Глава 4 · Проклятье на наши головы

Следующее утро было ленивым… Ровно до той поры, пока я не сообразила, что будильник встал. Его деловитое тиканье обычно было слышно далеко за пределами моей скромной девичьей спальни.

Ну ладно, не такой уж и девичьей, а где вы нынче видели двадцатисемилетних девственниц? В наше-то время, когда нравы совсем не те и, как наши бабушки ворчат — всё изменилось, даже молоко и хлеб уже другого вкуса. Да на дворе, страшно сказать, двадцать восьмой год, не хухры-мухры вам там какие-нибудь! И были у меня связи до пожарного начальника, с которым я нынче…

Тут я наконец окончательно вынырнула из дремоты и высунулась в окно, чтобы свериться со своим ощущением потерянного времени. Возле ажурного заборчика стояли два бездельника, с утра пораньше присосавшиеся к бутылкам.

— Эй, который час, ребята?

— Время поправляться! Есть чо? — спросили бездельники.

— Поганая метла и сорок колотушек, — машинально ответила я и всунулась обратно, пока они не решили швыряться своими уже опустевшими бутылками.

Поправляться или нет, я потом решу, а пока, кажется, пора бежать в лавку. Отомстив будильнику агрессивной заводкой (изо всех сил крутила ключик, пока он не встал до упора), я снова выглянула в окно.

— Без пяти восемь! — крикнул один из бездельников, показывая циферблат наручных часов. — Только кинь пару медяшек! На лимонадик не хватает!

Я бы сказала им, где они могут взять лимонадик, но они же оказали мне услугу. Поэтому, кое-как пригладив волосы и напялив первое попавшееся платье, я бегом кинулась в лавку. Нет, не забыла запереть дверь и калитку. И даже кинув пьянчужкам по мелкой монетке.

Ни умыться, ни позавтракать — но у двери лавки я оказалась в тот самый момент, когда мужественная смуглая рука изнутри перевернула табличку. «Открыто» — смогла лицезреть я, дёргая ручку.

Дверь не поддавалась. Я принялась дёргать дальше и стучать в стекло, пока Пиранья, наконец, не отпер замок.

— Ты чего? — спросил спокойно.

— А ты чего?

— Я открыл лавочку.

— А я пришла!

— Ну да. Так чего ты нервная? Открыто, заходи.

Я выдохнула. Пирриан был такой спокойный, ленивый, по-утреннему расслабленный. А я взмыленная, потная и наверняка красная. Просто кошмар.

— Кофе будешь? — спросил Пирриан, который вообще на меня не глядел, а повернулся спиной и потопал вглубь лавки. — Всё равно рано и никто за твоими книжками в такой час не прибежит.

— Кофе? Буду, — сказала я рассеянно. — А где Шон?

— Да где он может быть? Наелся и спит. Разбудил меня в пять утра, скотина. Не был бы такой симпатичный зверь, я б его проклял.

Точно так же не спеша маг вернулся ко мне от прилавка и сунул в руки восхитительно большую, горячую керамическую чашку с кофе.

— Сахар, сливки, ванильный сироп, — предупредил он. — Пойду сварю теперь себе.

— Ты что, отдал мне свой кофе?

— Он получился слишком сладким. Сливок мало — этот подлец успел половину схлебнуть из молочника, когда я отвернулся. Вообще я думаю… Эй, ты так и будешь стоять в дверях?

Я огляделась, пожала плечами и вошла в лавку. Стул стоял недалеко от прилавка, там я и устроилась.

— Вообще я думаю, что хорошо, что я отдал эту порцию тебе, — Пирриан поставил на ладонь небольшой котелок на львиных ножках, тот самый, и принялся прямо в руке колдовать себе кофе. — Как раз там все сливки сверху, то есть то, что успел лакнуть наш кот.

— Наш, — сказала я, глядя в кружку.

Никогда не была слишком брезгливой, но «наш» кот довольно долгое время шлялся по всяким помойкам, будучи временно бездомным.

— Да не переживай, у него глистов нет.

— А ты будто бы проверял? — удивилась я.

— Я их выводил, — заявил маг. — Ну а как ты думаешь? Этот подлец лезет спать у меня на подушке. Конечно, я малость поколдовал над ним, чтобы не подхватить какую-нибудь пакость!

Шон сел, поставив вместе лапки в белых «носочках», и протестующе мяукнул. То ли методы мага, «поколдовавшего» над ним, так возмущали кота, то ли ему не понравилось, что назвали подлецом. А может, хотел кофе со сливками.

— Тебе нельзя, — на всякий случай я подняла чашку повыше.

— Да пей, пей. Не отравлено, — хмыкнул Пирриан. — Говорю же, для себя готовил.

Тут кофе в котелке на его ладони дозрел и едва не выплеснулся через край. Маг преспокойно подставил палец и вернул содержимое в котелок.

— Тебе вообще не горячо, что ли? — удивилась я. — Ты настолько огнеупорный?

— Ну, своё не жжётся, а кофе не такой уж горячий.

— Так ведь кипяток…

— Ничего, от маленьких ожогов никто пока не помирал, — сказал Пирриан, аккуратно ставя котелок на стойку.

— А ты, значит, знаешь толк в целительстве? — сменила я тему. — И ожоги свои можешь подлечить, и кота?

— Это же база, — снисходительно сказал маг. — Во всех волшебных академиях проходят курсы первой магической помощи. И на всякий случай не магической тоже. Конечно, не все осваивают целительство так хорошо, как специалисты, но поверь — большинство всё-таки лучше, чем на троечку, знают этот предмет.

У него был ужасно самоуверенный тон. Да и кофе, который он перелил в чашку и начал прихлёбывать, издавал куда лучший аромат, чем подаренный мне. Я с трудом подавила приступ раздражения и пошла на свою половину лавки. Пригладила волосы, посмотрелась в зеркальце, не нашла ничего плохого. Надо было готовиться к рабочему дню, а ужасно хотелось — доспать, дозавтракать и, возможно, дожать Пирриана, чтобы ему жизнь сахаром не казалась!

— Эй, Пиранья, — сказала я. — А правда, что ты искал себе лавку с проклятием?

— Ну так да, — подтвердил маг. — Только я не Пиранья. Меня зовут Пирриан.

— Как хочу, так и обзываюсь.

— Тогда будешь Муся, — сказал он спокойно.

— Рррры, — отреагировала я. — А зачем тебе проклятие?

— Тебе-то какая разница? — усмехнулся Пиранья самой своей препротивнейшей ухмылкой. — Допустим, квалификацию повышать или подпитываться чужой тёмной энергией задарма.

— А ты очень огорчишься, если узнаешь, что никакого проклятия нет?

— Как это нет? — спросил Пирриан чуть рассеянно: он одновременно и допивал кофе, и листал какую-то книгу. — Неужели ты думаешь — я не пойму, наложено проклятье на лавку или не наложено? Я же всё-таки маг, а ты нет.

— Но это я распространила слух о проклятии, чтобы отвадить всех конкурентов, — выпалила я.

Он противно заржал. Вот прямо-таки не засмеялся: он ржал, как боевой конь короля Инигвольда, а у того, по легендам, был такой ржач, что враги бежали с поля боя. Ну, я не такая, чтобы бежать от таких пустяков, просто зажала уши и сделала многотерпеливый вид. В своё время бабушку это очень раздражало, но она переставала ворчать, а я того и добивалась.

А вот маму никогда таким было не одолеть.

И Пирриан только что доказал, что готов составить моей родительнице конкуренцию. Он даже головы не поднял от книжки.

— Интересный учебник. Продашь? — спросил он, водя пальцем по строчкам.

— Только для тебя — четыре ринта, — мстительно сказала я, хотя книга не стоила и полутора.

Потому что потрёпанная и мало кому нужная. Это был даже не учебник, а справочник по утерянным и забытым магическим искусствам. Просто кратко обо всех видах магии, без полезных заклинаний и рецептов зелий.

— Думаю, я могу её просто иногда брать с полки и читать, — сказал Пиранья спокойно.

— Я её продам, не тебе, так другим, — фыркнула я.

— Значит, не судьба, — заметил он.

— Ладно, два ринта, — сдалась, подумав, что даже если хоть немного его обдеру, это будет только в мою пользу.

Его выручка уменьшится, а моя увеличится!

Но Пирриан положил на прилавок полтора ринта и сказал:

— Потом отдам остальное.

— Вот вредный. Это стоит два ринта! И у тебя они есть!

— Уже нет, я потратился, — сообщил он. — Не могу же я тебя объедать. Кстати, кота мы кормим вскладчину!

— Он и так всё время ест то, что я притащу, — опешила я от такой наглости.

— Ну не будь такой мелочной, — сказал Пирриан. — Тебе не идёт.

Мы бы от души поругались, если бы не прибыли первые покупатели. Ума не приложу, кому нужны что книги, что магические диковины в половине девятого утра в выходной день! Но оказывается, всё было не так просто.

— Здоровьичка вам, — сказала от двери крошечная, полусогнутая старушка. — Всего за десяток ринтов сниму я с вашей лавочки проклятие.

— Какое проклятие? — вздохнула я. — Нет здесь никаких проклятий.

— Уже есть, — сказала старушонка и ловко подбросила в руке маленький чёрный клубочек ниток.

У нас на глазах он расплёлся и распустил по всему торговому залу чёрную паутину.

— Точно проклятие, — сказал Пирриан Праймус и вдруг зашипел, словно чайник на плите.