Глава 18 · Не одно, так другое

Они рассекали воздух огненными мечами, встречали удары огненными щитами и расчерчивали всё вокруг огненными росчерками, которые не торопились гаснуть. Они атаковали и уворачивались, защищались и нападали вновь. Скоро я заметила, как по-разному дерутся огненные маги. Уголь работал жёстко, резко, беспощадно. А Пиранья как будто немножко несерьёзно и напоказ. Он сейчас казался актёром, который напрочь затмевает искусством своего партнёра по сцене. То чуть насмешливо усмехнётся, то картинно кивнёт, отмечая особо удачный жест Угля, то вдруг, соткав из пламени плащ, взмахнёт им, словно крылом… вот-вот взлетит!

Но на сей раз у него был более суровый и умелый противник, да и огонь здесь требовалось не впитывать, а отбивать. Как-то даже чувствовалось, что удары Угля — совсем не то же самое, что вспышки, шары, ленты пламени, которые подавали Томат и Крем в прошлом испытании. Видно было, что это пламя, способное и в самом деле рассечь напополам, словно клинок, способное сжечь дотла.

Но только не Пирриана. Он был внимателен, изящен и смел.

Оба они долго не уставали и не сдавались, и никто не хотел проиграть другому. Только ближе к концу условленного экзаменаторами времени Уголь начал слегка запинаться, будто пьяный. Один такой неосторожный, шаткий шаг — и Праймус подсёк его. Впрочем, огненный хлыст даже не коснулся ног Двиллина, а лишь заставил его отшатнуться. Пирриан не дал своему экзаменатору рухнуть на выжженную землю, а подал ему руку и помог восстановить равновесие.

— Время, — сказал Томат таким недовольным тоном, словно его очень обидел этот поединок.

А чего? Такой зрелищный! И при этом никто особо не пострадал. Ну, то есть видно было, что оба мага опалили друг другу ресницы и брови, да на руках у них оказалось некоторое количество волдырей. Но с такими столбами, щитами, кнутами и стрелами огня можно было ожидать, что кого-нибудь точно спалят до хрустящей корочки! Ну, а тут всё было вполне невинно. К тому же сразу после поединка оба мага, глядя друг на друга с непередаваемым отвращением, залечили друг другу ожоги. Я жадно наблюдала: не появится ли между ними то самое, что испытала я, когда Праймус исцелял мои ожоги.

Но этого самого не было. То есть Пирриан мне не соврал: притяжение взаимно, без намёка на отношения ничего приятного от сеанса исцеления можно не ждать.

— Так я сдал? — спросил он, когда с ожогами было покончено.

— Ну типа да. Ты сдал, гордись, — ещё кислее сказал Крем, будто был не Сливочным, а уже створожился. — Вот тебе приказ от Верховного мага о твоём назначении Мастером. Теперь ты должен основать в Ясенпне огнемагический цех.

Пирриан недоверчиво посмотрел на Крема и взял из его рук бумагу с печатью. Прочитал, нахмурился и задымился. Дым был серый и шёл от волос и плеч — ну хоть не из носа или ушей, и на том спасибо.

— Что-то не так? — спросила я, осторожно приблизившись к магам, от которых сильно пахло гарью.

— Всё так. Прекрасный приказ, настоящая печать, — заверил меня Уголь довольно холодно.

— Но что-то всё же не так, — настаивала я, потому что выражение лица Пирриана постепенно менялось в худшую сторону.

Ну то есть сперва он был такой гордый и усталый, потом как будто даже радостный, после — настороженный, а теперь вообще по уксусности и кислоте мог спорить с Кремом. У того, напротив, физиономия проходила все стадии злорадства до самой крайней его степени.

— То есть, — сказал, наконец, Пирриан, когда устал выражаться лицом, — вы с самого начала просто привезли приказ от Верховного мага о том, что я назначен здесь цеховым мастером. Но при этом решили меня поизводить и устроить экзамен? Я ничего не упустил?

— Вроде бы ничего, — хохотнул Уголь.

Пирриан сжал и разжал кулаки несколько раз.

— Ладно, — сказал он спокойно. Подумал и повторил: — Ладно!

— И не лень же было, — начав осознавать, в чём дело, протянула я. — Столько времени на это потратили.

— А у нас отпуск. Мы неплохо отдохнули вдали от столицы, — сознался Томат. — К тому же изводить вас тут было огромным удовольствием.

— Да чтоб вам, — сказала я с досадой. — Почему ты их не прибьёшь, Праймус⁈

— Зачем? — не понял он.

— Но это же твои враги! Всю жизнь над тобою глумятся!

— Гм, — сказал Пирриан. — Но ты же не хочешь прибить своих неподружек?

Димма, Люмия и Гоэмма, которые как раз подошли ближе, убедившись, что никто никого больше бить не будут, насторожились.

— Вот Муза нам точно не подружка, — сказала Люмия. — Знаешь, что она вытворяла в детстве? Сколько пакостей мы взаимно друг другу устроили?

— Дааа, золотые воспоминания, — улыбнулась Димма.

Все мы мечтательно вздохнули — каждая о своём.

— Но ведь никто всерьёз не хочет никого покалечить или убить? — спросил Праймус.

— Конечно, нет.

— Ну так и я не хочу. С этими, — он кивнул на однокурсников, — я тоже по-всякому обходился. Они помнят.

— Мы помним! — сказал Томат.

— Так что простите, но никого не прибью. Просто… Следующий ход за мной. Приезжайте с инспекцией или в очередной отпуск — уж я вам приготовлю тёплую встречу!

На этом маги расстались. Томат, Уголь и Крем отбыли под руку с моими неподружками, пожарные и мэр о чём-то посудачили и тоже ушли. Мясник, деловито жаривший всё это время мясо на переносной жаровне и не распродавший даже половины, огорчённо выдал нам по огромному куску мяса в хлебных лепёшках, свалил своё имущество на тележку и укатил в город.

Мы с Пиррианом остались вдвоём на каменистом, обугленном пляже.

— Ты очень зол? — спросила я, садясь рядом с ним на поваленное дерево, серое, давным-давно обглоданное речной водой и ветрами до почти глянцевой гладкости.

Праймус аккуратно, не спеша сложил приказ и сунул в карман плаща.

— Довольно-таки зол. Во мне и так нарушился баланс энергии, а сегодня меня помотало туда-сюда, — признался он, глядя на реку и солнце, игравшее в её волнах. — Но есть и кое-что хорошее в этом дне.

— Хорошее? Столько нервотрёпки, пожарные, маги, вредные девчонки… Что ж хорошего-то? — удивилась я.

— Ты поцеловала меня первой. Теперь мне не надо искать удобный случай, чтобы начать самому, — лениво ответил Пиранья.

— Вот паршивец, — я ткнула его локтем в бок. — Не обольщайся, это было сделано для пользы дела, а не…

— Для пользы дела можно и ниже пояса коленом сунуть, — сказал он, — эффект был бы даже интереснее. Только не проверяй, — поспешно добавил он, так как я шевельнулась. Видимо, движение было истолковано неверно — хотя сидя, коленом в означенное место я бы всё равно не попала.

— Если бы я в тот момент сообразила это сделать, то непременно бы так и поступила, — насупилась я. — Замечательная же идея, надо запом…

Пирриан не стал дослушивать. Развернул меня к себе и стал вдумчиво пробовать мои губы на вкус. Он не торопился. Он действовал спокойно, даже дышал ровно, держа себя под полным контролем. А как иначе? Огонь надо держать в узде…

Мне — нет, не надо, я вспыхнула и запылала. Будь я магом, наверняка уже всё вокруг загорелось бы! Маг был бесящим, с этой его ужасной, противной ухмылкой, вредным, постоянно старался меня как-то поддеть… Но он всегда оказывался рядом и молча помогал или спасал. Да и целовался он, стоило признать, умело и со вкусом, с толком. Он точно знал, как это делается и что нужно, чтобы я в одну минуту полностью сдалась, оказавшись в его власти. Во власти огня — как по-книжному звучит! Это было последнее, что хоть немного походило на мысль. Остальное вытеснил густой, сладкий, розовый, как клубничная сахарная вата, туман.

И я стала мягкой, податливой, мне хотелось, чтобы Пирриан делал со мной всё, что ему захочется. Но он прервал поцелуй.

— Не здесь, — сказал он.

— Какая разница? — почти жалобно спросила я.

— Отшельник, — сказал Пирриан. — Он всё ещё здесь!

— Глупости, — из моей головы быстро выветрился восхитительный сладковаточный туман. — Отшельник ушёл отсюда много лет назад.

— Неа, — ответил маг. — Он умер, но не до конца. Дух его воплотился в это место и управляет огнём. Я чувствовал его, когда дрался с Двиллином — ему было интересно. И сейчас он подглядывает.

— Ну и не надо было тогда целоваться, если подглядывает, — надулась я. — Или это у тебя отговорка такая, чтобы не продолжать? Слабак.

— Я тебе покажу — «слабак», — пригрозил Пирриан. — Попадись мне только.

Но я уже спрыгнула с бревна и пошла в сторону города. Пирриан забрал подаренное мясником жареное мясо, свистнул коту, словно собаке — он выскочил из кустов и засеменил за нами, по пути клянча вкусный кусочек. Так, втроём, мы добрались до нашей лавки.

Сегодня мы её закрыли на выходные — должны же у нас быть выходные? Но Пирриан-то здесь ещё и жил… Поэтому наши ноги принесли нас сюда, и даже если мы оба пока не планировали, что делать дальше — они, возможно, уже решили за нас.

Однако решение пришлось отложить на неизвестное время. У входа стоял, прислонившись к стене и по-хозяйски скрестив руки на груди, какой-то молодчик.

— А! — недовольно вскричал он, завидев меня и Пирриана. — Вот и временные хозяева лавки. Попрошу освободить помещение!

Мы переглянулись. Что ещё за, извините, перец заявился и требует себе нашу лавочку?