Глава 10

Ночь прошла относительно спокойно, если не брать во внимание беспокойную несушку, которая обзавелась именем, и периодически слышимые крики животных.

Мы даже успели выспаться, когда в дверь постучал Тристер и позвал в общую комнату на совет группы. Мы по очереди с Миланой умылись ледяной водой в небольшом тазу за ширмочкой. Девушка поделилась расчёской, чтобы я могла расчесать лохматую голову.

На совете Тристер распределял участки, мужчины уходили на завтрак, последними были мы с Миланой. Когда девушка вышла за дверь, Тристер посмотрел на меня, вздохнул.

— Ну чего тебе тихо не сиделось, Зейда? Чем ты так разозлила Хайду, что она готова тебя самолично к столбу поставить?

Я, естественно, промолчала, не в моих правилах рассказывать об интимной жизни других людей.

— Итак, я даю тебе самые лёгкие магические вольеры. После завтрака подойди к Итриму, бери тележки, магическую робу, защитные амулеты. Всё поняла?

Я кивнула.

— Найдёшь меня там же, где мы гримвара перетаскивали… И, — он посмотрел на пытающуюся выклевать из пола тёмную точку Клаву, — смотри за своей курицей. Я уже говорил тебе, что не буду отвечать за её сохранность. Может, скормишь её а? — спросил он с надеждой.

— Нет, — покачала головой, — Клаву не предам!

— Ну и дура! — в сердцах сказал Тристер. — Его Высочество вспомнит о тебе, уж поверь мне! И тогда молись, чтобы вместе с курицей хищникам не скормили и тебя.

— Спасибо за то, что тревожишься обо мне, Тристер, — с улыбкой сказала я.

Парень смутился, даже покраснел, махнул рукой:

— Иди уже…

Потом был быстрый завтрак и поход к Итриму.

— О, явилась, краса моя ненаглядная, — кладовщик был в своём репертуаре.

Клаве опять не понравились его сапоги, и, пока несушка яростно клевала тёмную грубую кожу сапог, мужчина делился новостями и показывал, как надевать магическую форму и активировать магический амулет.

В общем, в сторону вольеров я шла почти как космонавт. Голова кое-как выглядывала из высокого воротника, на шее блестел амулет от мозгодавов. Это такие зверушки, которые давят ментально, гипнотизируют, а потом выедают твои внутренности. Бр-р-р, вот Хайда засранка, чтоб ей и дальше икалось без продыху!

— Зейда! — окликнул меня Тристер. — Ты вовремя, мне нужно отлучиться в город, пошли покажу, где твой участок.

Мы пошли по знакомой дорожке, но на развилке свернули не туда, где вчера был вольер с гримваром, а в другую сторону, где купола были поменьше, а растительность — гуще.

— Здесь твоё хозяйство, — Тристер остановился у ряда аккуратных вольеров, обнесённых невысокой каменной оградой. — Десять клеток. Зверей выбрал не самых опасных, будешь делать всё по инструкции — не пропадёшь. Не забывай: звери тебе не друзья, как бы тебе этого ни хотелось.

Тристер посмотрел на карябающую землю Клаву, тяжело выдохнул.

— Амулет не снимай и в глаза им не смотри.

Я кивнула, стараясь запомнить всё, что он говорит.

— Ну, бывай, — Тристер хлопнул меня по плечу. — Если что, иди к Хайде. Несмотря на ваше недопонимание, она здесь всем заведует. И не геройствуй.

Он ушёл, а я осталась перед своими вольерами.

Какой там геройствовать — я просто хотела спокойно работать и иметь возможность выходить в город. Да, я понимала, что шанс найти высшего, который мне поможет, стремится к нулю… но надежда внутри всё ещё жила. По крайней мере, буду жить такой, какая есть сейчас, но монеты мне нужны всё равно. На уютный домик для нас с Клавой, на спокойную жизнь, где на столе есть еда и тебя не норовят прикончить каждую минуту.

Амулет на шее приятно холодил кожу, магическая роба тяжело свисала с плеч, путалась в ногах.

Клава сидела на бочке и с интересом разглядывала вольеры. Было стыдно при ней доставать её родственниц и скармливать животным, но… мне кажется, самой Клаве было на всю эту живодёрню плевать.

Звери здесь были не такими огромными, как те, что я видела вчера. Какие-то светящиеся ящерицы, пушистые комки с длинными хвостами, парочка пернатых с переливающейся чешуёй вместо перьев.

На удивление они были спокойными, только иногда пристально смотрели. Ага, выкусите, паразиты, на мне магическая защита!

Правда, мне иногда казалось, что я их чувствую не так остро, как вчера львёнка, но всё равно где-то на периферии чувств мелькали какие-то странные мысли.

Клава сначала сидела смирно, потом спрыгнула с тележки и стала важно расхаживать между вольерами, поглядывая на зверей с видом строгой начальницы. Я усмехнулась, но отгонять не стала — пусть развлекается.

Всё шло спокойно, пока я не услышала голоса.

Много голосов, тяжёлые шаги, лязг металла. Я подняла голову и замерла.

По главной аллее магического сектора шли воины. Они тащили за собой телеги, гружённые клетками. В клетках сидели звери, все молодые, хищные.

Впереди, широко шагая, шло исчадие бездны. Третий, мать его, принц, собственной персоной.

Нет, провидение точно решило проверить меня на храбрость. Ну его нафиг!

Я попятилась. Спрятаться? Куда? У вольеров за моей спиной прозрачная защита, не спрячешься. Единственный выход, уйти по боковой дорожке, пока они не дошли до моего участка.

Я развернулась, подхватила крякнувшую от досады Клаву под мышку, подхватила тележки и быстро зашагала к боковой тропинке. Клава закурлыкала, но я шикнула на неё, и она притихла.

— Стой!

Я не остановилась. Просто шла быстрее, вцепившись в ручки тележки так, что костяшки побелели.

— Стой, я сказал!

Шаги за спиной ускорились, потом кто-то схватил меня за капюшон и дёрнул назад. Тележка вывалилась из рук и с грохотом покатилась дальше.

Я попыталась рвануть вперёд, но только беспомощно топталась на месте, размахивая руками, развернулась, едва устояла.

Принц-урод стоял рядом, сжимая в кулаке мой воротник. Он был здоровенный, и от него пахло железом и конским потом. Его синие глаза смотрели с азартом хищника, догнавшего добычу.

— О, кто это нам попался?!

Я молчала. Дышать было трудно — воротник робы врезался в горло.

— Пустите! — пискнула я. — Я работаю здесь, я…

— Я так страшен, что ты сбежала? — принц притянул меня к себе, разглядывая лицо, глубоко вдохнул. — Пахнешь вкусно, мордашка ничего. Сегодня скрасишь мне ночь, девка.

Да чтоб тебя! Ему что, баб не хватает, что он тащит к себе кого ни попадя?

Я решила, что он должен знать, кого к себе в кровать тащит, и стала снимать с себя балахон. Увидит, поймет, что я ему такая не нужна…

— О, какая ты горячая! — принц заржал, а воины его поддержали громким хохотом.

Правда, стоило моей робе упасть на тропинку, заткнулись, рассматривая моё перекошенное тело.

— Значит обмануть меня решила! — рявкнул принц.

Да он не просто урод, он идиот!

Я сделала от принца шаг, он резко схватил меня за руку, и тут же на него спикировала Клава, которую я перед этим кинула в кусты спасаться.

Сумасшедшая птица покарябала в кровь неожидавшего нападения принца и пыталась выклевать ему глаза, которые он прикрывал рукой.

Потом был страшный удар. Мне кажется, Клаве пришёл конец.

Я ринулась за её летящей голой тушкой с вытаращенными глазами, но принц схватил меня за косу и дёрнул в сторону своих воинов.

— Эту тоже в клетку.

— Ваше Высочество… принц Дарниар…

— Думаю, брат не откажет мне в такой малости. Таких уродин можно по шестому кругу целыми толпами брать, а моим ребятам будет, что тёпленькое потискать после хорошей битвы.

— Мне кажется, ты переходишь черту, Арес, — совсем рядом раздался скучающий голос второго принца.

— Тристан! — воскликнул исчадие. — И ты тут? А-а-а, чуть не забыл: ты тут свою любовницу от невесты прячешь! — первый принц заржал, хлопая себя по коленкам.

Я упрямо тормозила ногами, пока меня тащили к пустой клетке два воина. Не дамся! Я пыхтела, вырывала руки вполне успешно и боролась, чтобы не попасть в клетку. Совсем очумели! Живого человека в клетку! Если они сейчас же не перестанут меня тащить, я просто не сдержусь. Браслет разгонял тепло по телу, обжигая изнутри, но пока я его сдерживала.

— Это не твоё дело, Арес, — Тристан подошёл ближе к толпе воинов брата.

— И не твоё дело, что я беру у Дарниара, — тут же с лица первого принца слетела вся смешливая бесшабашность. Он сжал челюсть, играя желваками.

— Дарниар дорожит каждым из своих работников, не забывай, что мы обещали ему не калечить, не убивать…

— Не понимаю я твоего интереса к этой горбунье, — старший обернулся к своим воинам, которые пытались запихнуть меня в клетку. Надо сказать, старались они с большим усилием, но я вцепилась в прутья клетки руками и ногами и ни в какую не заталкивалась.

— Помогите! — задыхаясь, пропищала я.

— Да что вы мнётесь, как первогодки! — заорал на своих подчинённых Арес. — Девку в клетку посадить не можете…

Потом он замолчал, повернулся к брату, сделал шаг к магу:

— Ты ведь не просто так тут очутился, Тристан? Твоя подстилка в другой стороне…

— Вчера сбилась система охраны, — спокойно сказал второй. — Арни попросил проверить, чтобы перед теневыми играми не случилось чего-то незапланированного.

— Теневые игры… И ты пришёл сам, не послал своих магиков… — протянул Арес.

— Господин, — позвал запыхавшийся воин, — так нам можно её ломать?

— Что? — рявкнул злобно первый и замер, рассматривая нашу пантомиму.

Я звездой распласталась на клетке, и четверо воинов пытались отцепить меня от решёток. Я понимала: закинут внутрь — и всё, прощай моя мечта о спокойной жизни. Не думаю, что меня везут только чтобы потискать… а после изнасилования я не буду прежней… Поэтому зубами вцеплюсь в эти решётки, если потребуется…

Первый подошёл ближе к клетке, замер рядом. Я зажмурилась, не зная, чего ожидать от исчадия.

— Удивительно, тебе не кажется, Тристан, — раздался его голос совсем рядом с моим затылком, — простая работница, с которой не могут справиться четыре воина духа.

— Думаю, тебе стоит просто оставить её в покое, Арес, — послышался голос Тристана. — Дарниар помнит об этой зверюшке, и будет жалко, если наш брат расстроится. Ты же знаешь, что происходит, когда он расстраивается…

Арес выдохнул прямо мне в затылок, отчего зашевелились волосы, потом его рука схватилась за мою руку и с силой потянула.

Я уцепилась ещё крепче. Не возьмёшь, зараза! Рядом пахнуло жасмином и жаркой пустыней, обжигая щёку. Принц ещё сильнее сжал мою руку, пытаясь оторвать меня от решётки. Захрустели кости… было больно и страшно. Моя сила тоже не была бесконечной, я понимала, что скоро выдохнусь.

— Проклятие! — прошипел он и перестал тянуть руку. Потом схватил за косу, запрокидывая мою голову, впился взглядом в мои глаза. — Она не использует магию! Как это возможно?

— Странные изменения, — скучающим тоном сказал Тристан. — Сам знаешь, шестой круг не закрыт от проявлений тьмы, там и не такое бывает. Отпусти её.

— Всё, девка, можешь отлипнуть от решётки, — прошипел мне в ухо принц. — Или повезём прямо так. Какая разница — внутри ты или снаружи висишь?

Я тут же отцепилась, упала на землю и быстренько поползла прочь от ног Ареса.

— Смотри, какая резвая, — первый провожал меня взглядом, уперев руки в бока. — Ты ведь из-за неё тут, Трис, я знаю. Не пройдёшь мимо такого образца для своей коллекции уродцев. Скажешь потом, что нашёл в ней. Думаю, кровь морфов сыграла как… — принц замер, видимо, чуть не сказал что-то лишнее.

— Я буду следить за тобой, девка! — крикнул он мне вдогонку. — Если не потискать, то удары на ней отрабатывать будет неплохо. Думаю, Арни к тому времени натешится и отдаст зверушку мне.

Да пошёл ты, козлина безрогий!

Я доползла до Клавы и, схватив бездыханную тушку, нырнула в кусты. Выдохнула, замерла, пережидая разогнавшуюся волну жара по телу.

Я прислушалась — говорят о каких-то играх. Да уйдут они или нет?!

Я обратила внимание на Клаву. Как же обидно… я из-за неё в город не пошла! Берегла, а тут…

Я погладила красный гребешок. Тепло словно только ждало выбраться наружу и хорошенько приложило золотистой энергией Клаву. Та тут же открыла свои чудо-глаза и, взъерошив гребень, заорала, пытаясь выбраться из моего хвата. Куда?!

Я сжала безумную курицу между ног и руками помогала. Странно это: молния выскакивает синяя, а туман золотой… видимо, лечебный. А ведь у Хайды магия лекарская зелёным светилась… Мне бы кто всё это объяснил…

Я сжала Клаву ещё, дожидаясь, когда скрип телег и топот ног утихнут вдалеке. Уехали, гады.

Я поднялась, отряхнулась. Внутри всё ещё тряслось от страха и того ужаса, который я только что пережила. Не знаю, как меня не прибили сразу… скорее всего, сработало, что я работница принца…

А если два первых принца опасаются младшего… это о чём-то говорит?

А я ещё считала его добрым и порядочным… а по сути… высшие не могут быть хорошими. Разве при хороших было бы вокруг такое беззаконие…

— Не кидайся на всех, ты, супнабор несчастный, прибьют ведь! — выговаривала я Клаве и продиралась сквозь кусты.

Надеюсь, мои тележки эти ироды не тронули, а то плати потом ещё за них.

Это я рано вылезла… наткнулась взглядом на тёмные, вычищенные до блеска сапоги. Замерла, попыталась отойти задом, но клуша, как всегда, решила по-другому.

Теперь я поняла — она ненавидит обувь. Поэтому выбралась из моего захвата и стала клевать эти идеальные сапоги.

О-о-о-о! За что мне это?! Один принц ушел, а второй-то остался…

— Не стоит, как там тебя… Зейда? Не стоит меня бояться, — услышала я спокойный голос Тристана.

Я замерла, не решаясь вылезать из кустов, осторожно посмотрела на стоящего рядом мага, который наблюдал за яростной курицей, кромсающей его обувь.

— Как давно у тебя эта курица? — спросил он.

— Несколько дней, — я всё ещё не верила, что меня сейчас не захотят или прибить, или унизить. Но всё же вылезла на тропинку и встала рядом.

— Она всегда так себя вела?

— Как так? — не сразу поняла я.

— Словно у неё не одна жизнь? — наши взгляды встретились. Не скажу, что во взгляде принца была теплота, но что там не было злобы, я сразу поняла. Немного выдохнула, постаралась унять дрожь в коленках и вести себя как человек, а не зашуганное животное.

— Да, — кивнула я, — она сразу была странной, кинулась на рибаса.

— Мне кое-что нужно от тебя, Зейда… — принц задумчиво рассматривал моё лицо.

— Всё, что в моих силах, — кивнула я. А что я могла ещё сказать? Сам принц меня о чём-то просит, не приказывает, не требует, а просит — и это… было странно.

— Я дам старшему твоей группы разрешение на твой проход в город, в магическую академию. Я хочу провести некоторые измерения твоего тела, проверить кровь…

— Зачем? — я попятилась. Только этого мне не хватает. Потом остановилась… а, впрочем, не этого ли я хотела? Мне нужно снять проклятие, и тут мне сам принц предлагает стать его подопытным кроликом.

— Ты же понимаешь, что жизнь в шестом круге накладывает множество изменений на протяжении всей жизни?

— Да, — кивнула я и аккуратно оттолкнула Клаву от сапог Тристана. Птица недовольно курлыкнула, но терпеливо пыталась перебраться через мою ногу и приступить к атаке.

— Я изучаю изменения людей из шестого круга, — сказал маг.

— Я соглашусь, если вы снимете с меня проклятие, — тут же сказала я, замирая от ожидания ответа.

— Смеешь со мной торговаться? — на губы мага наползла жутковатая улыбка. Ну не его это — улыбаться… б-р-р.

— А что мне терять? — я твёрдо взглянула в лицо мага. — Так, или по-другому вы всё равно добьётесь своего, но будет разница: буду ли противиться всему или терпеть все ваши изыскания спокойно.

Я, конечно, понимала, что плевать ему на мою добрую волю. Скорее всего, маг умел делать так, что я с песней и с радостью сама брошусь в кипящий котёл, чтобы сделать ему приятное. Но если ничего от меня не зависит, то можно хотя бы для очистки совести вести себя не пресмыкаясь.

Принц замер, в его взгляде блеснуло любопытство. Такое чувство, будто он напрягся, как перед прыжком… Его тёмная магия уже вовсю обвивалась вокруг меня жгутами, пугая своей маслянистой чернотой. Мне стоило большого труда не показывать, что я её вижу.

— Изыскания, — протянул он, потом спросил, — почему ты решила, что на тебе проклятие?

— Я не родилась такой, — сказала я. Надеюсь, рассказ бабки правда и Зейда родилась нормальным ребёнком.

Тристан медленно обошёл вокруг меня, не обращая внимания на курицу, которая почти повисла на сапоге принца и тащилась вслед за ним.

— Я не вижу на тебе проклятия, — сказал он медленно, почему-то мне в затылок. Я почувствовала, что он нюхает меня. Надеюсь, проверяет на проклятие.

Я повернулась к нему лицом, покраснев, как маков цвет. Я, вообще-то, недавно клетки чистила и понимала, что пахну не розами.

— Как не видите? — спросила я упавшим голосом. — А это?

Я дотронулась до искривлённого плеча.

— Нет, — принц нагнулся ко мне слишком близко, почти нос к носу, вглядываясь в мои глаза. — На тебе нет проклятия, Зейда.

Мне, если честно, стало плохо. Неужели я так и останусь такой… Но ведь ведьма сказала что есть? И кому верить? И зачем мне тогда помогать принцу… хотя кто меня спросит?

Хотелось порыдать, но сейчас я не могла себе позволить такую слабость, особенно когда принц стоит слишком близко ко мне и не сводит с меня взгляда тёмно-синих глаз.

— Ты громко думаешь, Зейда, — на губах принца появилась улыбка. — Я слышу твои мысли и сомнения, но могу обещать лишь одно: я не обижу тебя. Проси что хочешь, кроме снятия проклятия…

Очень хотелось спросить, с чего такая доброта и не вылезет ли она мне боком, но я стояла как дурочка, глазела в эти чудесные глаза и не знала, как бы так аккуратно сбежать от этого странного принца, чтобы его не обидеть. Не любят власть имущие, когда отказываются от их благ.

— Домик хочу, небольшой, в столице, свой собственный, — выпалила я. А чего? Сам сказал — проси что хочешь.

— И всё? — я видела в его глазах смешинки и не знала, как себя вести. Ну простите, не привыкла я верить в такие чудеса. Принц, который спрашивает, что ты хочешь — такое только в сказках бывает… а этот мир уже доказал, что он отнюдь не сказочный.

— Вы меня пугаете, — честно ответила я.

— Какое невероятное неприятие насланных чар, — пробурчал принц, наконец-то перестав таращиться на меня, медленно выпрямился. Взгляд его опять стал спокойным, холодным, таким, как и должен быть у настоящего вивисектора. Тёмная магия вернулась к хозяину и застыла вокруг принца серым ореолом.

— Завтра, Зейда, тебя доставят ко мне в лаборатории при академии.

— А моя работа? — я сделала шаг от принца, понимая, что сказка закончилась быстро. Нужно было нестись от второго принца так же быстро, как от первого.

— Не стоит беспокоиться о работе, — Тристан взмахнул рукой. — Иди.

— Дорогой, я тебя везде ищу, — раздался голос Хайды. Принц обернулся, открывая ключнице меня и висевшую на его сапоге курицу. Странно, что он до сих пор терпит надругательство над своей обувью.

— Это что? — задыхаясь от злости, прошипела Хайда, как только поняла, кого увидела возле своего любовника. — Трис, она тебе надоедает? Я сейчас же накажу эту дуру. Ик! — ключница прижала к губам ладошку, злобно посмотрела на меня.

— Иди, — кивнул мне Тристан, и я, схватив Клаву, понеслась в сторону стоящих недалеко тележек.

— Ик! Она меня, ик, прок… ик… ляла! Трис! Её нужно посадить в хладную! Это ведьма! Ик!

— Думаю, тебе нужно выпить успокаивающего зелья, Хай. Ты стала излишне эмоциональна, а я такого не люблю.

— Прости, прости, ик… я больше не буду, любимый, ик.

А я, усадив Клаву на бочку, уже неслась по узким тропинкам до склада и молилась, чтобы больше никого не встретить. Я поздно поняла, что нужно было идти уже проторенной дорогой. Я просто по-глупому заплутала в этих хитросплетениях клеток.

Остановилась, осмотрелась. Тихо. Ближайшие клети пустые. Сам вид этого участка навевает уныние, он словно заброшен.

Рядом раздался стон. Я застыла…

Нет, нет и нет! Это не твоё дело, Элла!

Стон повторился.

Оно мне не надо! Я просто иду к кладовщику вернуть инструменты!

— Куда?! — так и знала, что эта бешеная курица меня в гроб загонит. Клава спрыгнула с бочки и понеслась в сторону стонущего, загребая большими лапами. — Стой! Зараза бестолковая!

Я неслась следом… Ну а как? Не бросишь же её, неразумную. Натворит делов, а все знают, что курица моя…

Неубиваемая несушка допрыгала до клетки и замерла, мотая своей бестолковкой так сильно, что её гребешок переваливался то на один, то на другой бок.

Стон раздался изнутри этой клети. Внутри темнота, в которой я со своим зрением еле угадывала каменные стены. Клетка была выбита в скале, которая поднималась ввысь над головой.

Внутри темноты раздался шорох… Я напряжённо вглядывалась в темноту и поздно поняла, что никакой магической защиты на решётке нет. А ещё все прутья сильно покоцаны, словно кто-то довольно мощный пытался перегрызть толстые железки толщиной с мою руку.

Совсем рядом раздался утробный рокот, неприятный скрежет чего-то острого по камню. Мои ноги словно приросли к земле, страх сковал конечности, заодно и разум…

Из темноты медленно выплыла морда чудовища — того самого, что когда-то пытался влезть в нору Зейды, а потом убил кучу народа.

Мамочки, за что мне это?!