Глава 7

Богомол уже догрыз крыс и ковылял по вольеру, иногда поглядывая на нас бездушно огромными глазищами, а Тристер вдумчиво рассказывал иерархию зверинца.

Главный, конечно, принц Дарниар. Зверинец — его детище, его любимая забава. Тварей он завозит со всего мира и на золото не скупится. Иногда приходят его братья, другие высшие, друзья, но главный тут всё равно Дарниар.

Второй по значимости идёт Хайда.

— Вы не смотрите на её милое личико, — сказал Тристер. — Она из аристократов. Род обеднел, ушёл в низы. Она пробивалась сюда из третьего круга и за своё место держится. А ещё она боевой маг, участвовала в подавлении восстаний по королевству, так что и крови пролила немало.

Я, открыв рот, слушала парня, понимая, как мало я разбираюсь в людях. Боевая магичка — это сильно.

— Затем идём мы, старшие. Групп всего пять. Каждый год мы бросаем жребий, какой сектор зверинца достанется обихаживать каждой группе. Старшие сами устанавливают систему поощрений и наказаний в группе и также систему выплат за хорошую работу.

Тристер вздохнул.

— Не буду скрывать, всё равно узнаете. Я дальний родственник госпожи Хайды. Но это не значит, что мне легче работать. Это значит, что все другие считают, что мне достаётся больше денег и меньше работы. Да, у меня гибнут люди. Но и у Дорна они гибнут, и у других старших. Звери разные, за всеми не углядишь. Ваша жизнь в ваших руках.

Он посмотрел на нас серьёзно.

— Если вы ею дорожите, будете следовать строго по инструкции всегда, даже если вам кажется, что тварь к вам привыкла или что вы с ней, подружились. Всегда помните: мы для них еда. Старайтесь не ругаться с другими группами, будьте внимательны к себе и другим товарищам.

Он на секунду задумался.

— Что ещё… да. Знак нашей группы — чёрная звезда.

Парень ткнул на небольшой вышитый значок, который был у него на куртке. Я осмотрела свою куртку и ничего не нашла. Шрам сделал то же самое.

— Не ищите. Вы на испытательном сроке. Проживёте тут месяц — получите шеврон. Не выживете — значит, и не судьба.

Он махнул рукой.

— Вечером собрание группы, познакомитесь с одногруппниками. Привезут новых тварей, буду рассказывать их отличия и чего опасаться. А теперь за работу. И так на вас много времени потратил.

Потом Тристер показал нам наши клетки, проверил, как мы поняли его инструкции, понаблюдав, как мы кормим животных, и напоследок сказал:

— Не забывайте, после чистки вольеров к госпоже Хайде идите и ведите себя вежливо. Подпишете договор — значит, официально приняты на работу.

Мы разобрали со Шрамом тележки, и я решила, что называть земляка Шрамом как-то не по-людски.

— Тебя как зовут?

Парень посмотрел на меня исподлобья и сверкнул недобрым взглядом.

— Ты слышь, горбатая, место своё знай. Я с тобой якшаться не буду, так что отстань от меня.

Парень схватил свои тележки сразу в две руки и потянул их в свою сторону вольеров.

А я стояла ошарашенная его словами… было обидно… но и правда, с чего это я вдруг решила, что, если мы приехали вместе, он будет и дальше со мной общаться?

Я глотнула ком в горле и, подхватив ручки от тележек, покатила их к следующему вольеру.

Эх, не привыкну я, наверное, к тому, что люди везде неблагодарные… ну и пусть! Обойдусь без поддержки… как всегда. Но всё равно душили меня обида и несправедливость.

Тележки нам для работы Тристер выдал две, сказал, что до склада мы должны их довезти в целости и сохранности — за порчу и потерю тут снимаются денежки. Так что оставить одну без присмотра, пока кормлю, не решилась.

Скоро я уже забыла о поступке Шрама и отдалась работе.

У меня ряд из десяти вольеров. Каждый вольер — не просто клетки, но и своего рода кусочки того климата, в котором живет животное на воле.

Тут были и водоплавающие, похожие на крокодилов твари, которым я, сжав зубы, кидала квохчущих и бескрылых, будто ощипанных куриц. И похожие на страусов монстроптицы, у которых из клюва торчали настоящие иглозубы, а в вольере жара и песок.

Каждый вольер был удивителен и в какой-то мере прекрасен.

Тристер сказал, что больше всего монет перепадает, когда ухаживаешь за магическими зверями. Там магия и техника безопасности намного строже, но и гибнут там смотрители намного чаще. Нам же со Шрамом достались хищники без особой магии — просто сильные твари, любящие мясо.

Я так увлеклась, что не заметила, как пролетело время. Солнце поднялось выше, припекало спину, пот заливал глаза, но я методично обходила вольер за вольером. Проверка защитных кристаллов, кормёжка.

Я сверялась с коробами у каждого вольера, где значками было отмечено, чем и сколько кормить.

Крыс я боялась, даже взвизгивала, когда они пытались извернуться и укусить толстую спецовку. Жалко мне их не было. Кур было жальче, но, если подумать… и сама бы от бульончика наваристого не отказалась… Эх!

После был второй круг — животные как раз успели поесть и отходы свои сбросить, так что благоухало в округе не очень приятно. Хорошо, что у бочки имелась крышка, иначе от зловония можно сознание потерять.

К обеду я закончила с последним вольером. Руки гудели, спина ныла, но внутри поселилось странное чувство удовлетворения, хоть и страху натерпелась. Не самое приятное собирать лопатой какашки, а когда при этом рядом рычит чудище, это страшно.

Тележка с пустыми бочками из-под еды стояла наготове. Вторая — полная доверху того, что выскребла из вольеров. Воняло так, что глаза слезились, но я уже начала привыкать.

Покатила по дорожкам в поисках склада, куда это всё сдать.

Если отвлечься от работы, тут было красиво. Аккуратные тропинки, дорожки, покрытые каменными плитками, ажурные железные лавочки, возле которых каменные мусорные урны в форме цветов, за ними, кстати, нам тоже нужно присматривать и чистить.

Тут были клумбы с цветами, всевозможные деревья и кустарники. Зверинец был похож на парк, где можно не только посмотреть зверей в их среде обитания, но и отдохнуть на природе.

Склад нашёлся быстро. Огромный ангар, заставленный бочками, ящиками, мешками, прямо у белой стены.

У входа сидел за деревянным столом мужик с табличками в руках и что-то записывал в толстую книгу.

— Чего надо? — буркнул он, не поднимая головы.

— Сдать порожние и полную, — сказала я, останавливая тележки.

Мужик поднял глаза, окинул меня взглядом, хмыкнул.

— Из новеньких? Краса-то какая…

— Инструмент прими, — грубо сказала я.

— Ты чего ершистая такая? Всё сейчас будет. Твой одногруппник давно уже утварь сдал и договор подписал. Ты что-то долго. Учти, здесь ценится рвение. Ну давай, выгружай вон туда.

Он ткнул пальцем в сторону горы таких же бочек.

— Порожние ставь отдельно. Полную — в другую сторону. Мы их в пятый отвозим, на удобрение хорошо идёт.

Я поморщилась, но принялась за работу.

Когда выгрузила бочки, повернулась к мужику. Тот стоял рядом в полном офигении, даже густые усы в разные стороны распушились.

— Ну ты, краса, даёшь, — у него дёрнулся глаз. — Кому скажи, что девка сама бочку дерьма сгрузила и не запыхалась, никто не поверит.

Я глотнула комок в горле. Совсем забыла, что через чур сильна для женщины. Медленно выдохнула.

— Да ты не только краса, а ещё и сильна, как богиня.

— Хватит издеваться, — прошипела я. — В какой стороне контора госпожи Хайды?

— Так, я не издеваюсь, — мужик почесал затылок, сдвигая серую кепку в сторону. — Силу я уважаю. Видать, у тебя в родове маги были. Меня Итрим зовут.

— Дорогу, — попросила я более миролюбиво. Нужно друзей заводить, а не отваживать. За меня это неплохо, и моя «краса неземная» делает.

— Вон туда, за ангар. Увидишь отдельное здание с крылечком. Вы вчера мимо него проезжали. Там, значит, госпожа Хайда и заседает.

Я побрела в указанном направлении. Несмотря на тяжёлую работу, усталость была приятной, словно тело хотело ещё больше трудиться.

Здание оказалось аккуратным, сложенным из светлого камня. Красивый домик у нашей ключницы. Два входа, над одним вывеска «Управление». Туда-то мне и нужно.

Я поднялась по ступенькам к двери, поправила куртку, пригладила волосы. Постучала.

Тишина.

Я постучала ещё раз, громче. Никакого ответа. Может, её нет? Или вышла куда?

Я толкнула дверь, она легко подалась. Я шагнула внутрь, уже открывая рот, чтобы позвать…

И замерла.

Прямо на столе, на разбросанных бумагах сидела Хайда. Юбки задраны до пояса, ноги широко расставлены, побелевшие пальцы вцепились в край столешницы. Голова запрокинута, глаза закрыты, губы прикушены, чтобы не кричать.

А между её ног ритмично двигался мужской зад.

Я не сразу поняла, что увидела. А когда поняла, попыталась сделать шаг назад, оступилась, схватилась за дверь, чтобы не завалиться. Глаза всё это время словно специально запоминают всё представление до мельчайших подробностей.

Красивая спина, с рельефными мышцами, перекатывающимися под кожей при каждом движении. Кожа смуглая, чуть влажная от пота, блестит в солнечных лучах, падающих из окон.

На пояснице — две ямочки… ниже… от этого зрелища у меня пересохло во рту.

Мужчина обернулся. Он показался мне знакомым. Странно, я таких красивых не встречала… или…

Мама!

Я ещё раз наткнулась спиной на дверь, больно ударяясь! Да чтоб меня!

Глаза синие, прозрачные. В них не было ни смущения, ни злости. Только лёгкое раздражение, будто муха залетела не в то окно.

Всё происходит в течение пары секунд, а, кажется, я уже час так пытаюсь выбраться из дурацкого положения.

И кто занимается такими делами при открытой двери?!

— Трис… — сладострастно выдыхает Хайда.

Мужчина дёрнулся в ней в последний раз и замер. Выдохнул сквозь зубы, прикрыл глаза на секунду.

Хайда заметила меня, сползла со стола, на ходу оправляя юбки. Лицо горело — то ли от страсти, то ли от бешенства. А он стоял и даже не думая прикрываться. Просто смотрел на меня с надменным, ледяным выражением, будто я пустое место.

Хайда шагнула ко мне, сжимая кулаки, и я кожей почувствовала — сейчас ударит.

— Вон отсюда, тварь! — зашипела она. — Сегодня же назад в шестой круг уберёшься, отребье!

Да что ж мне так не везёт! Дурацкая нога словно решила меня довести — опять цепляется за что-то на полу. Вижу, что это сюртук, понимаю чей он, лихорадочно дышу.

— Простите, дверь была открыта! — всё, что я могла вытолкнуть из себя. Попятилась, споткнулась о порог, опять едва не упала. Неужели мужская задница так меня впечатлила, что ноги не держат…

— Стой.

Голос был тихий, но он прозвучал как удар хлыста. Хайда замерла. Я замерла.

А ведь я его сейчас вспомнила. Скучающий взгляд, лошадь с красной попоной. Он один из троицы! Трис… значит не хозяин зверинца, но один из братьев принца Дарниара.

А если хозяин тот, с хлыстом?!

Аааа!

Враз стало плохо. Как-то я не подумала, что принцев три и не обязательно Дарниар — это тот, кто единственный пожалел меня. Трис точно не Дарниар, значит, хозяин — или жестокий козёл, который меня огрел, или второй, который дал денег. Я буду молиться, чтобы это был второй, потому что, если это первый…

Принц смотрел на меня. И во взгляде его что-то изменилось. Лёд остался, но кроме него появилось… любопытство?

Он шагнул ко мне медленно, лениво, как сытый кот. Что больше смущало — голый, и, судя по всему, он даже не думал прикрыться. Я боялась смотреть в глаза, но и вниз смотреть было чревато увидеть зрелище, для меня не предназначенное. Я прикрыла глаза, чтобы вообще ничего не видеть.

Он обошёл вокруг, разглядывая, остановился, напротив.

В этот момент я почувствовала, как по мне, скользнуло что-то неприятное.

Магия.

— Трис… — Хайда шагнула к нему, но он отмахнулся не глядя.

— Тише.

Я стояла ни жива ни мертва. Браслет на руке резко нагрелся, обжигая болью. Я молилась всем богам, чтобы принц этого не почувствовал. Чтобы его магия не заметила ответного всплеска.

Он молчал долго. Секунды тянулись, как резиновые, и казались бесконечными.

— Интересно, — сказал он тихо. — Очень интересно.

— Что? — Хайда подошла ближе, вглядываясь в меня с новым, опасным выражением. — Что там, Трис?

Он не ответил, только смотрел на меня. И в этом взгляде было холодное, расчётливое внимание вивисектора, нашедшего любопытный экземпляр.

— Пусть работает, — бросил он Хайде. — Договор подпиши. И не трогай её.

Хайда дёрнулась:

— Трис, ты уверен… Арни…

— Я сказал — пусть работает, — перебил он всё тем же ледяным тоном. — Не нужно тревожить Арни. Это понятно?

Хайда побелела. Губы сжались в тонкую нитку, но она кивнула.

— Да, Трис.

Он уже потерял ко мне интерес. Повернулся, поднял с пола рубашку, накинул на плечи. Даже не глядя в мою сторону, бросил:

— Ступай.

Я вылетела из кабинета пулей.

Спустилась с крыльца, вцепилась в перила, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, руки тряслись. В ушах стоял его голос — холодный, ровный, безразличный. Чёрная магия, жгутами проникающая внутрь меня. Не знаю, как я выдержала, не закричала…

Интересно ему! Засранец!

Что ему там показалось интересным? Что он почувствовал?

Браслет на руке всё ещё пульсировал теплом. Я зажала его ладонью, словно могла спрятать от всего мира.

— Эй!

Я вздрогнула, обернулась. На крыльцо вышла Хайда. Лицо — каменная маска, только глаза горят ненавистью.

— Договор, — процедила она, протягивая небольшую золотистую плашку, больше похожую на монетку. — Магией заверено. Если за месяц не облажаешься, — её глаза предупреждающе сузились, — останешься на постоянку. Иди работай. И чтобы я тебя больше здесь не видела. Поняла?

Я взяла плашку. Та, сверкнув, вдруг исчезла с ладони и золотистой магией впечаталась в запястье, выбивая из меня вскрик боли.

Хайда хмыкнула и хлопнула дверью, исчезая внутри своего кабинета.

— Мегера! — прошептала я в сердцах и потёрла запястье, на котором сверкала татуировка. Теперь хоть понятно, что такое печать. Внутри переплетений ясно угадывались буквы, говорящие, что я принадлежу зверинцу принца Дарниара. Как скот заклеймили.

Я сползла по ступеням на землю и сидела так несколько минут, пытаясь прийти в себя.

Кирья говорила, что принцев трое. Я сглупила, когда не стала расспрашивать её о них. Теперь догадывайся кто есть, кто.

Судя по всему, этот Трис — маг. А если судить по цвету его магии, тёмный маг.

Я выдохнула.

Второй с кнутом, воин. Третий Арни, который дал мне мешочек, единственный пожалел… Скорей всего это и есть хозяин зверинца. Арни Дарниар. Сходится.

Лучше мне держаться подальше от принцев. Мне нужен маг, но точно не Трис. У меня даже мурашки пробежались по телу, вызывая озноб. Страшный он, хоть и красивый.

Я поднялась, отряхнула штаны, поправила куртку. Нужно сходить пообедать, скоро по второму кругу зверей кормить.

Рассмотрела при свете дня нашу общагу. Белый камень, узорчатая лепнина. Вписывается в общий стиль оформления зверинца. Что примечательно, вход для посетителей отдельный, и сюда, в отведённые для персонала места, они попасть не могут — не пропустит заклинание.

Это тоже Тристер рассказал. Мне он показался нормальным и адекватным, так что стоит подготовить ответ этому Дорну. Не хочу я ничего менять…

В столовой было многолюдно, но в глаза сразу бросился хмурый Шрам, сидящий за столом вместе с Дорном. Тот что-то ему рассказывал, похлопывал по плечу. Видимо, парень всё же решил поменять Тристера…