Глава 11 · Ничего

— А что это ты делаешь?

— Ничего.

— У тебя завтра экзамен, а ты делаешь ничего?

— Ну да. Мне достаточно будет взять тебя с собой, и всё пройдёт как по маслу. Будешь меня бесить, Муза?

— Только если ты будешь меня бесить в ответ, — буркнула я.

Не нанималась я ни вдохновлять, ни раздражать. Но требовать за такую безделицу денег было неловко.

На улице нынче шёл дождь. Поэтому мне пришлось у входа оставить зонтик и резиновые боты, которые я надевала поверх туфель. Увидев развёрнутый купол пёстрого зонта, Шон сразу заинтересовался и пошёл его нюхать, морщась от каждой капельки, попадавшей на его чёрно-белую морду.

То, как Пирриан рассеянно и умиротворённо следил за котом, вызвало во мне очередной приступ раздражения.

— А кто останется в лавке, если мы оба завтра уйдём?

— Первый этап пройдёт здесь.

— Это же пожароопасно!

— Обязательно вызови подкрепление, — хмыкнул маг. — Не переживай так. Самое первое испытание — это приготовить курочку гриль. Устроим это прямо перед входом в лавку, и сюда сразу потянется народ. Потом будет исцеление, а это совершенно безопасно.

— А если я не хочу видеть эти три рожи?

— Какие рожи? — невозмутимо приподнял левую бровь Пирриан.

— Твоих однокурсников, огненных магов. Я их обозвала Уголь, Томат и Крем.

— Крем? — тут выдержка, кажется, изменила магу и он засмеялся. — И что за крем, обувной или для бритья?

— Сливочный, — нехотя призналась я, — про бритьё я как-то не подумала.

— А что ж так-то? Или не бреешься?

— Ой, иди ты, — фыркнула я, но не обиженно — мне почему-то было весело, а не противно.

— Магов зовут…

Вот вы знаете, как это бывает — вроде бы тебе назвали имена, а сразу из головы вылетело? Вот у меня даже и не влетало, сразу отскочило. Потому что эти огненные маги в моей голове навеки останутся как Уголь, Крем и Томат, вот хоть какие у них растакие будут имена.

* * *

По случаю дождя сегодня все раздражали. Ну чего они, эти покупатели, дома не сидят? Зачем именно сегодня им понадобились всякие мелочи типа карты окрестностей, писчей бумаги, карандашей или чернил? Ну да, у меня эти принадлежности потихоньку появлялись в продаже, потому что ничто так не стимулирует покупателя, как скидка, разницу от которой тут же можно спустить на милый карандашик или красивый блокнот!

Людям приятно, а мне хоть пара медяшек, но выгода.

Однако сегодня они за этими медяшковыми покупками шли как ненормальные, и несли с собой воду. Мокрую, мерзкую воду, от которой портятся книги!

Но уж если пришли, то почему не оставить зонтик и дождевик на вешалке у входа? Зачем трясти мокрым зонтом между рядами книг? А после двух молодых девчонок я выгребла с полки целую пригоршню шелухи от семечек. Люди, вы вообще думаете, что грызть в магазине семечки и прятать ваши обмусоленные кожурки среди товара — это отвратительно?

Короче, если бы я была огненным магом и заводилась от чего-то раздражающего, то сегодня покупатели довели бы меня до состояния огнедышащего вулкана.

— Что ты такая психованная? — лениво спросил Пиранья, к которому сегодня вообще никто не шёл, тем более — с зонтиками. — Поставь лучше у входа стойку для зонтиков, я её заколдую от краж. Каждый будет выходить только с тем зонтом, с которым вошёл! И ещё мусорную корзину. Тогда хотя бы часть мусора будет там, а не на полках.

— Снаружи стоит огромная шикарная урна для мусора, — рявкнула я. — Почему бы им не грызть свои семечки туда?

Пиранья вздохнул, отправился за дверь в квартирку и вскоре вышел оттуда с небольшой корзинкой для бумажного мусора в одной руке и чашкой чая в другой.

— Не трать зря ценную энергию, — сказал он, — она пригодится мне завтра.

— А твои экзаменаторы не скажут, что эмоции надо держать под контролем?

— Не скажут, это и так само собой разумеется, — произнёс Пиранья. — Большинство из нас, огнемагов, знает: вспышку огня провоцирует именно вспышка чувств. И задача не в том, чтобы не позволить чувству вспыхнуть, задача в том, чтобы держать себя в руках и направлять полученную энергию в полезное тебе русло.

— Ты как ученику урок даёшь, — усмехнулась я.

И заметила, что перестала раздражаться, хотя дождь и не перестал, а у входа уже топтались, отряхивая воду с зонтика, очередные жаждущие купить карандашик и блокнотик.

Пирриан лениво пошевелил пальцами. К двери плавно перелетела корзина для мусора. Я вздохнула и пошла за ковриком для ног — лежал один такой в бывшей конурке тётушки Марисоль. У неё вообще там в кладовке было целое кладбище разных вещей, покрытых пылью.

Пока ходила, двое покупательниц выбрали стопку книг из тех, что давно пылились у меня на чердаке, пока я не открыла лавочку. Среди них были полезные, я и притащила их на продажу.

— Как дела, Муза? — спросила одна из женщин. — У нас есть дома старые книги. Мы можем их отдать тебе?

— Не могу точно сказать. Приносите, я посмотрю, — сказала я, не уверенная в ценности чужих книжек. — Ого… А вы уверены, что вам нужна книга «Садоводство для некромантов»? Это не очень-то про садоводство, должна вам сказать.

— Зато там есть полезные советы, как спрятать останки под чудесной клумбой, — небрежно заметил Пиранья.

Женщины как-то нервно дёрнулись и оставили книгу на прилавке. Ушли, так за неё и не заплатив. Правда, они всё-таки набрали разных других романов и справочников, утащили с собой штук шесть, и я не осталась внакладе. Но если Пирриан так и будет по мелочи встревать в мою торговлю, добра не жди.

— Что? — спросил он, заметив, как я тяжело на него уставилась. — Вдруг я предотвратил преступление?

* * *

Уголь, Сливочный Крем и Томат явились на другой день, спозаранку. Как говорится, нарядные и довольные. У них были такие сияющие рожи, что хотелось их срочно чем-нибудь извозить. Походя обозвав невозмутимого, как обычно, Пирриана Примой-балериной и испорченным Примусом, они прошлись по лавке и стали цепляться уже ко мне.

Но я не Пиранья — невозмутимости у меня отродясь не водилось. Они вывели меня из себя очень быстро.

— Прокляну, будете бегать потом маленькие, скособоченные и жалкие, — сказала я.

— Мы проверили. Ты не маг. Ты даже справочник правильно прочитать не сможешь. Где он, кстати?

— Продала начальнику пожарной станции, — соврала я, не моргнув и глазом. — А насчёт меня ошибаетесь. Если сегодня ещё будете приставать и обзываться, получите бытовое проклятие и назойливых преследователей. Мне для такого предсказания даже в хрустальный шар смотреть не надо.

Конечно, не надо. С вечера я послала Димме, Люмии и Гоэмме маленькие презенты и приглашение участвовать в зажигательном зрелище. Так что в случае чего преследовать моих магов будут долго и упорно, я своих подруженек заклятых изучила.

— Девушка из проклятой лавки не может совсем не быть ведьмой или магом, — сказал Уголь Томату вполголоса.

— Вертел я ведьм знаешь где? — начал хорохориться рыжий огненный маг. — Ты, милочка, не знаешь, с кем связалась.

— Ага, уже боюсь, — сказала я. — Слушай сюда, у нас тут городок маленький. Кого хочешь спроси, кто такая Муза Ферн. Вон пара пьянчужек ползёт, видишь? Пойди и спроси, узнаешь много такого, от чего у тебя твой красный плащ побледнеет до розового. Понял? Меня в лес как-то позвали, даже яму заранее выкопали, знаешь, кто там теперь лежит? А знаешь, как деревянный плащик идёт тому парню, который решил, что меня в уголочке оприходовать можно? Так что не зли тётеньку, мальчик, а то получишь…

— Что получу? — поинтересовался Томат, придвинувшись близко-близко и обдавая меня жаром, как от раскалённых кирпичей.

Точно, надо было его Кирпичом назвать. Но поздно, теперь он уже навеки Томат.

— Ничего, — процедила я. — И ты будешь… как одно большое рыжее ничего.

— Ты угрожаешь троим огненным магом, стоя в деревянном помещении среди книг, — сказал Уголь низким страшным голосом.

— А ты плохо слышал? У меня друг — начальник пожарных.

— Не успеет доехать твой друг, — нежно и проникновенно мурлыкнул Крем.

А Томат, который был ближе всех, вдруг взял завиток моих волос у самого уха, потянул, намотал на палец и так потянул к себе.

— Не зарывайся, Муза Ферн. Знай своё место. В мире магов ты никто, даже если ведьма. Такие, как ты, в крайнем случае сойдут на один раз — даже Примус это понимает, и только тебе невдомёк.

Я уже приготовила колено, чтобы показать один несложный, но болезненный для мужчины приём, когда Томата внезапно подвинули в сторону.

— Отойди от моей компаньонки и больше не приближайся, Бренгар, — сказал Пиранья невыразительно. — Ты знаешь, на что я способен, если обижают моих друзей.

— Ой, Примус разгорячился, — дурашливо воскликнул Сливочный Крем.

— Ага, держите его семеро, а то вдруг никто не удержит, драться же придётся, — протянул Томат, но от меня отцепился. — Ты, никак, решил позлить экзаменаторов прямо перед испытанием?

— Вы, главное, меня не злите, — Пиранья ухмыльнулся, но глаза его оставались тёмными.

И никаких там тебе искр. Вот боюсь, что я его сейчас и не выбешу, если он уже на своих дружков вызверился.

Вышли на улицу — тут было вполне свежо даже для летнего утра. И сыро, хотя дождь больше не лил. Прямо на мостовой поставили большую жаровню на ножках, и уже наполнили углями.

Поодаль уже собралось человек двадцать зевак.

— Позли меня, — попросил Пирриан почти по-человечески, что для него было даже как-то не свойственно.

Ещё и посмотрел в глаза, у меня даже всё внутри как-то замерло.

А как его злить? Он и так уже на взводе, только запер все свои эмоции. Всё под контролем. Всё под бронёй. Поганые маги, его однокашники, испортили, что могли, да и я хороша, поддалась на их тупые провокации.

— Ну, — начала я, — если не сдашь экзамен, тебе эта лавка всё равно не достанется. К тому же я уже сказала, что наврала и никакого проклятия тут нет. Придётся тебе залезть в долги и выплатить мне, что причитается, а потом свалить отсюда ко всем лешим…

— Ещё, — приказал Пирриан отрывисто.

— Ты неудачник, — сказала я, входя во вкус, — у тебя дурацкая затея, которая всё равно не выгорит, зато выгоришь ты. Хм, слушай, а выгорание для огненного мага… Это звучит очень смешно! Послушай сам: вы-го-ра-ние!

И добавила шёпотом, будто извиняясь за сказанное:

— Ну, что?

— Ничего, — тоже шёпотом ответил маг.