Глава 40

Энн уставилась на Дороти, и на несколько секунд в комнате воцарилась такая тишина, что, казалось, можно услышать шелест крыльев бабочки.

— Ты Ханна!

Дороти кивнула.

— Это случилось на автомобильных гонках, — прошептала она, и Энн не сразу поняла, что речь идет о смерти сэра Ланса.

— Он погиб на автогонках? — переспросила она, потрясенная. — За день до свадьбы? И ты о них знала?

— Да. — Дороти на миг прикрыла глаза, и на ее лице читалась такая глубокая скорбь, что Энн вздрогнула. — Ланс был азартен, — произнесла она тихо и смиренно, но в ее голосе прозвучала и нотка гордости. — Всегда искал новый вызов, новый кайф, как говорит сейчас молодежь. Он и раньше участвовал в нелегальных гонках. Они всегда проходили по ночам, участвовать разрешалось только аристократам, и место проведения объявляли незадолго до начала.

Дороти замолчала, и Энн протянула ей стакан воды, стоявший на прикроватной тумбочке. Старушка была так слаба, что Энн пришлось поднести стакан к ее губам. Сделав несколько глотков, Дороти продолжила:

— Ланс участвовал под псевдонимом Громовой Рыцарь. У всех были такие дурацкие имена. Его главного соперника звали Полуночный Гонщик. Ланс никогда не говорил мне, кто этот парень на самом деле. Личности гонщиков держались в строжайшем секрете, и любое разглашение немедленно привело бы к исключению из этого элитного круга. — В ее голосе сквозила горечь.

— Если ты знала, что Ланс участвует в гонках, почему не запретила ему?

Дороти рассмеялась, ее смех плавно перешел в приступ кашля, сотрясший ее хрупкое тело. Энн снова протянула ей стакан воды.

— Сэру Ланселоту Эшкрофту никто не указ, — сказала Дороти, переводя дыхание. — Ни я, ни кто-то другой не могли ему что-либо запрещать. Я пыталась вразумить его, говорила, что он рискует жизнью. Но с него все как с гуся вода. «В таком случае я уйду из этого мира с громким треском», — сказал он. — Она покачала головой. — И так все и вышло. Ланс был таким эгоистом! И все же я любила его. — Ее тусклые голубые глаза наполнились слезами.

Потрясенная, Энн сжала руку Дороти.

— Но почему именно накануне вашей свадьбы?

Дороти слабо пожала плечами.

— Я ведь говорила, что Ланс — эгоист. К тому же он был зависим от острых ощущений. Вероятно, Полуночный Гонщик бросил ему вызов — и он не смог устоять. Я узнала об этом случайно, подслушав телефонный разговор. Мы тогда жутко поссорились из-за этого. — Из уголка ее глаза скатилась слезинка, оставляя мокрый след на морщинистой щеке. — Ланс просто встал и ушел. Я бросилась за ним и крикнула, что он ужасно бессердечен и что я не могу выйти замуж за мертвеца. Это были последние слова, которые я ему сказала.

— Поэтому ты и надела свадебное платье? — голос Энн дрогнул.

— Да. Я чувствовала себя виноватой из-за ссоры и подумала, что если вдруг он наблюдает сверху, то увидит меня в нем. — Дороти медленно вдохнула и выдохнула, словно сбросив с себя тяжкий груз.

Энн погладила ее по тыльной стороне ладони большим пальцем.

— Ты когда-нибудь рассказывала родителям Ланса о случившемся? Когда я была в замке Уиндермир и изучала историю семьи, куратор сказал мне, что обстоятельства его смерти так и не были выяснены.

Дороти покачала головой:

— Они не должны помнить своего сына как человека, который участвует в нелегальных уличных гонках на дорогах общего пользования и без зазрения совести рискует не только своей жизнью, но и жизнями невинных прохожих. — Она сглотнула. — Из страха случайно проболтаться и чтобы скрыться от этих кровожадных журналистов, я уехала в Италию. Ты когда-нибудь там бывала?

Энн ответила отрицательно.

— Холмы с виноградниками и оливковыми рощами, маленькие деревушки с узкими улочками, еда, вино… — Она тоскливо вздохнула. — В Италии никто не смотрел на меня с сочувствием. Там я не была той женщиной, которая трагически потеряла жениха накануне свадьбы и которая в порыве сентиментальности простилась с ним в свадебном платье на его похоронах. — Дороти уставилась в пустоту. — Вернувшись в Англию, я переехала в Лондон и взяла себе имя Дороти. Я хотела начать новую главу. Наша дорогая Нанетт — наглядный пример того, как старые трагедии могут преследовать тебя вечно. Я этого не хотела! А в Лондоне я встретила Гарри. — Внезапно ее голос стал необычайно мягким и нежным. — Он не был таким сорвиголовой, как Ланс. Жизнь с Лансом была похожа на хождение по канату — захватывающая, но напряженная. Мы оба были довольно вспыльчивыми. Но Гарри подарил мне покой и уверенность. Наверное, с Лансом я бы никогда не была так счастлива, как с ним. Хотя, конечно, у нас тоже случались кризисы. — Измученная, Дороти откинулась на подушки, и Энн тоже почувствовала легкое головокружение от всего услышанного.

Печальная история со свадебным платьем — не единственное, что объединяло их с Дороти. Рэй тоже был импульсивным и страстным и ради благополучия семьи не гнушался никакими средствами. Его бесцеремонность проявилась и сейчас, когда он предъявил Колину свои права на владение. И действительно ли он предложил Айле свой отель в качестве места проведения свадьбы из чистой щедрости и альтруизма? Или он увидел в этом шанс вернуться в жизнь Энн?

— Как же ты нашла мое платье? — спросила Дороти после недолгого молчания.

Энн рассказала ей всю историю: как нашла платье на блошином рынке, как сильно хотела надеть его в день своей свадьбы — и как этого так и не случилось. В конце она призналась, что мужчина, которого она когда-то любила, вернулся в ее жизнь несколько месяцев назад.

— Это тот ирландец, да? — спросила Дороти.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Энн.

— Я много чего знаю. — Старушка с трудом наклонилась вперед. — Видишь ли, зрение у меня хорошее, и я заметила, как ты реагировала, когда речь заходила о нем. Но не волнуйся, я унесу твой секрет в могилу! — Ее смех сменился очередным приступом кашля. — Ты дашь ему еще один шанс? — спросила она, когда приступ утих.

Энн покачала головой.

— Я больше не люблю его. — Она посмотрела на свой безымянный палец, где когда-то красовалось золотое обручальное кольцо. — Я люблю Колина. Но для нас обоих уже слишком поздно.

Дороти, казалось, не слишком удивилась признанию Энн.

— Почему ты так думаешь? — спросила она.

— Он влюблен в другую. Я видела его с агентом Бетти.

— Ты ему сказала? — нетерпеливо спросила Дороти.

— Что именно?

— Что все еще любишь его!

— Нет. Он ведь с Кэтрин.

Дороти раздраженно поморщилась.

— Ты этого не знаешь. И даже если это так, все равно скажи ему!

— Но что, если он скажет, что больше не любит меня?

— Тогда ты просто это переживешь. — Энн почувствовала давление кончиков пальцев Дороти на тыльной стороне своей ладони, и слабый голос старушки стал более настойчивым. — Есть сотня вариантов, как Колин может отреагировать, если ты скажешь ему, что все еще любишь его, Энн, и один из них — он ответит тебе взаимностью. Обещай, что поговоришь с ним!

Энн помедлила несколько мгновений.

— Обещаю, — сказала она осипшим голосом.

— Отлично! — На лице Дороти мелькнула знакомая озорная улыбка. — Я знала, что ты не откажешь умирающей женщине в ее последнем желании. — Она устало откинулась на подушку. Ее веки дрожали, глаза слипались. Этот разговор отнял у нее очень много сил.

Энн встала. Пора уходить! Она снова наклонилась к Дороти, чтобы нежно обнять ее — в последний раз! Она старалась запомнить ее запах, ощущение худощавого тела в своих объятиях, звук ее дыхания, хриплый голос заядлой курильщицы, шепчущий: «Удача сопутствует смелым!»

Когда она отстранилась, лицо Энн было мокрым от слез.