Глава 38. Вынужденная беседа

- Я сейчас сдохну, - схватившись за голову, жалобно простонала девушка и, откатившись к самому краю кровати, едва не свалилась на пол. Казалось, что кто-то с извращенной жестокостью вбивал ей в мозг раскаленные гвозди. - Макс… Макс! Я сейчас помру!

- Ну и поделом тебе, - сонно отозвался колдун и, не открывая глаз, наощупь дотянулся до напарницы и погладил ее по макушке, облегчая боль.

- Ну, поимей хоть каплю совести! - ухватившись за его ладонь, заканючила Веста. - У меня сейчас череп треснет.

- Не преувеличивай, не треснет, - окончательно проснувшись, отмахнулся брюнет и зажег светочи в комнате. - Нечего было себя до предсмертного состояния доводить, - Веста взвыла еще громче и закрыла руками лицо.

Макс взял с прикроватной тумбочки стакан с лечебным отваром и, приподняв девушку за плечи, поднес снадобье к ее губам.

- Выпей, - колдунья послушно открыла рот и, разом проглотив все содержимое, подавилась и зашлась в приступе удушливого кашля. Мужчина только рассеянно вздохнул и погладил ее по спине.

- Горько… - наконец-то открыв глаза и посмотрев на Макса, пожаловалась Веста.

- Главное, что живая, - брюнет улыбнулся и, притянув девушку к себе, улегся обратно на подушку, принявшись накручивать на указательный палец пепельную прядку. - И, правда, как только воспоминания вернулись, волосы снова стали обычными. Что ты с собой сделала? Почему, когда я осматривал тебя, нити и магия изменились… Мне даже показалось, что ты мертва. Что это было?

- Это была подмена сущностей… Я на протяжении долгого времени использовала только половину своих способностей, сознательно подавляя и маскируя оставшуюся часть дара, что перешла мне от Клода. С годами нити, по которым проходит магия, истощились и подстроились под тот объем, который я использую. Если я буду пользоваться царским даром в небольшом количестве, то ничего страшного не случится, но если я резко перестану сдерживать себя, то нити просто не выдержат нагрузки и разрушатся, а следом за ними резерв и сам организм, - перехватив дрогнувшую руку Макса и успокаивающе погладив большим пальцем тыльную сторону его ладони, объяснила Веста. - Чтобы создать брешь в Великом барьере, мне нужно было вложить в заклинание весь свой резерв, а чтобы потом не умереть от разрыва органов, пришлось пойти на небольшую хитрость, - девушка виновато улыбнулась, наткнувшись на мрачный взгляд напарника, и отпустила его руку. - Пока я нахожусь в таком состоянии, нити, по которым течет магия, становятся очень гибкими, и я могу их увеличивать или уменьшать. Но у этого заклинания, как ты мог догадаться, есть небольшой минус. Если опустошить весь резерв, то при возвращении к обычному состоянию тело может не выдержать перегрузки и умереть. А еще, чем больше расходуешь магии, тем выше вероятность на некоторое время потерять память. Обычно после использования этого заклинания меня утягивает в сон. В бессознательном состоянии организму проще восстановиться.

- Запретное?

- Да, - выдохнула Веста. - Если у колдуна плохой контроль над даром, заклинание сожжет его изнутри. В том, что я была частым гостем в архиве Магической башни, есть и свои плюсы.

- Знаешь, мне сейчас резко захотелось тебя прибить, - честно признался Макс.

- Ты же лекарь, прояви милосердие и пожалей раненного, - напомнила девушка, даже не соизволив сделать вид, что испугалась.

- Этот раненный всего день назад выбил окно в спальне и угрожал прикончить меня на пару с Васей, - не остался в долгу брюнет.

- Прости, - утеряв весь былой настрой, тихо извинилась Веста.

- Лекции мне в храме читала, а сама ничем не лучше, - отмахнулся мужчина. - Я никогда не сталкивался с подобной ситуацией и лечил тебя по наитию, а теперь даже не знаю, как долго ты будешь приходить в себя.

- В прошлый раз на восстановление ушло около недели.

- В прошлый раз? - насторожился Макс. - Когда ты…

- Еще будучи Роксаной. Некоторые запретные заклинания я изучала сама, некоторым меня обучали по указке Клода. И подмена сущности относится ко второму варианту. Я тогда посчитала, что это заклинание поможет мне сбежать, но по итогу нанесла больше вреда себе, нежели Магической башне или ее хозяину. Моя магия пробудилась в семь лет, но полностью контролировать свои способности я научилась только перед самым побегом из дворца. Догадываешься, почему?

- Непринятие своей сущности? - задумавшись над ответом, но так и не подобрав подходящего варианта, предположил Макс.

- Именно.

- Ты настолько ненавидела свое происхождение?

- Не происхождение, а то, как к нему относились. Вся эта сказка с благословленным ребенком была не более чем выдумкой, из-за которой пострадало слишком много людей, - выдохнула девушка и отвернулась, чтобы не встретиться с Максом взглядом. - Давай закроем эту тему, я больше не хочу разговаривать о своем прошлом.

Со временем Веста приняла все то, что пережила, и даже научилась не реагировать, когда в разговорах речь заходила о царской семье Лениума, но забыть и начать жить с этими воспоминаниями так и не смогла.

- Хорошо, - заметив испортившееся настроение напарницы, согласился Макс. - Раз твоей жизни больше ничего не угрожает, то я пойду отдыхать в другую комнату.

- Бросаешь меня? - посмотрев на мужчину, съехидничала Веста. - Значит, все это время ты не стеснялся и ничком лежал рядом, а сейчас решил свалить?

- Того требовали обстоятельства.

- Морозов, ты со мной в одной кровати спал чаще, чем со всеми своими любовницами, а теперь утверждаешь, что того требовали обстоятельства? Какой ты, однако, ветреный!

- Не разговаривай двусмысленными фразами! - смутившись, возразил Макс. - Нашла что сравнивать.

- Да ты еще и извращенец! Я ведь ничего подобного даже не подразумевала, - откатившись в сторону, рассмеялась девушка, но затем болезненно охнула и, резко замолчав, потерла виски, чтобы ослабить неожиданно возобновившийся приступ головной боли.

- Это небесная кара к тебе явилась за клевету, - привстав на локтях, выдохнул брюнет и уложил руки Весты вдоль тела. - Перестань их натирать, легче не станет, а боль только усилится. Просто расслабься и полежи несколько минут ничего не делая, и боль сама отступит. Ведешь себя как ребенок, честное слово.

Колдунья шумно вздохнула и, скользнув взглядом по плечу Макса, застыла на месте, разглядев под одеждой напарника бинты.

- Я… - Веста резко приняла сидячее положение и, поддавшись вперед, оттянула воротник его рубахи под удивленный возглас мужчины, осматривая рану. Чуть ниже на повязке виднелась кровь. Макс все это время был вынужден нянькаться с ней, хотя сам едва выжил после путешествия в Сумеречные земли и из-за этого не мог разобраться даже с собственными ранами. - Я лучше пойду. Тебе нужен отдых. Окно… деньги верну с жалованья, - поднявшись с постели, невнятно пробормотала девушка, чувствуя себя полнейшей идиоткой.

- Веста, со мной все в порядке, - поправив рубаху, заверил брюнет и, пока колдунья не успела опомниться, схватил ее за талию и затащил обратно в постель. - Не надо думать, что я настолько слабый, и не надо никуда уходить.

- Но…

- Я лекарь и лучше тебя знаю, когда надо бить тревогу. С моей царапиной все в порядке. Ложись.

- Но… - Веста попыталась еще раз возразить, но наткнувшись на строгий взгляд Макса, издала невнятный булькающий звук и закрыла рот. - Хорошо.

- Добрый день, госпожа дознаватель, - Весея добродушно улыбнулась и поприветствовала вошедшую в коридор девушку. - Сейчас у Ее Величества гостья, так что придется немного подождать. Не желаете чаю?

- Добрый, - кивнула Веста. - Нет, спасибо.

- Как ваше здоровье? - пригласив колдунью присесть в кресло, поинтересовалась фрейлина. - До дворца дошли слухи, что вы едва не погибли на последнем задании. Ее Величество себе места не могла найти, пока не пришло письмо о вашем пробуждении.

- Сейчас уже все в порядке, - Веста сдержанно улыбнулась, про себя подумав о том, что Агидель, может, и переживала за ее состояние, но далеко не так сильно, как за заклинание, что едва не разрушило часть Великого барьера. - Гостья императрицы – это девочка по имени Лайла? - Весея подняла на Весту удивленный взгляд и кивнула.

- Вы знакомы с этим дитя? Я служу Ее Величеству уже десять лет, но впервые вижу, чтобы она уделяла так много внимания постороннему ребенку. Они хорошо смотрятся вместе, как настоящие мать и дочь, - воодушевилась девушка.

- Есть такое, - согласилась Веста. Знала бы Весея, как близка к правде…

В их прошлую встречу от нее не укрылось то, что волосы и цвет глаз Лайлы начали постепенно меняться, приобретая знаменитые императорские черты. А раз Агидель решила брать ее с собой в поездки и постепенно учить тому, как управлять Великим барьером, то совсем скоро беззаботное детство принцессы закончится, и она будет официально признана следующей претенденткой на престол. Но пока этот момент не настал, лучше лишний раз не подливать масла в огонь.

Дверь тихо скрипнула, заставляя колдунью вынырнуть из потока своих мыслей и обратить внимание на источник звука.

- Здравствуйте, госпожа Веста, - искренне улыбнувшись, поприветствовала возникшая в дверях девочка. - Рада видеть, что вы поправились.

- Я не умру от такой мелочи, - поднявшись на ноги, слукавила колдунья.

- Я отсутствовала, когда вы вернулись, но по рассказам Ее Величества, вы были в крайне тяжелом состоянии. Я, конечно, еще слишком молода, чтобы наставлять старших, поэтому прошу не счесть мои слова грубостью, но вам стоит больше уделять внимания своему здоровью, - со всей серьезностью, отчитала девушку юная принцесса. Веста на это заявление сдержанно кивнула и, попрощавшись, зашла в кабинет Агидель.

- Здоровья и процветания императрице и благодетельнице народов, - закрыв за собой дверь, поклонилась колдунья.

- Опять ты за старое? Присядь, нам многое предстоит обсудить, а в твоем нынешнем состоянии… хотя, кому я объясняю, ты меня и так прекрасно поняла, - Агидель поморщилась и кивнула на свободный стул. Веста послушно заняла указанное место и выжидающе уставилась на императрицу. - Не смотри на меня так, будто я должна тебе полцарства, - не выдержав и отложив всю документацию в сторону, огрызнулась женщина.

- И что же именно вы хотите узнать? - перестав глумиться, спокойно спросила девушка.

- Кто ты такая и откуда?

- Независимый дознаватель и ваша поданная, в прошлом уроженка Лениума и дочь пьяницы. Сбежала от родителей в шестнадцать лет и незаконно пересекла границу между Лениумом и Радиумом, где вы меня, собственно говоря, и подобрали.

- Не ври. Великий барьер отзывается только на зов потомков первого императора. А после твоего фокуса в нем чуть не образовалась новая брешь!

- Мало ли, сколько у ваших предков было внебрачных детей? - попыталась увильнуть Веста. У Агидель от такой наглости дернулся глаз. - Насколько мне известно, в семейное древо бастарды не вносятся.

- Издеваешься? Не вынуждай меня идти на крайние меры.

- Секунду, - подняв руку, притормозила Веста и положила на стол свой значок дознавателя, - это сократит время на мое увольнение.

- Какое еще увольнение? - удивилась Агидель. - Ты совсем сбрендила, когда головушкой ударилась?

- А разве вы не собирались меня арестовать и заключить в темницу?

- Не помешало бы, конечно, - не стала спорить женщина. - Но я не хочу признавать то, что когда-то давно спасла предательницу и оказывала ей посильную помощь, поэтому даю тебе шанс оправдаться, но ты его активно игнорируешь.

- И как ты только умудрилась столько лет провести на троне со столь безоговорочным доверием к людям? - откинув в сторону все формальности, не сдержалась Веста.

- Ты помогла мне избавиться от изменников, что убили моего отца и мужа, поэтому я готова тебе поверить, но мое терпение не безгранично. Если не расскажешь правду, то вместо тебя я посажу под замок Макса и проведу с ним занимательную беседу. Насколько мне известно, вы довольно-таки близки.

- Это откровенный шантаж. Да у тебя совсем стыда нет, - спрятав за ехидной улыбкой хорошо скрываемое беспокойство, упрекнула Веста. Ей Агидель едва ли причинит вред, а вот Максу вполне. - Если я скажу, что мое рождение – хорошо спланированный заговор, порожденный невнимательностью твоего отца, ты захочешь знать правду? - перестав прикидываться дурой, серьезно спросила девушка. Раз императрица решила сыграть по-черному, то она принимает правила этой игры.

- Мой отец не изменял матери, так что у него не могло быть ребенка на стороне!

- Зато мой с превеликим удовольствием, - огрызнулась колдунья, позабавившись с реакции Агидель, так рьяно защищающей честь и доброе имя своего родителя. - Я никогда тебе не врала, могу поклясться на крови, если желаешь проверить. Мое имя настоящее, только взяла я его от матери, но об этом в истории правящей семьи Лениума никогда не напишут. Надеюсь, этих объяснений достаточно?

Агидель вопросительно подняла бровь, не понимая, что Веста имеет в виду, но уже в следующее мгновение ее лицо удивленно вытянулось от посетившей голову догадки, и женщина резко подскочила на ноги, шокировано уставившись на подчиненную.

- Ты… да быть не может! Царевна Роксана умерла четырнадцать лет назад из-за несчастного случая.

- Твое право мне не верить, - не стала упираться Веста, - но доказывать я ничего не собираюсь. Хочешь устроить мне допрос с пристрастием? Да, пожалуйста. Посмотрим, у кого из нас терпения больше. Еще, как вариант, можешь затюкать Лениум проверками, но помни, что с того происшествия прошло больше десяти лет, и ни один даже самый опытный следопыт до моих «костей» не докопается, но отношения между странами будут нещадно испорчены. Макс… ему тоже об этом ничего неизвестно, только время зря потратишь. А вот Лайла не сильно обрадуется, когда узнает всю правду о кончине своего отца. Поверь, я найду способ обойти магический договор и безвозвратно испоганить ваши отношения. И никакое заключение или темница меня не сдержит. Она, может, мне и не поверит, но иногда зерно сомнения в мыслях страшнее откровенных подозрений, - взгляд Весты потяжелел, а в нарочито-ласковом голосе засквозила неприкрытая угроза.

- Не наглей! И вправду говорят, не хочешь зла, не делай добра.

- Мое спасение – твоя ошибка, так что нечего теперь упрекать в том, что я пытаюсь защитить своих людей. Тем более, если бы не я, сколько бы еще ты потратила времени на поиски предателей: месяц, год или десятилетия?

- Твой язык иногда бывает на удивление гнусным, а умение давить на старые раны просто поражает, - оскалившись, выплюнула Агидель, затем сделала глубокий вдох и опустилась на стул. Уже через несколько секунд ее лицо разгладилось: вернулась прежняя невозмутимость, а следы злости растворились без следа. - Веста, я не хочу причинять тебе вред, ведь в таком случае у меня просто не останется людей, которым я смогу доверять, но и причин для подозрений тоже немало, и ты это прекрасно понимаешь.

Девушка дернула уголком губ и сложила руки на груди. Как бы не хотелось этого отрицать, но Агидель права.

- Хочешь знать правду? Тогда мне нужны гарантии, - решив пойти на небольшой компромисс, выдвинула свои требования колдунья.

- Какие?

- Неприкосновенность Макса и Анастасия: первый не имеет никакого отношения к происходящему, а второй… а его мне просто жалко.

- Все настолько плохо?

- О, ты даже не представляешь, - усмехнулась Веста.

- Умри… умри! - леденящий душу голос пробирал до костей, а сжавшиеся на шее пальцы все сильнее сдавливали горло, перекрывая доступ к кислороду. Веста беспомощно захрипела и перевела взгляд на своего убийцу, но из-за плывущего зрения не смогла разглядеть его лицо, а в следующее мгновение ее поглотила темнота.

Веста втянула носом воздух и, открыв глаза, бездумно уставилась в потолок. За окном до сих пор царила ночь, и только звуки поющих птиц и квакающих в озере лягушек давали понять, что она вернулась в реальность.

Колдунья тихо выдохнула и, перевернувшись на другой бок, снова попыталась заснуть, но тело после кошмара казалось деревянным и слишком напряженным, а разум был как никогда ясен. Она крутилась на кровати, как уж на сковородке, но так и не смогла найти удобную для себя позу: ляжешь на живот – начнет сводить бок, на спину – заболит шея.

Тихо выругавшись, девушка приняла сидячее положение и, потерев покрасневшие глаза, закуталась по самый подбородок в одеяло и сползла с кровати. До рассвета оставалось меньше получаса, так что теперь даже если заснет, особого толку не будет.

Шаркая ногами по полу, Веста наощупь добралась до кухни и, открыв один из ящиков, выудила на свет бутылку вишняка. Откупорив пробку и плеснув в стоящую на столе кружку темно-бардовую жидкость, девушка вернула настойку на место и, подхватив напиток, отдаленно пахнущий кисловатой вишней, выбралась на крыльцо и уселась на деревянные порожки.

Кошмары, давно ставшие привычными в ее жизни, уже не пугали, но дискомфорт доставляли знатный.

Веста посмотрела на перекатывающуюся в кружке жидкость и, брезгливо поморщившись, выплеснула все на траву. И зачем только налила, если по итогу даже пить не стала? Девушка тихо скрипнула зубами и отставила легко бьющуюся утварь в сторону, чтобы ненароком не запустить ее в забор.

- Даже тут ты мне покоя не даешь, пьянь недоделанная, - потерев переносицу, буркнула колдунья.

Алкоголь она любила, но злоупотребляла им редко и одна никогда не пила, потому что каждый раз, оставаясь один на один со стаканом крепкого напитка, у нее перед глазами сразу всплывала опухшая и посиневшая рожа Клода, который после каждого такого «уединения» в своем кабинете на трясущихся ногах заваливался в восточное крыло. Агата всегда каким-то образом предчувствовала его появление и, одаривая близняшек полным немого ужаса взглядом, мгновенно бросала все свои дела и прятала их в библиотеке, как можно дальше от своей комнаты.

Но один раз не успела…

Клод уже шел по коридору, когда Агата ощутила пробежавший по спине холодок, а следом раздался его пьяный голос, ласково зовущий вздрогнувшую от испуга женщину по имени. Она тут же спрыгнула со стула, на котором читала девочкам сказки и, наспех затолкав дочерей под кровать, строго-настрого запретила им оттуда выходить, пока сама не позовет. В этот момент в детскую ввалился покачивающийся из стороны в сторону Клод и, схватив едва-поднявшуюся на ноги девушку за волосы, силком выволок ее в коридор, на ходу срывая ночную рубаху.

Они даже не добрались до спальни, а дверь так и осталась полуоткрытой.

Эдна ничего не видела и не слышала, потому что Веста успела развернуть сестру к себе лицом и зажать уши, но вот ей это сделать было некому. Кажется, когда все стихло, и они выползли из своего укрытия, ее накрыла истерика…

Девушка нахмурилась и, обхватив ноги руками, опустила подбородок на колени, расфокусированным взглядом наблюдая за первыми лучами восходящего солнца. Совсем скоро ночная прохлада бесследно растворится в предрассветном мареве, а на смену ей придет безжалостная жара, от которой невозможно будет скрыться даже в тени деревьев.

Разговор с императрицей был максимально кратким и сухим, но этого хватило, чтобы разбередить старые раны, а память в отместку начала мучить свою хозяйку более извращенными кошмарами.

Ее тайна стала известна еще одному человеку. Из-за этого Веста ощутила себя уязвленной и открытой для атаки со стороны противника, и хотя как такового «противника» на деле не существовало, легче от этого не становилось.

В конечном итоге Весте удалось заставить Агидель подписать договор о том, что она сохранит все услышанное в тайне и не станет чинить препятствия Лениуму из-за его темного прошлого. Ведь если бы она действительно хотела раструбить о том, что всеми обожаемый царь недалеко ушел от своего папаши, то сделала бы это еще четырнадцать лет тому назад, публично отрубив ублюдку голову и сбросив ее со скалы, как какой-то ненужный мусор.

Агидель теперь наверняка устроит масштабные проверки по всем союзным странам, но это даже хорошо. Анастасий намного умнее своего отца и ни за что не пойдет по кривой дорожке, даже если народ однажды взбунтуется и восстанет против него, потому что прекрасно помнит, до чего эти игры с чужими жизнями довели его мать и братьев, а прошерстить другие государства не помешает.

Мало ли где могла затаиться очередная крыса.