Глава 24

— Кому посвящен этот памятник? — спросил Рэй, указывая на столб на холме. Полуденное солнце сияло высоко в небе, когда они, вдыхая аромат полевых цветов и свежескошенной травы, брели по короткой тропинке к Уинди-хилл, на вершине которого стоял памятник мученицам.

— Он посвящен двум мученицам, матери и дочери, которые в конце семнадцатого века отказались отречься от своей веры и признать Якова Второго главой церкви. — Энн была рада начать разговор с чего-то безобидного. — Их привязали к деревянным кольям, и они утонули во время прилива. Это место находится недалеко от заповедника «Берд Хайд», и там есть еще один мемориал. Если побывал и здесь, и там, то, считай, уже видел две из трех достопримечательностей Суинтона.

— А какая третья?

— Очень скромный каменный круг возле Бладноха, который едва ли заслуживает этого названия.

Рэй рассмеялся.

— Я передам Деннису, чтобы он внес их в путеводитель отеля. — К этому моменту они добрались до смотровой площадки, окружавшей памятник, и остановились у парапета, любуясь видом на Суинтон-он-Си.

— Айла сказала мне, что Деннис будет управлять отелем, — сообщила Энн. — Почему ты не хочешь заниматься этим сам?

— Потому что мальчику полезно иметь дело, где он научится брать на себя ответственность. Мать слишком его избаловала. К тому же на мне «Каледония Спиритс».

— Значит, ты не можешь представить себе жизнь здесь?

— Зависит от обстоятельств. — Рэй искал ее взгляда и, поймав его, не отпускал. Его способность поддерживать зрительный контакт поражала, и с годами он ее не утратил.

— Ты что, пытаешься со мной флиртовать? — спросила Энн, отчасти раздраженно, отчасти забавляясь. — Если так, то сейчас точно неподходящий момент. — Она скрестила руки на груди. — Ты хотел поговорить со мной.

Лицо Рэя мгновенно стало серьезным, и Энн увидела, как сильно он сжал пальцами поручень, отчего на тыльной стороне ладони вздулись вены.

— Помнишь тот день, когда мой отец попал в больницу? — спросил он.

Энн нахмурилась: такого поворота она не ожидала.

— Да, это случилось примерно за десять дней до свадьбы. — Она помнила об этом с такой точностью, потому что сомневалась, сможет ли вообще состояться торжество при таких обстоятельствах. Состояние Кормака вызывало беспокойство.

Рэй посмотрел на нее.

— Я тогда солгал тебе. Причиной его приступа были не проблемы с сердцем, а скорее нервный срыв. Папа проиграл огромную сумму на скачках. Он был игроманом.

— Игроманом… — Энн запнулась. — Ты никогда об этом не рассказывал.

— Потому что сам не знал, как и мама. Игроманы не пахнут алкоголем, и у них нет следов от уколов на руках. Папа занял деньги у кредитора. Так он смог довольно долго скрывать свою зависимость. Но в тот день кредитор потребовал вернуть долг. Или отель, который папа предоставил в качестве залога.

Энн понадобилось время, чтобы осмыслить эту новость.

— И какое отношение все это имеет к нашей несостоявшейся свадьбе?

Рэй ответил не сразу.

— Кредитором был отец Кэми.

Отец Кэми… Энн показалось, будто земля уходит у нее из-под ног. Значит ли это?.. Она не осмелилась развивать эту мысль дальше.

— Он тебя шантажировал?

— Не напрямую. Он предложил мне сделку под видом настоятельной рекомендации.

— И в чем заключалось его предложение? — дрожащим голосом спросила Энн, хотя она уже угадала ответ.

— Он сказал, что, если я женюсь на Кэми, он вложит деньги в отель «Фицпатрик». Чарльз видел в нас пропуск в круги, куда он иначе никогда бы не попал. Он из не слишком знатной семьи, и ни одно из его заведений не могло сравниться с престижем и традициями «Фицпатрика».

Ее подозрения подтвердились! На глаза Энн навернулись слезы, и она отвернулась.

— Почему ты не поговорил со мной об этом? — спросила она, немного успокоившись.

По игре желваков на скулах Рэя Энн поняла, что он стиснул зубы.

— Потому что я отказался и послал Чарльза к черту.

Что? Но он ведь только что намекнул, что отменил свадьбу из-за шантажа со стороны отца Кэми!

— Я не понимаю… Что же все-таки произошло, раз ты так и не женился на мне? — Энн с трудом подыскивала слова.

— У меня не было другого выбора. — Рэй тяжело вздохнул. — Помнишь, ты настаивала, чтобы я переночевал у родителей накануне свадьбы? Ты считала, что это плохая примета, если я останусь с тобой. — Его голос дрогнул. — Когда я вернулся домой, матери не было, только отец. — Он сглотнул. — Он сидел в нашем домашнем баре, вдрызг пьяный, и перед ним лежала целая гора таблеток.

— Он хотел покончить с собой? — с ужасом спросила Энн.

Рэй кивнул.

— Увидев меня, он разразился жуткими рыданиями. Сказал, что ему ужасно стыдно за то, что проиграл отель, и он не видит смысла жить дальше. От страха я пообещал ему найти решение, а потом всю ночь не сомкнул глаз, постоянно прокручивая эти мысли в голове… Даже когда уже ехал в церковь. Я не хотел принимать предложение Чарльза — оно казалось абсурдным, но…

— Это был единственный способ спасти «Фицпатрик» и предотвратить самоубийство твоего отца, — обреченно подытожила Энн.

Глаза Рэя потемнели, став практически черными.

— Когда я осознал это, меня охватила паника. Я развернул машину и просто бесцельно колесил по городу.

Тем временем Энн с отцом приехала в церковь и узнала, что Рэя там нет.

В отчаянии она пыталась разобраться в вихре своих чувств. Почти двадцать пять лет Рэй внушал ей, что все это время изменял и никогда по-настоящему ее не любил. Мысль о том, что он женился на Кэми потому, что его отец проиграл отель, а отец Кэми оказал на него давление, никогда бы не пришла ей в голову.

— Почему ты не сказал мне правду тогда? — тихо спросила она.

Рэй немного помолчал.

— Потому что ты должна была считать меня негодяем, — произнес он наконец, и его голос был таким же бесцветным, как и у Энн. — Ты должна была забыть меня как можно скорее и радоваться тому, что вовремя избавилась от такого типа, как я. Быть счастливой без меня. — Их взгляды снова встретились. — Боже мой, Энн, я думал, что так будет лучше для тебя.

Она в изумлении уставилась на него.

— Да как ты смеешь? — Теперь она не могла сдержать слез. — Как ты мог быть таким самонадеянным и решать, что для меня лучше? Ты был для меня всем. — Ее голос дрогнул.

— А ты — для меня, — голос Рэя был грубым, как наждачная бумага.

Пару мгновений они молча смотрели друг на друга, затем он шагнул к ней и крепко обнял. Энн напряглась, но потом расслабилась и прижалась к нему. Она уткнулась носом в изгиб его шеи и вдохнула знакомый, но в то же время чужой запах. Она хотела поклясться быть с ним и в горе и в радости. Рэю стоило быть честным с ней. Вместе они могли бы найти решение.

Энн вцепилась пальцами в ткань его рубашки, и из ее горла вырвался неконтролируемый всхлип.

— Ш-ш-ш, — прошипел Рэй. Он поднес указательный палец к ее подбородку и осторожно приподнял голову, чтобы она посмотрела ему в глаза. Большим пальцем он мягко вытер ее слезы.

— Не надо! — Она положила руки ему на грудь, пытаясь оттолкнуть его, но тело не слушалось. Она почувствовала исходящее от него тепло, видела, как быстро вздымается и опускается его грудь, и в следующий миг ее губы коснулись его губ. Рэй резко вдохнул, запустил пальцы в ее волосы и ответил на поцелуй. От него пахло кофе и кленовым сиропом. Энн прижалась к нему и позволила рукам скользнуть под его рубашку. Она с наслаждением гладила его крепкие мышцы на спине и животе, и Рэй тихо застонал.

— Я так по тебе скучал, — прошептал он ей на ухо, прижимая спиной к основанию каменного памятника. Энн вздохнула и потянулась к нему. Она не знала, к чему бы все это привело, если бы Рэй внезапно не остановился, тяжело дыша.

— Нам лучше притормозить. — Он прижался лбом к ее лбу, а его губы подарили ей нежный поцелуй. — Вдруг кому-нибудь взбредет в голову посетить эту достопримечательность. — Он взглянул на часы. — К тому же через полчаса у меня встреча.

— Мне тоже нужно вернуться в магазин. — Энн провела рукой по растрепанным волосам и поправила блузку и юбку. Рэй заправил рубашку обратно в джинсы, и Энн не могла оторвать от него глаз. Еще тогда он был в отличной форме, но сейчас… Рубашка обтягивала его мускулистый торс, белая ткань резко контрастировала с золотисто-коричневой кожей.

— У тебя есть планы на вечер? — Рэй подошел ближе и обнял ее за талию. — Если нет, может, продолжим с того места, где остановились? — Его голос был медовым и обволакивающим, и Энн вновь почувствовала прилив жара.

— Я закрываю магазин в шесть, — сказала она.

— Тогда я за тобой заеду.

Взявшись за руки, они спустились с холма. На въезде в город они разошлись. Дорога к отелю «Крафт», где проходила встреча Рэя, сворачивала направо, а на Старую молочную ферму вела прямо.

— До встречи! Буду ждать с нетерпением, — произнес Рэй, запечатлев на ее губах прощальный поцелуй.

— Я тоже, — ответила она, с замиранием сердца провожая его взглядом.

Рэй бросил ее не потому, что любил Кэми! Всему виной были совсем иные, печальные обстоятельства, из-за которых так недостойно закончились их отношения. В голове она прокручивала недавнюю сцену, и ее мысли задержались на моменте, когда его руки задрали ее юбку-карандаш. Бедро до сих пор покалывало в том месте, где он ее касался. Вдруг у них есть второй шанс?

Мысли Энн все еще занимал Рэй, когда она добралась до «Винтаж и кутюр» и открыла магазин.

— Наконец-то вы пришли! — К ней подошла женщина: ее темные локоны развевались на ветру, каблуки остроносых сапог цокали по мостовой.

Пульс Энн участился, когда она узнала Би Эббингтон.