Глава 23

К сожалению, Нэнси была не единственной, кто строил догадки о подлинной личности Поппи Делакруа. Когда в магазине не было покупателей, Энн заходила в «Инстаграм»^◊ и обновляла хештег #РазоблачениеПоппиДелакруа, под которым читатели «Хроник книжного мира» публиковали свои догадки. К этому моменту накопилось уже более трехсот постов. Самой популярной теорией была версия, что Поппи связана с домом Виндзоров. Одна женщина даже утверждала, что Поппи Делакруа — это сама королева Камилла. Другая была уверена, что писательница сидит в тюрьме и там пишет свои книги, а третья просто считала ее разочаровавшейся в жизни домохозяйкой.

Когда на следующий день догадки так и не утихли, Энн решила написать гневное письмо в редакцию. Она намеревалась призвать главного редактора к ответу! Как он смеет предлагать в качестве приза книгу с автографом и ужин с ней?

Энн уже открыла электронную почту, когда кто-то вошел в магазин.

— Леди Гарриет! — воскликнула она с удивлением. На этот раз редактор была в костюме приглушенного бордового цвета. На голове красовалась шляпка-таблетка в тон костюму, а руки покрывали короткие кожаные перчатки.

— Здравствуйте, моя дорогая! — С теплой улыбкой Гарриет Уинслоу подошла к прилавку. — Я случайно оказалась поблизости и решила заглянуть узнать, не нужна ли вам помощь с концепцией романа. Мы все с нетерпением ждем возможности ее прочитать.

Энн напряглась.

— Это очень любезно с вашей стороны, но сейчас я прекрасно справляюсь сама. Нужно еще немного времени, прежде чем я смогу что-нибудь вам отправить, поскольку я все еще в процессе исследования.

— А вдохновение уже появилось?

— Да, я узнала, кем была прежняя владелица платья. — Энн рассказала о своем визите в замок Уиндермир, и редактор пришла в восторг.

— Наши читатели обожают такие истории! Конечно, нам приходится менять имена, чтобы избежать юридических проблем. — Леди Гарриет огляделась. — Где же это свадебное платье? Его больше нет в витрине.

— Я убрала его на склад, чтобы как следует рассмотреть. Для вдохновения.

— Я бы очень хотела снова его увидеть. Это возможно? Вдруг оно расскажет мне что-нибудь, и я смогу подкинуть вам еще пару идей. — Леди Гарриет лукаво улыбнулась.

— Конечно.

Энн провела редактора в соседнее помещение и достала платье из чехла.

Леди Гарриет с благоговением осмотрела его.

— Детали действительно впечатляют. Даже если история с Валентино неправда — что было бы весьма досадно, — очевидно, что над платьем трудился настоящий мастер. Или мастерица. Настоящая трагедия, если его так никогда и не надевали.

— Моя дочь с удовольствием надела бы его на свою свадьбу, — выпалила Энн, тут же пожалев о своих импульсивных словах.

— Но это же замечательно! Тогда у платья точно будет счастливый конец. Сколько лет вашей дочери?

— Двадцать три.

— Не может быть! — Глаза редактора расширились. — Вы сами так молодо выглядите!

— Я стала матерью, когда мне было чуть больше двадцати, — сказала она, а затем сменила тему: — Платье уже заговорило с вами? Я еще не решила, какой будет дальнейший сюжет.

Леди Гарриет на мгновение задумалась.

— Главной героиней могла бы стать блестящая ученая, посвятившая себя изучению и сохранению культурного наследия. Однажды в архиве она находит забытый дневник. Что скажете? — Она выжидающе посмотрела на Энн.

— Замечательно! — Энн надеялась, что ее восклицание прозвучало более воодушевленно, чем она на самом деле чувствовала. Идея, безусловно, была интересной, но не вызвала особого энтузиазма. Работая над историями Поппи Делакруа, она всегда ощущала творческий подъем и вдохновение, но с этим проектом ничего подобного не возникало. — Я обязательно подумаю об этом и свяжусь с вами как можно скорее, — добавила она.

После того как редактор покинула «Винтаж и кутюр», Энн вернулась в подсобное помещение и с досадой посмотрела на свадебное платье.

— Ты явно говорило с леди Гарриет, — пробормотала она. — Тогда почему не открываешься мне?

Изо всех сил она пыталась представить себе женских персонажей, которые могли бы стать главными героинями ее истории: швею Изабеллу, Ханну и ученую, предложенную редактором. Вместо этого перед ее взором возникали совсем другие образы.

Отец Энн отполировал свой темно-синий универсал «Вольво» до блеска, прежде чем отвезти ее в Лисбернский собор. Неоготическая церковь находилась на юге Белфаста, и Рэй с Энн выбрали ее из-за прекрасных садов вокруг.

— Уже нервничаешь? — спросил Эдмунд, помогая дочери выйти из машины.

— Совсем чуть-чуть, — ответила Энн с улыбкой.

— Что ж, тогда пошли. — Он подал ей руку, и вместе они направились к входу. Все гости уже собрались в церкви. Только Саймон, шафер Рэя, все еще стоял снаружи.

— Что ты здесь делаешь? Ждешь кого-то? — спросила Энн.

Он кивнул.

— Рэя.

— Его еще нет? — Эдмунд выглядел раздраженным. — Ты ему звонил?

— Конечно, уже раз двадцать, но он не отвечает, — с досадой ответил Саймон.

У Энн перехватило дыхание.

— Дай мне ключи от машины! — потребовала она у отца. — Мой телефон в бардачке. Вдруг он пытался связаться со мной.

— Я принесу, — сказал отец, но Энн побежала за ним к машине.

Дрожащими руками она разблокировала телефон.

Рэй не написал. Энн позвонила ему, но он не взял трубку.

— Что же нам теперь делать? — спросила она, с трудом сдерживая слезы. Но, не дожидаясь ответа, она бросилась обратно к церкви. Может, Саймон ошибся и Рэй уже там? Может, он просто вошел через другой вход? Да, так и есть! Затаив дыхание, Энн открыла дверь церкви.

Более сотни голов повернулись и вопросительно уставились на нее. Церковь была переполнена, лишь место перед алтарем пустовало. Энн заплакала. Где же Рэй? Она закрыла дверь и снова набрала его номер.

Только с десятого, может быть, одиннадцатого или двенадцатого раза он ответил, и Энн так обрадовалась, что у нее подкосились ноги.

— Слава богу! Я думала, с тобой что-то случилось, — выдохнула она. — Где ты?

— Я не могу, — сказал Рэй, его голос прозвучало подозрительно монотонно.

— Чего ты не можешь?

— Я не могу прийти.

— Что? Почему нет?

— Энн, я не могу жениться на тебе. Я не люблю тебя, я люблю Кэми. Мне очень жаль. — Он повесил трубку.

Колокольчик над дверью возвестил о приходе покупателей. Энн на мгновение зажмурилась, прижимая большой и указательный пальцы к переносице, чтобы сдержать подступающие слезы. Сделав глубокий вдох, она снова открыла глаза — и вздрогнула.

В дверном проеме подсобки показалась голова Рэя.

— Что тебе нужно? — резко спросила Энн.

— Извини, что так внезапно врываюсь. Мне нужно с тобой поговорить. О вчерашнем. Извини, если я…

— Неважно, — перебила она и бросилась к двери, но было уже поздно. Прежде чем она успела вытолкнуть Рэя из подсобки, его взгляд уже упал на платье.

— Ты продаешь свадебные платья?

— Иногда. Если попадается что-нибудь красивое.

Рэй нахмурился.

— Это платье напоминает мне то, что было на невесте Ланселота Эшкрофта на фотографии.

— Ах, все эти свадебные платья так похожи, тебе не кажется? — Энн почувствовала, как бешено заколотилось сердце. — Пошли! — Она схватила его за руку, но Рэй остановился.

Его взгляд метался между ней и платьем.

— Это же то самое платье, я прав? То платье с фотографии и то платье, которое ты тогда нашла в сундуке.

Энн опустила взгляд и кивнула.

— Не только леди Ханна хотела выйти замуж в этом платье. — Внезапно она почувствовала такую слабость, словно все мышцы разом отключились, и пошатнулась.

Рэй стремительно подлетел к ней.

— Боже мой, Энн, мне так жаль! — его голос дрожал. — Я не хотел, чтобы так вышло.

— Чего ты не хотел? Чтобы Кэми забеременела? Чтобы ты не явился на собственную свадьбу? Или и то и другое?

Она попыталась вырваться из его объятий, но он крепко держал ее.

— Пожалуйста, Энн! — он умоляюще посмотрел на нее. — Нам нужно наконец поговорить о том, что произошло тогда.

Энн с трудом сдержала желание выгнать Рэя из магазина, боясь того, что он может ей сказать. Но в конце концов она неохотно кивнула. Нельзя больше убегать от своего прошлого. Лишь встретившись с ним лицом к лицу, она обретет покой. А для этого нужно выслушать его версию событий.

— Ладно, — сказала она. — Но не здесь! Поехали на Уинди-хилл. Это небольшой холм недалеко от Суинтона. Там нас никто не побеспокоит.