Глава 20 · Лавка удачи

Впервые я видела спокойного и уравновешенного мага таким растерянным. Даже его фирменная ухмылка пропала с лица.

— В течение суток? — спросила я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сбить с Гульдена спесь и розовый цилиндр. — Да как вам удалось? Мы же честно заплатили! У нас тоже есть документ, что лавка наша.

— А, это. Ну сколько вы там заплатили? Давайте я возмещу, — с улыбкой сказал Злот.

— Если вы такой богатый, что у вас корабль в Хренске, — начал Пирриан.

— В Завихренске, — поправила я рассеянно.

— Я и говорю, — с нажимом сказал Праймус. — Если вы так богаты, то можете купить себе что угодно. Хоть весь этот дом. Позвольте узнать, зачем вам лавочка гадалки Марисоль?

— Как зачем? Это моё наследство. Я не собираюсь разбрасываться наследством моей дорогой тётушки, которой я, к сожалению, не успел как следует узнать. Но лавочку хочу. Здесь, видите ли, каждому, кто торгует, обещано какое-то особое счастье, благословение, вдохновение во всех творческих начинаниях, поэтому я, пожалуй, открою тут какое-нибудь интересное дельце.

— А если вы откроете его в другом месте?

— Там я могу и погореть. А тут — что бы я ни открыл, мне будет удача. Так сказано в большом справочнике магических мест. Кстати, лавочка появилась там недавно, — сказал Злот небрежно.

Он настолько верил, что наша лавка уже его, что даже не думал чего-нибудь приврать. Ну, или городил какую попало ерунду, лишь бы заболтать нас, я уж не знаю. Но похоже было, что и Пирриан с его обширным магическим опытом ему верил. Сам-то он приманился сюда проклятием, почему бы и этому прощелыге не притянуться так же…

— Если лавочка приносит счастье и удачу законному владельцу, то это мы и нам точно будет удача, — встряла я. — И вы отсюда уйдёте. Вот!

— Видите ли, я действительно дальний родственник Марисоль Бранвин, — сказал Злот, — и у меня есть подтверждение этого родства, — тут он извлёк из внутреннего кармана своей розовой визитки маленький пузырёк с летающими внутри тёмно-рубиновыми каплями. — Поэтому я обратился в городской совет и к нотариусу, чтобы оспорить решение о продаже лавки.

— Вы могли бы завещание оспорить, если б оно было, а его не было, — сказала я. — А лавку можете выкупить. То есть не можете, потому что мы её не продаём. Если вы оспорили решение, то мы тоже сейчас пойдём и оспорим!

Ужасно обидно было получать от судьбы такой щелчок по носу, если честно. У меня только всё наладилось… А теперь всё это грозило вылиться в бесконечное препирательство. И чего доброго, на время всяческих тяжб лавку велят закрыть. Я с беспокойством озиралась по сторонам в поисках спасения и только тут обнаружила, что кота нигде нет.

— Погоди, — сказал Пирриан и положил руку на моё плечо. — Скажите, господин Злот, как мы можем уладить это дело миром?

— Я заплачу, сколько вы запросите — в разумных пределах, конечно, — и дам вам время отсюда перебраться куда хотите, — добродушно сказал Гульден. — Это самое мирное, что я могу предложить.

— А что, если мы не согласны? Не примем ваше предложение, не возьмём деньги, никуда не переберёмся?

— Тогда, — ещё добродушнее сказал Злот, и его красивое узкое лицо расплылось в самой сладкой улыбке, от которой у меня заныли зубы, — буду вынужден выставить вас силой и бесплатно.

Помощь пришла, откуда не ждали. В лавку, звякнув дверным колокольчиком, вошли наши заклятые враги: Уголь и Крем. У их ног вертелся довольный Шон: он привёл подмогу.

— Извините, что врываемся, мы тут слышали про выставить силой и бесплатно — так вот, должны кое-что заметить, — сообщил Сливочный Крем, чьи белые брюки и красная мантия спорили с вычурным нарядом Злота.

— Видите ли, у вас не получится завладеть помещением. Оно принадлежит мастеру магического цеха, — сказал Уголь, — и его партнёрше. — И бумагой вашей вы можете подтереться.

— Но она твёрдая и глянцевая! — потерял самообладание Гульден Злот.

— А нечего было покупать её в городском совете, у нотариуса бланки помягче, — ухмыльнулся Крем. — Вот, держи, — он сунул в руки Пирриана лист гербовой бумаги, — только не делись этим ни с кем, даже если ему приспичит.

— Что это? — спросили все присутствующие, кроме Угля: и Злот, и я, и Пирриан, и парочка покупателей, гулявших между стеллажей и делавших вид, что они не подслушивают нашу перепалку с самого начала.

И даже Шон что-то мяукнул, привстав на задние лапы.

— Совершенно случайно были сначала у нотариуса, а потом в мэрии, где ошивался этот розовый бутончик, — Сливочный Крем посмотрел на Гульдена Злота. — Видите ли, у цехового мастера должно быть помещение. Город его обязан предоставить, если такового нет — и мастер вправе выбрать любое, вообще любое помещение в городе. Город обязуется возместить стоимость, если маг занял чьё-либо жильё, либо помочь выселенцу с новой жилплощадью.

Злот злобно позеленел. Да так, что даже его розовый костюмчик будто выцвел и покрылся плесенью! Прошипев что-то ужасное, судя по всему, некое проклятие, он порвал свою глянцевую бумагу и ушёл.

— Но я ещё вернусь! — пообещал он.

Но было ясно, что его афера не удалась. Это ведь ещё неизвестно, каким жульничеством Гульден собирался тут заниматься, в нашей лавке и при помощи нашей удачи!

Тут я задумалась, о какой такой особой удаче речь. Ну, допустим, сегодня у нас тут хороший день, да и очень удачно, что эти двое тут появились. Может быть, как раз вот эти чары притянули к нам спасителей?

— Вернётся он… Будем с нетерпением ждать, — рассеянно пообещал Пирриан, закрывая за Гульденом дверь. Затем он повернулся к своим заклятым сотоварищам. — Что вы хотите за услугу?

— Йой, — удивился Уголь. — Вот так Прима-балерина, думает, мы не бесплатно это решили сделать.

— А ты станцуй, — предложил Сливочный Крем.

— Ну всё-таки. Вы слишком вовремя и эффектно заявились, чтобы мы считали это чистой случайностью, — настаивал Праймус.

— Да, и мне тоже интересно, — поддакнула я. — Даже если вы видели этого хлыща и знали, что он задумал — почему бы вам не пройти мимо? Никто бы не узнал и не вспомнил про то, что цеховому мастеру положено помещение.

— Точно, — почесал в затылке Пирриан. — У меня вот слишком мало опыта в управлении цехом: примерно никакого!

— Да всё просто, — усмехнулся Крем. — Гадить и подгаживать Примусу имеем право только мы, его лучшие враги. Остальные — извините-подвиньтесь!

— Понятно, — процедил Пирриан. — Что ж, не надейтесь, что в следующий ваш визит сюда с инспекцией я вас не разыграю.

— Наоборот, мы именно на это и рассчитываем, — мрачно ухмыльнулся Уголь.

Они с Кремом прошлись по лавке, разглядывая книги, и я не утерпела:

— Пссс, ребята! Как там у вас отношения с моими… гм… заклятыми подружками?

— Что? А, ну неплохо, неплохо, — снисходительно сказал Уголь. — Бренгар вон уже готов делать предложение своей красотке. Хочет увезти её в столицу!

— А я так просто рад, что от меня отцепилась эта… Гоэмма, — сказал Сливочный Крем.

— Он пригласил этим вечером Люмию в ресторан, — шепнул мне Уголь.

— Понятно, — хихикнула я. — Так и знала, что вы подружитесь. Совет да любовь!

— Ну, с этим мы не спешим, кроме Бренгара, тот вообще полностью попал под каблучок, — сказал Крем пренебрежительно. — Послушай-ка, Ферн. У нас к тебе дело!

— Это какое же?

— Да небольшое! Справочник…

— Какой справочник?

— Тот справочник забытой магии, которым ты нам угрожала. Ты ещё его не продала?

— Да что в нём такого-то? — спросила я.

— Тебе лучше не знать, Ферн, — понизил голос Уголь. — Но мы тебе за него дадим двадцать пять ринтов, по рукам?

Я не думала, что потрёпанная старая книжка может стоить как пара новейших иллюстрированных энциклопедий, и ахнула:

— Двадцать пять?

— Ну хорошо, тридцать, — нетерпеливо сказал Крем.

— Тридцать пять и рассказ о том, что это за книга, — сказала я.

— Тридцать пять и никаких рассказов, — рявкнул Уголь.

— Эта книга бесценна, — лениво сказал Пирриан, подкравшийся с другой стороны стеллажа с книгами. — Просто между строк записаны видимые лишь магам заклинания и рецепты. Ими давно не пользовались. Дело в том, что если какие-то чары — заклинания, пассы, зелья и прочее — слишком много и часто используются магами, то силы в них остаётся всё меньше. Поэтому маги и выдумывают новые способы колдовства. Постоянно. А вот некоторые такие чары, хорошо отлежавшись, могут снова быть сильными и полезными. Я бы сразу сотню просил за справочник.

— Кхм, Примус, — кашлянул Крем.

— А что такое?

— Тебе не выгодно, чтобы она поскорее набрала нужную сумму, — напомнил Уголь.

— Откуда вы знаете? Мы вам не рассказывали! — возмутилась я.

— От Киффера Зейна, — сообщил Крем.

— Вот подлюга…

— Ладно, держи — у нас на двоих восемьдесят пять с половиной ринтов, — мне отсыпали купюр и монет полные ладони. — Давай справочник.

— Ладно уж, берите за восемьдесят, пока я добрая, — я сложила деньги в кассу за прилавком и вытащила с полки за ним же потрёпанный справочник по забытой магии. — Спасибо, что выручили. Этот Злот…

— Ещё тот прощелыга, — согласился Уголь. — Примус! Мы уезжаем завтра! Прощаться не зайдём, не надейся!

— Век бы вас не видел, — вежливо попрощался Пирриан. — Спасибо за то, что приехали, а теперь проваливайте!

— Наш Примус, — нежно сказал Сливочный Крем. — Счастливо оставаться в этой клятой дыре!

На этом они и распрощались. Я не стала махать вслед платочком и вытирать слезу. Мне было важнее пересчитать свою выручку. Отношения отношениями, а договор мы ещё не отменили! К тому же собирать деньги наперегонки оказалось делом, пробуждающим азарт.

— У меня за сегодня выручка — сто пятьдесят ринтов! — удивилась я неожиданному богатству.

— Двести сорок, — сказал Праймус. — Такими темпами мы можем сократить срок спора на месяц.

— Нет, — подумав, сказала я. — Пока оставим так. Всё равно часть денег уходит на разные траты, в том числе непредвиденные.

— Ты мудра не по годам, — сказал Пирриан. — Пошли поужинаем в «Рыбу твоей мечты»?

— А не дороговато? — усомнилась я.

Ресторан близ Соколиного проспекта, с видом на реку и парк за нею, был самым лучшим в городе.

— Мы ведь заслужили, — сказал Пиранья с лёгким упрёком. — К тому же я плачу.

— Нуу, если ты — тогда пошли, — сказала я. — Объем тебя на всю разницу в выручке, а может, и больше, чтобы ты точно проиграл!

— Нет уж, будь уверен: я не привык проигрывать, — на лицо мага вернулась его пираньевая ухмылка.

И я рада была её увидеть. Эта кривоватая, коварная усмешка удивительно шла Праймусу и вообще означала, что всё в порядке.