Глава 6

— Приветики! — Кларк с подносом, полным стаканов со смузи, толкнул плечом дверь и вышел из бистро, расположенного всего в нескольких шагах от магазина Энн. Полтора года назад он и его друг открыли «Карл и Кларк» в здании Старой молочной фермы, и концепция здорового фастфуда и богатых витаминами напитков пришлась по вкусу жителям Суинтона. — Ты идешь вечером в книжный клуб? — спросил он, скорчив гримасу. — Мы подумываем слиться.

— Вы что, не дочитали «Улисса»? — с наигранным удивлением спросила Энн.

— Нет, — ответил он, делая вид, что раскаивается. — Я дошел только до шестой главы. А ты много прочитал, Карл? — крикнул он в бистро.

— Примерно треть. — В дверях появилась коренастая фигура Карла. — Как ни старался, дальше продвинуться не смог.

— Треть! Да ты просто герой! — воскликнула Энн. — Я сдалась после трех страниц и прочитала краткое содержание.

— Тогда ты наверняка знаешь сюжет лучше, чем мы. — Карл вытащил уголок рубашки из бежевых брюк и протер линзы своих круглых очков. — Если Рози будет что-то спрашивать, подсказывай нам. — Мэр Суинтона не только основала книжный клуб, но и настояла на том, чтобы в июне прочитать монументальное произведение Джеймса Джойса. По ее мнению, эту классику должен знать каждый.

— Я постараюсь. — Энн подумывала пропустить сегодняшнюю встречу, но сейчас поняла, что ей просто необходимо отвлечься. И пропустить пару бокалов хереса или «Пиммса». Поэтому она вынудила Карла и Кларка пообещать, что они ее не подведут, а затем направилась в свой магазин и открыла дверь.

День выдался оживленным: покупатели постоянно приходили и уходили. Незадолго до шести Оливия Уоллес, одна из лучших клиенток Энн, покинула бутик с черно-белым шелковым шарфом от Ива Сен-Лорана. Вслед за ней зашел бывший университетский профессор и попросил Энн помочь с выбором подарка для жены. Вскоре после его ухода заглянула Вики, владелица галереи по соседству, и принесла посылку, которую ей передали. Внутри лежало шелковое бирюзовое платье с нежным цветочным узором. Энн нашла его на eBay и тут же купила. Продавец любезно рассказала ей о женщине, которая носила это платье в шестидесятые. Ее бабушка, Маргарет, была талантливой пианисткой и надела шелковое платье на свое последнее выступление. После этого ей пришлось оставить карьеру, потому что она вышла замуж, а в те времена замужним женщинам негоже было работать. Она сохранила платье как молчаливое напоминание о былой страсти.

Поскольку никаких дел больше не было, Энн открыла ноутбук, чтобы написать историю, а затем распечатать ее, вложить в конверт и прикрепить к платью. Это было совсем не сложно, однако у нее ничего не получалось. Энн разочарованно застонала. Если даже маленькая история дается так тяжело, как же она разработает концепцию романа, которую хотела отправить леди Гарриет? Она не могла начать сотрудничество с издательством, признавшись, что у нее творческий кризис!

Энн устало потерла ладонями лицо. Последние дни выдались напряженными. Сначала совершенно неожиданное первое место, затем предложение от леди Гарриет, встреча с Рэем. Такого количества событий обычно и за целый месяц не случается.

Ее смартфон завибрировал. Энн посмотрела на экран и с радостью увидела, что звонит Айла. Ее дочь не любила разговаривать по телефону, поэтому звонила только по особым поводам.

— Привет, дорогая! Как ты?

— Всё супер! После работы мы с Алексом собираемся на вечеринку в «Кабаре Вольтер». — Как и всегда, Айла тут же начала восторженно щебетать. — Это реально классный клуб в историческом здании, тебе он точно понравится. Сочетание винтажного шарма и современного стиля, — восхищалась она. — Вот поэтому я и решила тебе позвонить. Мы с Алексом приедем в Суинтон на несколько дней в следующие выходные. Тогда ремонт в поместье Суинтон уже закончат, и наш босс устраивает грандиозную вечеринку. Ты получила приглашение?

— Да. — Энн едва сдержала вздох. — Чем обязана такой чести? Потому что я твоя мама?

— Нет, Рэй пригласил все деловое сообщество Суинтона, в том числе тебя. Папу тоже позвали. — Энн услышала, как Айла усмехнулась на другом конце провода.

— А ваш босс планирует сам управлять отелем? — непринужденно спросила Энн, затаив дыхание.

— Нет, у него полно дел с дистиллерией и дегустациями виски, — ответила Айла, и Энн выдохнула с облегчением. Значит, у нее есть шанс и дальше избегать Рэя. Однако ее облегчение было недолгим, так как дочь продолжила: — Управлять отелем будет его сын, Деннис. Классный парень. Познакомишься с ними на вечеринке.

— Жду не дождусь, — солгала Энн. — Отель официально откроется в этот же день?

— Нет. Изначально так и планировалось, но Рэй и Деннис хотят быть абсолютно уверены, что все идеально подготовлено к заезду первых гостей. Кое-что еще нужно доделать, например обустроить номера и обучить персонал. Открытие запланировано на август.

— В месяц твоей свадьбы! — Энн решила сменить тему. Все, что касалось Рэя, слишком ее будоражило. — Вы уже определились с местом проведения церемонии?

— О, мама! — громко простонала Айла. — Ну сколько можно спрашивать? Нет, мы еще не определились. Все, что мы посмотрели, нам не подошло. Но я обещаю, мы что-нибудь найдем. Но нам и не требуется что-то грандиозное, ведь мы празднуем свадьбу в узком кругу. А теперь мне нужно заканчивать. Нам пора выходить!

После того как Айла повесила трубку, Энн устало помассировала виски. Может, ей стоило спросить дочь, придет ли на вечеринку Кэми?

Кэми… Это имя означало «победительница». Разумеется, Кэми Фицпатрик будет сопровождать мужа, и это уже была веская причина, чтобы придумать себе оправдание и не приходить на праздник.

Она встала и направилась к витрине. Забравшись на нее, Энн протиснулась мимо маленького черного платья из пятидесятых, которое дополнила двойной ниткой жемчуга и туфлями на шпильках с острым носком, и подошла к манекену в свадебном платье от Валентино.

После развода Энн открыла бутик «Винтаж и кутюр», забрала платье с чердака коттеджа «Ива», принесла его в магазин и выставила в витрине. Она сделала это, потому что понимала, что такая эксклюзивная вещь привлечет внимание покупателей. Но еще и потому, что теперь, когда она снова свободна, платье должно служить напоминанием о том, что не стоит так легкомысленно отдавать свое сердце, как это было с Рэем.

Однако это напоминание больше не нужно. Она прекрасно помнила об этом и без платья, да и как магнит для покупателей оно тоже не требовалось, потому что дела в магазине шли хорошо.

Прежде чем Энн успела передумать, она обхватила манекен за талию, вытащила его из витрины и вынесла в торговый зал. Там она сняла платье через голову манекена и унесла в подсобное помещение.

Вешалки ломились от ее находок, аккуратно рассортированных по годам. В подсобке также была небольшая мастерская шитья и ремонта со столиком и швейной машинкой, комод со швейными принадлежностями и гладильная доска. А еще — сундук, где среди мешочков с лавандой она хранила деликатные вещи, такие как кружевные платья и шелковые перчатки.

Убрав свадебное платье в чехол, Энн открыла сундук и достала викторианское платье, о котором так отчаянно хотела сочинить историю для леди Гарриет и ее издателя. Она вынесла его в магазин и надела на манекен. Затем подошла к ноутбуку, чтобы сообщить в электронном письме редактору о том, что не может принять ее предложение.

Теперь она понимала, что иначе нельзя. Вся эта ситуация слишком сильно ее тревожила. Не говоря уже о вызове, который представлял собой такой сложный и амбициозный роман. Три женщины, три разные эпохи, платье, связывающее их истории сквозь века… Это был совершенно иной уровень, нежели любовный романчик в стиле Поппи Делакруа. Ей предстояло погрузиться в психологию женщин прошлых лет, исследовать их страхи, надежды и мечты, и оживить их так, чтобы это нашло отклик у читателей. При этом она бы постоянно переживала собственную печальную историю. Нет, это того не стоило! Она открыла электронную почту и начала писать.