Глава 29. Колин

В тот день, когда Колин впервые встретил Энн, он совершал пешую прогулку по национальному парку «Галлоуэй». Он делал это часто, потому что понимал, насколько ему необходима компенсация многочасового сидения за учебниками.

Он припарковал машину у камня Святого Брюса, исторического памятника, воздвигнутого в честь Роберта Брюса, шотландского короля, который в Средние века именно в этом месте с триумфом разгромил англичан. Оттуда живописная тропа вела через Шотландское нагорье. Красновато-золотистая листва деревьев уже предвещала приближение осени, а земля была покрыта мозаикой из мягкого мха и полевых цветов.

Колин шел не менее полутора часов, когда перед ним внезапно открылся невероятный пейзаж бескрайнего луга. Его пересекал небольшой ручей, впадающий в озеро Лох-Энох. Сквозь камыши Колин разглядел мерцающую гладь воды и красную деревянную скамейку. Ему захотелось присесть и немного отдохнуть, прежде чем начать крутой подъем.

Но, подойдя ближе, он увидел, что там уже кто-то сидит. Молодая женщина, примерно его возраста. Она сняла правую кроссовку и, нахмурившись, массировала лодыжку.

— Я могу чем-то помочь? — спросил Колин.

— Не знаю. Если только вылечите вывихнутую лодыжку, — ее длинные волосы закрывали лицо.

— Что случилось? — Он снял рюкзак с плеча и сел рядом с ней, чтобы осмотреть лодыжку. Сустав уже сильно распух.

Молодая женщина глубоко вздохнула.

— Камень выскользнул из-под ноги, и я ее подвернула.

— Неудивительно. Вы правда собирались взбираться на Маррик в такой обуви?

— Это название горы? Я вообще ничего не планировала. Просто гуляла.

— Вы припарковались у камня Святого Брюса? — спросил Колин. Кроме его машины, там стоял еще и старый «Пассат».

Она кивнула.

— Тогда вы зашли довольно далеко для человека, который хотел просто погулять.

— Наверное, я так глубоко задумалась, что потеряла счет времени. — Женщина выглядела подавленной.

— Ноге не повредит холод, — сказал Колин. — Сможете пройти несколько метров до озера?

— Конечно. Я ведь проделала весь этот путь сюда. — Она встала и тихо застонала.

— Охлаждающий компресс должен помочь. — Колин открыл рюкзак и достал небольшую термосумку и бинты.

— Вы всегда так хорошо экипированы, когда ходите в походы?

— Лучше быть готовым ко всему. — Колин прикрепил охлаждающий элемент к ее лодыжке. — К тому же я знаю, что может случиться. Я учусь на врача.

— Тогда это судьба, что мы здесь встретились. — Она подняла голову, и Колин впервые смог по-настоящему разглядеть ее лицо. Его сердце замерло. Ее глаза были темного-зеленого цвета, настолько насыщенного, что казалось, будто они светятся. Легкий ветерок развевал ее каштановые волосы, и пряди то и дело падали на ее красивое лицо. Нос и щеки были усыпаны милыми веснушками, а губы слегка приоткрыты. Колин не мог припомнить, чтобы когда-либо видел кого-то прекраснее этой женщины.

Даже сейчас Колин находил женщину, сидящую за столом всего в нескольких сантиметрах от него, настолько красивой, что от ее вида захватывало дух. Но в это же время сердце его наполнялось глубокой печалью.

— Опять это платье, — сказал он.

— Сделать его темой романа не моя идея. Этого хочет леди Гарриет. — Энн нервно теребила свое ожерелье. — Есть предположение, что сам Валентино разработал его для Джеки Кеннеди, когда был совсем юным, но она выбрала другую модель. Эта история ее заворожила.

Колин был уверен, что эта история была не единственной, которую могло рассказать свадебное платье. Когда он нашел его в сундуке на чердаке незадолго до рождения Айлы, в его голове промелькнули два вопроса: почему у его жены было свадебное платье, которое он раньше не видел, и почему она его прятала? Единственный ответ, который пришел ему на ум, — потому что это платье что-то значило для нее. Как и мужчина, для которого она собиралась его надеть.

Боясь услышать подтверждение его догадок, он никогда не спрашивал Энн о платье. Каким же ужасным трусом он был!

— В этом платье ты хотела выйти замуж за мужчину, с которым была до меня?

Энн едва заметно кивнула, и, хотя Колин ожидал такого ответа, ему показалось, что в его сердце вонзили скальпель. Несмотря на их многолетнее общение, несмотря на всю близость между ними и несмотря на все, что они пережили вместе, Колину всегда казалось, что Энн создала вокруг себя невидимый купол, который он никогда не сможет разрушить. Он никогда не мог затронуть самые глубокие струны ее души, потому что ее сердце все еще принадлежало мужчине, который бросил ее незадолго до их знакомства. Энн упомянула его лишь однажды. Его звали Рэймонд, он был владельцем отеля из Белфаста. Должно быть, именно для него она хотела надеть свадебное платье. Слышать, что его подозрения оказались верны, было больно даже спустя столько лет — но теперь Колин хотел знать все!

— Почему ты сохранила платье? — спросил он, не отрывая от нее глаз.

— Я никогда не лгала тебе, — сказала Энн. — Я… просто кое-что тебе не рассказала. Потому что не хотела бередить старые раны. — Глаза Энн заблестели, но она удержала взгляд Колина. — Он не просто так меня бросил. Он не пришел на свадьбу. — Глаза наполнились слезами, и голос задрожал, когда она продолжила: — Я сохранила платье не для того, чтобы оно напоминало мне о нем. Я сохранила его, чтобы всегда помнить, что никогда больше не позволю себе так страдать.

— Не пришел на свадьбу? — ошеломленно повторил Колин. — То есть ты прибыла в церковь в свадебном платье, а Рэймонда там не было?

— Да. — Слеза скатилась по щеке Энн, оставив на коже влажный соленый след.

Колин снова почувствовал укол в груди. Он мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз видел, как его жена плакала, за время их брака.

— Он объяснил, почему не пришел?

Энн кивнула:

— Сказал, что любит не меня, а другую женщину.

Больше всего на свете ему хотелось крепко обнять Энн и прижать к себе. Через что ей пришлось пройти тогда!

— Почему ты не поделилась со мной? — спросил он.

— Это было так унизительно. И я… не хотела, чтобы ты или кто-либо еще воспринимали меня как женщину, чей жених не явился на собственную свадьбу. — Ее голос дрожал.

Колин медленно поднял руку и накрыл ладонью ее ладонь.

— Это нисколько не изменило бы моих чувств к тебе, — сказал он. Энн опустила взгляд на их ладони, и на мгновение он испугался, что даже этим маленьким жестом зашел слишком далеко. Но она не отняла руки.

— Когда я встретила тебя, мне хотелось начать все сначала и на этот раз сделать все правильно, — сказала она. — Но у меня не получилось. — Вторая слезинка скатилась из уголка ее глаза. Колину вдруг захотелось убрать эту слезинку поцелуем.

— Какая чушь! — сказал он вместо этого. — Во-первых, сорванная свадьба — это не твоя вина, а этого мерзавца! Так что тебе совершенно незачем было что-то исправлять. А во-вторых, мы прожили в браке восемнадцать лет, и у нас чудесная дочь. — Он смотрел ей прямо в глаза. — То, что клятвы «пока смерть не разлучит нас» оказалось недостаточно, не значит, что все было напрасно, верно?

Не говоря ни слова, они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, затем Энн медленно кивнула.

— Ты прав, — сказала она дрожащим голосом и убрала ладонь, но лишь для того, чтобы переплести свои пальцы с его. И теперь Колину приходилось держать себя в руках, чтобы самому не разрыдаться.

Почему они не говорили об этом раньше? Мог ли он спасти их брак, если бы знал все это, подумал Колин. Его грудь словно сдавило стальными тросами.

— Я и сам был далеко не идеальным мужем, — признался он. — Сверхурочная работа, частые пропуски ужинов или отмененные встречи из-за неотложных дел.

— Позволь напомнить, что ты даже на крестины Айлы опоздал. — К облегчению Колина, в голосе Энн не было ни капли горечи, а скорее усмешка. — Но я знаю, что твои пациенты — не машины, которые можно просто включать и выключать.

— И все же не следовало так часто подводить тебя и заставлять ждать. В некоторых случаях вполне мог бы справиться и дежурный врач. Просто я всегда чувствую себя ответственным и боюсь, что кто-то другой не справится так же хорошо, как я. Знаю, это глупо.

— Я так не считаю. — Энн нежно сжала ладонь Колина. — Это говорит о том, как много значат для тебя люди, которые доверяют тебе свое здоровье. Страх, что другой врач совершит роковую ошибку, вполне объясним, учитывая, через что тебе пришлось пройти. Скорее всего, это как-то связано со смертью твоего брата.

— Возможно, — признал он. — Так или иначе, Джо можно было спасти. — Даже сейчас, спустя почти сорок лет, при мысли о брате он все еще ощущал глубокую скорбь.