ГЛАВА 43.

— Нас что, атакуют? — встревоженный лейтенант тут же совершенно неосознанно закрыл Эмму собой.

— Ну… можно и так сказать, — ответил Сидда и почесал затылок, окидывая озадаченным взглядом огромный зал.

— Ты внятно доложить можешь? — зарычал Сеймас.

— Мог бы — доложил, но лучше сами гляньте на этот цирк!

Быстро, но без всякой суеты все поднялись на поверхность и сосредоточили свое внимание на происходящем снаружи. Эмма испуганно ахнула, когда прямо в заграждающее заклятье, словно брошенный огромный камень, влетел один из зверей, которых Айчин назвала криа. Едва соприкоснувшись с ним, животное мгновенно обратилось комом горящей плоти, с поражающей сознание скоростью пеплом осыпавшимся на землю, присоединяясь к тому, что уже покоился внизу. Эмма в полном шоке посмотрела на Бранта.

— Угу, это уже третий, — мрачно кивнул он и указал пальцем. — Стервь вернулась и открыла ковровую бомбардировку.

Сияющая свежестью и новым безупречным нарядом Беллами склонила голову набок, любуясь результатом своего броска. Теперь на ней были идеально сидящие брюки и короткая курточка из мягкой кожи нежного сливочного оттенка.

— У нас тут лишней тряпки нет командиру срам прикрыть, а у этой дряни поблизости нехилый гардеробчик припасен, — раздраженно проворчала Пич.

— Женщины! — закатил глаза Сидда, — вечно вы о тряпках! Хочешь к ней сходить одолжиться?

— Ну не всем же носить шмотки до тех пор, пока они вместе с грязью сами не отпадут, — привычно огрызнулась Пич, и в этот момент Беллами схватила за шкирку ближайшего к ней криа и, подняв, словно плюшевую игрушку, швырнула в заграждающее заклятье. Эмма снова вскрикнула, когда его постигла та же участь, что и предыдущего.

— Что, черт возьми, делает эта чокнутая сука? — гневно зарычала Пич. — Она совсем ополоумела, видно, если уничтожает боевую силу своих же союзников?

— Нет. Думаю, она пришла к таким же выводам насчет них, что и я, — ответил нахмурившийся Сеймас, — и ищет способ закончить осаду как можно быстрее, пока не потеряла над всеми контроль.

— Или привлекает наше внимание, желая вести переговоры, — вставила Айчин.

— Охренительный способ! — фыркнул Кирос. — Это она так, типа, камушки в стекло кидает, чтобы мы выглянули?

— Скорее всего, она испытывает на прочность заклятье или таким образом надеется ослабить его и оставить нас без защиты, — со вздохом предположила иномирянка.

— Это возможно? — тут же напряглись все бойцы.

— Не спрашивайте у меня! — Айчин кивком указала на Эмму. — Вообще-то такое полагается знать Ключу, но это явно не наш случай.

— Айчин! — жестко сказал лейтенант. — Хватит упрекать Джимми в том, в чем нет ее вины!

— Да я и не думала. Просто озвучиваю реальное положение вещей.

— Ладно вам, супер сука, кажется, отвалила! — крикнул им Брант.

Беллами действительно после краткого разговора со жрицами скрылась из виду. Едва она ушла, двое из них, судя по всему, вступили в спор. Животные перед убежищем пришли в еще более агрессивное настроение и, несмотря на усилия жриц, то и дело скалились друг на друга.

— Командир, может, сейчас и попробовать ту штуку, что ты предлагал? — спросил Сидда. — Если демонесса свалила, самое время и нам рвануть?

Сеймас, взвешивая все, смотрел наружу.

— Неразумно выдвигаться, не зная реального расположения сил противника, — ответил за него Эйден. — Мы не знаем, насколько далеко она ушла и как быстро может вернуться.

— Согласен, майор, — подтвердил Сеймас. — К тому же, думаю, зверюшкам нужно еще чуток времени, чтобы промариноваться до взрывного состояния.

— Так что, опять просто ждем? — несчастно вздохнул Сидда.

— Можешь сходить передернуть, раз так свербит, вдруг не придется больше, — хмыкнула Пич.

— Зараза! — отмахнулся парень.

— Заткнитесь уже! — это был Кирос, и Сейм ему благодарно кивнул.

— Продолжим с того, на чем закончили, — сказал лейтенант деловым тоном. — Джимми, ты сказала, что знаешь, как нам остановить Беллами. Объяснишь?

— Да, — закивала Эмма, — заграждающее заклятье на входе. Я думаю, что смогу его снять оттуда и использовать в качестве сети.

— Полагаешь, оно спалит ее? Что-то я не уверен, — покачал головой Сеймас.

— Может и нет. Но я могу его замкнуть, как делаю, закрывая тут. И она будет внутри как в ловушке. Если и не погибнет, то наверняка быстро освободиться не сможет.

— А что, мне нравится это. Заставить сучку долго-долго гореть в этой самой клетке, если она сразу не сдохнет! — злорадно оскалилась Пич.

Эмма передернулась.

— Об этом я не подумала. Только о том, что это обезвредит ее.

— Эй, только жалеть эту дрянь не вздумай! — возмутилась Пич. — Меня то она приговорила с легкостью! И сделает так с каждым, до кого дотянется!

— Да, конечно, — кивнула Эмма, но было видно, что мысль о мучениях даже такого существа, как Беллами, глубоко угнетает ее.

— Так, отставить пока обсуждать моральные аспекты, — вмешался Сеймас. — Меня больше интересует, как мы это технически осуществим. Если ты снимешь заклятье, то мы сразу остаемся без защиты. А значит, нужно действовать абсолютно синхронно и рассчитать все с филигранной точностью. Не думаю, что Беллами раскроет тебе объятья и позволит просто накрыть себя этой штукой. Она до одурения сильная и быстрая и совсем не идиотка. Так что однозначно мне нужно будет ее притормозить сначала.

— Да, на это я и рассчитываю, — согласилась Эмма. — Нужно, чтобы ты уступил место монстру. А я постараюсь направить его в нужном направлении.

Мужчина прищурился, и девушка увидела отблеск ревности в его глазах. Все же, несмотря на решимость не разделять себя и монстра и ее убеждения, что она видит их единым существом, навык отождествления себя с могущественным существом, живущим в нем, не был выработан. Да и с эмоциями даже при всем разумном осмыслении ничего не поделаешь. И плевать, насколько они сейчас неуместны и несвоевременны.

— Как и сказал, — кивнул Сеймас, справляясь с собой. — Просто скажи, что и когда я должен делать.

— Ты опрокинешь и обездвижишь Беллами, а я накину сеть-заклинание. И дай Бог, чтобы у нас все получилось, — Эмма, сказав это, нервно сжала кулаки и судорожно выдохнула. — А что делать дальше с порталами и всем остальным…

— Так, стоп! — властно прервал ее Сеймас. — По одной боевой задаче за раз, девочка моя. Сначала Беллами и прорыв согласно плану. Все остальное потом.

— Хорошо! — натянуто улыбнулась Эмма и, никого не стесняясь, протянула к мужчине руки, остро нуждаясь сейчас в его решимости и собранности, и Сеймас охотно подался ей навстречу, обнимая и прижимая успокаивающим движением голову девушки к своей широкой груди. Им обоим было плевать на зрителей. Их нежность и взаимная тяга были слишком сильными, чтобы появилось даже желание отказать себе в столь необходимых прикосновениях.

Эмма слушала ровный стук сердца своего мужчины, и с каждым его размеренным ударом исчезали сомнения в своих силах, и рождалась уверенность, что все у них получится. Не зря же она, выйдя из своего медитативного общения, видела указующее свечение ее дара вокруг заграждающего заклятья. А вслед за ним тут же появилось и быстро оформилось решение по поводу Беллами. Значит, все получится. Шевельнувшись, она высвободилась из рук Сеймаса. Будь ее воля, она никогда бы этого не делала, и он отпускал ее нехотя, но для того чтобы у них появилось достаточно времени и пространства хоть немного утолить невыносимую жажду прикосновений и близости, нужно выбить себе спокойствие и свободу. Ну что же, тут не привыкать, ничего не давалось им просто так. Кроме разве что бесценного дара их любви.

— Итак. Максимальное внимание! — голос Сейма поменялся, он полностью переключился в режим властного командира, уселся на землю и сделал движение, приказывая остальным последовать его примеру. — Обсуждаем окончательный план операции.

Все быстро и без возражений расселись перед ним полукругом, готовясь получать указания.

— Шаг первый. Боец Джимми и я вытащим наружу моего монстра. В этот момент всем держаться на расстоянии, во избежание, так сказать. Боец Джимми, твоя задача — одеть на зверюгу самую жесткую узду, какую сможешь. Заставь его делать то, что нужно тебе, без раздумий и промедлений. Я знаю, что тебе это под силу. Только тебе, — тон Сейма не оставлял и мизерного пространства для сомнений, и Эмма решительно кивнула.

— Одновременно Айчин готовится вызвать бунт зверюшек. Как много времени на это нужно? — повернулся Сейм к иномирянке.

— Зависит от того, скольких мне нужно подчинить, — пожала плечами женщина.

— А сколько, на твой взгляд, нужно, чтобы спровоцировать всеобщую агрессию?

— Думаю, по десятку из каждой стаи хватит, — после секундного раздумья ответила Айчин. — По крайней мере, если сосредоточусь и заранее выберу цели, смогу сделать это почти мгновенно, как только Кл… Джимми снимет заклятье.

— Хорошо. Значит, так и сделаем. Нам на руку сыграет и то, что в первый момент все будут пялиться на само неожиданно появившееся перед ними убежище, и это хоть крохотная, но заминка. Наше время для первого хода, — лейтенант посмотрел на каждого, убеждаясь, что все его полностью понимают.

— Шаг два. Джимми снимает заклятье, и вы все должны быть полностью готовы, но опять же никаких резких движений и не приближаться, пока мы с ней не выйдем наружу. Айчин, бьешь по мозгам животинам, но только после того, как я первым атакую Беллами. Она умная и быстрая сука. Если сначала звери начнут себя странно вести, она догадается и среагирует. И предупредит жриц. Ты все поняла? — Сеймас сосредоточил тяжелый взгляд на женщине.

— Да, я поняла, — кивнула она, нервно сглотнув.

— Учти, правильная очередность событий очень важна и синхронность действий тоже. Это половина нашей победы, — с нажимом повторил лейтенант.

— Да все я понимаю, лейтенант! Я, небось, не новичок! — с легким раздражением ответила Айчин.

Сеймас еще какое-то время смотрел на нее, словно проводя анализ ее психического состояния, а потом перевел взгляд на сидящего рядом с иномирянкой Кироса. Тот понял все без слов и сухо кивнул.

— И шаг третий, — продолжил мужчина. — Как только вы видите, что мы затормозили Беллами, и звери сцепятся друг с другом, атакуете все и разом. Сидда, Брант, ваши — есуры. Эйден, Пич, Кирос, первейшая цель — жрицы. Айчин, ты смотри по обстановке. Если твое внимание не потребуется, чтобы поддерживать агрессию животных — поможешь им. Если же слишком вымотаешься — просто держись за спинами остальных.

— К такому я не привыкла! — нахмурилась Айчин.

— Ну так привыкай! Это называется работать в команде. Ты прикрываешь, тебя прикрывают и никогда не бросают, даже если ты устал, слаб и облажался. Это нормально!

Айчин, чуть насупившись, обвела всех нечитаемым взглядом.

— Я тебя поняла, лейтенант, — сдержанно ответила она.

— Итак, я слушаю, если у кого-то есть возражения, замечания и уточнения.

— Жриц, я так понимаю, снимаем первыми же выстрелами? — переспросила Пич, и Сейм утвердительно кивнул. — А потом мочим уже все, что движется?

— Почти уверена, как только криа и моллоны освободятся от контроля, то все, кто не будет ранен или втянут в борьбу, скорее всего, просто сбегут, — пояснила Айчин. — Слишком много дискомфорта на протяжении длительного времени. Это будет нормальной реакцией.

— Хорошо, если так. Как-то мне жаль истреблять такую кучу ни в чем не повинных тварюшек, втянутых в разборки волей дурных теток, — почти обрадовалась Пич.

— У нас нет никаких вопросов, командир, — почти беспечно пожал плечами Брант, и близнец его отзеркалил. — Просто скажи когда.

— Мне тоже все понятно, — подтвердил Кирос.

— Майор? — Сеймас сосредоточился на Эйдене.

— Мне задача абсолютно ясна, — сдержано кивнул мужчина.

— Прекрасно. И последнее, и самое главное! Повторюсь и требую беспрекословного подчинения! Никто, вообще никто не приближается к нам с Джимми ровно до тех пор, пока она не скажет, что можно! Это, мать его, приказ, и не сметь его нарушать! Что бы ни происходило, как бы не пошло! Если Джимми не говорит «можно», никто к нам не идет! Всем ясно?

— Яснее некуда, — буркнул Кирос.

— Если что… — Сеймас запнулся и посмотрел на Эмму. — Если все пойдет не по плану — за командира остается майор Харрис. И вы ему подчинитесь, что бы он ни приказал выполнять и куда бы не приказал идти.

Пич стала упрямо качать головой, протестуя.

— Да, боец Пич! — жестко сказал Сеймас. — И это тоже приказ!

— Ясно, — тихо ответила девушка, упрямо глядя на сжатые в кулаки собственные руки, лежащие на ее коленях.

— Не понял ответа, боец! — рявкнул Сейм так, что все вздрогнули.

— Слушаюсь, командир! — рыкнула Пич, в ответ метнув в лейтенанта гневный взгляд. — Если операция пойдет не по плану, командование переходит к майору Харрису, и мы подчиняемся ему беспрекословно.

— Все верно, — уже спокойно сказал Сеймас. — А сейчас объявляю время отдыха. Просто сидим, собираемся с силами и наблюдаем. Я скажу, когда начинать. Все свободны!

Пич схватила Эйдена за руку и резко поднялась, вынуждая встать и его.

— Если никто не против, мы с майором займем подземный люкс ненадолго, — она дерзко смотрела на лейтенанта, стараясь выглядеть невозмутимой, но Эмма видела, как то и дело кривится уголок ее рта, а глаза заблестели влагой.

— Нет никаких возражений, — мягко улыбнулся Сеймас, но Пич, дернув головой, отказалась отвечать на улыбку командира и друга.

— Идите, голубки! Хапните свой дозняк кайфа перед мордобоем! Кыш! — помахал ладонями скалящийся во все тридцать два Кирос. Но даже его нахальная гримаса не могла скрыть тени тревоги в его глазах.

— Ага, топайте! — поддакнул Сидда. — Благословляем, дети наши. Совет да любовь, короче!

Пич посмотрела последний раз на Сейма почти умоляюще.

— Нет, — покачал он головой. — В этой драке ты нам помочь не сможешь, Пич.

Дернув головой, Пич с досадой выдохнула и потащила Эйдена за собой. Сеймас же молча развернул к себе Эмму и подхватил под ягодицы, вынуждая обхватить его ногами. Удерживая ее так, он отошел подальше от всех и уселся на землю, вытягивая длинные ноги и устраивая девушку на себе. Эмма прижалась к нему, прислонившись щекой к обнаженной груди, и они сидели так некоторое время. Она, просто слушая его сердце и впитывая тепло, а Сеймас нежно гладил ее спину и терся лицом об волосы.

— Не жалеешь? — наконец тихо спросила она.

— О чем, например? — наклонил голову Сейм, пытаясь заглянуть ей в лицо, и девушка охотно подняла его навстречу.

— Не знаю. Ты мне скажи, — прикрыв глаза, Эмма наслаждалась их близостью.

— Жалею, — хмыкнул Сеймас, и Эмма напряглась в его руках. — Что был дураком и боролся с собой столько времени. А надо было задурить тебе голову, воспользоваться своим служебным положением и соблазнить тебя в первый же день, как ты появилась в моей группе.

— Я бы не поддалась! — девушка тут же расслабилась и потерлась о его губы своими.

— Куда бы ты делась! — фыркнул мужчина, отвечая на ее движение, он мягко лизнул нижнюю губу Эммы, заставляя вздрогнуть. — И опомниться бы не успела, а уже лежала бы в моей постели, задыхаясь после оргазма.

— Вы чрезвычайно самоуверенны и самодовольны лейтенант! — она вызывающе подняла бровь.

— А разве у меня нет для этого повода? — сделал то же самое Сеймас.

— Есть. Конечно же, есть, — вызов исчез из ее тона, оставляя лишь безоговорочную нежность к своему мужчине. — Ты — лучшее, что со мной случилось за мою жизнь. Больше всего, чего я могла ожидать. Совершеннее любой моей мечты или фантазии.

— Разве девушка должна делать столько комплиментов какому-то вояке к тому же наполовину монстру? — мужчина пытался поддержать шутливый тон, но голос его предательски дрогнул.

— Ты мой вояка и монстр, так что я могу называть тебя и делать с тобой, что мне вздумается! — Эмма втянула его нижнюю губу и погладила ее языком.

Сеймас напрягся, громко сглотнул и, резко выдохнув, подался вперед, делая поддразнивание Эммы полноценным поцелуем. Нежные ласкающие движения их ртов почти моментально обратились жадными и почти агрессивными, и Сейм быстро отстранился, не позволяя сейчас разгореться этому пламени. Позже, потом, у них будут бесконечные дни и ночи, когда он заставит гореть дотла их обоих и не проявит и капли благоразумия, сдержанности или милосердия.

— Твой, — укрощая тяжелое дыхание, глухо прошептал он. — Весь как есть, с потрохами и обеими половинами. Как бы там ни пошло, знай одно, моя Эмма. Я твой, за тобой, с тобой, ради тебя. Ничего в этой жизни не было и не будет важнее и дороже, чем ты. Я не мечтатель, реалист, прагматик и знал, что никаких чудес в моей жизни не будет. Но ты пришла и все изменила. Ты мое чудо, мое волшебство, мой дар, которого и не заслужил ничем. Но мне плевать, почему и насколько заслуженно получил тебя. Ты моя, и никакие силы не оторвут друг от друга. В этом клянусь. Не жизнью, потому что она без тебя ничто. Тобой же и клянусь, потому что ничего более ценного не было и не будет в моей жизни. Я сейчас здесь, потому что люблю, люблю так, что когда мы не кожа к коже, мне больно, как в аду, и нет никаких других причин. Так. Только реветь не смей!

— Не… — всхлипнула Эмма, — не реву! Просто не могу найти слова, чтобы сказать, как я люблю тебя.

— Уже сказала. Да, в принципе, я и не сомневался. Разве ты могла бы устоять передо мной? — Сейм уперся лбом в ее лоб, пытаясь снова развеселить и вытирая слезы большими пальцами.

— Нет, — улыбаясь сквозь всхлипы, подтвердила Эмма, — ни единого шанса. Как, впрочем, и у тебя!

— Вот тут не поспоришь.

Они еще долго так сидели, говоря обо всем на свете и ни о чем. О том, что безумно важно только для них двоих и полная бессмыслица и чушь для всех остальных людей во вселенной. Целуясь то нежно, то так страстно, что останавливалось дыхание, и глухие стоны рвались изнутри. Сладко страдая и невыносимо наслаждаясь одновременно от необходимости останавливаться каждый раз. Радуясь, что хоть какое-то время могут вести себя, как нормальные молодые люди. Сидеть и ласкать друг друга поцелуями и прикосновениями, шепча нежности и поддразнивания, выбросив из головы то, что их ожидает в скором времени.

— О! Полководец вражеской армии вернулась! — ворвался в их замкнутое пространство краткого счастья голос Сидды. — Ах ты ж тва-а-а-а-арь!

Вопль Сидды мгновенно вывел всех из состояния покоя.

— Нет! Нет! Узмери, мать наша, ты этого не допустишь! — зашипела Айчин, вторя ему, и тут же перешла на незнакомый язык, похоже, читая молитву.

Эмма обернулась только для того, чтобы закричать от ужаса. Потому что в этот момент в смертоносную сеть заклятья влетел чернокожий мужчина. Он сгорел в считанные мгновенья, но Эмма поняла, что она никогда не может стереть из памяти его искаженное болью и ужасом избитое лицо за мгновенье до гибели.

Айчин упала на колени, воя, как смертельно раненное животное, и раскачиваясь из стороны в сторону.

Подбежав к выходу, Эмма и Сеймас увидели, что Беллами расхаживает туда-сюда перед убежищем, а на земле, скорчившись, лежат еще несколько жутко избитых соплеменников Айчин. Причем один из них ребенок, едва достигший возраста подростка. Одна из жриц слезла со своего ездового зверя и, подойдя к Беллами, о чем-то эмоционально то ли просила, то ли спорила с ней. Небрежно бросив несколько фраз женщине, демонесса прошла мимо и дернула вверх лежащую женщину средних лет. В явном отчаянии жрица схватила Беллами за руку, пытаясь, очевидно, остановить, но тут же получила удар наотмашь, от которого ее тело пролетело до ближайшего дерева и, столкнувшись с ним, осело бесформенной кучей тряпья. А Беллами, даже не глядя в ту сторону, подняла избитую жертву у своих ног и швырнула в сеть заклятья. Айчин заголосила снова отчаянно и невыносимо тоскливо и, упав ничком, стала колотить по земле кулаками в бешенстве и невыносимом горе.

— Ну что, у тебя еще остались угрызения совести относительно судьбы этой ублюдочной твари, мелкая? — раздался за их спинами голос Пич.

Эмма, сжав кулаки и кусая губы, чтобы не расплакаться, неистово затрясла головой.

— Нет. Хочу, чтобы сдохла и никому больше не смогла приносить боль! — ответила девушка.

— Ну, так тому и быть! Айчин! — рявкнул Сеймас. — Айчин, соберись! Не время горевать!

— Не время? — взвилась иномирянка. — Это были мой брат и его женщина. А там их сын. Брат! Брат, понимаешь, бессердечный полукровка?!

— Пусть я сто раз бессердечный, но если ты сейчас не соберешься и не выполнишь свою часть плана, жертв станет больше, и мы никогда не остановим Беллами. Время горевать и плакать придет позже. Поэтому я приказываю: соберись и готовься. Нам пора. Больше тянуть нет смысла. Кирос!

Блондин решительно поднял Айчин с земли, держа за плечи, и поставил перед собой. Он заговорил с ней тихо, но очень твердо и повелительно, и вскоре ее истерика кончилась.

— Да. Я готова начать, — спустя еще пару минут сказала женщина.

— Прекрасно, — кивнул Сейм. — А теперь все назад. Джимми, давай! Думаю, именно ты сама должна призвать его. Сделай из меня зверя и скажи ему фас!