Глава 3 · Начали!

Сосед, обожавший одалживать у меня книги (порой безвозвратно) согласился одолжить телегу и двух смирных мулов, чтобы перевезти поклажу. И даже вернул четыре из десяти зачитанных им книжек. Радуясь, что мне уже с утра так везёт, я притащилась в лавку аж в семь утра.

И с тихим злорадством принялась переносить коробки внутрь. То есть злорадствовала я тихо, а шумела как можно сильнее, в надежде не дать несносному магу-Пиранье выспаться.

Однако уже на второй коробке он появился, ничуть не сонный, и стал наводить порядок на своей половине лавки.

У нас был общий прилавок, а по обе его стороны — две половины одного большого торгового зала. И если я на свою часть изо всех сил таскала книги, то маг на своей части эстетствовал.

Он поправлял полочки, украшал столик и при помощи каких-то заклинаний обновлял стулья. Или создавал иллюзию их новизны, неважно. В общем, Пирриан буквально порхал туда-сюда, устраивая на своей половине порядок и уют, которых там и так было с избытком.

— Мог бы и помочь, — на четвёртой тяжеленной коробке пропыхтела я.

— Ты мой конкурент, почему я должен облегчать тебе задачу? — спросил маг.

А сам забрал с моей половины большую картонную коробку, в которую я вчера собрала все колоды карт, в том числе нераспечатанные. Мне они были ни к чему, гадать я не умею, да и азартные игры — это не про меня. Но когда Пирриан бесцеремонно их стырил, я возмутилась:

— А может, это было мне нужно!

— Ты можешь забрать себе это, — взамен карт на мою половину выдвинулся плетёный короб, в который была набита какая-то макулатура. — Тут свитки со всякой ерундой, вдруг кто-то польстится.

— С ерундой? — запуская руки в короб, вскричала я. — Это архивные записи и рецепты! Вот погоди, приведу тут всё в порядок, увидишь, что их расхватывают, как горячие пирожки.

Втащив ещё пару связок разногабаритных книг в лавку, я увидела, что маг Пиранья опять пиратствует на моей территории. На этот раз он разжился подсвечниками и какими-то амулетами.

— Неужели это имеет какую-то ценность? — спросила я.

— Так я тебе и рассказал, — хмыкнул Пирриан. — А если и не имеет, какая разница? Для антуража тоже важно. Тебе же всё равно не нужны всяческие там канделябры.

— Конечно, не нужны. Без свеч в них никакого толку, а открытый огонь и книги не сочетаются.

— Как хорошо, что сюда уже провели электричество, — съязвил маг.

Я открыла рот и закрыла обратно. Конечно, электричество в лавку не проводили. И одни боги ведают, как это можно устроить и сколько будет стоить!

— Ничего, есть керосиновые лампы со стеклянными колпаками, — не стала унывать я.

Тут Пирриан решил меня подразнить: взял и сотворил на ладони огненный шар. Небольшой, размером в кулак, он парил над раскрытой рукой мага, излучая опасный жар.

— Убери, — испугалась я. — Огонь и книги несовместимы.

— Да ты что, — зловеще проговорил Пиранья. — А книжницы и огненные маги?

— Тем более, — отрезала я. — Не шути так.

— Это безопасный светильник, — сказал он с насмешкой. — Он только светит и греет, но не поджигает книжки.

— Всё равно, мы все погибнем, если ты будешь этим баловаться. Потеряем оба — и лавку, и жизни, и даже кота.

— Нет, кота жалко, — вздохнул Пиранья и погасил свой шарик.

— Можно на твою половину пройти? Воды попить, — сказала я.

— А что, если нельзя?

Я уставилась на мага, который ответил наглым взглядом. Только тут мне в голову пришло, что на его стороне вся квартирка тётушки Марисоль — вместе с уборной, кухней и так далее. То есть сбегать по-маленькому без разрешения тоже не получится, не только водички хлебнуть.

— Да ладно, иди. Предлагаю считать квартиру общей территорией, это не торговый зал, — смилостивился маг.

Я воспользовалась разрешением. Когда вернулась, то увидела, что все коробки и связки книг выгружены из телеги и стоят на моей половине лавки, да ещё расставлены в идеальном порядке. Пиранья как ни в чём не бывало хозяйничал на своей стороне, вытянув руки и шевеля пальцами. Эти магические пассы приводили в движение пыльные предметы из запасов тётушки Марисоль, они сами собой вытирались о тряпочку и становились на полки. Причём там все вещицы бегали, суетились и менялись местами. Какие-то мелкие камешки по одному прыгали в ведьминский котелок на львиных ножках, выскакивали обратно и выстраивались в очередь, чтобы нырнуть в котелок снова.

Пирриан даже не посмотрел на меня, но я сказала «спасибо», сунула магу свёрток с бутербродами, который достала из сумки на плече, и пошла возвращать соседу телегу.

* * *

Никто не думал, что будет легко. И никто не думал, что в первый же день, когда мы по сути даже и не открылись, кто-то придёт и принесёт в лавку свои деньги.

Однако после обеда мы с Пиррианом Праймусом более или менее управились. Его половина лавки выглядела пустовато. Вообще-то у меня среди редких старинных экземпляров кое-что водилось, что могло украсить его магическое предприятие. Ну, допустим, дневник старшекурсника магической академии или пособие по магии света для начинающих. Хотя этот носатый заносчивый красавец по-любому знался с тёмной магией, но для антуража-то могли сгодиться и другие книжки.

Вот только помогать ему в мои планы точно не входило! Мы же соперники!

Помня, что Пирриан сидит точно так же сидит без денег, как и я, мне пришлось приволочь кое-какие продукты. Пшено — можно сварить на кухне кашу. Солёное сало и остатки хлеба. Соль, сахар, чай, муку. За хорошее поведение смогу опять подкормить мага. Зачем мне его приручать? Ну, хотя бы чтобы поменьше гадил.

Правда, пока он не гадил вовсе, и, кажется, даже не собирался. Но вдруг передумает?

Когда выложила всё на кухонный стол в квартирке за лавкой, появился кот и подошёл к миске с надписью «Шон». Мяукнул, потом запрыгнул на стол и изучил продукты. Сало ему, кажется, понравилось, но я не рискнула кормить Шона такой едой, вдруг несварение случится?

— Иди поищи себе мышей, — неуверенно посоветовала я.

— Если ты мне, то я мышей не ем и в зелья не кладу, — сообщил Пирриан, который всё слышал из торгового зала.

— Я не тебе.

— А не себя я покормил твоими бутербродами. Мы поделили их по-братски, — доложил маг.

— Тогда почему он клянчит еду?

— Потому что так положено кошачьей ассоциацией по надзору за никчёмными великанами, — пояснил Пирриан. — Не знала?

Тут у входной двери звякнул колокольчик. Звук был мелодичный, но почему-то тревожный.

Первый покупатель! Я метнулась в лавку. Пирриан сидел за стойкой нашего общего прилавка на высоком стуле и важно смотрел на целую делегацию. Это, оказывается, пришли мои прикормленные книголюбы. Два школьных учителя с жёнами и начальник пожарной станции.

— Как хорошо, — обрадовались они. — Теперь всё на виду и не надо ждать, пока ты слазаешь на чердак. Всё разложено по полочкам, любо-дорого.

— Дорого — ключевое слово, — хихикнул маг.

— А кто это? — спросил пожарный.

— Да так, дали на сдачу, когда брала лавочку, — отмахнулась я. — Не обращайте внимания, он тут временно, пока не распродадим имущество покойной тётушки Марисоль.

— Да! Распродажа! — поманил их Пирриан. — Третий товар по меньшей стоимости — в подарок!

При этих словах учительские жёны перешли в стан врага. Его коварство просто не поддавалось никаким описаниям, это ж надо было — так сходу пустить в сторону незнакомых такое волшебное слово, как «распродажа»! Надо же было поманить их подарками!

— Первым пяти покупателям скидка… процентов тридцать… три! — выпалила я, забыв при этом, что подсчёт процентов — моё слабое место.

То есть я помню, что пятьдесят процентов — это половина, а в обе стороны от этой серединки уже идёт тёмный лес. Но щедрое предложение вызвало у покупателей приступ энтузиазма.

— А новинки есть? — обрадовался один из учителей, ботаник.

— На новинки скидки не действуют, — вскричала я. — Хотя пока у меня новинок нет, тут бы со старыми запасами разгрестись.

— Я у тебя ещё в позапрошлый раз приметил кое-какую книженцию, но цена отпугивала, — подвинул его от стеллажа другой, математик.

— Винни, возьми мне что-нибудь с рецептами красоты и молодости, — крикнула с магическо-диковинной стороны его жена.

— Марти, а мне с рецептами мясных блюд, — не осталась в долгу жена первого учителя.

Ну, а начальник пожарной станции поцеловал мне руку и спросил, не докучает ли мне мой сосед.

— В случае чего, сигналь, — сказал он и подвигал густыми пшеничными бровями.

Я всегда опасалась, что мои сигналы будут истолкованы этим статным бородачом неверно. Он уже предлагал мне своё пламенное сердце и ознакомительные брошюрки в придачу. Но тогда у меня не было в соседях огнеопасного мага, и я сказала, что мне бы наладить в лавочке систему противопожарной безопасности. На всякий случай.

— Судя по красной мантии без нашивок и по отсутствию цехового знака, он бродячий пиромант, — вздохнул пожарный. — Так что да, без системы пожаротушения не обойтись. Но это долго. И дорого. И кстати, сначала лучше провести электричество, разумеется, тоже по всем правилам — иначе ни сигнальная кнопка, ни дымоуловитель, ни система тушения не сработают. А электричество в деревянной постройке…

— А если я с тобой на свидание пойду?

— Тогда я дёрну нашего пироманта, чтобы поставил магическую сигналку, — обрадовался бородач. — Ну, пойду выберу себе пару книжонок на вечер. Завтра приду, обозначим что да как в выходные.

— Хорошо, — сказала я, приободрившись.

— Муза, с каких пор тут у тебя «Пособие по проклятиям для неудачников»? — закричал учитель-математик. — И ещё «Магическая алгебра и начала волшебного анализа»?

— Всегда были, просто никто не спрашивал, — откликнулась я.

И пошла у меня торговля. Ну, в пределах разумного, конечно. И хотя «Пособие по проклятиям для неудачников» осталось на полке, всё-таки несколько книг продались. Хотя я до сих пор не уверена, что правильно высчитала проценты: доверилась учителю математики.

В конце дня я показала магу четыре ринта и кучку меди. В ответ он сверкнул несколькими четвертаками, и выяснилось, что у него четыре ринта — без меди, но всё-таки.

— Продал яшмовую статуэтку и хрустальный шар, а в подарок ушли две колоды игральных карт, — сказал он. — Знаешь, некоторые мелочи стоят подороже книг.

— Я неплохо начала, к тому же у меня есть поставщик. Да и нового теперь могу себе завести: площадь позволяет, — сказала я в ответ. — А у тебя в городе знакомых нет, да и запасы небесконечны.

— Посмотрим, — сказал Пиранья. — Посмотрим!