Глава 19 · Наследничек

Молодой человек выглядел так, словно хотел составить нездоровую конкуренцию сразу всем наглым и вредным магам, особенно огненным во главе с Томатом. На его фоне экзаменаторы и бывшие однокурсники Пирриана казались миленькими добрыми мальчиками. От этого за версту разило какими-то аферами и махинациями. Весь его летний льняной костюм с соломенной шляпой и глянцевыми ботинками говорил о том, что перед нами натуральный хлыщ!

— Прошу прощения, — окатил его ледяной вежливостью Пирриан, — мы не были представлены друг другу.

— Будем знакомы, — охотно сказал молодой человек, протягивая руку для пожатия, — меня зовут Гульден Злот.

— Как-как? — опешила я.

Мне-то вежливости при рождении недодали, а того, что я потом набрала за жизнь, категорически не хватало, чтобы прятать обычные человеческие чувства. Например, недоумение, настороженность, обалдение от происходящего и ощущение, что тебя вот-вот обведут вокруг пальца, а ты и не поймёшь.

Гульден Злот! Кого-то по жизни так называют, что ли? Да нет, конечно, это он только что придумал. Ну, или заранее, перед своей аферой.

— Мряк, — сообщил нам всем Шон.

— Точнее и не скажешь, полный мрак, — спокойно согласился Пирриан. — Господин Злот, не могли бы вы зайти к нам завтра? Лавка закрыта, у нас выходной, и мы устали как за рабочую неделю не уставали. Правда, Муза?

— Чистая правда, — честно сказала я. — Приходите завтра. Сегодня не приёмный день!

— Это моя лавка. И я объявляю, что день сегодня приёмный, — настаивал Гульден. — Если я приду завтра — то только с полицейскими.

— Да хоть с пожарными, — сказала я, и Шон подтвердил, что Злот может приходить с кем угодно. — У нас есть документы, что лавка принадлежит мне и господину Праймусу, так что, пожалуй, проваливайте, господин Злот.

— Не надо грубить, — с нажимом произнёс Гульден.

— И правда, — Пирриан осторожно задвинул меня за свою спину. — Вы кто такой, господин Злот? Почему претендуете на лавку, за которую мы с Музой честно заплатили?

— Муза и Праймус, — мурлыкнул Злот. — Отлично. Я запомнил.

— Да кто вы такой? — вякнула я из своего прикрытия в виде огненного мага.

— Я? Видите ли, я неучтённый наследник госпожи Марисоль Бранвин. Её незаконнорожденный племянник. Прибыл из кругосветного путешествия — мой корабль находится в порту города Завихренска, а оттуда я…

— Да хоть бы и просто Хренска! Мы купили эту лавку на последние гроши! Приходите завтра хоть с полицией, хоть сразу с судебным приставом, а мы тогда… Мы тогда мэра приведём, вот! Он вам бумагу покажет, что наследников у тётушки Марисоль не было и нет, и что время всё вышло, и что это мой книжный магазинчик. Мой!

— Наш, — поправил Пирриан спокойно. — В самом деле, господин Злот, вы, я вижу, человек небедный и влиятельный. В гостинице вам всё равно будет удобней, чем тут. Давайте поговорим завтра и всё решим. Надеюсь — мирным путём. В девять утра вас устроит?

— В девять? Кто же встаёт настолько спозаранку⁈ В одиннадцать. И чтобы к этому времени все ваши пожитки были собраны… Муза и Праймус. Иначе вас тут же вышвырнут вон. Или нет — посадят в тюрьму, не будь я Гульден Злот!

Злот он или на самом деле не Злот, я не знаю. А вот я очень разозлилась. Что уж теперь было думать о романтическом вечере: да мне даже кусок в горло не лез, хотя Пирриан отлично разогрел вкусное и ароматное мясо прямо на ладони. Ну, а я порезала овощи, кровожадно представляя на месте ни в чём не повинных помидор этого Гульдена. А бутылку откупорила с таким видом, будто отрывала ему голову. Не то чтобы я на самом деле такая жестокая. Но Гульден Злот меня действительно раздражал. Ишь какой… С полицией он вернётся. Наследник он. Что это значит — незаконнорожденный племянник? Как будто Марисоль Бранвин была одинокой, а потом кто-то внезапно подсунул ей какого-то непонятного родственника без роду и племени. И это почему-то наша проблема!

— Да кто он такой? — возмущалась я за ужином и после него.

— Не знаю, — задумчиво откликнулся Пирриан. — Ты останешься на ночь?

— Ты так просто об этом говоришь, — удивилась я. — Разве это легко — просто взять и остаться?

— Да, — сказал он. — Это очень просто. Иди сюда.

— Но…

— Муза, — сказал Пирриан, — если нужны ухаживания, ритуалы, традиционные пританцовки, то скажи, какие. Сделаю всё честь по чести. Цветы, кафе, поход в театр… Но ведь тебе это не нужно?

Я покачала головой.

— На самом деле не нужно, — сказала с сомнением. — Просто как-то неловко это… враждовали, спорили, ругались, и тут я останусь.

Тогда Пирриан допил свой рислинг из стакана, не спеша встал и развернул меня к себе вместе со стулом.

— Ты не представляешь, как замечательно можно враждовать в кровати, — сказал он голосом искусителя. — Какой поединок можно устроить, когда есть только я, ты и больше ничего и никого. Ни единого препятствия и ни одного лоскутка одежды.

Я вцепилась в стул. Меня ни разу не соблазняли так стремительно после всего одного поцелуя. С лёгким смешком я попыталась отшутиться:

— Я же тебя бесила.

— Ты и сейчас бесишь, — невозмутимо ответил Пирриан. — Взрослая женщина. Знаешь, чего хочешь. И я знаю, чего хочу. Так почему бы нам не сделать это. Вместе.

И потянул меня на себя. Я ещё чуть-чуть похваталась за стул, но это было всё неудобнее делать. В конце концов пришлось выпустить сиденье из рук. Их тутже стало некуда девать — не прятать же за спину.

Поэтому я обняла Пирриана. Он был восхитительный на ощупь: горячий, словно дракон, но всё-таки без чешуи. Запах дыма из него, наверное, уже никогда не выветривался, но это было даже приятно. Такой смолистый, с горчинкой аромат. Даже от губ…

Глаза я снова на всякий случай закрыла. Поэтому поцелуй произошёл в темноте, и я не видела ничего, кроме красноватых плывущих пятен под плотно сомкнутыми веками.

Но целовался Праймус так, что ноги подкосились, а он того и ждал: подхватил на руки, отнёс в маленькую спальню… И нет, мы не враждовали и не боролись. С огненными магами лучше не спорить, иначе расплавишься окончательно. Здесь я уже смотрела во все глаза, и мне нравилось то, что я вижу. Похоже, Пирриана я уже не бесила, во всяком случае, он мной любовался. Всегда думала, что я не бог весть какое зрелище, однако Праймус не жаловался. Так же не спеша, вдумчиво, отдельно смакуя каждый этап нашего с ним слияния, Пирриан показал, на что способен.

Не только танцевать и разбрасывать огненные стрелы. Не только колдовать и исцелять. Он точно знал, чего хочет, и не забывал о том, чего хочу я.

* * *

Наутро мы открыли лавку, и к нам хлынул поток покупателей. Они хватали буквально всё, никогда торговля не шла так хорошо. Я даже успела забыть про Гульдена Злота. Как будто мне было не о чём подумать! От мыслей, которые было надо подумать в первую очередь, меня бросало в краску. Новизна ощущений и впечатлений ночью были такие, словно я снова в первый раз их испытывала, и стоило вспомнить — как из головы все остальные мысли и образы попросту выбрасывало вон. Я кое-как общалась с покупателями, пока очередная горожанка не хмыкнула:

— Да ты сегодня прямо светишься, Муза!

— Разве? — просияла я. — Просто настроение такое хорошее.

— Ну, с таким-то помощником, — улыбнулась женщина, и я обернулась в ту сторону, где на своей половине лавки хозяйничал Пирриан. — Он у тебя такой славный.

— Да, пожалуй, — сказала я и тоже улыбнулась.

— Такие у него усики, такие ушки, такой хвостик.

— Хвостик? — опешила я.

Но тут Шон ткнулся мне головой под колени, и стало понятно, что под помощником покупательница имеет в виду именно его, прекрасного и замечательного кота, а не какого-то там потрёпанного жизнью огненного мага.

У него там, у мага, тоже сегодня шла торговля. Как прорвало! Интересно, почему все эти люди решили прийти именно сегодня? У нас даже коробку со старыми свитками почти опустошили. Я мысленно пересчитывала и раскладывала по кучкам заработанные нынче деньги: чтобы хватило на оплату поставщикам и на заказ новых книжек, и чтобы отложить в счёт нашего с Пиррианом спора…

Что-то меня словно кольнуло, и я снова посмотрела на мага. Конечно, книги и огненные маги плохо сочетаются, но за эту неделю ничего такого не произошло. А вот работать, когда рядом Праймус, было спокойно. Можно было не бояться всяких пьянчуг, воров и грабителей, других магов, в конце концов.

— Здравствуйте, — послышалось сквозь сумятицу моих мыслей, и я не сразу поняла, что приветствуют меня. — Здравствуйте, Муза!

Покупатели повернули голову в сторону Гульдена, который нынче явился в розовом летнем костюме. А его шляпа производила особенное впечатление: бледно-розовый цилиндр, к ленточке на тулье приколота свежайшая чайная роза, благоухающая на весь книжный магазин… Поперёк груди висела золотая цепь толщиной с мой указательный палец, и из кармашка торчали огромные часы размером чуть ли не с будильник. В общем, сегодня Гульден Злот решил произвести убойный эффект, чтобы я не расстраивалась, что вчера резала помидоры с мыслями о нём. Теперь я покрошила бы в салат эту шляпу и заставила бы Злота всё съесть. Розу бы оставила — она не виновата, что украшает шляпу афериста.

— Здравствуйте, ниоткуда взявшийся незаконнорожденный племянник госпожи Бранвин, — сладко пропел в ответ Пирриан. — Ой, а что же вы без сопровождения приставов и полиции? Вы же обещали.

— У меня тут кое-что получше. Постановление властей города о том, что вы за сутки должны освободить лавку, — сказал Злот.

— Н-наследничек, — процедил Праймус, глядя на подписи и печати.