожидаться результатов! — язвительно фыркнул Кирос.

— Ты в своем уме? — возмутился Сидда. — Предлагаешь нам забить на командира и тебя?

— Я не говорила этого. Просто вы же понимаете, что, если пойдете со мной, это грозит вам жестокими наказаниями, и это по самой меньшей мере. Из-за нашего с Сеймом исчезновения и так поднимут всех по тревоге. А если целая боевая группа пропадет? Они тут все через частое сито просеют!

— А сейчас нам следует задрожать и сказать — ну раз так, то, конечно, иди ты, Джимми, с Богом! — продолжал насмешничать Кир.

— Да уймись ты, Кир! Чего разошелся, в самом деле! — одернула блондина Пич.

— А чего она тупит?

— В самом деле, пичуга! Если такая вышколенная папина дочка, как ты, решилась пойти за лейтенантом, думаешь, мы в стороне останемся?

— Для меня это совсем другое! — покачала головой Эмма.

— Ну, для каждого это что-то свое и личное. Так что отставить одиночный рейд. Куда ты, на фиг, собралась? Без оружия, без прикрытия и транспорта, без четкого плана? Ты спасти СС собираешься или сама сгинуть способ ищешь? Нет. Сейчас мы разрабатываем порядок действий, синхронно все выполняем и выдвигаемся, пока кипеж не поднялся. Все понятно?

— О, Пич, включила командиршу! — Кирос демонстративно вытянулся в струнку.

— Эй, не включила, а приняла обязанности в отсутствии Сейма. И то, что у меня есть полномочия, вы все в курсе. И, кстати, код доступа в оружейку тоже.

Мгновенно все разногласия и взаимные претензии были забыты, как и не было. Мужчины стали предельно собранными и сконцентрировали внимание на Пич так, как раньше они делали с Сеймом при обсуждении боевых задач. И эта перемена не могла не затронуть и Эмму. У нее внутри словно ослабилась жесткая пружина, которая накручивалась до этого виток за витком, когда она пыталась предугадать, что ждет ее впереди, и как ей в одиночку добраться до любимого мужчины. Зародившееся чувство благодарности росло с каждым решительным словом-приказом Пич и сухими деловыми уточнениями мужчин. Все-таки она не знала, что ждет их впереди, а назвать ее опытным бойцом можно только в насмешку. Поэтому Эмма была искренне признательна им не только за их готовность ни на секунду не усомнившись идти за Сеймом. Это как раз было самым естественным. Он был их другом, командиром. Сейчас, глядя на них, Эмма понимала, что они все словно семья. Выросшие в ужасных условиях, лишенные родственной опеки и самого понятия обычной семьи, эти люди все же сумели создать некую связь, наделив ее и терпимостью к странностям и недостаткам друг друга, и настоящей, не показушной заботой, и готовностью ринуться в бой за своего. И теперь перед ней открыли закрытый периметр этого ближнего круга духовно близких существ. Ей предлагали войти, давали шанс стать полноправным членом команды, а не чужачкой, которой откровенно не доверяют. Без красивых значимых слов и реверансов, без торжественных клятв, просто по умолчанию ей дали ощутить себя своей, нужной, той, за кого тоже будут драться, несмотря ни на что, и ожидают того же в ответ.

— Итак, первичная задача — вооружение и прорыв с базы. В идеале по-тихому. На деле — как получится. Сидда, ты сейчас переходишь в режим призрака и добываешь ключи от семиместного джипа.

— Может, обычный будет поживее? — возразил Сидда.

— Нет. Большой тяжелый, сука, как танк, но супер проходимый и частично способен защитить даже от прямого обстрела. К тому же будет на ходу даже с пробитыми шинами. И в салоне достаточно места, чтобы занять удобные позиции для огневой обороны. Джимми, мы ведь пока не знаем, сколько нам ехать? — Эмма отрицательно покачала головой. — Значит, возьми тот, в котором топлива по максимуму, Сидда. По-хорошему бы слить с собой пару канистр, но если нет, так нет. Так же твоя задача, пока мы вооружаемся — нанести большей части остальной наземной техники повреждения, чтобы подольше не было погони.

— Понял, — кивнул Сидда.

— А про летунов ты не забыла? — буркнул Кир.

— Нет, не забыла. Но никто из пилотов не живет на базе. Эти же командующие ублюдки не доверяли никому из нас настолько, чтобы обучить пилотированию, и это нам на руку. Пока они их разбудят и доставят, у нас будет фора и приличная. Опять же, мы не знаем, может, нам всего пару миль ехать. А без джипа, ночью, они нас могут искать хоть до посинения с воздуха. Черта с два рассмотрят в маскировке.

— Это верно, — кивнул блондин.

— Но сначала — Кир, идешь вперед и стучишься к парням в отсеке наблюдения за внутренними помещениями. Делай, что хочешь — угости их кофейком со своим ядом, пой, танцуй стриптиз, хоть с разбегу в десна их целуй, но отвлеки их от мониторов, пока мы с Джимми и Брантом будем тариться оружием.

— Эй, мне даже можно будет их заставить трахнуть друг друга? — Кирос нарочито похотливо ухмыльнулся.

— Они не из наших, поэтому делай, что хочешь, но сам не заиграйся. Если они не будут в состоянии еще пару часов вернуться к наблюдению, это только плюс.

— Пич, я тебя люблю. Они у меня еще сутки будут в гребаном коматозе и с одной прямой извилиной ниже пояса.

— Хватит веселиться, как на Рождество, Кир — двигай вперед. Мы следом будем в коридоре неподалеку от оружейки на низком старте. Будет можно войти — кинешь смс-ку. Как только справишься, быстро выдвигаешься к нам.

Кирос и Сидда без лишних слов быстро растворились в темноте в противоположных направлениях.

— Так, а мы даем Киру минут десять и тоже продвигаемся. В оружейке берем все быстро и без суеты. Грузимся только оружием максимальной поражающей силы. Автоматы, пистолеты — боеприпасы разрывные и со смещенным центром тяжести. Арбалеты, болты с минибоеголовками. Никаких там импульсных пистолетов, газа, ловчих сетей, парализаторов и прочей хрени. Мы идем не на охоту, чтобы научный отдел ублажить очередным подопытным, а просто драться. Возьмем столько, сколько сможем унести втроем, в расчете на всех. Так что, Брант, будешь ты мулом вьючным. У нас с Джимми грузоподъемность все же не та.

— Всегда, пожалуйста! — улыбнулся парень.

— В каждом джипе есть НЗ воды и сухпайков, но не много, и, ясное дело, что на склад нам соваться не с руки. Так что в случае затяжной операции будем на подножном корме.

— Да не впервой! — отмахнулся Брант.

— Ну что? — Пич взглянула на часы. — Вперед!

Эмма глубоко вдохнула, отгоняя все обиды, сомнения и переживания и очищая голову для максимальной концентрации. Вот сейчас с ее плеч словно свалилась часть огромного груза. Ближайшая перспектива, обрисованная четкими приказами Пич, словно вернула ее в зону комфорта, на знакомую территорию, где она точно знала, что нужно делать. Это было то, к чему она привыкла, чему ее учили и готовили всегда. Теперь она верила — они вместе пойдут и спасут Сейма. А дальше… ну это будет видно по обстановке.