Глава 12 · Мясо

Маги ждали, зеваки ждали, даже котик Шон ждал. Пирриан смотрел на жаровню, полную углей, и на приготовленное заранее мясо, как пекарь смотрит на мышиный помёт в муке или пожарный — на прохудившийся шланг.

— Ну что? — спросил Сливочный Крем, когда ему надоело ждать хоть чего-нибудь. — Или мне поджарить твоего кота, чтобы показать, как огненные маги умеют обращаться с огнём?

— Тронешь котика — и я тебя закопаю, — кровожадно сказала я.

— Тронешь Мидлина — и я отжарю тебя, — вспыхнул Уголь.

— А я помогу! — встрял Томат.

— Давно заметила, что ты ко мне неровно дышишь, — возмутилась я, хотя это «давно» длилось только дня три. — Только подойдите ко мне, я вам взбучку-то устрою!

— Заткнитесь все, — ржаво скрипнул Пирриан. — Мешаете.

И вдруг вкусно запахло жареным мясом. Это испытуемый маг положил на одну ладонь куриный окорочок, а сверху прикрыл другой. Затем он раздвинул руки, и кусок курицы принялся крутиться между ладонями как на невидимом вертеле, да не просто так! Он исходил ароматным паром, он истекал прозрачным жирком и на глазах подрумянивался.

А я смотрела на лицо Праймуса и не могла оторвать от него взгляда. Как красиво сейчас было его загорелое лицо с острыми чертами. Как шло ему это сосредоточенное выражение творца! И глаза блестели — в них отражалось невидимое другим пламя. Зеваки оживились, придвинулись ближе. Тогда Пирриан посмотрел на жаровню, и от одного его взгляда угли занялись, а потом прогрелись. Тогда я встрепенулась и положила на угли две решётки с ломтями свинины, хорошо замаринованной, с прожилочками сала. Нам эти свинину и курицу выдал сосед из мясной лавки напротив, которому очень нравился Шон, а заодно и мы с Праймусом как его новые хозяева. По-моему, мяснику была по душе и гадалка тётушка Марисоль.

Мясо мы пообещали ему вернуть в жареном виде на продажу — так что мясник уже стоял поблизости с твёрдым намерением содрать с горожан монеты за вкусное мясо на волшебном гриле. Запах вскоре пошёл такой, что жители города начали выстраиваться в очередь, сжимая в руках деньги.

Я даже переглянулась с соседом, и он послал помощника за следующей порцией замаринованного на продажу мяса: не помешает. Нам с Пиррианом надо было требовать процент с его продаж, и побольше — жаль только, эта мысль не пришла в наши головы заранее. А теперь оставалось лишь сожалеть!

Лица экзаменаторов становились всё более кислыми по мере того, как из рук Пирриана уходили на продажу всё новые и новые куриные окорочка.

— Ну ладно, достаточно, — сказал Уголь, брезгливо ковыряя вилкой мясо на предложенной ему тарелке. — С этим даже первокурсники справляются.

— Но вообще вкусно, — с видом крайнего одолжения сказал Крем. — Будем считать, что испытание пройдено. Перейдём к исцелению ожогов. — Бренгар, обеспечь нам свежие ожоги, будь душкой.

Томат ухмыльнулся и вдруг схватил меня за руку. Я не сдержала крика, потому что этот подлец обжёг мне всю кисть, прижарил по полной. Вот же стервец! На него надвинулись кто с поленом, кто с кулаками, и не миновать бы огненному магу расправы, если б он не был собственно магом. В его руках опасно зажглись два больших шара из пламени.

Обстановка стала такой накалённой, что в воздухе запахло горячим металлом. Стало так тихо, что моё завывание от боли разнеслось, наверное, на несколько кварталов по городу Ясенпню. И только мясник бочком протиснулся к жаровне и перевернул решётки со второй уже порцией мяса.

— Ну полный фейец, — цыкнул Крем, — договаривались же мирное население для опытов не использовать. Давай лечи её теперь, придурок.

— Пусть Примус лечит, — голосом обиженного подростка заявил Томат.

— Бренгар, как оценивать, если исцеляют не тебя? — рыкнул Уголь, опалил себе ладонь и протянул Пирриану.

Тот посмотрел на меня и втянул воздух сквозь зубы.

— Сначала я осмотрю рану моей партнёрши, — сказал он.

Томат погасил свои шары и с видом великого одолжения протянул мне руку. Я только шарахнулась подальше от этого ненормального.

— А что поделать, Муза? — процедил тот. — Ты ужасно раздражающая девушка.

— Как будто вы трое лучше, — зашипела я и спряталась за Пирриана.

Тот повернулся ко мне и взял мои руки в свои. Повеяло нежной, прямо-таки обволакивающей прохладой.

— Он просто на тебя запал со страшной силой, — вполголоса пояснил Пиранья.

— Ага, в школе мальчишки так делали: если девочка понравилась, так они её за косичку или учебником по башке, — буркнула я.

— Они и в академии всю учёбу были такие: троица озабоченных, которые решили, что они главные герои собственной повести. И поэтому им всё можно.

— Они точно не главные злодеи? — пробурчала я, наслаждаясь приятнейшими ощущениями в исцеляемой ладони.

Её будто ласкали большим и мягким языком, не забывая о нежных местечках между пальцами и уделяя особое внимание основанию большого пальца. У меня мурашки побежали по телу, а ноги чуток подкосились от всего этого.

— Они ещё и извращенцы, если хотят испытать такие ощущения, — проворчала я.

— На них не подействует, — с сожалением признался Пирриан. — Это только на женщин, которые… приятны целителю.

Я ещё немножко покайфовала, а потом отдёрнула от него свою пострадавшую и уже исцелённую руку. Могу себе представить, как ему было приятно лечить вчера обожжённую женщину, которую он потом за задницу хватал у меня на виду.

Троица экзаменаторов тем временем сыграли в «камень-ножницы-бумага», выбрали Угля и опалили ему большой палец на левой руке. Маг в чёрно-красном сдержанно взвыл, но сделал каменноугольное лицо и протянул руку Пирриану.

Я украдкой посмотрела на свою собственную ладонь. Там было всё чисто, гладко, ничего уже не болело. Но рука как будто помнила все приятные для нас с нею ощущения. И нам отчётливо хотелось продолжения.

Тьфу ты. Тьфу на их огненные штучки. И на всю магию целиком тоже тьфу. Лучше с трусливым пожарным обратно подружиться, честное слово.

— Ладно, с испытаниями на сегодня всё, — неохотно признал красно-кремово-золотистый Крем. — Будем считать, что Примус… Не такой уж испорченный.

— Праймус, — поправил Пирриан.

У него глаза были полны огня — ни белка, ни радужки, только пламя и чёрные точки-угольки посередине. Довели они мне соседа по лавке. Сейчас пойдёт всё спалит, что мне делать?

— Встречаемся завтра на рассвете, идём на полигон, — процедил Томат.

— А у нас нет полигона, — высунулся из толпы мясник и заодно подцепил обе решётки с мясом — на продажу.

— У пожарных есть, — встрял какой-то доброхот.

— О! Пойдём, Бренгар, договоримся с пожарниками, — ухмыльнулся Сливочный Крем.

Вот, и пускай идут. Стенка на стенку. Эти огненные и те со шлангами и песком. Я бы поглядела, но мне уже надоело смотреть на три магические рожи. Не, даже на четыре, если считать Пиррианову.

Поэтому я без предупреждения и всяческой оплаты стащила три куска сырого мяса, которое собирался жарить на уже освоенной им жаровне мясник, и удалилась в нашу лавку. Пиранья и Шон тоже покинули место экзамена. Улица постепенно пустела, только вокруг жаровни и счастливого мясника ещё оставалась небольшая очередь из желающих получить немного вкусного мяса.