Глава 17 · Еще один способ подбодрить мага

По сути экзамена никакого и не было.

Маги решили выжечь на земле контуры, за которые нельзя выходить в поединке. Получилось эффектно: огненный барьер, невысокий, но не гаснущий, создавал непередаваемую атмосферу поистине опасной дуэли двух огнемагов. Вот только я им заранее сочувствовала: за этим периметром наверняка стояла адская жара.

Уголь и Пирриан встали друг напротив друга, а Сливочный Крем и Томат рядом с ними подняли руки и четырьмя столбами пламени обозначили начало поединка. Праймус говорил об этом ритуале — вторая часть этого действа у магов происходит по завершении магической дуэли. Уж такие у них традиции.

Что ж, ритуал вышел эффектным: огненные струи из кончиков пальцев Крема и Томата взлетели высоко в воздух и красиво сплелись прямо над головами поединщиков. А Уголь с Пираньей отсалютовали друг другу и запустили два огненных шара.

И вот в этот момент, то есть ещё до начала настоящих боевых действий, пожарные под руководством Киффера Зейна вдруг оказались поблизости и принялись закидывать все «очаги возгорания» песком при помощи лопат. И всё это очень быстро, пока еще четверо подкатили к реке помпу, притащили шланг, и давай поливать магов поверх песка. Ух, как всё зашипело, пошло паром, и как рассердились маги!

— Что за дела? — отплевываясь от воды и песка, Уголь кое-как выбрался из-под обстрела и раскинул руки в стороны, будто хотел обниматься. С него стекала вода, от него тоже шёл пар, и в целом пафосный вид с Угля смыло напрочь.

Он теперь походил на мокрого чёрного кота.

Шон, кстати, всё это время дремал возле бревна, но когда зашипело, подпрыгнул и удрал подальше от опасности в кусты. Ещё один храбрец! Хотя у него были оправдания, в отличие от Киффа: он маленький, он котик и вообще спросонья не понял, что к чему. Вот и решил на всякий случай спрятаться.

Гоэмма напротив, дёрнулась к Углю и прочим, но Димма сурово прижала её к месту.

— Сиди. Там опасно, — шикнула она.

— Весьма разумное решение, — быстро сказала я. — Сейчас кто-то огребёт, и хорошо держаться от всего этого подальше! Зейн — идиот!

— Кто бы сомневался, — сказали мои бывшие одноклассницы.

Надо же, в жизни не думала, что мы с ними в чём-то будем согласны!

Заммэра приподнялся со своего места, стараясь разглядеть, что происходит. А происходило не вполне понятно что: пожарные тушили, огненные маги разгорались по новой. В конце концов, я смогла различить в этой сумятице Пирриана.

Из него пар не шёл. Он просто был мокрый. И колдовать против струй воды и песка не пытался, а просто выбрал себе цель, дошёл до неё и наподдал по шее. Понятное дело, этой целью был Киффер Зейн. Он то ли перепутал время, когда надо было окатить огненных магов (мы же условились, что это произойдёт уже после поединка), то ли решил из вредности сделать по-своему. Так или иначе, Пирриану против Зейна со шлангом огонь не понадобился. Правда, его вместе с Киффом окатили ребята из пожарной команды — тут Праймусу и пришлось выставить против них целую стену огня. Эффектненько! И опять поднялось немало пара.

— Ты что творишь? — прижимая начальника пожарных головой к земле, прорычал Пирриан. — Ты зачем сорвал поединок, дурья башка⁈

— А что всё тебе да тебе? — не желая окончательно сдаваться, Кифф елозил, вырывался и вжиматься головой в камни и песок не желал. — Лавку тебе! Славу тебе! Место в цехе тоже тебе! Ещё и Музу решил захапать!

— А ну разошлись, — я уж и не помню, как оказалась рядом с этими двумя. — Ты, бородатый придурок, что учинил? Тебе я точно не достанусь! И тебе, кстати, тоже! Не знаю, с чего вы решили, что меня можно захапать!

Тут опомнились остальные. Пожарные перестали поливать и сыпать песок, огненные маги — пытаться полыхать в сложных условиях. Пожарная безопасность была таким образом восстановлена, а о подсушивании подмоченной репутации магов пусть позаботится солнце.

Сейчас магов больше интересовало, почему вообще произошёл потоп.

— Это всё господин Праймус, он меня подговорил! — заверещал Кифф Зейн, прижатый к обгорелому дереву, возле которого обитал отшельник. — Он угрожал мне! Он подкупил меня! Вот при Музе меня обработал… Муза, ты же там была, всё слышала!

Похоже, с перепугу у Киффера отказывала одна из важнейших частей организма: голова. Он как-то позабыл, что я не просто была, а участвовала в заговоре против трёх неприятных мне огнемагов.

— Это всё поклёп, — Пирриан и бровью не повёл. — Если б я его подговорил, то уж всяко остался бы сухим. Угроз в его адрес никогда не было. А подкупать мне нечем: я коплю на выкуп части лавки у госпожи Ферн. Вот она стоит.

И кивнул на меня.

Я и так на него сердилась, а он этак небрежно на меня кивает, как будто между нами ничего не было! Нет, конечно, так-то и правда не было, но заговор-то мы определённо плели. И как ни хотелось мне высказать всё Пиранье — я сдержалась, прикусила язычок. Только кивнула в ответ.

— Госпожа Ферн? — спросил меня Уголь.

— Что? — прикинулась я милой и тупенькой овечкой.

— Этот человек, Пирриан Праймус, подговаривал начальника пожарной станции окатить нас? Только говорите правду, я пойму, если соврёте. Я же всё-таки маг! — и Уголь принял напыщенный, гордый вид.

— Да конечно, — я решила пойти самым простым путём: говорить правду, но так, как будто это враки и сущая чепуха. — Праймус чего только не говорит, будто вы его не знаете! Сказал: вот здорово было бы окатить всех троих, вас то есть, из брандспойта! Но вы же сами виноваты, вы его вечно дразните, вот он и мечтает потихонечку о несбыточном. А денег у него и правда нет. Я бы нашла и забрала, если бы были.

— Но он хотел нас окатить? — опасно придвинулся ко мне Томат.

Ха, дудочки, придвинулся он. В него тут же вцепилась мёртвой хваткой Димма. Её можно было понять: в Ясенпне не особо много женихов, и надо хвататься за всё, что пока бесхозное, даже если это рыжий пошляк. Но раз уж он придвинулся к другой девушке — лучше не пущать!

— Разве что уже после экзамена. Зачем ему купаться тут в воде и песочке ещё до того, как он всё сдал? — сказала я. — И сам он мокрый хуже работает, и вы разозлитесь. Так что ну… Делайте вывод. Вас четверо подмоченных огневика, и давайте лучше сушитесь, чем искать виноватого.

— А Зейн? — Крем кивнул в сторону пожарного, которого крепко держал Праймус.

— Ну а что Зейн? Вы простите его, пожалуйста. Он из служебного рвения вас потушил, а потом с перепугу свалил всё на Праймуса. На него всегда всё валят. Знаете, нас недавно проклясть пытались, так его забрали и в кутузку посадили вместе с проклинательницей. Уж такой он невезучий!

Тут я посмотрела на Пирриана. А он на меня. И вместо благодарности в его взгляде читалось уязвлённое самолюбие. Так! А чего это он уязвляться изволит, когда я его спасаю⁈

— Ну допустим, — тяжёлый взгляд Угля переместился на Зейна. — Вставай, пожарный.

Пирриан и Томат помогли Киффу подняться.

— Так ты нарочно всех окатил, а потом свалил на Праймуса? — спросил Уголь.

Зейн покивал.

— Зачем?

— Премию от мэра хотел, да и вообще — вечно мы, пожарные, без дела сидим. Пожаров мало! — повинился Кифф.

— Но Праймус тебя подбивал нас окатить?

Зейн покосился на меня, потом на Пирриана.

— Намекал, — сказал тихо. — Извините. Но намекал! Только не перед испытанием, а аккурат после. Во время ритуала!

— Почему ты в этом разбираешься? Прибей Примуса и пошли, я есть хочу, — буркнул Томат.

— Экзамен переносится на завтра. И чтобы никаких пожарных! — объявил Уголь. — Вообще чтобы никого!

— Я не могу завтра, — сказал Крем.

— И я не могу, — сказал Пирриан. — Давайте в понедельник тогда соберёмся.

— Лучше закончите со всем сейчас, — посоветовал заммэра. — Я вам без пожарных разгуляться позволить не могу. Нет на это у властей города права: разрешить пожароопасные состязания без соответствующих мер безопасности.

— Ладно, — процедил Уголь. — Примус! Ты готов? Давайте закончим сегодня.

Он был зол. Что вполне понятно. А вот Пиранья — растерян. Теперь-то уж он посмотрел на меня как-то… Беспомощно? Ах да. Он же из-за меня израсходовал слишком много магии и до сих пор толком не восстановился, а то, что накопил на теперешнем экзамене, попусту потратил, когда его окатили водой!

— И если вы думаете, что я дам вам время, чтобы вы опять поругались, так нет, — сказал Уголь. — Две секунды на сборы!

Что можно сделать за две секунды, чтобы маг воспрял и наполнился энергией, потраченной зря на этого дурака Зейна? Я встала на цыпочки, изо всех сил зажмурилась, чтобы кое-чья ухмылка не остановила, и поцеловала его. Конечно, это заняло больше двух секунд, но кто считал?

Время замерло, Пирриан замер… Он только что был мокрый и от этого довольно холодный, а тут вдруг схватил мою голову горячими руками, впился в мои губы… и почти сразу весь высох! Я приоткрыла глаза и увидела огненный взгляд так близко, как никогда не видела. Это был очень нежный огонь — если так вообще можно говорить о пламени.

— Спасибо, — шепнул Пирриан, и шагнул за обожжённый периметр.