Подозреваемый номер четыре

Райнер вышел из столовой и недовольно глянул на помощника.

— Ланс, в следующий раз, прежде чем бежать и звать меня к очередной жертве «проклятия», убедись, что человек реально мёртв — проговорил он.

— Простите, господин следователь. Но у меня не было возможности подойти к прачке поближе и удостовериться в её смерти. Слишком много людей вокруг.

— Ладно — отмахнулся Райнер — У меня сейчас разговор с Роланом Мэйсом. Ты уверен, что он был знаком и хорошо общался со всеми погибшими студентами?

— Да, я уверен в этом абсолютно точно — подтвердил Ланс.

— Хорошо. Надеюсь, наш с ним разговор принесёт хоть какие-то результаты — а затем, вдруг вспомнив, спросил — Ты, кстати, выполнил мою утреннюю просьбу?

— Передать ключнице тот запылённый свёрток? Разумеется — ответил помощник. Секундная пауза, и Райнер всё же не выдерживает:

— И? Что она сказала? Может быть, просила что-то передать? — мужчине очень-очень хотелось узнать. Даже сейчас, во время инцидента с потерявшей сознание прачкой в столовой, он ничего не мог с собой поделать и выискивал глазами знакомый силуэт ключницы. И он её увидел, вот только по взгляду девушки ничего нельзя было определить.

А, собственно, какой реакции он хотел от неё добиться? Хотел, чтобы она больше не плакала из-за такой ерунды, как потерянная одежда? Хотел её благодарности? Или же не просто благодарности, а чего-то большего?

— О! Чуть не забыл! — воскликнул Ланс в ответ — Анита Кейн просила передать вам спасибо. Сто тысяч раз.

— Что? — удивлённо глянул на помощника.

«Ну вот и благодарность от девчонки. «Спасибо» целых сто тысяч раз».

— Она просила передать вам сто тысяч раз спасибо — совершенно невозмутимо повторил Ланс, но в его глазах вполне можно было разглядеть искреннее веселье — Господин следователь, я могу идти?

— Иди — кивнул Райнер — И, Ланс, сегодня должны доставить…

— Послание от наших ребят из управления. Я помню. Как только письмо будет доставлено, я мигом принесу его вам — пообещав это, помощник удалился по своим делам, а Райнер Кенинг отправился к себе в кабинет. Там, возле двери, уже сидел студент-второкурсник и нервно теребил то свои пальцы, то пуговицы на своём дорогущем костюме. А стоило ему завидеть ректора, так он тут же на ноги подскочил и неуверенно пробормотал:

— Господин ректор, мне сказали, что вы хотите меня видеть.

— Ролан Мэйс? — на всякий случай уточнил Райнер.

— Д-да, господин ректор.

— Отлично. Ты-то мне и нужен — распахнул дверь кабинета и предложил студенту пройти внутрь. А затем аккуратно прикрыл дверь за собой и на замок запер. На всякий случай.

Поиски преступника за пределами Академии никаких толковых результатов не давали, а потому пришло время обратить более пристальный взор на тех, кто проживает на территории Академии семи стихий постоянно или же приходит сюда на работу каждый день. Одним таким человеком оказался студент-огневик Ролан Мэйс. Как удалось разузнать Лансу, именно этот студент был знаком абсолютно со всеми студентами — жертвами «проклятия». А потому этот юноша, даже если сам и не являлся преступником, вполне мог рассказать что-то любопытное и полезное для следствия.

Начинать допрашивать студентов — дело рисковое. Просто потому, что после допроса практически каждый студент тут же побежит рассказывать о прошедшем разговоре своим друзьям. А такими темпами информация о допросах очень скоро дойдёт до реального преступника, что поможет тому быстренько замести оставшиеся следы и вообще скрыться из города. А может быть, и из страны. Но с этой проблемой Райнер решил бороться основательно.

— Господин ректор… — принялся бормотать Ролан, стоило ему усесться в кресло для посетителей — Я исправил почти все свои плохие оценки. Мне всего два предмета осталось пересдать. Вы обещали, что не отчислите меня, если я буду стараться…

— Ролан, ты хочешь воды? Или, может быть, сока? — перебил юношу Райнер.

— Эм… — неопределённо протянул студент и пробормотал неуверенно — Пожалуй, воды — а потом с удивлённым видом наблюдал, как ректор Академии семи стихий сам лично наливает ему воды в красивый бокал.

Но Ролан Мэйс не заметил главного. Он проглядел тот момент, когда ректор незаметно плеснул ему в бокал с водой бесцветное зелье. А потому предложенную воду студент выпил почти залпом, при этом на довольную полуулыбку ректора тоже не обратил внимания.

— Наш разговор будет очень серьёзным — произнёс Райнер — И мне бы очень не хотелось, чтобы о содержании этого разговора узнал кто-то за пределами этого кабинета.

— О, разумеется, господин ректор — заверил Ролан — Я никому ничего не скажу!

— Этого недостаточно. Ты дашь клятву. Клятву, скреплённую магией. О том, что от тебя никто и никогда не узнает о содержании нашего разговора. Согласен?

— Эм… — снова неуверенно протянул студент, но всё же согласно кивнул — Хорошо. Если так нужно, то я поклянусь.

— Так нужно — подтвердил Райнер и протянул ладонь через стол. Ролан Мэйс за протянутую ладонь ухватился и, глядя в глаза ректору, послушно произнёс:

— Клянусь, что от меня никто, никогда и ничего не узнает о нашем с вами сегодняшнем разговоре.

В кабинете поднялся слабый ветерок. А студент, сдавленно охнув и болезненно поморщившись, тут же отнял свою ладонь, потёр.

— Замечательно — заверил Райнер, потирая и свою ладонь — А вот теперь мы можем и поговорить. Итак, Ролан Мэйс, ты ведь наверняка слышал о проклятии Академии, правда?

— Все слышали — ответил юноша.

— Надеюсь, хоть ты в существование «проклятия» не веришь?

— Не… — начал студент, но резко закрыл рот, а потом сильно закашлялся.

— Значит, веришь — постановил Райнер — Кстати, должен тебя предупредить, что зелье правды, которое было в твоём стакане с водой, не позволит тебе соврать. Оттого все твои ответы на мои вопросы будут исключительно правдивыми.

— Вы подлили мне зелье правды? — испуганно и растерянно пробормотал юноша.

— Верно. Но тебе совершенно не стоит переживать по этому поводу. Действие зелья закончится максимум через час. Нам этого времени вполне хватит — Райнер расслабленно откинулся на спинку своего кресла — Так вот… на чём мы остановились? Ах, да. Проклятие. Ты в существование проклятия, может быть, конечно и веришь. Но вот я не верю. Зато я уверен в том, что всех жертв «проклятия» убили. И убийцу, несомненно, нужно найти и остановить. Ты с этим согласен?

— Согласен — осторожно кивнул юноша.

— Мирцилла Сейлс, Родан Вайд, Дарион Кирбан, Энора Брит, Лариана Кинон и Родерик Слэйт. Насколько мне известно, ты был знаком с ними со всеми. И был не просто знаком, ты со всеми хорошо общался. Это правда?

— Да, я всех их знал очень хорошо — подтвердил студент и вдруг громко воскликнул — Но я никого из них не убивал!

— Вообще-то, я и не думал тебя обвинять — заверил Райнер — Но это даже хорошо, что о своей невиновности ты заявил именно сейчас, находясь под действием зелья правды.

Паренёк нервно сглотнул и вжался в спинку своего стула, а следователь продолжал:

— Итак, мы пришли к тому, что все названные мной студенты были именно убиты. Но практически у каждого убийства есть мотив. И поскольку именно ты был хорошо знаком со всеми погибшими студентами, то, возможно, именно ты мне об этом мотиве и поведаешь.

— Но… я же не знаю ничего. Правда, не знаю — заверил студент совершенно искренне.

— Вполне возможно, что и не знаешь — совершенно спокойно согласился Райнер — Но я надеюсь, что хоть что-то существенное ты мне расскажешь — после чего наклонился, неторопливо выдвинул ящичек у стола, достал оттуда блокнот, поближе пододвинул чернильницу с пером, в который раз повторил — Ты хорошо общался со всеми погибшими. Мне нужно, чтобы ты поведал, с кем погибшие были дружны, а с кем постоянно враждовали. Возможно, у кого-то из погибших студентов с кем-то случались серьёзные, или пусть даже не очень серьёзные конфликты, об этом мне тоже обязательно нужно знать.

— Я просто должен рассказать, с кем они дружили, а с кем нет? — уточнил Ролан. К счастью, студент выглядел уже не таким испуганным, как в начале разговора.

— Да, именно это ты и должен рассказать — подтвердил Райнер — Ну что, по списку? Начнём с Мирциллы Сейлс. Что расскажешь о ней?

Характеристика Ролана Мэйса обо всех первых четырёх студентах была примерно одинаковой: двое студентов-водников и двое целителей были милыми, добрыми, хорошими друзьями и собеседниками, ни с кем не ругались, неплохо учились, все из очень хороших семей примерно одинакового достатка. А студенты-водники Родан Вайд и Мирцилла Сейлс, как оказалось, были помолвлены, и после окончания последнего курса у них уже планировалась свадьба.

— Против их свадьбы никто не возражал, не знаешь? — привычно уточнил следователь. В прошлом ему частенько приходилось расследовать убийства, основной причиной которых были сложные межличностные отношения между возлюбленными, членами их семей, а также наличие на горизонте соперников.

— Вроде бы, нет — чуть пожав плечами, ответил Ролан Мэйс — Родан как-то даже упоминал, что его матушка очень довольна его выбором невесты — а потом нахмурился, словно что-то вспомнив — Если только Илайна Вормант…

— Илайна Вормант? — переспросил Райнер и наклонился чуть вперёд — Единственная дочь нашего посла в Синианской империи?

— Да, верно — покивал студент — Это она.

— И что же она могла иметь против союза Родана Вайда и Мирциллы Сейлс?

— Так Родан же какое-то время за Илайной ухаживал.

— Вот как? — заинтересовался следователь и сделал очередную пометку в своём блокноте.

— Ну да — ещё раз закивал студент.

— И почему же в итоге Родан оказался женихом Мирциллы, а не Илайны?

— Они поругались, примерно полгода назад — и тут же добавил — Не знаю точно, из-за чего. И Родан почти сразу начал ухаживать за Мирциллой. Да у Илайны тоже, насколько я знаю, сейчас уже другой потенциальный жених имеется. Я у Родана спрашивал, что у них с Илайной произошло, а он мне только и ответил, что «Это же Илайна» — студент выразительно поморщился — Понимаете, господин ректор, Илайна Вормант очень капризная и высокомерная особа, собственно, как и большинство огневиков. Она считает, что все ей обязаны чуть ли не поклоняться. Я поэтому с ней общаться-то особо и не могу. Вот Лариана, кстати, в этом плане была намного проще.

— Кстати, о Лариане Кинон — вписал Райнер ещё одну строчку в блокнот — Что можешь о ней сказать?

— Она почти как Илайна, такая же капризуля — не задумываясь, выдал студент — Но она… — призадумался на мгновение, а потом на его лице вдруг проступила короткая печальная улыбка — Она была не такая высокомерная. Более лёгкая, что ли. И в отличие от Илайны, если она водила с кем-то дружбу, то делала это искренне. До сих пор не верится, что её не стало. А Илайна, наверное, только порадовалась смерти Ларианы. Они ведь на одном курсе учились… И постоянно соперничали.

— В чём проявлялось их соперничество? Они просто ссорились между собой? Или же их соперничество переходило к каким-то конкретным угрозам? — продолжал задавать вопросы следователь.

— Нет, они вообще не ссорились — замотал головой Ролан — И никогда друг другу не угрожали. Но они обе, что Лариана, что Илайна, всегда были очень популярными девушками. Обе очень красивые, обе из богатых семей. У каждой было много поклонников и тех, кто хочет с ними дружить. И у них частенько было, что если, например, Илайна купит себе какое-нибудь новое платье, Лариана на следующий день покупает точно такое же.

— Понятно — пробормотал Райнер недовольно. Вряд ли одна студентка решилась бы убить другую из-за какого-то платья. Мужчина глянул в список погибших — Так, о ком мы ещё не говорили? Родерик Слэйт, маг-землевик. Что расскажешь о нём?

— Ой, вот о Родерике много чего можно рассказать — многозначительно посмотрел Ролан, глазами туда-сюда зыркнул, наклонился к столу ректора поближе — Он был… как бы это сказать… он часто со всеми ссорился, даже дрался. Вы, наверное, помните, как в прошлом году его чуть не исключили за драку с одним из студентов с факультета магии жизни?

— Припоминаю — пробормотал Райнер, нахмурившись. На самом деле, ничего подобного он не «припоминал», информации о драке и угрозе исключения в личном деле студента Родерика Слэйта не было.

— В общем, он постоянно ссорился со всеми и по любому поводу — Ролан плечами пожал — Такой вот у него был вспыльчивый характер.

— И всё же ты как-то умудрялся с ним дружить — напомнил следователь.

— Да, верно — тихо согласился студент — Мне просто… мне жалко его было.

— Жалко? — Райнер вопросительно приподнял бровь.

— Жалко — подтвердил Ролан — Здесь, в Академии, практически все студенты из очень богатых семей.

— А разве Родерик Слэйт не из богатой семьи? — мужчина даже вытащил из ящика стола личное дело студента Родерика, пролистал до нужной страницы, недоумённо нахмурился — Вот, у него же все курсы обучения были полностью проплачены ещё до того, как он поступил на первый курс.

— Ну всё правильно. У него же отец был богатым торговцем откуда-то с Севера, много магазинов держал. А потом, когда Родерик ещё на первом курсе учился, отец у него разорился. Сейчас его семья еле концы с концами сводит. Когда все наши прознали, что семья у Родерика уже не такая богатая, стали над ним насмехаться, а он этого терпеть не стал. Чуть плохое слово про себя или свою семью слышал, сразу в драку лез.

— Ясно — Райнер отложил в сторону личное дело Родерика Слэйта и ещё раз заглянул в список погибших, больше расспрашивать было не про кого. Мужчина задумчиво потёр подбородок, прокручивая в голове только что полученную информацию. Какие можно было сделать выводы из этой информации? Пока никаких. Некое подобие на мотив к убийствам было разве что у Илайны Вормант? Но всерьёз подозревать дочь такого уважаемого человека? Впрочем, и к семье посла тоже было бы не лишним присмотреться.

А вот погибший студент Родерик… если он конфликтовал почти со всеми, то кто-то из его недоброжелателей мог и на убийство решиться. Но убить из-за одного Родерика сразу столько человек?

— Господин ректор — напомнил о своём присутствии Ролан Мэйс — Вы хотите что-то ещё у меня спросить?

Райнер убрал в ящик стола список погибших и личное дело Родерика, только после этого поднял взгляд на студента, чуть головой качнул и произнёс:

— Пожалуй, на сегодня мы закончим.

— Так я могу идти? — обрадовался паренёк, подскакивая на ноги.

— Можешь — кивнул ректор-следователь и строго добавил — Но ты ведь помнишь, что тебе ещё два предмета нужно пересдать?

Студент заверил, что уже записался на консультации к преподавателям по этим предметам, и в ближайшие пару недель никаких долгов у него не останется. После чего с заметным облегчением выскользнул за дверь кабинета ректора.

А ещё несколько минут спустя в дверь снова постучали. И к Райнеру заглянул Ланс.

— Вот, господин следователь — произнёс он и протянул своему начальству толстый конверт — То, что вы просили. Из управления только что доставили.

— Надеюсь, это именно то, что я так ждал — пробормотал мужчина, наскоро открывая конверт. И довольно улыбнулся, вытаскивая из этого конверта приличную кипу бумаг с информацией о движении средств на банковских счетах всех преподавателей и руководящих сотрудников Академии семи стихий — Замечательно просто — поднял взгляд на помощника — Ланс, ты можешь идти.

А сам приступил к изучению полученных бумаг. Очень часто столь страшные преступления имеют определённый финансовый след. Взять то же зелье, которым были отравлены все жертвы «проклятия», стоимость одного пузырька с подобным зельем составляет от сотни суонов и выше. Десять погибших — это целая тысяча суонов! Вполне возможно, что кто-то из обитателей Академии снимал со своих счетов подобные крупные суммы.

Большинство жителей Ницианской империи, у которых в заначке было от сотни суонов и выше, предпочитали хранить свои сбережения именно на банковских счетах. Ничего удивительного, ведь домовые кражи в стране не редкость. А вот банки, особенно государственные, очень и очень хорошо охраняются.

Конечно, банки крайне редко выдавали кому-либо информацию о том, кто, когда и сколько на какой счёт положил, или же снял. И если бы расследование было поручено Райнеру не лично императором, то и в этот раз заполучить информацию было бы проблематично.

Следующие пару часов пролетели почти незаметно. Следователь внимательно изучил все лежащие перед ним бумаги. Но… ничего подходящего в них не было. Никто из обитателей Академии за прошедшие месяцы не снимал со своих счетов больше пятидесяти суонов. В большинстве случаев, наоборот, что-то ещё и докладывали. Райнер устало вздохнул, потёр лоб указательным пальцем и отложил в сторону отчёт по движению денежных средств на счетах главного бухгалтера Академии. После чего ухватился за последний лист. И тут же нахмурился.

Тиман Маро. Преподаватель «Теоретических основ магии огня». Нет, этот человек никогда и ничего не снимал со своего банковского счёта. Наоборот, буквально три месяца назад он положил на свой счёт целых пять тысяч суонов! Преподаватели Академии семи стихий зарабатывали неплохо. Самые квалифицированные и опытные получали заработную плату до двухсот суонов за неделю. Но Тиман Маро был далеко не самым опытным и квалифицированным. Он смог устроиться на работу в Академию вообще по какой-то счастливой для него случайности. И произошло это чуть больше года назад, когда господин Тиман приехал в столицу Ницианской империи из какой-то другой страны.

Иностранец, о котором вообще мало что известно. И на счету которого непонятно откуда объявилась очень крупная сумма денег. Мда. Надо бы разузнать побольше об этом Тимане Маро.

С этой последней мыслью Райнер поднялся на ноги и потянулся, разминая затёкшие после долгого сидения плечи. Подошёл поближе к окну и отдёрнул штору, обвёл ленивым взглядом соседний корпус, затем посмотрел вниз. Там, по дорожке между корпусами, пробегал знакомый силуэт. Его ключница.

Мужчина очень хотел отвернуться. Вот зачем ему смотреть на эту девчонку? Тем более, что в данный момент она бежит куда-то по делам, вон, даже какая-то стопка с полотенцами у неё в руках. Но отвернуться не получалось. Словно какая-то невидимая внутренняя сила удерживала мужчину возле окна, буквально заставляя его неотрывно смотреть на ключницу.

И в какой-то момент девчонка будто поняла, что за ней наблюдают. Резко остановилась и безошибочно подняла свой взгляд на окна кабинета ректора. В этот момент по телу Райнера пробежала лёгкая дрожь, а внутри накатывали странные чувства. Недоумение и любопытство? Откуда это? Но вот Аниту Кейн кто-то окликает. Девушка мгновенно прерывает зрительный контакт и пробегает дальше по своим делам. Дрожь проходит, непонятные недоумение и любопытство тоже. И что это было?

Райнер Кенинг резко мотнул головой и направился к выходу из кабинета, решительно выбрасывая из головы мысли о ключнице. Нужно срочно разыскать личное дело на преподавателя Тимана Маро. Кажется, в расследовании «проклятия Академии» появляется четвёртый подозреваемый.