Глава 5 · Осторожно, маг за работой!

Я, признаться, никогда не понимала принципов работы магии. Почему проклятие не убивает в первую очередь проклинающего? Почему пламя не жжёт огневика, а маг воды не захлёбывается первым? А некроманты почему вообще живые, они же всеми силами стараются всё вокруг себя буквально угробить?

Вот и сейчас, когда Пиранья как будто закипел, почему не стал варёной рыбкой? Ведь внутри у него всё так и клокотало!

А потом он и вовсе выдал удивительный фокус: закрутился волчком так, что его красный потрёпанный плащ расцвёл, словно цветок, и заискрил во все стороны. Чёрные бабулькины паутинки вспыхнули, обуглились и полетели повсюду клочками пепла. Некоторые, ещё красные от огня, как будто решили облепить полки и книги, и я на некоторые плеснула остатки кофе из своей кружки, а другие принялась прихлопывать, сорвав с себя фартук. Пока бегала так, бабка что-то там ещё поколдовала, и они с Пиррианом, стоя друг напротив друга, стали выяснять свои магические отношения. Резко запахло палёной шерстью, и я с ужасом увидела, что часть огненных паутинок попали на Шона. Прикрыв его фартуком, я поскорее унесла кота в безопасное место — в квартирку Марисоль.

— Ты в порядке? — спросила, как будто он мог ответить.

Кот выгнул спину и зашипел, а потом замахнулся лапой, будто гоня меня прочь. Я прикусила губу. Сколько там ещё Пирриан будет тягаться с бабкой, мне было неизвестно, но у меня быстро созрел замечательный план. Взяв с полки над кроватью увесистый хрустальный шар, я вылезла в окно, пробежала немножко по улице, а потом с разбегу ворвалась в собственную лавку. Бабуська стояла ко мне спиной, раскинув руки и швыряясь повсюду какими-то чёрными мерзкими клочьями. Всё это залепляло мою лавку, и при мысли о том, что придётся после убираться целый день, я почувствовала ярость.

Если и были до этого сомнения, могу ли я ударить пожилую женщину — они развеялись, как пепел. Эта, с позволения сказать, бабулька божий одуванчик была ведьмой! И я опустила шар на её голову.

Шар не разбился. Да и голова уцелела. Бабку только повело — то ли крепкая оказалась, то ли я всё-таки не очень сильно стукнула. Но Пирриану хватило её слабости, чтобы скрутить, связать — откуда выползли верёвки, я так и не поняла. Магия, что тут скажешь! — и усадить на стульчик.

— Вот так, посидите, тётенька, — сказал он, мрачно ухмыляясь.

И вот тут я перехватила шар поудобнее и посмотрела на мага совсем другими глазами. Да он хорош! Он вон не стал старушонку швырять оземь, а аккуратно посадил, да и ухмылка у него была просто огонь. Такая харизматичная, ничуть не портящая мужественное худощавое лицо, словно подсвеченное изнутри языками пламени.

— Ты мой герой, — вырвалось у меня. — Что будем делать с ведьмой?

— Жечь отказываюсь, — предупредил Пиранья, — но можем сдать местной полиции на опыты. Наверняка там очень любят таких мошенниц. Ишь ты, всего за десять ринтов… Как будто они у нас есть.

— А и были бы, — сказала я, — они нужны для дела, а не тратить на всякое.

Тут к нам заявились начальник пожарной части и полисмен.

— Эге, дружище Кифф, — сказал полицейский пожарному, — кажется, это по твоей части. Нападение огненного мага на мирную лавочку. Смотри, старушке совсем плохо, а девушка явно под чарами.

— Эй, ты что, напал на мою девушку? — пожарный тут же воинственно встопорщил свою бородищу.

— Я не твоя девушка, — вставила я. — К тому же мы защищались от мошенницы. Она нанесла нам урон… А почему вы вообще здесь? Пожара нет, полицию мы еще не успели позвать…

— Пожарные чары сработали, — пояснил Кифф, — а с Марвом я просто на улице встретился. Так пожара нет?

— Была пожарная угроза, — невозмутимо признал Пирриан. — Но пока я рядом, точно ничего не воспламенится, у меня всё под контролем.

— Ну-ну, — сказал полицейский Марв, — то-то у вас тут всё закопченное такое.

— Говорю вам, пришла эта старушка, сказала, что за десять ринтов нам тут устроит — и устроила, — доложила я. — А господин Праймус наоборот, предотвратил проклятие и не дал ему распространиться. Самовозгорания как такового не было, только кота чуть не обожгло, но он в порядке. Вот, теперь отмывать тут всё.

— Заберём обоих до выяснения, — сказал Марв.

Пирриан протестовать не стал.

— Я скоро вернусь, как только выяснится, — сказал он мне спокойно. — Если на моей стороне будут покупатели, не присваивай выручку! У меня все диковины посчитаны, если что!

— За кого ты меня принимаешь, — огорчилась я.

Полицейский увёл связанную старушку и абсолютно невозмутимого Пиранью, а вот пожарный Кифф остался.

— Киффер, — сказала я, — ну правда. Всё в порядке. Я освобожусь часов в восемь, погуляем.

— Да ну, — сказал на это начальник пожарной станции. — А по-моему, и так всё хорошо складывается. Я сейчас немного отлажу противопожарные чары, ты помоешь пол и стены, а потом попьём чайку.

И подмигнул, потому что чай пить вряд ли собирался.

— Нет, давай с чарами потом. У меня наверняка ещё будут покупатели, мне не до чар и не до чая, — обломала я его. — Но если хочешь помочь, я принесу ведро и тряпку. Будем отмывать всё вместе!

Как и стоило ожидать, после этих волшебных слов пожарного как волной смыло. Трудности закаляют мужчин, особенно в моменте, когда они от них очень быстро удирают. Интересно, зачем женщине такой быстрый мужчина?

Остались мы с Шоном одни. Кот вышел из убежища, огляделся и принялся прямо посреди устроенного беспорядка намывать себе лапы.

Я взялась за дело, и с удивлением обнаружила, что Шон… помогает. Чем яростней он умывался, тем меньше вокруг становилось пятен сажи. Пока я оттирала чернины с витрины и стен, полки и книги очистились будто сами собой. Когда в лавку наведались первые покупатели за сегодня, тут уже было более или менее чисто.

— Куплю тебе отборной телятины с сегодняшней выручки, — пообещала я коту с горячей благодарностью.

Тот потёрся о мои ноги и ушёл спать за прилавок.

* * *

Я продала несколько старых свитков из наследия Марисоль, но это были сущие пустяки. К моему сожалению, выручка сегодня не обещала быть приятной! Радовало разве, что Пиранье сегодня не заработать ни медяшки.

Но зато к вечеру нигде не было ни пятнышка, уж я постаралась отмыть лавку и на половине Пирриана: как-то нехорошо, если кто-то входит и видит, что половина зала уляпана сажей. Славный помощник Шон, к сожалению, больше мне не помогал: как истинный мужчина, он решил, что сделал достаточно и уже не вмешивался в женские дела.

Без пяти восемь маг по милой кличке Пиранья вернулся в лавку с синяком под глазом, с порванным воротником рубашки и с видом таким довольным, словно повеселился вдоволь. Ничем хмельным от него, однако, не пахло.

— Хорошо провёл время? — спросила я раздражённо, потому что мне тут было не до веселья. — Ты уже отбыл свой срок и вернулся? Как там бабуля?

— Очень много вопросов, — сказал маг с улыбкой. — Всё было хорошо, меня отпустили, старушку, наоборот, упекли, спасибо, что беспокоилась.

— Я оставила тебе поесть, — буркнула я. — Кто наставил тебе фонарь?

— А, это, — Пирриан поморщился и потрогал своё лицо. — У меня уже почти не осталось энергии, не смог залечить.

— Во что-то вляпался по пути домой? — спросила я.

— Да так, — уклонился маг от ответа. — Не стоит внимания.

Я обиделась.

— Я целый день отмывала лавку от твоей копоти, готовила еду — между прочим, на двоих, хотя и не обязана. А ты даже не хочешь ничего рассказать!

— Да нечего рассказывать, — Пирриан аккуратно обошёл меня, прошёл через лавку насквозь и отправился умываться.

Из квартирки он появился с кастрюлькой рахановой каши с зажаркой из лука, моркови и сала. Раз уж у меня был ограниченный набор продуктов, я постаралась сделать его хотя бы приемлемым на вкус.

— Ты неплохо готовишь, — признал Пиранья. — И отмылось всё очень хорошо. У старушки было наготове дешёвенькое проклятие, но отчищать эту паутину, если не опалить, пришлось бы неделю, так бы всё было изгажено. Снять такое мерзотное проклятие она бы вряд ли смогла, скорее всего, нагадила бы, получила деньги и удрала. Поэтому и просила не особо дорого: расчёт был на то, что она просто всё тут извозит, заберёт десятку и на этом всё. Так что… Сажа и копоть — не самое плохое, что ты получила.

— Сегодня почти не было покупателей, но у меня всё-таки заработано шесть с половиной ринтов, — похвалилась я. — Продала под вечер хорошую книжку с картинками.

— Угу, — сказал Пиранья и положил на прилавок несколько купюр. — У меня тут двадцать пять, пять ринтов могу отдать за то, что помыла мою половину лавки.

— Это не считается, надо в лавке зарабатывать, — взволновалась я. — Так нельзя!

— Сговорился в камере полицейского участка, это задаток. Завтра придёт клиент, принесёт ещё пятнадцать ринтов и заберёт покупку, — ухмыльнулся маг. — Я же говорю: на диковинах можно заработать куда лучше, чем на книжках.

— Ненавижу тебя, — засопела я. — Ты такой… Такой жук!

И не зная, что ещё сказать, заявила, что кастрюлю Пирриан будет мыть сам.

Пять ринтов за помощь я забрала. В конце концов, мы с Шоном это заработали своим трудом, а я обещала коту телятину: на что-то же надо было её покупать!