ГЛАВА 36.

Стоило Сейму и Джимми скрыться из виду, незнакомка смазанной тенью метнулась к лежащей на земле женщине. Шепотом причитая, она осторожно приподняла ей голову, освобождая от ткани лицо и шею и аккуратно обследуя их, а потом и все тело сквозь одежду.

— Думаю, будет удобнее, если мы всех раненых перенесем в тень и там осмотрим, — сказал Кирос, приближаясь с намерением поднять раненную с земли.

— Отойди-и-и! — вскинулась пришелица, прикрывая собой лицо пострадавшей. — Ты не сме-е-е-шшшшь смотреть в ее лицо!

— Да прямо очень мне и хотелось! — фыркнул Кирос, при этом и не думая остановиться. — Мне, знаешь ли, вообще плевать, как выглядит женщина, которую я не собираюсь поиметь! Могу ее даже с закрытыми глазами нести. Но только если я вместе с ней упаду, будет виновата твоя чрезмерная скромность!

— При чем тут скромность, глупый полукровка! — огрызнулась незнакомка, так и продолжая нависать над второй женщиной и угрожая всей позой и взглядом. — Законы нашей общины запрещают жрицам после инициации являть свое лицо любому постороннему! Это страшный грех, за который она будет моментально лишена благосклонности Узмери! Сияющая богиня ревнива и не терпит чужих взглядов на том, что принадлежит ей!

— Ну надо же, как все у вас сложно. А ты тоже жрица? — с любопытством спросил мужчина, ловя себя на том, что, несмотря на явную агрессию в прозрачных глазах напротив, чувствует сильную симпатию к столь отважно защищающей своего маленько женщине. Это было то, что он понимал и уважал.

— Нет, — ответила она глухим голосом. — Меня пока не сочли достойной.

— Пока или вообще? — хмыкнул блондин и тут же отругал себя за смятение и краткую боль, что ощутил в ответе.

— А вот это тебя никак не касается! — огрызнулась девушка, гневно сверкнув глазами.

— Ну и ладно! Так тебе помочь или как? — уточнил он.

— Своим помоги! — нарочито небрежный взмах тонкой кисти явно отсылал его куда подальше, но Кир не спешил уйти, с любопытством продолжая смотреть на обеих иномирянок.

— Так, вроде, некому помогать, — пожав плечами, ответил он.

Действительно: и близнецы, и Эйден пришли в себя.

— Обстановка? — первым делом крикнул Брант.

— Временно можете расслабиться, — ответил ему Кирос.

Братья, учитывая произошедшее, почти бодро поднялись на ноги, покряхтывая и озираясь, при этом быстро успев проверить друг друга привычными несуетливыми движениями на повреждения.

Эйден же еще сидел на земле и утирал кровь с лица краем форменной футболки. Он, будучи человеком, не обладал такой же степенью прочности и регенерацией, что остальные, и, может и был подготовленным и опытным воякой, пострадал явно сильнее остальных, хоть и не желал показывать виду.

— Да что ты делаешь вообще! — рыкнула на него Пич. — С ума сошел? Хочешь инфекцию занести?

Похоже, вместе со зрением к ней возвращалось и желание командовать. Она, щурясь и прихрамывая, дошла до одного из заплечных мешков и стала рыться в нем, хотя ей было неудобно из-за плохо двигающейся правой руки. Добыв в глубинах рюкзака, наконец, аптечку, она доковыляла обратно, встала на колени перед майором и принялась вытирать кровь антисептическими салфетками, заклеивая мгновенно закрывающим раны слоем искусственной кожи. Мужчина же смотрел на нее не отрываясь, хоть и выглядел еще дезориентированным.

— Если бы я был твоим приятелем Киросом, то сказал, что безумно раз видеть тебя на коленях передо мной, — пробормотал он, неожиданно улыбаясь чуть опьяненно.

— Какое счастье, что ты не он, — буркнула Пич, — хорошо же тебя эта сука приложила.

— Плевать. Главное — ты цела, — ответил мужчина и улыбнулся еще шире, из-за чего из его губы опять потекла струйка крови, и потянулся обнять девушку за талию.

— Прекрати лыбиться и тянуть ко мне лапы загребущие, Эйден, — проворчала Пич, тем не менее, не отстраняясь и позволяя мужчине притянуть ее к себе на колени и уткнуться лицом в ложбинку у ключицы. — Откуда ты только взялся на мою голову?

— Ты сама меня выбрала, — хмыкнул мужчина, потираясь лицом о кожу шеи Пич. — У тебя ведь был шанс тогда меня не заметить. Теперь его нет.

— Тебя не заметишь, как же, — девушка мимолетно прижалась сама к Харрису, но потом быстро освободилась и поднялась.

— Нам кто-нибудь что-нибудь объяснит? — подал голос Сидда, когда они с братом закончили озираться, пытаясь составить картину произошедшего. — Эта баба расшвыряла нас, как мешки с дерьмом, и повырубала как салаг. Почему мы тогда еще живы?

— Потому что нужны ей пока. Точнее, нужны Ключу, чтобы дать мятежнице то, что она хочет, — ответила со своего места маленькая иномирянка.

— Это у нас еще что за мелочь? — удивленно спросил Сидда.

— А разве теперь все не закончилось? — спросил Кирос. — Командир у нас, Джимми тоже с нами…

— Где командир? — завертелись по сторонам близнецы.

— Он… слегка занят. И Джимми тоже. Они, это… связь, типа, устанавливают. Ну, или обновляют. Не суть, — и Кир сделал хорошо узнаваемое движение руками, обозначающее секс.

— Да ладно?! А ничего, что сейчас не совсем время подходящее? — шокированно посмотрел на него Брант.

— Ну, там как бэ-э-э… ситуация, не терпящая отлагательств, мужики, — пробормотал Кирос с чем-то, отдаленно напоминающим смущение.

— Даже не представляю, что это за ситуация, из-за которой нельзя отложить это, — Сидда повторил жест Кира, — в нашем реальном положении вещей.

— Господи, я умерла, или меня реально прет от сотрясения? — фыркнула Пич. — Братья говорят о том, что бывает время, не подходящее для того, чтобы потрахаться, а Кирос заливается румянцем от смущения!

— Не заливаюсь я ничем! — беззлобно огрызнулся Кирос.

— Да, не доставай нас, а то я сейчас прокомментирую твои трепетные обнимашки с майором! — усмехнулся Сидда.

— Вот именно — обжимались, как стародавние супруги на отдыхе! — тут же поддакнул Брант, и Пич раздраженно мотнула головой.

— А я уж решила, что вы резко повзрослели. Да меня точно глючит, если о таком подумала! — практически выкрикнула она, моментально выходя из себя.

— Так, все живы и, судя по трепу, в относительном порядке, — негромко, но властно произнес майор, прерывая споры. — Значит, отставить болтовню, нужно определиться с общей обстановкой и планом действий.

— Наши действия — сидеть и ждать появления Джимми и Сейма, желательно во вменяемом состоянии. Правда, что делать с этими двумя, пока не в курсе, — ответила Пич.

— Как будто в твоих силах хоть что-то с нами сделать, заносчивая полукровка, — бросила через плечо маленькая женщина, продолжая какие-то манипуляции с лежащей на земле, при этом всячески заслоняя ее от взглядов.

— Она не хочет от нас помощи, — кивнул на них Кирос. — Говорит, не нуждается в ней.

— А я не только о помощи говорю вообще-то, — недобро пробухтела Пич. — Хотелось бы знать, что безопасней для нас — отпустить на все четыре стороны или прибить во избежание возможных последствий.

Незнакомка зыркнула на нее убийственным взглядом, но промолчала.

— Да ладно, Пич, чем они нам могут быть опасны? — тут же заступился за женщин Кирос. — Ты посмотри — они обе еще меньше Джимми. К тому же одна едва жива.

— Кир, ты уже забыл, что с нами сделала совсем недавно та злобная стерва? — тут же влез Сидда. — Кто знает, может, это мир каких-нибудь чертовых супер бабо-халков?

— Вот именно! — поддержала Пич. — Откуда нам знать, кто она и что у нее на уме?

— Эй, хочу заметить, что она пришла с командиром, а значит, он ей доверял… ну, в какой-то мере, — возразил друзьям блондин.

— Только поэтому-то я и не пытаюсь уже прикончить ее на всякий случай, — ответила ему Пич.

— Как будто ты бы смогла! Посмотри на себя! Еле движешься и можешь нормально владеть только одной рукой! — презрительно фыркнула незнакомка.

— Эй! Сучка мелкая, да я тебя и одной уделаю, — тут же взвилась темнокожая девушка.

— Так, девочки, не ссорьтесь! — тут же встал, закрывая им вид друг на друга, Кирос. — В любом случае, она сказала, что на данный момент наша союзница и готова помочь нам убраться из этого мира, и привела к нам Сейма. Это все, что нам пока нужно знать.

— Еще вам стоило бы учесть, что я знаю много всего, без чего вам тут не выжить. А еще — что и почему от вас и Ключа хочет мятежница! — незнакомка поднялась и выступила из-за спины Кироса.

— А еще возможно, ты просто набиваешь себе цену и такой же враг, как и Беллами! — передразнивая легкую шепелявость, сказала Пич. — Или вы заодно и играете тут в хорошего-плохого иномирного полицейского, разводя как лохов!

— Будь я твоим врагом, бестолковая, ты уже была бы мертва! Как и остальные! Не особо вы бы могли мне помешать прикончить вас, валяясь тут, как пища для падальщиков.

— Так! Все успокоились! — рявкнул Харрис, а Пич гневно на него уставилась. — Не время собачиться. Давайте проясним главное! Мы все еще в опасности?

— Да, — хором, не сговариваясь, произнесли Кирос, Пич и незнакомка.

— Ну, хоть в чем-то вы согласны, — без всякой насмешки констатировал мужчина, и, как ни странно, ему никто не возразил, а Пич даже выглядела слегка пристыженной.

— Пещера может служить нам укрытием, пока мы не восстановимся, и не вернется лейтенант Сеймас? — продолжил майор.

— Если ваш Ключ справится с его монстром, то да. Если нет, то нам следует ожидать возможной атаки с двух сторон.

— Если ты всерьез думаешь, что наш командир, и правда, нападет на нас, ты чокнутая! — снова стала заводиться Пич.

— Пич, я был ближе… так что поверь, это реально один из возможных вариантов, — со вздохом признал Кирос.

— Да почему ты все время на ее стороне?! — тут же вспылила девушка. — Ты забыл, кто твои друзья? Или она как-то влияет на тебя? Эй, ты, если ты залезла в голову к моему другу, то тебе лучше свалить оттуда по-хорошему!

— Никто никуда не залез! Пич, успокойся! — судя по голосу, Кирос уже стал терять терпение.

— Да я спокойна, а вот ты, похоже, потерял берега, Кир! — с чрезмерной яростью выкрикнула Пич и, заскрипев зубами, схватилась за виски.

— Ничего я не терял! Просто не вижу причин воевать там, где нам пока не угрожают!

— Да ты… — Пич осеклась, по ее лицу и телу прокатилась судорога, на секунду являя ее в почти полной боевой трансформации, и вдруг она стала оседать, и Эйден едва успел завалить ее на себя, уберегая от падения на землю.

— Она ранена сильнее, чем сразу казалось, — пробормотала незнакомка. — Вам следует перенести ее в пещеру. Как только я закончу со своей жрицей, то помогу и ей.

— Разве нам всем не удобнее будет в укрытии? — удивился Кирос.

— Может и так… — женщина, казалось, колебалась, но, посмотрев на свою раненную еще раз, видимо, решилась: — Только предупреждаю — вы не должны к нам приближаться, и тогда все, надеюсь, будет хорошо.

— Это всегда пожалуйста! Могу я все же тебе помочь? — снова спросил Кирос, в этот раз не приближаясь.

— Не нужно!

С неестественной легкостью маленькая незнакомка подняла с земли и взвалила себе на плечи бесчувственное тело и бодро зашагала к пещере, даже не сгибаясь под своей ношей.

— А я говорил, что с местными бабами что-то не то, — пробурчал Сидда, провожая ее взглядом.

Майор очень неохотно, делая явно над собой усилие, позволил Бранту забрать у него бессознательную Пич и поднялся сам с помощью Сидды. Он не издал ни звука, но по резко выступившей испарине и смертельной бледности стало понятно, что он испытывает сильную боль. Нахмурившийся Кирос замыкал процессию, потянувшуюся за впереди идущей девушкой, размышляя, насколько серьезны повреждения Пич и Харриса и чем это может грозить всей команде. Находись они в своем мире, даже в бегах он точно знал бы, как им помочь, пусть и снова для этого нужно было нарушать законы. Но здесь, пребывая неизвестно где и имея в противниках такое существо, как демонесса, Кирос ощущал почти панику, страшась за людей, ставших единственной семьей, которую он знал. В этот момент он как никогда понимал малышку Джимми. Он, несмотря на то, что солдат и мужчина, не был готов стать тем, кто будет нести ответственность и решать, как поступить в подобной ситуации. Поэтому он просто шел, прикрывая спины друзей, и молился о возвращении Сейма таким, каким они все его привыкли видеть. Сильнейшим, способным принимать решения, которым они доверяли беспрекословно, и вытаскивавшим их из любой глубочайшей задницы, где им случалось оказаться. О большем пока он и не загадывал. Не так и много на самом деле нужно, оказывается, для счастья — были бы живы и здоровы все, кто тебе небезразличен.

В пещере незнакомка расположилась недалеко от входа, укладывая пострадавшую за большим камнем и полностью скрывая от их глаз.

— Не советую вам углубляться. Непонятно, в каком состоянии ваш друг и как поведет себя, услышав вас.

Все расположились у стен, наслаждаясь прохладой после пекла снаружи. Майор снял форменную футболку, являя им ссадины и уже проявляющиеся огромные гематомы на груди и ребрах.

— Похоже, у меня пара ребер сломана, — сказал он — Кто-нибудь может сделать мне фиксирующую повязку?

Азы первой помощи изучали они все, вот только обычных перевязочных материалов у них не было, и ничего, что можно было использовать в подобном качестве, точно не наблюдалось. Раздался треск ткани, и незнакомка швырнула им изрядную полосу плотного материала.

— Вот, возьмите, — буркнула она.

— Спасибо. Мы можем как-то к тебе обращаться? — спросил Кирос, обматывая ребра майора и косясь на женщину.

— Если я скажу, как вам на самом деле следует ко мне обращаться, вам это вряд ли понравится, — негромко ответила та. — Поэтому зовите, как и ваш друг, — Айчин.

— Спасибо большое, Айчин! — сказал майор, зашипев, когда Кирос надавил чуть сильнее.

В этот момент из-за валуна донесся болезненный вскрик, и девушка сразу же метнулась туда.

— Ну она и двигается! — почти восхищенно пробормотал Сидда. — Мы по сравнению с ней обдолбанные черепахи!

Остальные молча согласились, прислушиваясь к звукам, доносящимся оттуда, где Айчин расположила свою раненную. Сначала это было больше похоже на стоны и бессвязное хныканье, но вскоре стало напоминать осмысленную речь, хоть и на незнакомом языке. Майор уселся на пол, опершись о стену, уберегая ребра от боли, и кивнул близнецам. Брант, даже не возражая, положил Пич так, чтобы ее голова оказалась на коленях майора.

— В среднем, на регенерацию легких повреждений у Пич уходит сутки — двое, — сказал Сидда, садясь рядом с майором, пока Брант без всякого приказа и напоминания занял позицию у входа.

— Я знаю, — ответил Харрис, подтягивая ближе к себе один из рюкзаков и доставая флягу. — У нее побыстрее, чем у вас всех будет.

— Угу. Я уже заметил, что ты прилично о нас знаешь для того, кто не является командиром нашего подразделения. Не расскажешь, откуда инфа? Она, вроде, секретная и есть только в наших личных файлах.

— Расскажу, но не прямо сейчас. Просто вам стоит понимать, что не все в армии такие сволочи, как ваше прямое командование. И далеко не всем по душе то, как по-скотски с вами обращались. Многие хотели изменений и готовы были что-то с этим сделать, — майор тяжело вздохнул и поморщился.

— Да? В таком случае они очень долго собирались действовать. И теперь для нас это не имеет никакого значения. Как и для тех ребят, кто не пережил детство и юность в этом нашем гадюшнике.

— К сожалению, в вашем случае это так. Но чтобы ты знал, ваша база такая не единственная. Недавно построили еще одну. Как думаешь, чем они занимаются на нижних этажах?

— Я слышал, какими-то опытами. Мы же для них старались захватить мишени живьем, — Сидда пожал плечами. — Собственно, мне всегда плевать было.

— Селекцией, мать твою, — рыкнул мужчина гневно, и его рука, которую он держал на плече Пич, судорожно сжалась, а затем он, словно извиняясь, погладил подрагивающими пальцами шею и ключицу девушки. — Они получают детей с желаемыми качествами и отправляют их на «доращивание и дрессировку» на этот новый объект. На вас они учились, теперь же точно знают, что и как делать. В этот раз хотят вырастить из этих полукровок настоящих боевых роботов, без ваших привязанностей, эмоций и способности размышлять и принимать собственные решения. Просто оружие.

Сидда смачно выругался и сплюнул.

— Твари ублюдочные. Но если это все происходит официально, то что может сделать даже кучка таких, как ты, несогласных против всей армейской машины? Думаю, действительно, единственный выход для нас и нам подобных — это искать счастья в других мирах.

— Нет. Я так не считаю. Каждый должен иметь право и шанс жить в том мире, в котором он появился на свет, — упрямо возразил майор.

— Ну, с правами ты загнул, майор, — усмехнулся невесело Сидда. — У нас их нет по определению.

— Не загнул. А нет их потому, что вы невидимки для общества. Вас как бы нет. А я и мои единомышленники считаем, что это нужно в корне поменять.

— Мне кажется, единственное, что изменится, это то, что тех, кто нас ненавидит и боится, станет в разы больше, — обреченно покачал головой парень.

— Ты совсем не веришь в людей, Сидда?

— Ты удивишься. Я здесь такой не один. Очнется твоя женщина, можешь спросить у нее.

— Спрошу. Но скажу и тебе, и ей. Люди разные. И большинство из них хорошие. Совсем не те твари, только обликом на них похожие, которых вы знали всю свою жизнь.

— Может, все это и так. Но какое это все, на хрен, имеет значение, когда ты здесь с нами, такой же беглец и теперь еще и военный преступник?

— Возможно и никакого больше. Но только прямо сейчас. Но ничего не остается неизменным и статичным в жизни, так что еще посмотрим.

— Ага. Посмотрим, — Сидда, делая вид, что потерял интерес к теме, откинул голову и прикрыл глаза.

— Но, если честно, я бы хотел вернуться… будь все по-другому, — еле слышно пробормотал он, спустя несколько минут.

Они надолго замолчали, продолжая прислушиваться к происходящему за камнем. Пич открыла глаза и посмотрела на Харриса, не сводящего взгляда с ее лица.

— Насколько все хреново? — спросила она, делая попытку подняться.

— Да лежи ты уже! — удержал ее Эйден. — Все пока без изменений.

— Ну, кое-что поменялось, — ответила девушка, оглядывая свод пещеры над ними.

— Мы заняли стратегически более выгодную позицию, — не открывая глаз ответил Сидда.

В этот момент послышался звук тихой возни, и из укрытия Айчин медленно вышла вторая женщина. Ее одежда была вся в бурых разводах крови и изодрана, но держалась она удивительно прямо для того, кто еще недавно не подавал признаков жизни. А вот как раз сама Айчин как будто стала меньше ростом и ссутулилась. Она что-то тихо говорила своей жрице, в то время как та будто пыталась сжечь всю команду яростным взглядом сильно раскосых глаз с красноватыми радужками. Айчин практически тараторила, похоже, увещевая, и стараясь то ли отвлечь внимание, то ли успокоить женщину, но жрица практически не замечала ее.

— День добрый, мэм, — приветствовал ее Кирос, поднимаясь с пола пещеры. — Рады видеть вас на ногах!

Остальные же подобрались, незаметно проверяя оружие и ожидая чего угодно.

От слов Кироса женщина дернулась так, словно он нанес ей удар по лицу, и издала звук, мало свойственный человекоподобному существу. Скорее уж какой-то глухой рокот, пронизанный насквозь откровенной неприязнью. Она заговорила низким голосом, не отрывая от них убийственного взгляда, но обращаясь не к ним. Хотя они при всем желании не смогли бы понять ее. Единственное, что было очевидно и без всякого переводчика — им, мягко говоря, не рады. В каждом слове было море гнева и ненависти, которая росла вместе с тем, как голос женщины возвышался, начиная резонировать под каменными сводами.

— Какого хрена этой стерве надо! — вскинулась Пич.

В этот момент из недр пещеры докатился жуткий звук, больше всего напоминающий яростный рев беснующегося зверя. Жрица замерла, будто каменея, а потом шумно набрала воздуха в легкие, словно намеревалась обрушить на них воплем всю толщу нависающей скалы. Но тут Айчин решительно встала перед своей жрицей и резко и повелительно вскинула раскрытую ладонь. Все присутствующие ощутили странное колебание пространства, и жрица будто подавилась воздухом, тут же сдуваясь.

Айчин стала страстно жестикулировать, очевидно, возражая и пытаясь что-то доказать. Но все ее доводы гневно отвергались. Спор двух женщин длился несколько минут. Потом жрица практически выплюнула в лицо Айчин несколько слов, и девушка отшатнулась и согнулась, как от боли, но быстро выпрямилась и ответила тихо, но решительно, качая головой. Жрица сделала жест рукой, будто отсекая что-то от себя, и, развернувшись, прихрамывая поплелась к выходу. Айчин потянулась за ней, пытаясь поддержать, но та отмахнулась от нее движением, полным омерзения.

— Что это было? Этот рев? — наконец решился спросить Кирос, когда спустя несколько минут никто так и не нарушил тягостно повисшего молчания.

— Все хорошо. Все идет как надо, — ответила Айчин не оборачиваясь.

— Уверена? Что-то звук мало был похож на человеческий, — Пич смотрела в спину иномирянке недоверчиво, но уже без прежней злости.

— Вот именно. Если бы все было плохо, то мы бы после всего шума уже лицезрели монстра в лице вашего друга. А его, как видишь, нет. Но все же советую вам вести себя потише.

Никто, даже Пич, не произнесли ни слова, когда девушка, постояв еще с поникшей головой несколько минут, вышла наружу и уселась посреди ущелья прямо под палящими лучами на пятки, глядя вслед ушедшей жрице.

Каждый погрузился в собственные мысли, которые вовсе не становились веселее с каждой следующей минутой бесконечно тянущегося ожидания.