Глава 10 · Всякие побочные эффекты

— Тебе книги привезли, пока ты там спала, — сообщил мне Пиранья с утра пораньше. — Детективы и любовные романчики.

— Я не спала! То есть я спала, но опоздала не потому, что спала, — сказала я.

— В общем, решил тебе помочь и всё расставил вон на том стеллаже, где у тебя художественная литература.

С первого взгляда всё было в порядке: книги стояли аккуратно, среди новых корешков выделялись чуть потёртые старые — принадлежавшие книгам, которые стояли на стеллаже ранее.

Но приглядевшись, я расстроилась.

— Слушай, ты расставил их совсем не по порядку! Надо же было по алфавиту, тогда легче найти.

— Так я по алфавиту, — удивлённо протянул Праймус.

Я пригляделась ещё раз. Дарсорин, Киллидон, потом внезапно Аурелус и после него — Жавриан. Нет, определённо книги стояли не по алфавиту: фамилии авторов причудливо тасовались на всех полках стеллажа без малейшего намёка на упорядоченность.

По названиям, что ли, поставил? Ну-ка, ну-ка… «Фантом против оборотня», «Мечта усталого метаморфа», «Детектив на отдыхе», «Отпуск для ведьмы», «Армия нежити атакует», «Мы умрём все вместе», «Невеста для горячего мага», «В поисках рыжего наследника»… Нет, опять не по алфавиту. Я вопросительно посмотрела на Пиранью.

— По какому алфавиту ты их выставил?

— По нашему, по аркелианскому, — удивился такому вопросу маг. — Вот смотри: А. Дарсорин, Б. Т. Киллидон, В. Аурелус…

— У тебя мозгов меньше, чем у рыбки, Пиранья, — в досаде сказала я. — Кто же ставит книги по инициалам? Я бы в жизни не додумалась.

Он хмыкнул, и у меня возникли подозрения, что Пирриан просто издевается. А вон не лень же ему было перебирать и выкладывать книги целый час или на сколько там я опоздала.

— Я очень старался! И сделал это с корыстной целью, — не подозревая о моих мыслях, сказал маг, — в общем, мне надо отлучиться. Ты, пожалуйста, пригляди за моей половиной лавки. Цены везде проставлены, если кому вздумается торговаться — меньше двадцати процентов не сбавляй. Названия действующих артефактов и их описание в тетради за прилавком. В другой тетрадке обычные цацки, которые в основном для антуража. Справишься?

— Конечно, ведь проценты — это моё самое сильное место, — соврала я. — А что у тебя, свидание?

— Нет. Пойду на пустырь тренироваться. Скажи что-нибудь, чтобы я позлился?

И посмотрел так, как будто хотел разжалобить. Плохо у него получалось: мышцы лица слишком привыкли к разным глумливым усмешкам.

— Тебе надо у Шона поучиться, как строить глазки, — сказала я небрежно. — А чтобы разозлиться, лучше вспомни, как тебя однокашники обзывали. Думаю, в магической академии тебе от них ещё хуже доставалось.

— Было дело, — неохотно признал Пирриан. — Меня даже Примой-балериной называли, не только Примусом! Но я к этому привык и выработал высокий уровень самоконтроля. Это только ты меня бесишь, потому что никогда не известно, что ты в следующий раз выкинешь.

— Ну… Тогда пусть тебя вдохновляет моё имя! — предложила я. — И ещё, что я искренне желаю тебе победить и свалить отсюда, из моей лавки. И что я соврала: не умею я считать проценты, всегда какая-то странная сумма в итоге выходит. И когда буду вытирать твои витрины и магические шары — будь уверен, я сначала плюну, а потом разотру так, что будут разводы. И ещё…

— Достаточно, — буркнул маг, полыхая глазами, — а то я никуда не уйду, буду за тобой тут следить.

— Иди-иди, — добреньким голосом сказала я.

— В большой хрустальный шар только не плюй, а то оттуда прилетит ответочка, — предупредил Пиранья.

— Иди-иди, Пиррианчик, всё будет хорошо!

* * *

Оставшись полноценной хозяйкой лавки хотя б ненадолго, я для начала переставила художественную литературу правильно: по алфавитному порядку авторских фамилий, а у каждого писателя уже по алфавитному порядку названий. Всё же логично? Сначала ищешь автора, например, Жавриана с его нежными и трепетными девицами для страстных или суровых мужей, а потом уже перебираешь — «Алая кровь на простыне» тебе там нужна или «Бестолковка в академии магии». Чуть не зачиталась во время перестановки, потому что ещё сама не брала в руки «горячие новинки» этого сезона. Эту самую «Бестолковку» вот не видела, а она вроде забавная. Даже смешная.

И непременно бы я зачиталась, если б не пожаловали покупатели. Вернее, покупательницы.

— Музочка, — кинулись обниматься мои заклятые подружки, с которыми я училась в местной гимназии, — а нам твоя матушка сказала, что ты открыла своё дело! Мы пришли проверить!

— У неё там бусики! — завопила восторженно Димма Громинг от прилавка с артефактами. — И серёжечки! О, брошка, хочу такую брошку на моё короткое синее пальто: очень подойдёт.

— Зачем тебе брошка на пальто, Димма, если сейчас лето? А осенью оно будет неактуально и ты его выбросишь, — сказала самая рассудительная из этой кучки девушек.

— Я его Музочке отдам, у нее дела совсем плохи: всё лето в одном и том же платье, — сказала Димма, и я вспомнила, почему всегда любила её меньше других одноклассниц. — Второе лето. Или третье.

— На самом деле у меня десять одинаковых платьев, — соврала я. — Жутко удобно для работы: не надо с утра думать, что надеть.

— А, ты же работаешь, иначе тебе не протянуть, — снисходительно сказала Димма.

Я обвела взглядом всех четырёх девушек. И мысленно объединила их с тремя магами, за исключением Файры, потому что она была уже замужем. А эти три пока не успели обзавестись супругами и ребятишками, как и я.

Димму с тяжёлыми каштановыми косами и мерзким характером можно выдать за противного рыжего, который проходил по моему реестру как «Томат». Составили бы они друг другу достойную пару. Плевались бы друг в друга ядом, а на порядочных людей уже небось и не осталось бы.

Люмию, блондинку, притворяющуюся тихоней, я бы сосватала Углю: люблю контрасты. К тому же Уголь, жгучий брюнет с гнусным характером, наверняка выведет эту зазнайку на чистую воду. С ним она станет собой!

А Гоэмму, изображающую из себя аристократку, уже методом исключения я бы отдала замуж за Сливочного Крема. Этот блондинчик тоже строил из себя какого-то, прости господи, исключительного чистоплюя и красавчика, хотя особо-то и посмотреть не на что, кроме золотых позументов на белом плаще.

И все они будут портить друг другу кровь… Да, отличные бы получились парочки, особенно если взять их всех и вывезти куда-нибудь в безлюдное место. И там забыть о них навсегда. На остров… Пустой необитаемый остров.

— Муза! Эй, есть кто-нибудь? — оказывается, я так размечталась, что и не заметила, как подружки набрали всяческих товаров, сложив их передо мной на прилавок.

— Кстати, это что за кулон? Всего тридцать ринтов, недорого за нефрит такого размера, — небрежно сказала Люмия.

— Погоди, дай-ка погляжу, — я полистала записи Пирриана и увидела, что нефритовая подвеска не волшебная, а стоит на самом деле двадцать пять монет. — О! Это талисман, приманивающий кавалеров. Отбоя от женихов не будет. А если его лизать на ночь по четырнадцать раз и класть под матрас, прямо под попу, то это верное средство, чтобы выйти замуж. Через четырнадцать дней прям появится муж, схватит тебя в горячие объятия, а там уже до свадебки недалеко.

— Сразу готовый муж явится? — заинтересовалась Люмия.

— Да! И цена тут просто неправильно написана, там не тридцать, а восемьдесят, — сказала я.

— Да ну, — фыркнула девушка, — больше пятидесяти не дам.

— Последнее слово — семьдесят, — не моргнув, сказала я.

— Ну нет! На ценнике стоит тридцать, не верь ей, — встряла Гоэмма, поправляя тёмные волосы, уложенные в сложную причёску.

Вот я б так и воткнула бы в это гнездо какую-нибудь дохлую ворону, чтобы не портила мне торговлю.

— Ну вот что, шестьдесят пять и крепкая цепочка в подарок, — сказала я.

Ни для чего не нужная цепочка у меня была своя, самая обычная, и прямо скажем, к нефритовому окатышу, оправленному в серебро, она не подходила. Но Люмия внезапно согласилась на шестьдесят ринтов и цепь. Дальше торговаться не было смысла, и мы пожали руки.

К моему огорчению, девушки забрали почти все новые книги Жавриана, включая оба экземпляра «Бестолковки». Но мы с Пиррианом заметно обогатились. Я вложила в его кассу тридцать ринтов за нефритовый кулон — пусть знает мою доброту.

К вечеру у меня была неплохая выручка, хотя и немного уступала Праймусовой. Устала я тоже за двоих. И пока боролась с искушением запустить руку в его кассу, урезав его выручку процентов так на десять (за работу и умение торговаться), услышала, как Шон мяукает у окна.

Выглянула и увидела, что Пирриан Праймус идёт под ручку с давешней женщиной лет сорока. Вчерашней, с которой они там хихикали.

Ну ничего себе тренировочки у него! Я его в другой раз так позлю, что у него тренировалка отнимется. Или нет, вообще не буду злить — пусть походит потухший, как сломанный примус.

Я вытащила десять ринтов из кассы на его половине и сунула в карман. Но вдруг поняла, что там сразу стало легче. Этот подлец зачаровал свою кассу. Что туда положишь — то уже просто так не вытащишь. Ещё и пяток моих медяшек его магия утащила для ровного счёта. Надеюсь, Праймус заколдовал тут всё не потому, что мне не доверяет? Потому что его недоверие для меня было очень обидным! Надеюсь, это всё от грабителей?

Пока я закрывала его кассу, маг на пороге лавки распрощался с женщиной. Обнял её, поцеловал в шею, так что она слегка повела головой и засмеялась. После рука Пирриана скользнула заметно ниже талии его пассии, обхватила округлый зад и сжала. Мне показалось, что у меня сейчас тоже искры брызнут из глаз. Каков поганец? Сказал, что тренируется, а сам обжимается…

— Мы должны ему как-то по-другому напакостить, правда, Шон? — спросила я.

Кот вопросительно мяукнул.

— Ну, как прошёл день? — спросил Пирриан, входя в лавку как ни в чём не бывало.

Дама его сердца осталась снаружи — помахала ручкой и ушла. А я, чувствуя, что у меня кровь прилила к лицу, встала, уперев руки в боки. И спросила:

— А у тебя?

— Прекрасно, — сказал маг спокойно. — У нас есть что-нибудь на ужин? Я проголодался.

— А я не нанималась тебя кормить, — ответила я сердито. — Сам себе что-нибудь поджарь, филей какой-нибудь. Или шейку. Или даже грудинку!

Он окинул меня таким взглядом, словно выбирал кусочек понежнее, затем хмыкнул.

— Останешься? На ужин.

— Вот ещё. И кота заберу. Ты же не спишь один, — вскричала я. — Вот она вернётся и поспит здесь с тобой.

Пирриан пожал плечами и пошёл к кассе. Пересчитал там деньги и радостно улыбнулся.

— А ты молодец. Сама-то хорошо наторговала?

— А не твоё дело, — фыркнула я.

— Вот, твоя доля за работу, — он отсчитал десятку и положил возле моей кассы. — И спасибо.

— А тебе не спасибо, — буркнула я в ответ, но деньги забрала.

— Кстати, я отлично попрактиковался в удалении рубцов.

— На заднице этой весёлой вдовушки?

— Да, — спокойно ответил маг. — У лекарской магии интересный побочный эффект, но проходит довольно быстро. Между лекарем и пациентом на время устанавливается связь. Обычно я редко занимаюсь исцелением, а теперь испытал этот эффект по полной. И рассчитываю на дополнительные баллы на экзамене, доказав, что от побочки можно избавиться.

— Эээ, — протянула я. — Избавь меня от сальных подробностей. Я этот эффект весь видела в действии.

— Неа, не весь, — поддразнил меня Пирриан. — Иди уж. Спасибо ещё раз, что отпустила — у меня был прекрасный день.

— У меня всё равно был лучше, хоть и без побочных эффектов, — сказала я, — и кстати, у меня появилась одна идея. Но пока что ты не заслужил, чтобы я тебе её рассказала.

— Ладно, — покладисто согласился Пирриан.

На том мы в этот день и расстались.

Шон со мной не пошёл. Видимо, из мужской солидарности решил остаться с магом.