Глава 15

Моё возвращение в зверинец было поистине эпичным событием. Мало того, что я приехала в карете с принцем-зверем, так ещё вслед за нами на площадь перед домиком управления и жильём Хайды прикатила карета Тристана, который поспешил за нами, чтобы забрать свою любовницу.

Всю дорогу к зверинцу мы не сказали с Дарниаром друг другу ни слова. Он только злобно косился на меня, раздувая ноздри, а я, поджав губы, прижимала к себе дремавшую после опустошающего боя с сапогами Клаву и смотрела в окно на город. Нужно запоминать дороги к зверинцу.

Толпа работников, высыпавших посмотреть на явление работодателя, производила невнятный гул, в котором были слышны удивлённые вопросы и высказывания по типу:

— Она любовница принца Дарниара? — Она же страшилище! — У высших свои прихоти, захотел горбатую, но я его понимаю, морда у неё вполне ничего себе… — Бедная Хайда… — Туда ей и дорога, может, теперь не будут на защите экономить…

— Ваши высочества, — Хайда была бледна и смотрела на принцев со страхом, видимо, уже поняла, что ничем хорошим для неё приезд высших не закончится. Она присела в поклоне и старалась не поднимать взгляд.

— Хайда, ты хорошо служила мне несколько лет, поэтому я дарю тебе один из своих домов. А сейчас можешь быть свободна, у зверинца будет новая ключница, — мотнул головой на меня Дарниар.

Со стороны не скажешь, что принц-зверь пышет яростью, только я почему-то это чувствовала.

— Но, мой принц, почему? Чем я провинилась? — она искоса взглянула на меня, стоявшую чуть в стороне от принца, и её взгляд сулил мне много боли.

— Хайда, собирай вещи, — холодно сказал Тристан. — Принц Дарниар, спасибо за подарок моей подопечной, но я сам могу одарить её жилищем.

Братья сцепились взглядами. Казалось, что между этими двумя искры проскакивают. Ни один из них не хотел уступать другому.

Я понимала, что Тристан не отступит и будет уговаривать меня перебраться под его опеку, но я уже всё решила. Зверь мне как-то ближе, что ли. Не скажу, что с ним будет легче, но я его чувствую.

Впервые в моей будущей жизни в этом мире появился проблеск света, отгоняя мрачное будущее. Мне нужно добраться до наследства. Если Тристан не ошибся, а я думаю, что он не ошибся, я могу найти своё место в этом мире, и это будет не зверинец…

Да, остаётся вопрос с Орденом, остаётся вопрос, как добраться до гнезда… странное название, кстати, но есть хотя бы какой-то план, а не рискованная жизнь среди клеток с животными.

— Я могу всё объяснить, — заюлила Хайда. — Я не знала, что Зейда под вашей опекой, Ваше Высочество.

Девушка подняла на Дарниара бездонные глаза, полные горя. А как хорошо играет наивняшку, паршивка!

— Хайда, не стоит, всё решено, — Тристан стал терять терпение и повысил голос. — Жду тебя здесь через пять минут, время пошло.

Хайда ещё раз взглянула на Дарниара, показывая прозрачные слёзки на щеках, и, поникнув, пошла в сторону своего жилища. Даже не верится, что я буду жить в этом уютном домике. Хайду мне не было жалко, вот совсем. Может, я излишне к ней пристрастна, но, согласитесь, когда тебя подвешивают на столбе, чтобы отстегать кнутом, это не прибавляет симпатии.

Я погладила Клаву по хохолку. Ничего, дорогая, скоро у нас будет не просто свой домик, а своё гнездо, что бы это ни значило. Сделала себе заметочку — больше узнать о Кмалей, всё же знать своих предков — это как понять себя…

Работники притихли, стараясь уловить любой звук. Потом сплетни будут ещё долго мусолить в группах, пересказывать друг другу, и с каждым разом рассказ будет обрастать всё новыми и новыми подробностями — и не факт, что правдивыми.

Хайда вышла не скоро. Принцы стали терять терпение, и Тристер был послан поторопить бывшую ключницу.

Она вышла одетая в красивое платье, с кокетливой шляпкой на круто взбитых кудрях. Тристер тащил вслед за родственницей два огромных баула, похожих на чемоданы, только они катились на колёсиках, а не летели по воздуху. В руках Хайда несла небольшой саквояж.

Она остановилась возле Дарниара и присела в поклоне, потом пошла к Тристану.

— Хайда, мне кажется, ты кое-что забыла мне отдать, — сказал Дарниар ей в спину.

Девушка замерла, потом медленно обернулась, на её лице застыла улыбка.

— Передай новой ключнице печать и ключи.

— Но она не маг…

— Хайда! — Тристан как будто огрел девушку громким окриком, и она, сдавшись, тут же подошла ко мне.

Сначала протянула связку ключей разного размера — я взяла. Потом, хищно улыбнувшись, сказала:

— Передаю управление магической завесой зверинца, Зейде, — и протянула руку ещё раз, ладонью вверх.

Прямо посередине красовалась магическая печать — золотистый оттиск, который парил над ладонью бывшей ключницы.

— Ну, бери же…

Улыбка Хайды почти превратилась в оскал, видимо, она на что-то надеялась…

Я осторожно коснулась печати кончиками пальцев. Та сразу же свернулась в сияющую звёздочку и влилась в мои пальцы, оставляя после себя чуть видимое сияние.

Хайда замерла, её рот приоткрылся, глаза выпучились:

— Ты не маг! Как такое может быть?!

— Хайда, — Тристан опять оборвал свою подругу, — сегодня ты излишне медлительна!

— Простите! — Хайда тут же отвернулась от меня и понеслась к принцу. — Я всё исправлю, мой принц.

Тристан скривился от слов Хайды, но спокойно дождался её и, кивнув, повёл к своей карете. Тристер потащил следом баулы, стараясь не коситься на меня слишком явно.

— Старшие групп, подходите сюда, все остальные — расходитесь, — громко сказал Дарниар.

Люди нехотя стали расходиться, а к нам стали подходить старшие группы, из которых я знала только Итрима, Дорна и Тристера.

— Зейда Ополо теперь ваша ключница, — сказал Дарниар, когда подошёл к нашей группе Тристер. — Все вопросы решает она. Слушать её как меня. Готовимся к теневым играм!

Принц строго посмотрел на толпу старших и пошёл в сторону своей кареты, которая его дожидалась.

Я прожгла взглядом его широкую спину, мысленно пнула его в шикарную задницу и обернулась к старшим смотрителям групп, понимая, в какую западню сама только что влезла…

— Итак, — я повернулась к старшим, — пройдём в управление, там нам будет удобнее познакомиться.

Я уверенно прошла к двери и вошла внутрь здания. Совсем недавно я тут получала свою печать работницы, теперь… а теперь фиг знает, что делать. Как-то я не сразу сообразила, что ключница — это не просто фигура в зверинце, но и работа, которую теперь нужно выполнять мне. Это я от замаячившего перед носом наследства весь свой разум потеряла.

Я прошла к столу, положила звякнувшую связку ключей. Стол навёл меня на определённые воспоминания, и я не стала за него садиться. Положила на него Клаву, которая тут же спрятала голову под крыло и продолжила спать. Она так энергию, потраченную, восстанавливает.

Я отставила стул подальше и села, кивком указывая остальным занять пустые лавки.

— Сначала познакомимся, — сказала я. — Зейда Ополо, пришла из шестого круга. Теперь каждый называет своё имя, группу и какие сектора вы обслуживаете в это полугодие.

Надеюсь, я не кажусь им совсем безмозглой. Чтобы сделать хоть что-то, подтянула к себе пустые листы, лежащие недалеко стопкой, чернильницу, из которой торчало перо, и принялась выводить ответы, которые мне давали старшие. Пять групп, пять старших и пять секторов.

Старшие, видимо, поняв, что никто их работы лишать не будет, немного расслабились. Итрим даже стал поглядывать с хитрецой и подмигивать, только Тристер был хмур и невесел.

Знакомство я закончила быстро:

— Теперь мне нужно ознакомиться с тем, что оставила мне Хайда, а вы идите, работайте. Завтра с утра до склянок жду всех на совещание.

— Это ещё зачем? — спросил Дорн.

— Будем обсуждать проблемы, — отмахнулась я. — Идите… Тристер, останься.

Мужчины переглянулись, захмыкали, единственная женщина фыркнула. Я нахмурилась, не понимая этих странностей. Дождалась, пока все выйдут, и посмотрела на хмурого старшего.

— Тристер…

— Я понимаю, уйду утром, — мрачно сказал мужчина.

— Куда уйду? — не сразу поняла я. — Зачем уйду?

— Хайда была моей родственницей… да и ледяной водой я вас обливал, госпожа ключница.

— Так, никто никуда не уходит, — строго сказала я. — Ты мне нужен.

— Я? — удивился Тристер и покраснел как маков цвет. — У меня невеста есть, на домик коплю, — выпалил он.

Я подняла руку.

— Так, стоп! Я тебя не собираюсь выгонять, и… второе вообще не пойму, зачем ты сказал, Тристер.

Мужчина мял в руках шапку.

— Значит, все правила Хайды переделаете?

— Вот! — я подняла палец к потолку. — Мне нужно понять, как работает зверинец! Ты мне в этом поможешь, а ещё, думаю, ты знаешь, как сделать так, чтобы людям тут жилось легче, да и звери не мучились. И, конечно, теневые игры — что это и с чем едят.

— Никого там не едят, — сказал немного успокоившийся Тристер. — Маги соревнуются, кто больше зверья победит.

— Не поняла, — я нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что всех этих зверей мы растим на убой?

— Ну не всех, многих принц просто собирает, он знаменитый на весь мир собиратель. Поэтому и теневые игры королевств проводятся у нас. Будет много высших, они не скупятся на золото. Все работники зверинца ждут теневых игр. Можно заработать столько золота, сколько за год не заработаешь.

Сказанное Тристером мне не понравилось. Я имею в виду — много высших. Это значит, что и шанс, что меня раскроют, тоже будет большой. И что хотел добиться Дарниар, когда меня сюда притащил? Ему выгодно меня прятать… как бы не пожалеть, что не осталась у Тристана. Б-р-р, нет, рожать ему я не собираюсь.

Пока время до игр ещё есть, нужно не сидеть на заднице, а споро искать возможность сбежать из этого дурдома.

Потом Тристер показывал мне, как вести документы. Оказывается, Хайда частенько скидывала на родственника нелюбимую работу.

Заседали мы с ним до самого вечера. Перебирали документацию. Я впервые использовала печать, которая оказалась не просто магической финтифлюшкой, а настоящим кладезем информации. Ещё недавно я завидовала магам, что они могут магические ежедневники использовать, теперь сама этим занимаюсь — удивительно и очень волнительно. Наверное, если бы не Клава, которая клюнула меня в руку и недовольно закурлыкала, я бы ещё долго мучила бедного Тристера.

Но и так сегодня я узнала очень многое, правда, пришлось как-то объяснять взявшуюся у меня магию:

— Она у меня всегда была, просто из-за проклятия я не могла её использовать, а принц Тристан мне помог справиться и открыть искру.

Врать Тристеру не хотелось, но куда деваться.

— Удивительно, — кивнул Тристер. — Можно мне об этом рассказать нашим работникам, чтобы уменьшить сплетни?

— Можно, — разрешила я. — Теперь покажи мне жильё и можешь идти на ужин. Кстати, где ела Хайда?

— Она из города заказывала, тут недалеко есть едальня хорошая. Правда, на вкус родственницы — простая забегаловка, но для простых работников дорого. Там же в печати есть вкладка «заказы», можно набрать и еду, и одежду, и другие вещи, все доставка магическая принесет.

— Покажешь уже завтра, — сказала я. — Сегодня поем с вами.

Тристер неуверенно кивнул.

Скоро я поняла, почему мой помощник не был уверен, стоит ли мне есть со всеми. На меня глазели, и некоторые — не очень добрыми взглядами. Уж не знаю, чем я успела кому-то насолить… хотя, может быть, это просто зависть.

Милана налила мне похлёбку и смотрела волком, Дорн с группой прожигали взглядами исподлобья. Были ещё индивидуумы, которым я, видимо, хвост оттоптала. Но и понять всех можно. Без году неделя, а уже в верха залезла.

Не буду же всем объяснять, что я тут ненадолго.

После ужина ещё долго торчала в управлении, складывала в голове и своих записях, как работает зверинец и что можно исправить, а что нужно исправить. Клава наклевалась мочёного хлеба и опять спала, когда я, скрипя суставами, поплелась в свою новую каморку.

Ооо, какое же блаженство!

Комната была небольшой. Каменные стены, потемневшие от времени, тяжёлые деревянные балки под потолком.

Магические светильники, заключённые в изящные металлические оправы, висели в воздухе и на стенах.

Широкая кровать — простая, добротная, с тёплым покрывалом и подушками, в которых хочется утонуть после долгого дня.

Рядом — небольшой стол, на котором соседствовали листы бумаги и грубая керамическая кружка. Стало понятно, что Хайда тут и работала, и ела.

Двери в глубине комнаты приоткрыты: гардеробная с пустыми плечиками и полками, ванная с каменной купелью и скромное помещение с простым удобством.

Я в раю!

Первым делом сняла постельное, хорошенько потрясла на крыльце, сменила простыню. Казённые вещи Хайда не забрала, так что в гардеробной нашлось всё, чтобы заменить постель после бывшей хозяйки.

Я помылась в ванне под примитивной поливалкой чуть тёплой водой. Как сделать её горячее, я не знала и опасалась обвариться. Обвязав мокрые волосы простынкой, упала в мягкую кровать как звезда и довольно выдохнула. Наконец-то этот день закончился.

Клава запрыгнула на кровать, покосилась на меня то одним, то другим глазом, недовольно поворчала по-птичьи и тут же, поджав лапки, прикрыла глаза засыпая.

Я ещё некоторое время таращилась на лампочки, не зная, как уменьшить свет, и незаметно заснула.

Проснулась потому, что мне было жарко, а ещё нос щекотали волосы. Я подула на волоски, но они не улетали. Представляю, что у меня сейчас там на голове творится.

Открыла глаза.

— А-а-а! — подпрыгнула на кровати, уставившись на наглого принца-зверя.

Тот лежал рядом в одних подштанниках, в своей звериной форме. От моего ора приоткрыл один глаз, рыкнул на меня что-то, видимо, матерное, пахнуло ядрёным перегаром.

Тут же лапа с когтями заграбастала меня к себе поближе, и над ухом раздался храп.

— Эй! Господин хозяин! Мне вроде как работать пора!

— Потом, — рыкнул он.

— Потом не получится, и вообще… — я подула на волосы, которые падали на глаза. — Не хочу, чтобы ходили слухи, будто вы мой любовник…

Зверь перестал храпеть, замер, потом тут же меня отпустил и мгновенно оказался возле кровати, смотря на меня жёлтыми с узким зрачком глазами. Разглядеть теперь его получилось намного лучше. Странно, но в прошлый раз я не заметила, что по его гриве стекают разноцветные сверкающие руны. Были они очень мелкие, почти невидимые глазу. Думаю, простой человек и не различит.

— Слухов не будет, — оскалился Дарниар, смотря на меня. — Руку дай.

Он быстро оказался рядом, схватил мою конечность и положил себе на грудь — там, где об рёбра монотонно стучало сердце. Глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Я заворожённо наблюдала, как из зверя принц превращается в человека. Рога будто стираются ластиком, уменьшается растительность, пропадают чёрные когти, и в целом принц уменьшается. Правда, всё равно остаётся громилой, возвышающимся надо мной.

— Теперь собери внутри себя силу и прикажи мне быть собой весь день и ночь, — сказал он.

— Думаете, я умею? — я отобрала свою руку.

Дарниар недовольно посмотрел на меня, раздувая ноздри. Было такое чувство, что он еле сдерживается, чтобы… чтобы что? Выяснять это как-то не хотелось.

Клава прошлась вокруг нас, требуя обратить на себя внимание, но я пока была занята принцем.

— Прикрой глаза, — скомандовал принц. — Теперь почувствуй внутри себя энергию. Это может быть всё что угодно: тепло, прохлада, что-то колючее или, наоборот, похожее на щекотку.

— Чувствую тепло, — прошептала я, пытаясь следовать наставлениям принца.

— Теперь подумай, что ты берёшь это тепло призрачной ладошкой, набирай побольше и мысленно кидай на меня, проговаривая то, что хочешь сделать.

— Принц будет собой и день и ночь, — сказала я, зачерпывая тепло в жменьку и кидая на стоявшего рядом мужчину.

Я открыла глаза, чтобы увидеть, как с моей руки сыплется золотистая крошка, которая переходит к принцу, впитываясь в его тело. Дарниар застыл, напряжённый, будто готовый напасть, даже когти стали вылезать, но когда последняя золотинка скрылась в его теле, когти ушли, и принц раскрыл глаза:

— Хорошо, — сказал он. — Делай, как я тебе говорю, и с тобой ничего не случится.

— Вы обещали защиту…

— Я обещал защиту от Ордена. Но если попробуешь показать свою светлую тварью натуру — я тебя убью, светлая, даже не сомневайся.

Я отшатнулась от Дарниара, не понимая его злости. Вроде бы сделала всё, как он просил — чего так глядеть-то… Ох, не пожалеть бы мне, что не осталась с Тристаном.

Пока я кусала губы в сомнениях, принц ушёл, а я подхватила клюющую мусоринку курицу и прижала её к себе.

— Нам нужно как можно быстрее уходить отсюда, Клава. Первое — подсобрать золото, выведать путь и бежать.

На фоне угроз Дарниара как-то прошло опасение, смогу ли я управлять зверинцем.

Утром провела первое совещание, наметив исправления в работе зверинца, а также доплаты за магические клетки. Разбирая отчёты, мы с Тристером нашли вчера много того, что озвучивать сегодня я не стала. И непонятные, весьма немаленькие, списанные на ремонты суммы — когда ремонта этого не было. И постоянные списания небольших сумм со всех работников — якобы штрафы.

Каждый месяц принц выделял на содержание зверинца определённую сумму, а ключница распределяла всю эту сумму на нужды всего зверинца: и зарплата работникам, и закуп еды для зверья. На этом специализировались несколько ферм, выращивая птицу и грызунов. Тут же была статья и на одежду для людей, и на ремонт клеток, магические наполнители, на которые уходило довольно много средств, и многое другое.

От обилия информации у меня голова пошла кругом. Хотя Тристер меня вчера похвалил:

— Для того, кто вырос в шестом кругу, Зейда… госпожа Зейда, вы очень умны. Чтобы понять, как работает зверинец, мне потребовалось почти пять лет. А я жил в третьем круге и учился читать, считать с детства. Вы же… просто удивительно, понимаете всё с первого раза.

— Я просто умная, — покачала головой, не зная, что ещё ответить.

За ночь информация в моей голове утряслась, и на совещание был уже примерный план работ. Правда, многое старшим не нравилось. Хотя бы то, что я разрешила продавать в лавке всё, что можно, не только еду.

— Будет воровство, — сказала единственная женщина из старших, Гера.

— Вы на то и поставлены, чтобы следить за порядком, — сказала я. — За воровство — наказание плетьми. Но у людей должна быть возможность купить себе одежду и другие бытовые мелочи, не звери же мы.

Также выяснилось, что группа Дорна уже несколько лет не уходила с лёгкого сектора, словно привязанная к нему. Поставила их в общую очередь розыгрыша, чем вызвала у старшего негодование:

— Мы всегда за этим сектором закреплены были.

— У Хайды, — сказала я. — Не знаю, чем ты там так себя проявил у бывшей ключницы, но сейчас вы все равны. На ближайшей рокировке участвовать будут все группы.

— Кто ты такая, чтобы тут командовать? — разъярился старший, вскакивая с лавки и сжимая кулаки.

— Ключница, — холодно ответила я.

— Ай молодец, краса, — Итрим хлопнул в ладоши. — Дорн, кончилась твоя счастливая жизнь, будешь как все.

— Попрошу называть меня госпожа Зейда, Итрим, — я серьёзно посмотрела на мужчину, который всё равно мне подмигнул.

— Теперь ещё о перестановках: Тристер назначается моим заместителем и первым помощником. Прошу, найди на своё место толкового человека из своих.

— Видать, хорошо вчера отработал, — зло рыкнул на Тристера Дорн. Атмосфера в управлении накалилась.

— Тристер, скажи мне, пожалуйста, ключница имеет право увольнять старших?

— Ключница может делать в зверинце всё, что идёт на благо зверинца. А благо — это сытые звери и защищённый от них город, — уверенно сказал парень.

Дорн сжал зубы до скрежета. Я понимала, что зря я так лихо в первый же день закрутила, но я знаю: не покажешь сразу себя — на голову сядут и ноги свесят. Сейчас я себе врага заимела — это точно.

После завтрака, на который я опять пошла в общую столовую, я прошлась по всему зверинцу, не надевая магическую защиту.

— Госпожа Зейда, — Тристер нервничал, — нужно защищать разум.

— Если почуешь, что со мной что-то не так, сразу тащи отсюда на выход, — хмыкнула я, наблюдая за вышагивающей перед нами Клавой. Вот у кого отвага впереди разума прёт. Ничего не боится.

А ещё мне очень хотелось проверить свои силы поводыря. Почувствовать свой предел. То, что моё гнездо недалеко от города, не значит, что мне не придётся столкнуться со зверьём, и сейчас моя главная надежда на защиту — сила, которая мягко согревает внутри теплом.

Звери молчали при моём приближении, даже те, кто всегда рычал на кормильцев, притихали и жалобно смотрели в мои глаза. Теперь я их чувствовала так же, как принца-зверя, только от принца пахло приятно, а тут — очень острые запахи, которые терзали моё утончённое магическое обоняние.

— Странно, — косился на меня Тристер, — даже кох на вас не рычит.

Кохом был тот самый котёнок, который изменился, когда я попыталась спасти его от магов второго круга. Сейчас он, конечно, уже взрослый кот, который хитро щурил глазищи на меня и провожал взглядом.

Неприятность пришла откуда не ждали. Пожаловало исчадие Арес собственной персоной и со своей сворой воинов. Они тащили пустые клетки и подсматривали на зверей.

— Тристер, быстро говори, какой договор у принца Дарниара с принцем Аресом, — попросила я помощника.

Оказалось, принц набирает для своих учений животных, которых он должен возвращать в зверинец. Не факт, что целыми, но живыми.

— Ещё ни разу не вернул, — осуждающе сказал Тристер. — Жалко, забирает молодых, сильных.

— А что принц Дарниар?

— А кто ему скажет? Принц только магическими животными интересуется. Немагических нам охотники через день таскают — ставить некуда. Некоторых не принимаем, если уж совсем старые, на шкуры идут.

Я нахмурилась. Противостоять исчадию я не собиралась, лучше вообще сейчас тихо испариться, чтобы с ним не встречаться, но и отдавать молодых зверей жалко. Тем более что ходят воины не там, где им разрешено: в этом секторе только магические звери.

Когда воины подошли к клетке с кохом и стали бить по прутьям клетки магическими палками со сверкающими синими молниями, я не выдержала.

Может быть, потому, что связь у нас с котом уже налажена, но меня чуть не сбило его воплем страха и мольбой о защите. Это как толчок, к которому ты не готов — и летишь себе, летишь навстречу неприятностям…

— Госпожа, — следом нёсся Тристер, — не советую вам идти на конфликт с принцем. Он жесток и не контролирует своего зверя.

— Зверя? — не сразу поняла я.

— Да, принц Арес получил при рождении силу, принц Тристан — магию, а принц Дарниар — и зверя, и магию. Он самый сильный из братьев. Они его опасаются, но не думаю, что принц Дарниар будет ругаться с братом из-за вас. Принц Арес опасен для простых людей, даже для магов опасен.

— Это мы ещё посмотрим!

Кох, зараза такая, орал внутри меня жалобным мяуканьем, словно понимая, что на меня можно надавить. Остальные звери подняли в магическом плане такой рёв, что я почти оглохла. Они словно чувствовали опасность от Ареса и не хотели попасть к нему в клетки.

— Присмотри за Клавой, — попросила я Тристера, а мысленно вежливо попросила всех зверей заткнуться. Когда это не помогло, так же мысленно зарычала, беря за основу рык принца-зверя. В голове наконец-то воцарилась тишина, а я теперь понимаю, что с моим даром мне ещё разбираться и разбираться.

— А кто к нам пожаловал, — Арес увидел меня, радостно заулыбался, словно дорогого человека увидел. — Что-то в тебе изменилось?

Он нахмурился, обошёл меня по кругу, почти утыкаясь носом мне в макушку. Одет он сегодня не в доспех, а в чёрную рубашку: завязки на груди развязаны, такие же чёрные штаны плотно облегают его ноги, сапоги начищены до блеска — на них я и уставилась.

— А нет, ничего, — хмыкнул исчадие. — Пришла сдаться на мою милость?

Я пнула себя и заставила вести себя как ключница, а не забитая дурочка: подняла лицо, дерзко взглянула в глаза зверя и, насколько возможно, расправила плечи. После слов Тристера стало понятно, что так заинтересовало Ареса во мне… Он чует мою силу.

— Со вчерашнего дня я ключница зверинца принца Дарниара. Прошу вас действовать в рамках договора с моим хозяином и уйти из сектора с магическими животными.

Арес удивлённо приподнял брови, встретившись с моим взглядом. Его воины замерли, ожидая дальнейших команд от своего предводителя, даже палки убрали от клеток.

— Не желаешь сменить покровительство, горбунья? — спросил он мягко.

Я напряглась. Арес и мягкость как-то не вязались.

— Нет, я работаю только на принца Дарниара.

— У меня тебе будет лучше, — принц сделал ко мне шаг, глубоко вдохнул, прикрыл глаза. — Я найду применение твоему дару.

Я по-настоящему испугалась: руки и ноги одеревенели. Неужели он понял, что я светлая? Нет-нет, только маги могут это понять, ведь моя сила скрыта. Тристан так и не сказал, почему моё тело так искривлено, но упомянул, что отец Зейды пытался скрыть силу дочери. Видимо, что-то пошло в ритуале скрытия не так. Тело изменилось, но искру удалось спрятать, раз за столько лет тело Зейды никто не распознал как светлое.

В синих глазах принца появились жёлтые блёстки, зрачок стал узким, лицо немного потянулось вперёд, показались острые клыки, на пальцах почернели когти… на меня смотрел зверь.

— Пойдёшь ко мне? — принц перестал изменяться, замер рядом, напряжённый и словно готовый к прыжку.

— Нет, я ключница зверинца принца Дарниара, — как заведённая повторила я.

— А придётся, — фыркнул Арес и тут же, схватив меня в охапку, отчего я пискнула, потащил в сторону клеток. — Открывайте клетку! Сегодня эту ведьму никто не спасёт!

Это он, конечно, зря.

Сначала послышался крик Тристера, потом громкое квохтанье моей Клавы, а потом яростные крики воинов, которые, изменяясь в звериные формы, сцепились с бешеной кури… фениксом.

Принц, не ожидавший нападения огненной фурии, кинул меня в клетку, но закрыть не успел — стал отбиваться от Клавы, которая подлетела вверх и, рассыпая брызги огня, клевала принца куда придётся.

Тот рычал от укусов огненного клюва, кидался, чтобы схватить феникса. Его воины окружили место схватки, пытаясь помочь своему предводителю, но не на ту напали. Клаву закалили невзгоды, из которых она всегда выходила победительницей. Она последний курс магиков зашугала, что ей какие-то звереныши...

Услышав шум боя, всё зверьё в округе взревело в едином порыве. Магическая защита затрещала, отдаваясь в моём запястье болезненным мерцанием общей тревоги.

Из меня словно враз вытянуло всю магию. Видимо, защита держалась на честном слове. Как сказал Тристер, магия завязана на ключнице. Жалко, что мне об этом сразу не сказали. Я бы ещё подумала…

Терять магию вот так вот быстро оказалось очень больно, словно из тебя все жилы вытянули. Я, еле шевеля конечностями, поползла в сторону выхода и мысленно успокоила зверей. Не хватало ещё массового исхода из клеток — тогда я за исчадие точно не отвечаю: оставят от него ножки да рожки…

Я отошла от клетки и позвала Клаву к себе. Феникс перестала клевать рычащую толпу воинов и, важно подпрыгивая, помогая крылышками, потопала ко мне. Её возмущению не было предела. Можно сказать, она отчитывала и меня, бестолковую, которую без пригляда не оставишь, и злилась на нападающих вражин, которых стоило сжечь. Надо же, я понимаю свою птицу!

Воины под предводительством принца замерли напротив меня. Феникс их хорошо потрепала — пахло неприятно палёным волосом и жареным мясом. Скоро у меня Клава будет ассоциироваться только с этими запахами.

Чуть в стороне жался к дереву Тристер, испуганно таращась на устроенное нами представление.

— Ведьма, — рычал Арес, — чем ты меня одурманила?!

— Оставь меня в покое, — рявкнула я в ответ. — Сумасшедший! Я не ведьма!

Принц пошёл ко мне, не обращая внимания на то, что его воины пытались его удержать. Я прижала к себе полыхающую огнём Клаву, испуганно сжимаясь.

— Тогда почему я хочу тебя? Мерзкую горбунью, на которую никогда бы не взглянул, на уродину, от вида которой хочется блевать? Почему я хочу тебя даже сейчас, когда ты натравила на меня своего фамильяра? Скажешь, что не одурманила меня?

Арес посмотрел на меня голодным, больным взглядом. И я поняла ещё одно: в форме зверя он не мог сдерживать свои желания… мамочки! Как это выключить?!

— Я прощу тебе всё, ведьма, если ты пойдёшь со мной. Я подарю тебе всё, что ты захочешь, если ты пойдёшь со мной… Соглашайся, или, тебе придётся умереть…