Глава 23. Откровенный разговор
Возвращение в Радиум прошло на удивление спокойно, но стоило Весте зайти в дом, как ее снова начало мутить: пошла кровь носом, перед глазами все поплыло, и колдунья начала заваливаться вбок. Макс не успел вовремя среагировать, и Веста благополучно влетела головой в дверной косяк, заработав себе приличную шишку. На кухню ее заносили уже на руках.
- У тебя есть что-нибудь сладкое? - усадив Весту на стул и проверив ее пульс, обеспокоенно спросил Макс. - Ты очень бледная.
- Нет, те леденцы, что ты оставил в прошлый раз, были благополучно пожертвованы соседской ребятне, - рассеянно отозвалась девушка и попыталась сфокусировать взгляд на расплывающемся лице напарника. - И откуда тебе известно, что при сбое в потоках жизненной энергии нужно есть сладкое?
- Я лекарь, это моя обязанность. Держи, - достав из кармана карамельку и силой впихнув ее в рот колдуньи, выдохнул мужчина. - Грызи и радуйся жизни, а я пока домой сбегаю и принесу что-нибудь сладкое, будем приводить тебя в человеческий вид.
- А магией никак? - Весту передернуло от одной мысли о том, что ей придется съесть весь запас мятных леденцов, которые Макс держал у себя дома в качестве перекуса.
- Никак, ты же сама заявила, что в полном порядке, и отказалась от моей помощи, так что теперь будем лечиться как все обычные люди, - невозмутимо отрезал колдун.
- Я не знала, что откат будет настолько сильным, - поморщившись, оправдалась девушка.
- Так связь надо было рушить постепенно, а не сразу обрубать весь воздух, - упрекнул брюнет. - За десять лет твой организм успел привыкнуть к тому, что почти половина вырабатываемой жизненной энергии утекает неизвестно куда, и резерв сузился, а сейчас ты его насильно вернула к своему естественному состоянию. Именно поэтому переливание жизненной энергии запрещено. Как ты вообще об этом заклинании узнала? - только сейчас осознав, насколько опасный трюк провернула Веста, настороженно спросил Макс.
- В башне ставили опыты над магическими тварями, людьми и животными далеко не по их воле и желанию. Заклинания там применяли соответствующие. А еще Клод требовал, чтобы все отчеты о проделанной работе излагали на бумаге и передавали в архив. Доступ к нему имели ограниченное количество людей: царь, хозяин башни, его подмастерье… и я, - поочередно загнув четыре пальца, хмыкнула Веста. - Там я и пополнила запас своих знаний и навыков.
- И с какой целью ты туда полезла? Что-то я не заметил у тебя фанатичных замашек.
- Хотела узнать, как работали блокирующие магию браслеты, - пожала плечами Веста и, раскусив леденец, проглотила его, не разжевывая. - Потом начала собирать улики против советников и приближенных ко дворцу дворян. Если бы Магическая башня существовала только за счет государственной казны, Клоду пришлось бы влезть в крупные долги, чтобы удержать страну на ногах. Но в период его правления проблем с деньгами не было.
- Нашла, что искала?
- По большей части, - Веста кивнула. - С браслетами я разобралась раньше, чем добралась до архивных записей, но подтвердила свои догадки в отношении советников, только на главных приспешников улики собрать не успела. А без их помощи мне бы не удалось свергнуть Клода с престола, - девушка криво улыбнулась и, подперев щеку ладонью, с мрачным весельем в голосе продолжила:
- И мне это почти удалось, только мой недоразвитый папашка решил выдать свою «любимую» дочурку замуж, и кто знает, чтобы там со мной сделали. Пришлось в срочном порядке менять планы. До того момента я не единожды пыталась сбежать, поэтому давно поняла, что просто так меня не отпустят. И решила прибегнуть к отвлекающему маневру, спалив Магическую башню дотла. Я собственными руками перебила всех тамошних колдунов и устроила поджог, а потом заставила Анастасия подделать мою смерть. Братец был любимцем отца, так что ему он поверил безоговорочно… Ой, опять, - Веста перестала улыбаться и стерла с подбородка текущую из носа кровь.
- Сиди тут, - вспомнив о том, что он собирался к себе домой, и всучив девушке очередной платок, произнес Макс. - Я скоро вернусь, а ты пока с Васей побудь, - добавил мужчина и, щелкнув пальцами, направился к выходу. Спустя мгновение рядом с Вестой появился сонный и недовольный из-за столь резкого пробуждения фамильяр. Коршун раздраженно клацнул клювом и открыл глаза.
- Василиск, - улыбнувшись, позвала колдунья. Вася, поняв, что перед ним сидит не хозяин, которому как раз таки и предназначались все недовольства, мгновенно забыл про свои претензии и радостно бросился к девушке. - Хороший мальчик, - вытерев окровавленную руку о штанину и погладив фамильяра по голове, прошептала Веста. Коршун довольно заулюлюкал и потерся о ее ноги. - Ты же птица, а ведешь себя как щенок. Только не вздумай лезть мне на ручки. Такой нагрузки моя спина точно не выдержит, - колдунья приглушенно хихикнула и сменила платок.
- Ки-ки? - только сейчас поняв, что с Вестой что-то не так, обеспокоенно проклокотал фамильяр.
- Не переживай, такая мелочь меня не убьет, - убедившись, что кровь остановилась, девушка убрала платок в сторону, подальше от внимательных глаз Васи, и прикрыла багровый отпечаток на штанине ладонью, думая о том, что ей теперь делать дальше.
Макс не выносит лжи. А Веста на протяжении многих лет вешала ему лапшу на уши и молчала о том, что собирается сделать. Наверняка правда стала для него сравнима с предательством. Если бы Веста рассказала обо всем лично, он бы отреагировал на это более спокойно, но Макс оказался быстрее.
Хотя какой смысл врать самой себе? Ей бы никогда не хватило на это смелости.
Ведь на деле царевна Роксана оказалась не благословленным ребенком, а результатом насилия над несовершеннолетней девушкой. Она та, кто устроил кровавую жатву в Магической башне, убив всех ее обитателей без исключения, и даже тех, чьей смерти не желала. Та, кто принудила брата подделать свою гибель и отравить собственного отца. Кто угодно посчитал бы ее умалишенной.
Уж лучше быть обычной крестьянкой, сбежавшей от жестоких родителей с непонятно откуда пробудившимся даром, чем бешеной собакой царских кровей.
- И что же мне делать? - вслух произнесла Веста, но, так и не придумав подходящего ответа, перевела взгляд на устроившегося у нее в ногах коршуна. - Интересно, как поступит твой хозяин? - Вася поднял голову и непонимающе уставился на колдунью. - По крайней мере, он пришел за ответами... Это обнадеживает, - Веста блекло улыбнулась и почесала длинный крючкообразный клюв фамильяра.
В любом случае, лучше поздно, чем никогда. Правда о царевне Роксане должна была всплыть на поверхность. Радует одно: всплыла она только для Макса, а не для союзных стран. Одним бы скандалом здесь дело не ограничилось. Кровавый договор, чтоб его.
К тому же: ее страхи - это только ее страхи, и никого другого они не касаются.
Но… они с Максом столько лет провели рядом, что Веста успела забыть о том, какого это быть одной против всего мира. Столько заданий, передряг и обычных бытовых проблем. Все это они прошли вместе. Даже семья Макса приняла ее, как родную.
И сейчас все это может просто исчезнуть.
Но если Макс решит уйти, конец света случится только для Весты, а не для остальных. А у нее были проблемы и похуже, так что и это как-нибудь переживет.
Наверное…
- … ты леденцы не любишь, поэтому вместо них я принес пирожки, - выдернув напарницу из глубокой задумчивости и выложив все съестное на стол, произнес запыхавшийся после бега напарник. - Налетай.
- Спасибо, - посмотрев на мужчину прояснившимся взглядом, тихо поблагодарила Веста и неохотно вгрызлась в пышную сдобу с вишневой начинкой.
Что леденцы, что варенье и повидло. Для девушки между ними не было разницы. Сладость на языке отдавалась горечью и болотной тиной, а к горлу медленно подкрадывалась тошнота. Веста старалась глотать не пережевывая.
Хотелось все немедленно выплюнуть, прополоскать рот, завернуться в простынь и уползти на погост. Но хотеть, не значит сделать, поэтому Веста упрямо доела первый пирожок и потянулась ко второму.
Почему она до сих пор не переносит сладкое? Ее больше никто не сможет морить голодом, а тот, кто мог, уже помер. Она лично проводила его на тот свет. Но почему, черт возьми, не получается переступить через себя и перестать испытывать отвращение?
Кажется, она начала задыхаться.
- Подожди, - заметив состояние Весты и обхватив ее лицо ладонями, притормозил Макс. - Кровотечение еще не остановилось, - от рук мужчины начало исходить мягкое зеленоватое свечение, а большие пальцы очертили контур ее носа. Дышать стало легче. Колдун медленно отстранился, стряхивая с рук остатки заклинания и, забрав у Весты скомканный платок, выкинул его в мусорное ведро. - Откат достаточно мощный, но угроз для жизни нет. Завтра не ходи на работу и отлежись дома, поняла?
- Да. Спасибо.
- Ты много раз помогала мне, так что теперь мы в расчете, - хмыкнул брюнет. - Заварить тебе трав?
- Меда много добавишь?
- Ложек пять где-то, - присев на свободный стул, обрадовал Макс. - Если бы знал, что твое состояние будет настолько плачевным, прихватил бы своих настоек.
- Переживу как-нибудь, наводи.
- Сладким тебя морил отец? И твоя необычная способность прятать крылья тоже его рук дело? Ведь чистокровные небожители на такое не способны, - начав рыскать по кухне в поиске утвари для своего убойного рецепта, между делом поинтересовался колдун.
- Да, - Веста кивнула. - В миру еще бытует миф, что дети, рожденные в смешанном браке, наследуют способности только одного из родителей, становясь либо человеком, либо миреном или небожителем, и никак иначе, но на деле все это бред собачий. И крылья, и магия – дар божественных сестер, а происхождение у них одинаковое. Если ребенок пробудил в себе колдовскую суть, то у него есть все шансы проявить сущность небожителя, при условии, что такие имеются в роду, только для этого необходим возбудитель. В моем случае им послужила низшая магическая тварь, скрещенная с шакалом. Благо, сие чудо сдохло от осложнений прежде, чем меня размазало по стенке.
- И сколько тебе тогда исполнилось? - Макс отвернулся, чтобы не встречаться с Вестой взглядом, и поставил воду на очаг, параллельно закидывая в кружку разные успокаивающие травки. Мужчина по долгу службы нередко становился свидетелем проявления человеческого уродства, но когда на месте истерзанного, затюканного жизнью и абсолютно чужого человека, которому ты можешь искренне сочувствовать, но не испытывать никакой привязанности, появляется кто-то настолько близкий, начинаешь теряться и не знаешь, что делать.
Тем более, когда этот человек Веста.
- Точно не скажу, но где-то в восемь-девять лет. Когда крылья пробудились, Клод тут же организовал официальный прием, где меня впервые выставили на всеобщее обозрение.
- Тебе, наверно, было очень страшно, - выдохнул Макс и поставил перед ней чашку с горячим отваром.
- Нет. Меня охватила небывалая ярость и злость. О страхе в тот момент и речи не было, - колдунья злорадно усмехнулась, пробуждая в памяти старые воспоминания. - Этот придурок запер меня в клетке с неизвестной тварью, а как только получил свое, тут же прикинулся заботливым папочкой: нарядил в платье и водил за ручку перед высокопоставленными дворянами, давая всем вдоволь насладиться разыгранным спектаклем с благословленной дочуркой. Это произвело небывалое впечатление, и даже народ, готовый взбунтоваться в любую минуту за малейший подозрительный жест с его стороны, тут же позабыл о том, что вытворял предыдущий царь, и нарек его помазанником божьим. Крылья исчезли на следующий день после того празднества. Клод долго бесновался, но отменять запланированные встречи не стал, утверждая, что его «слабая здоровьем дочурка» снова слегла с горячкой, и именно по этой причине она не сможет посетить оставшиеся торжества.
- И только за это он сотворил такое? - сев напротив, хмуро уточнил Макс.
- Нет. В то время я была довольно агрессивным и злопамятным ребенком, поэтому тайком пробралась на праздник и, притворившись умалишенной, начала с криками носиться между гостей, воровать сладости со стола и пачкать не вовремя подвернувшихся под руку людей. А под конец надела одному из дознавателей, что сопровождал императора, котелок с тушеной курицей на голову, - девушка покачала головой и тихо рассмеялась. Они много раз встречались в ДМУ, но он так ее и не узнал. Это радовало. - Поймали меня быстро, но шуму я своей детской шалостью наделать успела. Царевну во мне, конечно, не признали, ведь очаровательная маленькая девочка с прелестными серыми крылышками и невинным взглядом никак не могла оказаться зашуганным полудиким зверенышем с растрепанными волосами. Но этого хватило, чтобы папенька испугался за свою шкуру и впал в бешенство. Меня заперли на две недели в комнате и приказали кормить только мятными леденцами, потому что они были моими любимыми, и раз в день приносить кувшин воды. А если я отказывалась есть, приставленная ко мне служанка силой заставляла проглатывать всю дневную порцию и один раз пыталась впихнуть еще какую-то дрянь, но что это было, уже не вспомню. У меня после этого лицо сыпью покрылось, а волосы на протяжении нескольких месяцев сыпались, как шерсть с собаки во время линьки. Следующие десять лет я на сладкое даже смотреть не могла, а леденцы до сих пор ненавижу.
- Оставь. Я лучше сбегаю в департамент и принесу настойки, - перехватив руку с надкушенным пирожком, попросил Макс. Он хотел всего лишь слегка проучить Весту за вранье, но никак не мучить.
- Не волнуйся, со мной все в порядке, - девушка улыбнулась и аккуратно высвободила свое запястье. - Сейчас это не более чем пережиток прошлого.
- Хах… - брюнет обескураженно выдохнул и провел рукой по лицу, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли в единую кучу. - Как ты можешь это говорить? Я же вижу, что ты давишься.
- Переживу, - пожав плечами, отмахнулась колдунья. - Надеюсь, ты не доложишь на меня императрице? - решив перевести тему в другое русло, насмешливо уточнила девушка.
- Императрица? - не понял Макс. - Она знает, кто ты на самом деле?
- Без понятия, но, наверное, что-то подозревает, - беззаботно ответила Веста и, сделав глоток теплого отвара, не выдержала и поморщилась. Слишком сладко. - Мы никогда не лезли в прошлое друг друга. Агидель была морально разбита из-за смерти родных и в тот момент мыслила не совсем здраво, поэтому пыталась залечить свои душевные раны, помогая мне. А я в благодарность за спасение, оказала ей ответную услугу. Если бы наша встреча произошла, когда она полностью восстановилась, я бы так и померла в том болоте, потому что на моем месте мог оказаться предатель, что привело бы к свержению Агидель, и погрузило империю и зависящие от нее страны в еще больший бардак. Нам обеим просто повезло, - подвела итог Веста и разом допила весь отвар, понимая, что еще немного и ее вывернет наизнанку прямо тут. - О чем мне еще тебе рассказать? - девушка приподняла уголки губ в слабом подобии улыбки и, отставив пустую посуду в сторону, подперла лицо ладонью, готовясь честно отвечать на все вопросы Макса.
- На сегодня хватит, - окинув напарницу внимательным взглядом, хмуро отозвался мужчина.
- А я тебя предупреждала, что в моей истории нет ничего интересного, - понимающе произнесла Веста.
- Перестань, тебе ведь не весело. В таких случаях плакать надо, а не улыбки из себя выдавливать, - попросил Макс. Почему-то от этого выражения абсолютного спокойствия и несвойственной для Весты радости, кошки на душе заскреблись активнее.
- Клод отошел в мир иной так, как я ему и обещала, а вместе с ним и все пережитые воспоминания.
- Правда? Тогда покажи свою спину еще раз, - разозлившись, потребовал мужчина. Он не мог понять причину своего раздражения, но… Веста не должна себя так вести, хотя бы перед ним. Хватит уже врать.
- …хорошо, - девушка помедлила и нерешительно потянулась к шнуровке на рубахе, но Макс перехватил ее руку и вернул обратно.
- Веста.
- Да? - следя за ладонью напарника, по-прежнему сжимающей ее запястье, тихо отозвалась колдунья.
- Царь мертв, но это не смоет все страхи и ужасы, которые ты пережила, так что перестань ломать себя еще больше. Месть насытила и успокоила растущую на протяжении стольких лет ненависть к этому человеку, но не более. Твое прошлое все равно остается твоим прошлым, как бы сильно ты от него не бежала.
- Сломанное однажды, нельзя сломать дважды. И мне, правда, стало легче.
- Облегчение не есть исцеление, - возразил Макс, смягчившись. - Так что не надо.
- Вот же проклятый старик. Прибить его еще раз, что ли? - помассировав переносицу, сквозь зубы прошипела Веста. Вроде сдох, а проблем не убавилось.
- Травмы не исчезнут только из-за того, что их первоисточник умер, - нервно рассмеявшись, добавил брюнет. - После смерти брата меня на протяжении нескольких лет таскали по лекарям и видящим, а родители неустанно твердили, что я не виноват в гибели Влада. И только спустя годы я перестал бросаться на людей из-за страха, что они могут навредить моей семье, и нашел отдушину в учебе, хотя раньше не особо ее жаловал. Ничего не происходит по щелчку пальцев, ты ведь и сама это прекрасно понимаешь.
- Не надо. Меня никогда не жалели, и я не знаю, как на такое реагировать, - поморщилась колдунья, ощутив подкатившийся к горлу ком и свербение в носу. - Ты не умеешь успокаивать истерики. Но у меня такое чувство, что ты именно этого и добиваешься. Хочешь лицезреть, как я буду размазывать сопли по твоей одежде?
- Пф-ф-ф… если это поможет тебе успокоиться, то я не против, - фыркнул брюнет и отпустил ее руку. - Иди сюда, - он неспешно поднялся на ноги и заставил Весту сделать то же самое, после чего притянул к себе в объятья.
- Макс…
- Тише, - погладив девушку по голове, произнес мужчина. Колдунья тяжело вздохнула и обняла его в ответ. - Честно говоря, я собирался на тебя наорать и устроить хорошенькую взбучку, но потом передумал. Крики только усугубили бы ситуацию. Сейчас тебе нужен отдых, так что ни о чем не думай и ложись спать пораньше, - Макс отстранился и серьезно посмотрел на Весту. - Да и мне не помешает переварить сегодняшний день.
- Хорошо, - безропотно согласилась колдунья и погладила терпеливо наблюдавшего за ними со стороны Васю по спине и крыльям. Коршун тут же прильнул к ее рукам и довольно прищурился, принимая свою порцию ласки и внимания.