Глава 18

Он ведь не забыл про нее? Энн посмотрела на дорогу. Они договорились встретиться в шесть утра в среду у гостиницы «Бладнох Инн», но Рэя все еще не было видно. Уютный гостевой дом и паб с деревянной вывеской, изрядно потемневшей от соленого морского воздуха и шотландских дождей, находились чуть в стороне от деревни, в направлении поля для гольфа. Энн очень надеялась, что в столь ранний час никто не заметит их вместе.

Почувствовав, что замерзла, она застегнула куртку-анорак. Было еще довольно прохладно, но на горизонте уже показался мягкий золотистый свет солнца, а где-то над головой воодушевленно щебетала птица. Энн взглянула на часы. Пять минут шестого! Если она что-то и ненавидела, так это непунктуальность. Колин буквально надрессировал ее в этом плане. Она достала телефон, чтобы проверить, написал ли ей Рэй, но едва успела разблокировать экран, как к пабу подъехал матово-черный «Порше-Кайен».

Машина остановилась перед ней, и стекло с тихим жужжанием опустилось.

— Готова прокатиться? — Рэй сдвинул солнцезащитные очки на лоб. В белой рубашке, выцветших джинсах и слегка растрепанный, он выглядел сногсшибательно. И уж точно не как человек, который всю ночь не сомкнул глаз от волнения. В отличие от нее…

— Доброе утро! — Энн протянула ему термос с кофе.

— Чем я это заслужил?

— Ты прекрасно знаешь чем. — Она села в машину.

Рэй использовал свои связи и не только организовал для них с Энн частную экскурсию по замку Уиндермир, но и получил доступ к историческому семейному архиву.

— Твоя машина больше похожа на рубку управления звездолета «Энтерпрайз», — заметила Энн.

Рэй рассмеялся.

— Ты удивишься! Как знать, может, сейчас и взлетим.

А может, среди множества кнопок, переключателей и регуляторов на приборной панели из красного дерева есть функция телепортации? Близость Рэя оказалась для Энн еще более мучительной, чем она опасалась. Как и его запах. Еще в поместье Суинтон она заметила, что он по-прежнему пользуется тем же парфюмом — смесью терпкого кедра с едва уловимой ноткой мяты. Там этот запах тоже окутал ее, словно старое воспоминание.

В голове Энн всплыли образы: поход в Хайленд, где они с Рэем, укутавшись в пледы, сидели у костра и любовались звездным небом; полет на воздушном шаре над Озерным краем, где пейзаж казался ожившей картиной, а еще — влажные мятые простыни. Сильная рука Рэя, только что коснувшаяся черного кожаного рычага переключения передач всего в нескольких сантиметрах от ее бедра, только усиливала смятение.

Первый отрезок пути пролегал вдоль побережья.

— Тебя занесло в прекрасный уголок земного шара, — сказал Рэй, и Энн кивнула.

Хотя она уже долго жила в Шотландском приграничье, красота местных пейзажей по-прежнему ее очаровывала.

— Одна моя близкая подруга как-то сказала, что этот край — Шотландия в миниатюре: холмы, леса, озера, величественные высокогорья, море — здесь есть всё! — с легкой грустью Энн подумала о покойной жене Грэма, Патриции. Ей очень ее не хватало.

— Скучаешь по острову Мэн? — спросил Рэй, верно уловив ее настроение.

— Иногда. — Энн почувствовала, как напряглись ее плечи. Разговор грозил свестись к слишком личному.

— Твои родители все еще там живут?

— Нет, они переехали еще двадцать лет назад. В Килмарнок.

— Я так и подумал. В позапрошлом году я был там на мотоцикле и проезжал мимо вашей фермы. В саду стояли батут и шведская стенка, и я был почти уверен, что ты туда не вернулась. На острове тебе всегда было слишком тесно.

— Ты прав, — ответила Энн, одновременно обдумывая, как бы поскорее вернуть разговор к настоящему. — Кроме того, я уже не в том возрасте, чтобы иметь детей, которые прыгают на батуте. Если только внуков.

— Чепуха! — рассмеялся Рэй. — Эмма Томпсон стала матерью в сорок, а Рэйчел Вайс — в сорок восемь.

Он, конечно, знал это от Кэми, которая была одержима сплетнями о знаменитостях.

— Ты просто рано стала матерью, — сказал он.

— А ты отцом еще раньше. — Энн вздрогнула. Зачем она это сказала?

— Энн… — начал Рэй. — Нам нужно об этом поговорить… — произнес он натянуто.

— Нет! Пожалуйста! — перебила его Энн. — Я не хочу об этом говорить. По крайней мере, пока. Давай просто насладимся поездкой! — Она бы ни за что не решилась на такой разговор.

Рэй выглядел так, будто собирался что-то возразить, но сдержался. Возможно, он тоже был рад сменить тему.

— Ладно, — сказал он после долгого вздоха, протягивая руку к приборной панели звездолета «Энтерпрайз». — Ты слушаешь трукрайм-подкасты?

— Нет. Но можешь включить. — До сих пор Энн никогда не проявляла ни малейшего интереса к рассказам о преступлениях, настолько ужасных, что они превосходили ее воображение. Но она с радостью согласилась, только бы не пришлось общаться с Рэем.

Рэй включил «Кейсфайл», и какое-то время Энн слушала историю о канадской студентке, которая при загадочных обстоятельствах исчезла из отеля в Лос-Анджелесе и вскоре была найдена в резервуаре с водой в этом же здании. Однако вскоре ей надоело это мрачное повествование, и она достала из сумочки смартфон. «Обольщение и помолвка» по-прежнему лидировала в рейтинге электронных книг. Книга Би Эббингтон была на втором месте.

Энн невольно вспомнила их встречу в поместье Суинтон. Как Би практически прожигала ее взглядом всякий раз, когда Энн проходила мимо. Особенно в вестибюле, когда Энн притворилась, будто любуется цветочными композициями, чтобы подслушать интервью. Всего через несколько минут она увидела Колина и агента Бетти вместе в библиотеке.

Мысль о бывшем муже вызвала у Энн болезненный спазм в животе. С момента его визита она так и не общалась с Колином. «Я и так знал, что был твоим запасным вариантом…» — эти слова эхом отдавались в ее голове. Надо было догнать его и все обсудить, но что именно она могла ему сказать? Что его подозрения были верны и что значительная часть ее сердца всегда принадлежала Рэю?

Энн искоса взглянула на профиль Рэя: выразительная линия подбородка, высокие скулы, полные, слегка пухлые губы, которые, как она знала, дарили невероятные поцелуи. Почему чувства нельзя включать и выключать по желанию?

Два часа спустя они добрались до Озерного края. Энн не была там с тех пор, как рассталась с Рэем. Последний раз она приезжала сюда весной, всего на пару недель после того, как купила сундук на блошином рынке в Картмеле. Тогда луга и лесные поляны застилали ковры из синих колокольчиков, а вдоль берега озера цвели миллионы нарциссов.

Энн вспомнила стихотворение поэта-романтика Уильяма Вордсворта о чарующем пейзаже Озерного края, усыпанного желтыми цветами. Даже летом Озерный край с его долинами, покрытыми цветущими лугами, пологими холмами и прозрачными озерами был по-настоящему прекрасен. Вскоре дороги стали такими узкими, что кроны деревьев сомкнулись над ними зеленым навесом, и вдали показался замок Уиндермир. Рэй вывел машину на подъездную дорожку, окруженную величественными кленами. Серые каменные стены и остроконечные башенки придавали поместью сказочный вид, несмотря на строительные леса. У главного входа стоял пожилой джентльмен в твидовом костюме.

— Мистер Макгрегор — куратор замка и эксперт по истории региона, — представил его Рэй, когда они вышли из машины. — Если кто и сможет нам помочь, так это он.

— Очень на это надеюсь, — сказал куратор. В своем красном костюме, с белоснежными волосами, густой бородой, крючковатым носом и в круглых очках без оправы он походил на Санта-Клауса. — Мистер Фицпатрик упомянул, что вас интересует семья Эшкрофт?

Энн кивнула.

— Тогда нам лучше начать с архивов.

Их путь проходил через лабиринты коридоров и переходов в старую часть замка Уиндермир. Стены были обклеены пожелтевшими обоями и украшены старинными картинами, а паркетный пол скрипел под ногами при каждом шаге. По обеим сторонам коридора тускло мерцали старинные светильники, едва освещая пространство.

— Я бы ни за что не пошла сюда одна, — сказала Энн, и по спине у нее пробежал холодок.

— Я бы тоже, — усмехнулся Макгрегор. — В замке Уиндермир живет призрак.

— Есть ли во всей Великобритании хоть один замок или крепость, где они не живут? — с лукавой улыбкой поинтересовался Рэй. — И кто же прописан здесь?

— Дух бывшего графа Уиндермирского, сэра Ланселота Эшкрофта.

Поднявшись по узкой каменной лестнице, они оказались в коридоре, ведущем к массивной деревянной двери. Когда куратор отпер ее, Энн ощутила характерный запах пыли и старых бумаг.

Стены архива семьи Эшкрофт были обшиты почти черным деревом, из-за чего небольшая комната выглядела как темная пещера. До самого потолка она была завалена пыльными книгами и папками. Даже массивный стол в центре комнаты утопал в ворохе бумаг. Толстый ковер заглушал их шаги, когда Энн и Рэй вошли в комнату вслед за Макгрегором.

Куратор уверенно направился к стеллажу у узкого окна и достал оттуда книгу в темно-зеленом переплете с выцветшим гербом Эшкрофтов. Он осторожно раскрыл ее.

— Какой именно год вас интересует? — спросил он у Энн, листая пожелтевшие страницы. — История семьи охватывает многие поколения.

— Меня интересуют пятидесятые годы прошлого века.

— Ах! Как раз в это время в замке жил несчастный сэр Ланс.

— Его дух обитает здесь всего несколько десятилетий?

— Значит, он еще совсем молодой призрак, — заметила Энн.

— Тем трагичнее его история. Сэр Ланс погиб в автокатастрофе при загадочных обстоятельствах накануне своей свадьбы. Говорят, с тех пор он бродит по замку в поисках своей невесты.

Энн насторожилась. Неужели эта невеста — та самая женщина, чье свадебное платье она нашла в сундуке?

— Свадьба планировалась пышная, — продолжил куратор. — Ожидалось более двухсот гостей, а невеста собиралась надеть платье от Версаче.

Энн почувствовала, как во рту пересохло.

— Версаче тогда был еще ребенком. Может, вы имеете в виду Валентино?

— Вполне возможно, но определенно что-то с буквой V. — Макгрегор погладил свою бороду Санта-Клауса. — Я уверен в этом, потому что у моей жены есть сумочка от этого дизайнера с большой золотой буквой V на пряжке. Ей сестра привезла из Италии.

Значит, это точно Валентино. Логотип Versace — стилизованная голова Медузы из греческой мифологии. Энн почувствовала дурноту и ухватилась за край стола. Оказывается, ее свадебное платье действительно принадлежало несчастной невесте сэра Ланса!