Глава 58. Будем знакомы
Пахнуло дымом и копотью. Добравшись до снега, языки пламени возмущенно зашипели и начали гаснуть, но подпитываемые магией нехотя разгорелись с новой силой, пожирая на своем пути все, до чего могли дотянуться. Веста сидела на корточках и, обхватив рукой колени, с задумчивым видом ворошила найденным во дворе прутиком остатки костра. Обломки некогда красиво расписанной, но ныне обугленной шкатулки громко хрустнули и, разломившись на несколько тлеющих углей, принялись яростно пожирать притаившийся под снегом лоскут яркой обертки: ткань под напором огня медленно тлела и, подхватываемая порывами ветра, осыпалась пеплом на белый снег.
- Что ты делаешь? - на плечи девушки опустилось что-то теплое. Веста обернулась и, встретившись с Максом взглядом, скупо улыбнулась, кутаясь в полы его плаща.
- Это подарки, которые я хотела отдать Эдне, когда с ней встречусь, - девушка бросила прутик в костер и выпрямилась. - Празднеств нам никто не устраивал, но мы всегда обменивались какими-нибудь безделушками на день рождения.
- Ты копила их на протяжении всех этих лет? - оценив размер пепелища, уточнил Макс.
- М-м-м… да. Как сбежала из дворца и смогла обустроиться в Радиуме, начала их складировать. Агата говорила, что мы запутались в пуповинах друг друга и чуть не задохнулись, поэтому наше рождение имело гораздо большее значение, чем у других детей, и приучила отмечать эти даты таким несуразным, но по-своему приятным способом. Но все закончилось больше двадцати лет назад, когда Эдну забрали. Только я эти годы непонятно, на что надеялась, - посмотрев куда-то поверх костра, поделилась Веста. На душе был штиль, а на языке привкус пепла и горечи.
- Ваше рождение действительно было не иначе как чудом, - выдохнув, согласился Макс. - Обвитие пуповиной – само по себе опасное явление, а если такое происходит у близнецов, то обычно это всегда заканчивается смертью матери или новорожденных.
- Чудом… - глухо повторила девушка. - Только толку от этого чуда никакого: одни проблемы и сплошные разочарования, - несмотря на то, что почти все выходные Веста провела в постели и большую часть времени спала, вид у нее был крайне усталым и отстраненным. - Я ненадолго ушла в себя, но уже оправилась, так что перестань на меня так смотреть, - повернув голову и встретившись с Максом взглядом, добавила колдунья.
- Как «так»?
- Тошно, будто весь мир рухнул. Я прохожу через это не в первый раз, переживу как-нибудь.
- Ты начала кричать по ночам. Естественно, я буду волноваться за тебя, - пожав плечами и отвернувшись в сторону, ответил мужчина.
- Кошмары стали чуть изощреннее. Недели через две привыкну, - отмахнулась Веста. Макс открыл было рот, чтобы возразить, но девушка опередила его:
- Сейчас я не готова идти к видящим. Мои «болячки» обострились, и если кто-то попытается залезть в голову… - девушка ненадолго замолчала, подбирая правильные для ответа слова. - Я уже не настроена так категорично, но дай мне немного времени, чтобы свыкнуться, - Веста взяла его за руку и, подойдя ближе, поцеловала в губы, - хорошо? - отстранившись и встретившись с удивлением, отразившемся в голубых глазах, попросила колдунья.
- По-моему, кто-то уже успел залезть в мою голову без всяких видящих и теперь использует это в своих интересах, - недоверчиво прищурившись, укоризненно протянул брюнет. - Но мне нравится эта тактика, так что можешь продолжать, - запустив руки под полы своего плаща и обняв Весту за талию, закончил Макс, вовлекая ее в еще один поцелуй.
Холод его ладоней передался сквозь тонкую ткань рубахи и неожиданно обжег кожу чуть выше поясницы. Девушка вздрогнула и недовольно замычала, ущипнув мужчину за локоть. Брюнет придвинулся ближе, согревая Весту теплом своего тела.
Утро следующего дня не задалось с самого пробуждения хотя бы потому, что они проспали. Времени хватило только на то, чтобы одеться и в прямом смысле слова вылететь из дома. До кабинетов они добежать тоже не успели: Дмитро ждал их у главных ворот.
- Сначала ко мне зайдите. Пришел указ сверху, - встретив взъерошенных и запыхавшихся напарников коротким кивком вместо приветствия, предупредил комит и, развернувшись, без объяснений зашел в департамент. Веста с Максом молча переглянулись и послушно последовали за миреном.
- Дай угадаю, приказ пришел от императрицы? - зайдя в кабинет последним и прикрыв за собой дверь, предположил Морозов. Дмитро кивнул, подтверждая его догадку, и, оглядевшись по сторонам, накинул на помещение полог тишины, затем обернулся и внимательно посмотрел на Весту, будто впервые ее увидел.
- Ты знала, что у императрицы есть наследница?
- Раз Ее Величество решила рассказать о Лайле, то наше задание как-то с ней связано? - не став скрывать очевидного, вопросом на вопрос ответила девушка. Клятва не среагировала, а это значит, что Агидель сама рассказала ему о дочери. Дмитро помрачнел и обессиленно опустился в кресло.
- Как много ты знаешь о внутренних делах дворца?
- Практически ничего, - беззаботно ответила Веста. - Я некоторое время обучала Ее Высочество магии, но не более.
- А ты? - комит перевел взгляд на Макса.
- А что я? - непонимающе произнес брюнет. - Я о существовании принцессы впервые слышу.
- Что-то я не заметил удивления на твоем лице, когда заявил об этом, - упрекнул мирен. - Порой мне кажется, что мои подчиненные ведают о делах государства больше меня.
- Я просто не привык совать свой нос в чужие дела…
«Людей, до которых мне нет никакого дела».
Окончание фразы не было произнесено вслух, но ясно отразилось на незаинтересованном во всем происходящем мракобесии выражении лица Макса.
- Потом об этом поговорим, - Дмитро помассировал переносицу, отложив этот разговор в долгий ящик, и вернулся к делу. - Императрица издала указ о том, что вы будете приставлены к принцессе в качестве охраны, документы лежат у вас на столах. Сегодняшний день работаете как обычно, а завтра переберетесь во дворец. Макс, ты можешь идти, а Веста пусть задержится, - разрешил Дмитро, но колдун не сдвинулся с места, сверля его напряженным взглядом. - Да не съем я ее. Шуруй давай, пока в мертвецкую не отправил.
- Иди, - шепнула Веста. Макс еще раз недоверчиво посмотрел на Дмитро, но послушно развернулся и вышел из кабинета.
- Как вы только до званий своих дослужились, если без пинка не можете выполнить простейшие приказы?
- Именно так и дослужились, - пропустив упрек мимо ушей, отмахнулась колдунья. - Что ты хотел обсудить?
- Твое прошлое, - не стал ходить вокруг, да около Дмитро. - Не то, чтобы я специально рылся в твоем происхождении, но так уж вышло, что реальность расходится с документами, на которых, между прочим, стоит личная печать Ее Величества.
- Я не засланный казачок императрицы, - закатила глаза Веста.
- Я об этом даже не думал, - немного обиженно ответил мирен. - Она и так знает обо всех наших косяках, просто периодически закрывает на это глаза.
- Тогда что тебе нужно?
- Я не собираюсь, как выразился Макс, «совать свой нос» в дела Ее Величества, но когда узнаешь, что твой подчиненный не тот, за кого себя выдает, то это… немного выбивает из колеи.
- Если хочешь узнать правду, то можешь спросить у Агидель напрямую, - безразлично ответила Веста. - Но в мире есть вопросы, на которые лучше не знать ответ, - выдержав паузу, сухо добавила девушка. - Официально я родилась и умерла под другим именем, но то, что у меня сейчас – тоже настоящее. Фамилия, отрицать не буду, левая, императрица сама ее придумала.
- Твоя сестра… Она настоящая? - замявшись на мгновение, осторожно поинтересовался мужчина.
- Самая что ни на есть. Мы близнецы… были.
- Если хочешь, я могу дать тебе дополнительные выходные за счет департамента, - неуверенно предложил Дмитро.
- Не стоит. Ее похороны уже состоялись. Можешь считать, что твои соболезнования приняты, - Веста отрицательно покачала головой и скупо улыбнулась.
- Я, конечно, всегда подозревал, что ты немного не от мира сего, но топить в службе свои проблемы – не выход. Это только сильнее выматывает, - напоследок предупредил мирен.
- Приму это к сведенью. Теперь я могу идти?
- Да, - разрешил Дмитро, уже успев пожалеть о том, что начал этот разговор.
Веста часто ехидничала и рассыпалась в язвительных шуточках, но сейчас стала на удивление спокойной. Возникло ощущение, что твой не самый общительный ребенок окончательно закрылся в себе и больше не хочет идти на контакт. И пусть все его подчиненные пришли в департамент уже будучи взрослыми людьми, Дмитро видел, как они выросли из неопытных птенцов с по-юношески наивным отношением к жизни в хороших воинов, и в какой-то мере испытывал ко всем отеческую привязанность.
Только Веста отличалась. Она изначально в полной мере осознавала, куда пришла, а ее взгляд на протяжении многих лет оставался настороженно-недоверчивым. Так смотрят только те, кто видел проявление самых гнусных человеческих поступков или, хуже того, испытывал их на себе.
Остаток дня девушка безвылазно провела в своем кабинете, проверяя отчеты полевиков и мысленно проклиная себя за то, что придумала это наказание, потому что написать один объемный доклад проще, чем проверить двадцать почти одинаковых по содержанию работ. Мало того, что под конец замылился взгляд и Веста перестала усваивать содержимое написанного, так еще и попробуй эти каракули разбери…
Вот теперь думай, кому хуже сделала: им или себе?
- Командир, вызывали? - заглянув в кабинет, опасливо поинтересовался полевик, чья работа лежала отдельно от общей стопки с докладами.
- Да, - Веста кивнула и потерла ноющие из-за напряжения глаза. - Ты от дежурства освобождаешься, но если еще раз окажешь своим товарищам по несчастью медвежью услугу и дашь списать – весь следующий месяц будешь стоять со мной в паре на тренировках. И уж поверь, я позабочусь о том, чтобы ты стал лучшим бойцом в своем отряде, - посмотрев на молодого человека, мрачно заверила колдунья. Полевик проникся и, испуганно округлив глаза, рьяно пообещал: - Больше такого не повторится. Клянусь!
О том, что провинившихся Веста обычно не наказывала, а временно забирала под свое крыло, знали многие, а о том, что после ее тренировок полевики и подмастерья выпрашивали у вышестоящих по знанию недельный отгул, потому что банально не могли подняться с кровати из-за ломоты в костях и мышцах, вовсе слагали легенды.
- Не раздавай клятв, которые не факт, что сможешь выполнить, - сменив гнев на милость, ответила девушка.
- Обещаю! - кивнув, искренне заверил молодой человек. У Весты нервно дернулось веко.
- Возвращайся к себе, - прикрыв глаза и отсчитав про себя до десяти, сдержанно произнесла колдунья. - Также передай другим, что за списывание вместо обычного дежурства они будут распределены по подземному этажу к магическим тварям и в мертвецкую к новоявленным покойникам вместе с подмастерья.
- Так точно! - отозвался полевик и, резво выскочив из кабинета, закрыл дверь с обратной стороны. Веста возвела глаза к потолку и, пробормотав под нос ругательства, потерла лицо руками, затем достала из-под стола мусорное ведро и сгребла туда все доклады, желая избавиться от них как можно быстрее.
Поднявшись на ноги и разложив оставшиеся документы по своим местам, девушка начала собираться домой. Перед отъездом нужно было закупиться некоторыми вещами, а также предупредить филина, чтобы по возвращению вместо отдыха не пришлось заново избавляться от трупов грызунов и проводить уборку.
Макс, как обычно, ждал ее у выхода.
- Я сегодня к себе, - предупредил мужчина.
- Хорошо. Встретимся завтра у главных ворот.
- Ты не пойдешь домой?
- Мне нужно зайти в мясную лавку, чтобы купить филину крольчатину, иначе, эта наглая морда не даст мне спокойно спать.
- А, ты же ей обещала. На кухне в шкафу стоит небольшой пузырек, выпей его перед сном.
- Что за зелье? - приподняв правую бровь, поинтересовалась Веста.
- Оно поможет от кошмаров.
- Едва ли, - со знанием дела возразила девушка.
- Все равно попробуй, - настоял брюнет.
- Из твоих рук я готова хоть яд выпить.
- Не говори глупостей, - Макс нахмурился и отвесил ей не болезненный, но ощутимый щелбан. Веста фыркнула и потерла лоб.
- До встречи, - девушка призвала крылья и, помахав рукой на прощанье, с разбега взмыла в небо.
Зайдя домой, Веста стряхнула с плеч снег и, сняв обувь, прошла на кухню. Сидящий на подоконнике филин отвлекся от созерцания медленно кружащихся на ветру снежинок и вопросительно уставился на хозяйку, скосив взгляд на большой сверток в ее руках.
- Ух-ху-у?
- Значит так, - положив ношу на стол, начала девушка. - Это твоя еда на ближайшую неделю. Завтра я отправляюсь на задание и без понятия, когда вернусь. Если буду отсутствовать достаточно долго, то без меня ты в любом случае не пропадешь. Правила остаются те же: раздирать добычу на улице, в дом трупы не тащить. Подношений в виде мышей делать тоже не надо. Запомнила? - филин моргнул, переваривая услышанное, и медленно повернул голову сначала вправо, а затем влево. - И что тебе не нравится? - скрестив руки на груди, недовольно поинтересовалась Веста. Птица спорхнула с окна и, плавно приземлившись на плечо колдуньи, уткнулась лбом ей в висок, что-то тихо защебетав в ухо. - Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, - призналась девушка. Филин затих и клюнул ее за ухо. - Хочешь поговорить со мной?
- Ух-х-у.
- То, что у тебя больше нет хозяина – не дает гарантии, что моя магия позволит превратить твои мысли в понятную для меня речь, - пересадив птицу на стол, напомнила Веста. - К тому же в прошлый раз ты не захотела со мной разговаривать и спряталась на потолке.
- Уху!
- Ну, если тебе так чешется, то давай попробуем, - решив не спорить с тем, кто из аргументов может использовать только визг и крики, от которых потом уши в трубочку сворачиваются, согласилась колдунья. Филин, догадавшись, о чем подумала девушка, недовольно вздыбил перья, но благоразумно промолчал и уткнулся лбом в протянутую ладонь.
Веста вздрогнула и поежилась, когда в голове появился по-девичьи звонкий и совершенно неразборчивый голос, и укоризненно посмотрела на птицу, призывая ее сбавить громкость.
- Я… граах... не… контроль… не… ух-хх-уху-у… это, - бесшумно открывая и закрывая клюв, с трудом произнес филин.
- Поняли, проехали. Хорошо, что я хотя бы частично, но могу тебя понять. Говори, что хотела.
- Кр-р-гухх-у… возьми… с… арх… собой!
- Тебя? - убрав ладонь и помассировав пульсирующие виски, на всякий случай уточнила Веста. Птица сделала шаг назад и неуверенно кивнула. - Это еще зачем?
- Уху! - окончательно придя в себя и раздраженно хлопнув крыльями, возмутился филин.
- Я с тобой больше разговаривать не буду. У меня и так в ушах звенит. Хочешь донести мысль, можешь написать.
Птица уставилась на нее непроницаемым взглядом, затем что-то проклокотала и, спрыгнув со стола, вылетела в коридор. Веста моргнула, не понимая, за что на нее обиделись, и вернулась к распаковке продуктов. Вскоре филин снова возник перед ее лицом с зажатым в клюве клочком бумаги.
- Только не говори, что ты умеешь писать. Я же просто пошутила, - забрав измятый и измазанный в чернилах листок, недоверчиво ответила девушка, но приглядевшись к кляксам, поняла, что все-таки, умеет. Сквозь отпечатки лап и непонятных полосок отчетливо выступала надпись: «Возьми меня с собой. Мне страшно оставаться одной надолго». - Твой хозяин определенно был очень терпеливым человеком, раз сумел обучить тебя не только грамоте, но и письму, - неподдельно удивилась Веста, посмотрев на затаившегося в ожидании ответа филина поверх бумаги. - Ты же до этого жила в лесу, так чего теперь испугалась? - птица нервно дернула головой, не желая отвечать.
В лесу некогда предаваться страхам, а сейчас, когда она вновь вернулась к людям и начала мыслить здраво, перестав полагаться только на инстинкты, царившая в доме тишина все чаще напоминала о том времени, когда она была заперта в сознании хозяина и не могла выбраться в реальный мир.
- Если хочешь, то можешь пойти со мной, - словно догадавшись о ее невеселых думах, разрешила девушка. - Но при дворе ты должна притворяться моим фамильяром, поняла? - филин радостно закивал. - Как тебя зовут? Не буду же я тебя вечно нахлебницей пернатой называть, - птица издала звук, удаленно похожий на тихое фырканье, и указала лапой на обратную сторону листа.
- Что ж, Байса, будем знакомы, - перевернув бумажку, поприветствовала Веста, ощутив странное чувство на грани узнавания, которое исчезло так же быстро, как и появилось.