Глава 9

Сдерживать бешеную клушу и наблюдать за битвой магов с монстром было нелегко. Но я понимала: помешает эта гадость голопопая справедливости принца — и бошки нам обеим снесут, чтобы неповадно было. Ну ладно, утрирую: мне, может, не снесут, но в шестой круг вышлют, а мне маг нужен, и не абы какой, а высший.

Я вздохнула: не был бы принц Трис такой страшный, может, я бы отважилась спросить у него, что на мне за проклятие. Ведь по-любому он что-то заметил, раз решил меня оставить.

Я приподняла подол куртки и замотала это гребешковое чудовище в материю, чтобы она своими лапами, надо сказать, с острыми когтями, меня не поранила. Рвалась курица к вольеру, будто от этого её жизнь зависит. Хорошо хоть рвалась молча…

Все работники зверинца были поглощены боем, в котором уже были пострадавшие.

Я, если честно, ожидала что-то более красочное, какие-то магические проявления, но всё, на что сподобились маги, — это небольшие огненные шарики, корневые путы, которые пытались гибкими лозами спеленать чудовище, и зелёные всполохи, которыми один из магов старался лечить своих товарищей. Моя молния и то намного красивее выглядит.

Зверь рычал азартно, носился за своей добычей и довольно покусывал их за ноги. Было видно, что он не собирается их убивать или жрать. Ему весело, он играет. А ещё я поняла, что зверь довольно молод, не больше года котёнку. Котёнку?!

Я помотала головой, присматриваясь к чудовищу и выявляя новую информацию. У котёнка была ранена лапка, пусть она зажила, но всё ещё слаба, а ещё у него на хвосте скоро проклюнется настоящий шип — острый, сильный, костяной, но магии в нём совсем мало, не хватит, чтобы перейти на следующий этап развития.

Я выплыла из своих мыслей и поняла одно: я ничего не понимаю. Откуда это у меня в голове и почему…

Я посмотрела на курицу. А нет, курицу я тоже сейчас вижу по-другому. Словно это не клуша вовсе, а цыплёнок кого-то большого…

Я замерла, боясь пошевелиться и стараясь осмыслить свои видения и мысли. А мои ли это мысли?

Я неосознанно посмотрела на свою руку, где должен был красоваться браслет, и медленно выдохнула.

Тристер сказал, что в зверинце что-то странное творится… а может, во всём виноват браслет? Вот гадство!

Я отступила назад и попыталась задом протолкаться из толпы, чтобы в тихом уголке спокойно всё обдумать. Слишком всё это странное и страшное, если честно.

А вдруг высшие смогут понять, кто тут переполох создаёт?

И что меня ждёт?

Разберут ведь на органы, чтобы понять, как это работает… или чтобы браслет забрать, который к моей коже прилип, как родной.

— Стой, Зейда, — прошептала мне Милана. — Нельзя сейчас уходить, это неуважение принцу.

Вот напасть!

Я остановилась, прижимая к себе пригревшуюся несушку. Ладно, как только прекратится бой, нужно сбежать в свою ночлежку и переждать пришествие принца.

За день сразу два принца… не много ли принцев на один зверинец… не хватало ещё одного… тьфу-тьфу!

Только злобного монстра в человеческом обличии мне тут не хватало.

Пока предавалась своим мыслям, в вольере поменялась тактика магов. Они, видимо, пришли в себя и показывали, что в академии магии их чему-то учили. Котика связали и отрабатывали на нём магические удары.

Зверь ревел, пытался добраться лапами до бегающих вокруг него магов, но вырваться уже не хватало сил.

Мне стало жаль котёнка.

Я прижимала к себе курицу и смотрела, как молодой зверь бьётся в магических путах. Ему было больно и страшно. Я чувствовала его, и это было непостижимо…

Он ведь не хотел убивать, он просто играл, а теперь убивали его.

Маги набрались смелости. Огненные шары летели в морду, корневые плети хлестали по бокам, превращаясь в ядовитые жала, впивающиеся в шкуру. Котёнок громко рычал, дёргался, но путы держали крепко.

— Ну же! Сдохни! — заорал один из магов.

Он размахнулся, и в ладони у него засветилось тёмное заклинание. У меня внутри всё оборвалось.

Я почувствовала, как браслет на руке нагрелся.

Нет. Только не сейчас.

Но тепло не уходило. Оно растекалось по руке, по плечу, спускалось к груди, и вместе с теплом приходило что-то большое, такое чувство, что я подняла гору и несу её на своих плечах…

Мои глаза, как назло, видели только зверя, его глаза. Огромные, полные боли, непонимания, обиды, детской беспомощности… он просто играл…

— Не надо, — прошептала я.

Зарней ударил.

Тёмная молния сорвалась с его ладони, врезалась зверю в бок. Тот взвыл, страшно, надрывно, рухнул на землю, дёргая лапами.

Вокруг зашумели. Кто-то крикнул: «Добивай!». Кто-то засмеялся. Принц на сцене смотрел спокойно, и мне показалось, что ему всё равно, чем кончится этот цирк.

Браслет жёг кожу, в голове было пусто, пока не пришли слова: «Ты можешь. Ты сильнее. Покажи им!».

Слишком поздно я поняла, что эти слова произношу я сама, шёпотом, еле слышно… попыталась зажать рот рукой, но поздно…

Тепло хлынуло из груди, еле видимой дымкой, ударило в зверя, и тот вдруг замер.

Маги праздновали победу, радостно обнимались. Все работники галдели, кто-то возмущался, многие получили выручку, поставив на магов в стихийном тотализаторе. Я так и стояла застывшая, держа одной рукой курицу, второй закрывая свой рот.

А потом весь гвалт перекрыл громкий «хлоп»!

Не сразу люди поняли, что случилось…

Только когда путы, державшие льва, рассыпались, все обратили внимание на замершего на земле зверя.

А он вставал. Казалось, что медленно, величаво… но я-то понимала: он просто учится быть другим…

Его шерсть потемнела, стала гуще, на спине вздыбились гребни, которые раньше были только намёком. Когти на лапах удлинились, засветились изнутри тусклым золотом. Котяра явно стал выше на полметра. Хвост дёрнулся, и шип, который только начинал расти, пробил кожу, сверкнув остриём, покрытым искристой магией.

А главное — глаза. Красные глаза вдруг вспыхнули синевой. Той же синевой, что горела на моём браслете.

Зверь встал.

Маги попятились, но он не смотрел на них. Он смотрел на меня. Хорошо, что тут толпа, и никто не поймёт, на кого конкретно он смотрит.

Ну что же ты выдаёшь меня, котяра?

— Что происходит? — крикнул кто-то. — Он сбросил путы! — Бейте его!

Зарней метнул новую молнию, но зверь даже не заметил. Тьма скользнула по его шкуре и рассыпалась искрами, не причинив вреда. Он медленно повернул голову к магам, и в его глазах не было страха.

Зверь лениво шагнул вперёд, раззявил пасть, зевая и показывая полный двухрядный набор зубов.

Монстр был голоден, а ещё очень зол.

Он прыгнул, словно мелькнула молния, сбил одного из магов с ног, прижал лапой к земле и склонил морду к самому лицу. Пасть раскрылась, обнажая клыки, с которых капала слюна.

Вокруг зашумели. Кто-то кричал, кто-то бежал к вольеру с магическими силками. Я слышала голос Хайды, резкий, требовательный. Слышала, как Тристер отдаёт команды своим подручным.

— Зверя не трогать! — властно сказал принц, и суматоха прекратилась.

Его высочество был хмур. Куда-то испарилась его скука. Он шарил взглядом по сторонам, словно принюхивался.

— Ваше высочество, зверь прошёл первую стадию прямо на наших глазах! — возбуждённо подскочила к принцу Хайда. — Он убьёт мальчишек! Нужно его остановить!

— Я сам!

Дарниар подошёл к вольеру, спокойно вошёл внутрь, отвлекая на себя внимание магического льва.

Монстр рыкнул на принца, но тот спокойно продолжал идти вперёд. Я видела, как из его рук вылезают такие же чёрные жгуты, как у его брата. Он тоже был магом… тёмным магом.

— Силки! — рявкнул принц, и в его руки тут же кинули палки с серебристыми лассо.

Тёмная сила оплела силки, и принц спокойно пошёл к котяре. Тот понял, что пришла подмога магам, проколол грудь кричащей добычи когтями, показывая, что шутить не намерен.

Принц приподнял одну бровь, заинтересованно посмотрел на зверя.

А ведь он его убьёт, пришло ко мне озарение, даже не запыхается. Что высшему какой-то зверёныш, только прошедший первую эволюцию.

«Не противься! Склонись! Дай увести себя! Иначе умрёшь!»

Я постаралась, как могла донести до зверёныша понимание о смерти, сжала бедную несушку ещё крепче. Та придушенно курлыкнула. Я расслабила хватку, погладила гребешок, потом опять посмотрела на разворачивающиеся события.

Лев злился, рычал, отмахивался от силков, которыми принц собирался его спеленать.

«Подчинись!» — я попыталась донести из последних сил.

Внутри словно огромная дыра появилась, в которую уходили все мои силы. Я пошатнулась. Милена поддержала меня:

— Ах, принц Дарниар такой сильный, — сказала она с придыханием.

— Чтобы ему не быть сильным, высший… — протянула рядом Кайда. — Но зверь странный, я тут уже два года работаю и только сегодня первый раз увидела, как звери меняются.

Лев сдался. Неужели меня послушал…

Принц накинул на него силки. Внутрь вольера набежали люди из нашей группы во главе с Тристером и утащили порыкивающего зверя в сторону вольеров.

Магов, растерянных, грязных, тоже увели из вольера.

По сути их наказание — детские шалости. Было понятно, что они смогут убить зверя и защитить себя, несмотря на кажущуюся свирепость хищника. Он был слишком молод для настоящей драки.

— Ну хотя бы маги немного пострадали за смерть рыжего, — со вздохом сказала я.

— Рыжего? Не знаю такого, — сказала Ура. — Их за нападение на Сораса наказали. Они ему по лицу ударили. Сорас — закупщик Его Высочества, никто не смеет трогать людей принца.

Я удивлённо посмотрела на женщину. Значит, смерть рыжего… ничего не значит?

Я была поражена, подавлена. Сил и так не было, ещё и жестокость этого мира убивала во мне надежду, что у меня всё получится.

— Работники зверинца! — неожиданно разоралась Хайда, привлекая к себе внимание уже собиравшихся расходиться людей. — Постройтесь по группам, Его Высочество Дарниар хочет одарить вас своей милостью!

— О! — довольно потёрла ручки Кайда. — Может, пару монеток перепадёт.

— Ты тоже не зевай, Зейда, — толкнула меня плечом Милана. — Как монеты в нашу сторону полетят — лови! А то эти мужланы всё себе опять заберут, накупят браги и будут мордобои устраивать.

Милана притащила меня к нашей группе. Некоторых мужчин я уже видела, когда обедала. Тут был и сосед по вольерам, и Итрим. Все были довольными, предвкушали, как первыми доберутся к милости Его Высочества.

— В прошлый раз мне серебряная монетка досталась, — хвастался сосед по вольерам.

— Ха, — Итрим выпятил грудь, — мне в прошлом году золотой перепал, пили два месяца.

— А потом два месяца спины от плетей лечили, — фыркнула Милана. — Бестолочи.

— Молчи, женщина! — много ты понимаешь в мужском веселье, грозно посмотрел на рыжулю кладовщик.

Мы с Миланой переглянулись. Она пожала плечами, словно говоря, что с них взять.

Когда процессия принца, Хайды, двух вышколенных слуг, несущих большой кошель, и двух воинов, похожих на телохранителей принца, стала ближе подходить к нашей группе, я потихоньку отступила за спины мужчин, стараясь стать ещё меньше ростом.

Благодетель оказался не таким уж добряком, как я думала. Странно, что он вообще мне тогда кошель кинул…

Принц был задумчив, кидал в сторону работников монеты, не глядя доставал следующую горсть и опять кидал.

Я даже не дёрнулась, чтобы поднять его подачку. А зря… осталась стоять столбом на всеобщем обозрении.

Принц почти прошёл, но остановился, резко обернулся, чтобы увидеть, как я таращусь на него с желанием провалиться сквозь землю.

Люди стали подниматься с колен, кланялись принцу, а тот повернул назад, остановился напротив того места, где пряталась я.

Работники не понимали, что хочет принц, но Хайда, засранка, сразу ухватилась за возможность от меня избавиться. Растолкала группу и вытянула меня перед очи Его Высочества Дарниара.

Тот оглядел меня с головы до ног, вызывая желание сбежать, но я только сильнее прижала к себе курицу и замерла.

— Кланяться нужно перед Его Высочеством, — прошипела Хайда.

— Не нужно, — принц рукой остановил желавшую ринуться в мою сторону ключницу. — Почему корм не в положенном месте?

Фух, он меня не узнал. Хотя с чего бы ему меня узнавать? Кто будет помнить бродяжку из шестого…

Принц шагнул ко мне, становясь очень близко.

Вся группа за спиной застыла в непонимании, что происходит.

Я опустила взгляд, стараясь не смотреть на принца. Кончик тонкой трости коснулся моего подбородка, поднимая лицо вверх. Наши взгляды с принцем встретились.

Он смотрел напряжённо, словно стараясь пронзить меня взглядом насквозь, раздувая свои аристократические ноздри и принюхиваясь, как дикий зверь. Мне было страшно, по-настоящему страшно: сейчас меня или поставят к позорному столбу, или выгонят назад в шестой круг…

— Почему корм не в положенном месте? — несмотря на напряжённый вид, голос Дарниара был спокоен.

— Эта работница из шестого круга, — стала нашёптывать принцу Хайда, — тупа и медлительна, думаю, стоит отправить неумеху назад.

Ну вот и всё. У меня внутри всё оборвалось, я даже не успела в город выйти…

— Это не так, — вдруг раздался голос Тристера. — Зейда очень ответственный и спокойный работник.

— Она работает всего день! — с угрозой в голосе повернулась к подошедшему родственнику Хайда.

— Зато в первый же день столкнулась с опасным рибасом и сделала всё как положено, без паники.

Тристер, ты мой герой. Сердце в груди стучало как сумасшедшее. Надеюсь, принц сейчас просто повернётся и уйдёт…

Но Дарниар всё так же стоял рядом, держал свою трость на моём подбородке, не давая опустить лицо, и всматривался в него, словно что-то искал.

— Раз такая хорошая работница, значит, пойдёт в магические вольеры, там как раз место вчера освободилось, — ехидно сказала Хайда и неожиданно икнула.

Прикрыла рот рукой, чуть отступила от принца, тронула себя пальцем, на конце которого светилась зелёная искорка. Ик! Видимо, магия вылечить икоту не смогла.

Я не успела убрать улыбку, Хайда со злостью посмотрела на меня, словно я виновата, и опять икнула, потом набрала полную грудь воздуха:

— Ваше Высочество, Зейда будет переведена в магические вольеры. Может, вы желаете что-то сказать? Ик!

За спиной послышались тихие смешки, но стоило ключнице злобно взглянуть на работников — смешки прекратились.

Принц перестал стоять столбом, наконец-то отпустил свою трость, и я тут же спрятала своё лицо.

Принц повернулся в сторону галдящих групп, которые ещё не получили своей «милости» и нервничали, достанется ли им сегодня эта «милость».

— Корм отдать хищникам, — приказал Дарниар.

Я прижала к себе недовольную кудахтающую клушу, а ко мне пошёл один из телохранителей, словно собирался сам привести приказ принца в действие.

— Нет! — выкрикнула я, даже не успев хорошо подумать, а так ли мне нужна эта бешеная курица…

Но слово вылетело, и принц застыл, как и застыли все его люди, и даже Хайда обернулась с довольной ласковой улыбкой.

— Что ты сказала? — принц словно ждал, что я скажу «нет», и очень быстро вернулся назад. Не слишком ли много внимания какой-то замарашке…

— Это моя курица, и скармливать её хищникам я не буду, — сказала я твёрдо и сама посмотрела в глаза принцу. А что уже теперь. Сгорел сарай — гори и хата…

— Твоя курица? — принц подобрался, медленно наступая на меня, как крадущийся хищник. Я даже шаг назад сделала, но он всё равно оказался слишком быстро возле меня, схватил за руку, притянув к себе. — Здесь всё моё: земля, вода, воздух, даже ты… моя… — прошипел он мне в ухо. — Поэтому ты сейчас пойдёшь и кинешь эту курицу хищнику. Ты меня поняла?

— Нет, — сказала я так же шёпотом.

На меня нашло какое-то бесшабашное сумасшествие. Скорее всего, меня сегодня не станет, скорее всего, я сегодня дышу последний день, так почему бы не дышать полной грудью?

Я вовремя замечаю тепло от браслета, приказываю не трогать молнией принца, хотя очень хочется, а потом весь зверинец взрывается бешеным ором на все голоса…

— Тревога красного уровня, Ваше Высочество! — испуганно кричит Хайда.

Принц отпускает меня, замирает, прислушиваясь к многоголосному ору зверей:

— Хайда, быстро уводите людей по комнатам, до утра никому не выходить! Магические барьеры упали, нужно блокировать выход в город и вызывать магов Тристана.

— Будет сделано, Ваше Высочество, — твёрдо сказала Хайда, потом повернулась к нам и стала командовать.

Мы неслись к нашей общаге так быстро, как могли, толкались, кто-то падал, никто никому не помогал. Все понимали, что магические звери могут быть очень быстрыми, а тут очень много вкусной беззащитной еды.

А мне было стыдно! Да, я считала, что барьеры убрал мой браслет, чтобы защитить меня… отвлечь принца… и теперь я могу быть виновной в смерти людей.

Эх, Элла, и надо было тебе рот открывать. Ну, согласилась бы клушу отдать зверю, а там приказала, чтобы он её не ел… или это так не работает? Что вообще такое мой браслет? Не думаю, что это простой сборщик долгов…

— Зейда, сюда, со мной! — запыхавшись, кричала мне Милана.

Я не стала спрашивать, почему и юркнула в комнату, в которую открыла дверь девушка. Мы уселись на лежанки, переглядываясь и пытаясь унять дыхание. Скорость не мой конёк.

— Тебя ко мне перевели жить, — сказала Милана. — В группе Тристера только две девушки: ты да я.

Мы помолчали, прислушиваясь к крикам на улицах. Я пыталась как-то повлиять на браслет, но было такое чувство, что он на сегодня вычерпал все свои лимиты.

Клуша встрепенулась и, вывернувшись из моего захвата, упала плашмя на пол, возмущённо закурлыкала и, поднявшись на жилистые лапы, стала ходить туда-сюда под нашими взглядами.

Комнатушка была маленькой: две кровати, две тумбочки, стол, два стула, два небольших сундука.

— Ты сумасшедшая, Зейда, — сказала Милана. — Из-за курицы тебя могут выслать в шестой круг. Зачем было противиться приказам принца?

— Сама не знаю, — покачала головой. — Как-то само выскочило.

Я потёрла занемевшую шею.

— Болит? — жалостливо спросила Милана.

— Иногда, — не стала я озвучивать свои проблемы.

— Моя тётя была проклятой, — сказала тихо Милана. — Мы так и не смогли ей помочь.

— А высшие? — заинтересованно спросила я.

— Высшие? — Милана с болью рассмеялась. — Зейда, откуда ты свалилась? Высшие никогда не помогают таким, как мы.

— Но… — я замерла, понимая, что Милана права. Кто из высших согласится помочь мне? Как я могу их заинтересовать? Что у меня есть такого, чего нет у них?