Глава 7 · Старые друзья как старое вино

Утром мы с Шоном пришли в лавку и открыли её сами. Маг, похоже, отсыпался после вчерашнего. Поскольку я ему была в какой-то мере благодарна, и это несмотря на откровенное хамство с его стороны, я навела порядок на его половине лавки. На моей-то и так было всё хорошо и аккуратно!

Какие-то артефакты лежали некрасиво на витрине под стеклом, я переложила. Два браслета оказались рядом, составив прелестную пару, а с кулоном из яшмы так и вовсе был бы миленький комплект. Разумеется, для ведьм, колдунов и любителей поделочного камня в бронзе. А любители изысканных золотых изделий могли полюбоваться на них в ювелирной лавочке, а не у нас.

От одного браслета, стоило его переместить, сразу посыпались мелкие искры, что заметно улучшило его товарный вид. Он так и сверкал, так и переливался! А яшмовый кулон стал выглядеть ярче: камень будто налился изнутри огнём, как спелый помидор на солнышке. Хотя нет, как хороший кусок мяса: яшма такого вида здорово напоминала говядину.

Очень красиво. Вдохновлённая успехом, я протёрла пыль с хрустальных и каменных шаров, выставку которых Пиранья Праймус устроил на открытой полке за прилавком, и расставила их по размерам, от самого большого до самого маленького. А то что они в беспорядке были выставлены?

Метёлочкой смахнула пыль с нескольких красивых прозрачных пирамидок из стекла, привела в порядок полочку с пособиями по магии. Справочник по утерянным и забытым видам магии поставила среди них: сюрприз будет. Мы же так и не сторговались за него, но я чувствовала себя обязанной Пирриану за спасение. Пусть это и не тянуло на чудо, но он вовремя оказался рядом и прогнал негодяев! Кстати, они так и не появлялись пока возле моего дома.

— А что ты делаешь? — спросил совсем не сонный голос.

Обернувшись, я увидела сонного мага в чёрной пижаме с мелким рисунком в виде оранжевых саламандр. Надо же, какие нынче пижамы шьют! В руках Пирриан держал кружку с кофе. При виде искрящейся и переливающейся красоты под стеклом витрины он почему-то не обрадовался, а в испуге закричал:

— Ааа! Что ты, жечь твою душу, делаешь, Муза⁈

— Навожу чистоту, красоту и порядок, — гордо заявила я и показала метёлочку из перьев как доказательство своих предельно чистых намерений.

— Дура! Беги! Спасай себя и кота! — завопил Пирриан. — Через полминуты рванёт!

Мы с Шоном даже не успели опомниться, как нас попросту вынесло за порог лавки. Дверь сама закрылась, табличка сама перевернулась на «закрыто». С котом на руках я припала к окну и увидела, что маг сорвал с себя пижамную рубаху и накрыл ею витрину, после чего рубашка вздулась пузырём и вспыхнула, а расставленные руки Пирриана вобрали в себя поднявшееся пламя. На минуту-другую за окном всё стало тёмным от клубов чёрно-серого дыма. Затем немного прояснилось, и я рискнула приотворить дверь, чтобы всё это вытянуло наружу.

Маг стоял, опустив руки, полуголый и ужасно недовольный. У его ног валялась чашка, из которой вылился весь кофе.

Дым и копоть медленно оседали на стекло, утварь и книги.

— Что ты натворила? — спросил Пирриан. — Едва не угробила нас. Эти артефакты нельзя было класть вместе. Кровавая яшма соединила заклятие непарных браслетов и создала меж ними конфликт. Тебя в школе не учили так не делать?

— Б-бабушка всегда говорила, что комплекты украшений дополняют друг друга, — пролепетала я, — а эти хорошо смотрелись вместе. Думала, так ты их легче продашь.

— Тебе бы стоило заботиться о своих продажах, тупая ты шпареная курица, — огрызнулся Пирриан.

На улице радостно зазвенел колокол пожарной повозки. С лестницей, вёдрами, водой и песком ехали пожарные. Четвёрка бодрых с утра лошадей остановилась возле лавки, и четверо бравых ребят, сверкая медными касками, ворвалась в помещение.

— Эка, — сказал один, — так всё вроде уже потушено до нас.

— Только показатели нам портите, — буркнул второй.

— Полицию позвать, пусть поджигателя арестует, — возмутился третий, — а то чего он? На вашем месте, госпожа Ферн, я бы не стал держать огненного мага поблизости от книг!

— Кстати, есть что почитать? Я на той неделе брал у друга книгу, детектив, продолжение будет? — встрял четвёртый.

— Посмотрите на той полке, может, что-то подберёте, — сказала я.

— Между прочим, поджигатель тут не я, — заметил Пирриан спокойно, — так что забирайте на этот раз Музу, а я останусь на хозяйстве!

Пришлось спустить, наконец, кота с рук и пойти с пожарными в полицейский участок, чтобы рассказать, к чему приводят попытки сделать красиво.

* * *

Незваные гости появились ровно к обеду, когда я вернулась из полицейского участка не в лучшем настроении.

Даже то, что Пирриан на свои кровные этот обед устроил и предложил мне, настроения не улучшило. Да и мой конкурент всё ещё был не в духе, что вполне понятно. Куда уж тут гостям?

А что они не мои покупатели, я сходу определила по красным плащам. Только в отличие от цеховой одежды Пирриана, потрёпанной у рукавов и ворота, у них были дорогие плащи. С золотыми пуговицами, ровно отстроченные, новенькие — у меня на одежку-то глаз намётанный.

Посетителей было трое, и своими глумливыми физиономиями они делали Пиранье нездоровую конкуренцию. Назвала ухмылку Праймуса гнусной и мерзкой? Беру свои слова обратно! В академии, где учились эти маги, наверняка был курс по глумливым гримасам, и если Пирриан сдал на двоечку, то эти закончили предмет с отличием.

— Привет, сокурсник, — радостно сказали они, подтверждая мои подозрения, что когда-то вся эта компания училась вместе.

— Не думал встретить вас так далеко от столицы, — буркнул Пиранья.

— Приииимус, — один как-то особенно ловко подпрыгнул и уселся на прилавок.

Я пока помалкивала, но, между нами, уже закипала. Садиться своим драгоценным задом на регулярно протираемый мною прилавок я даже себе не позволяла. А огненные маги тем временем глумились над моим конкурентом. В свете нашего сегодняшнего конфликта, когда я обиделась за столь грубое поведение мага, а он и вовсе разозлился из-за моей уборки, я сначала даже злорадствовала.

На расстоянии, конечно — кто ж близко к таким подойдёт. Стояла за полками с книгами, делала вид, что повыгоднее раскладываю товар, а сама тренировала такую же отвратительную усмешку. Эх, жаль, зеркала нет…

— Примус, а ты неплохо устроился после такого конфуза в столице, — сказал тот огнемаг, что уселся на прилавок.

У него были белые брюки и рубашка, а распахнутый на груди красный плащ являл взорам ещё и парчовый, сливочный с золотом, жилет, белоснежный галстук с золотой булавкой и кашне. В такую-то жару, как сегодня, достаточно было бы просто штанов и рубашки, уже даже плащ мог считаться за излишество. Но почём я знаю, может, огненные маги такие горячие парни, что жара кажется им лёгкой прохладой? Или наоборот, они страшные мерзляки и без своего огня всё время трясутся, как цуцики…

— Сбежал из Карассии в какой-то убогий Ясеньпень, чтобы и тут нагадить, — сказал другой маг, в чёрном костюме под тончайшим красным плащом, зато блондин, а не брюнет, как его товарищ.

На этом золота было поменьше, но в руках он держал такую роскошную трость из красного дерева, с резным набалдашником в виде головы дракона, что я аж начала завидовать. Какая удобная палка, вот ей бы от пьянчужек отбиваться! Куплю себе такую. Или лучше зонтик-трость, но тоже с хорошим таким набалдашником. Чтобы им по балде бить, оправдывая название.

— Я не сбежал, — сдержанно ответил Пирриан. — Вы чего хотели-то? Я все долги раздал, за мной ничего нет.

— Ну, раз ты лавочку завёл и смазливую помощницу заодно — то не так уж, чтобы ничего у тебя не было, — ласково сказал третий, самый рыжий и в самом красном.

Вот просто весь как помидор, да ещё с золотом. Вот так и буду его звать: Золотой Помидор. Хотя нет, много чести, пусть будет просто Томатом.

— Между прочим, я не его помощница, — сказала я, поняв, что все трое на меня глазеют.

Сказала — и спряталась за стеллажом.

— Ну-ка, ну-ка, Прииимус, — протянул самый брюнетистый в белом костюме под красным плащом. — Она ещё и разговаривает?

Уголь, вот он кто. С двумя красными глазками. Я посмотрела из-за стеллажа и переставила пару книг, вроде как занятая делом.

— Не помощница, а деловой партнёр. И мы только начали совместное дело, — сказал Пирриан. — Вы чего хотели-то? Ну допустим, я из столицы уехал, а вы-то чего припёрлись?

— Да не напрягайся ты так, Примус. Старые друзья — как хорошее вино, с годами только лучше, — сказал сливочный блондин, получивший от меня прозвище Крем — уж больно у него был сладкий голосок.

— Мы приехали сюда договариваться о создании цеха, — поведал Томат. — Такой хороший городок, а магических цехов нет.

— Есть, некромантский, держит два ритуальных бюро и кладбище, — высунулась я. — Хотите составить им конкуренцию? Не советую, закопают!

— А она смешная, — констатировал брюнетистый Уголь. — Выйди, девочка, покажись целиком. Фрагментами мы тебя уже видели.

Иногда обращение «девочка» даже льстит женщине, а иногда, вот как сейчас, чувствуешь, насколько тебя не ценят.

— Я не девочка, я хозяйка лавки, — буркнула я, хотя именно это и звучало немного по-детски.

«Я не женщина, я продавец!» — так однажды заявила в магазине готового платья дородная дама. А теперь вот и мне пришлось почти то же самое сказать, только на этот раз было не так смешно, как тогда.

— Ну иди, иди сюда, хозяйка книжной лавки и Примуса, партнёрша самого неудачливого огненного мага на свете, — позвал Томат, а Уголь еще и причмокнул, словно звал собаку.

— А мне это зачем? — спросила я.

Стеллажи давали хотя бы иллюзию защиты. Не от магии, так хотя бы от негодяйских глаз пришлых магов.

Но тут меня как будто обхватило поперёк туловища арканом и потащило к прилавку.

— Замарашка, — цокнул языком Томат. — Хотя хорошенькая.

— Не первой свежести, — хмыкнул Уголь.

— Тебе-то какое дело, — буркнула я обиженно, — я ж тебе не куст салата, а ты не кролик.

— Отнюдь не кролик, девочка, — склонившись ко мне, шепнул Уголь.

— Ты уж разберись, я тебе девочка или второй свежести, — огрызнулась я, потому что мне не нравится, когда незнакомые огненные маги, воняющие гарью, дышат мне прямо в ухо.

— Если я захочу тебя скушать, — интимно поведал он мне, — то наплюю и на возраст, и на прочие параметры, так что лучше бойся.

— Пфф, — сказала я. — Буду я бояться какую-то головёшку, из которой ещё и искру просто так не выбьешь.

— Чего это не выбьешь? — опешил Уголь.

— А того, что если уж я тебе старовата, — я презрительно окинула его взглядом, — то ты, должно быть, испытываешь какие-то сложности в постели. А мне такой мужчина уж точно ни к чему.

Пирриан ухмыльнулся, и мне понравилась его усмешка, потому что он, надо полагать, вместе со мной посмеивался над своим коллегой. Который от меня наконец-то отошёл, пробормотав что-то типа «ой да кому ты нужна!»

Я только фыркнула. Много кому нужна, но уж точно не тебе, головёшка.

— Ну так и чем я обязан сомнительной радости видеть ваши, гм, лица в этой провинции? — спросил Пиранья.

— Мы собираемся открыть в городе цех огненных магов, собираем сведения о тех, кто тут уже поселился, и вот же неожиданность: в мэрии нам сказали, что недавно в Ясенпне зарегистрировался один такой: Пирриан, видите ли, Примус, — сказал Сливочный Крем.

— И пошли проверить, правда ли это наш самый глупый, самый неудачливый и самый неумелый однокурсник, — хохотнул Томат.

— А, — понял Пиранья, — вы пришли проверить, что раз уж я прикупил тут лавочку — не собираюсь ли открыть оный цех без вас?

— Ты не имеешь на это права, — угрожающе сказал Уголь. — Даже если обзавёлся лавочкой и собираешься практиковать.

— У меня есть образование и лицензия, — спокойно ответил Праймус. — И я совершенно точно могу торговать здесь артефактами.

— Но практиковать…

— И имею право устранять аварийные ситуации по своему профилю, — напомнил он, — имею право защищать людей и их жилища. Могу даже в пожарные пойти! Потому что тушить пожары — не создавать их.

— Не можешь! Ничего ты без нас не можешь! — вышел из себя Крем. — Что ты тут врёшь с невозмутимой рожей? Ты рождён без магии, ты обыкновенный неудачник и шарлатан! Комиссия в лице нас явилась лишить тебя дара, если ты в течение трёх дней не сдашь экзамен на лицензию, которую ты потерял!

— Я не терял свою лицензию, мне её не дали из-за вас, — по загорелой «невозмутимой роже» как будто пробежали сполохи огня.

Да, эти друзья вряд ли похожи на старое вино. Это какой-то старый выдохшийся керосин: осталась одна вонючесть, а толку никакого. Экзамен они, видите ли, принимать приехали. Цех они хотят открывать. Ага.

— Вы всё сказали? — спросила я. — А теперь покиньте мою лавку. Слишком вас тут, огненных, много на один скромный книжный магазинчик.

— Тебя не спросили, — не глядя на меня, небрежно бросил Томат.

А Сливочный Крем спрыгнул с прилавка и спросил:

— Ты-то ведь не маг? Чего суёшься?

— А вы на моей территории. И если вы считаете, что я не маг, то вам же хуже.

Я схватила с полки прибранный справочник по забытой и прочей там всякой магии и раскрыла его наугад.

— Э-э, — нахмурился Уголь, — вот с этим лучше не шутить. Не играй с тем, чего не знаешь.

— С тем, чего никто не знает, — добавил Пирриан спокойно.

— Дааа? Никто-никто? — спросила я и посмотрела на отпечатанные в справочнике строчки. — Вот этот раздел интересный: «неиспользуемые проклятия»…

Почему-то огненные маги впечатлились и поспешили распрощаться. Только самый наглый, Крем, обернулся на пороге и напомнил:

— Зайдём через три дня. И учти, экзамен будет сложным.

Когда за ним захлопнулась дверь, я показала уходящим по улице магам язык.

— Не много ли чести, три экзаменатора на одного тебя, Пиранья? — спросила, повернувшись к своему конкуренту на лавку.

— Не твоё дело, — проворчал Пирриан. — А справочник лучше отдай.

— Что за экзамен? — я положила книгу на прилавок перед магом. — Тебе, может, как-то помочь?

— Ещё одна твоя выходка, и мне уже ничто не поможет, — сказал Пирриан. — Потому что мне пришлось выложиться над этими браслетами так, что я за три дня не оправлюсь.

— Да ну, не паникуй раньше времени. Да и потом — что они могут тебе сделать? Ну не дадут лицензию, подумаешь. В цех не примут, велика беда. Ты же всё равно не собирался? Хотел тут до старости ценными вещицами торговать, разве нет?

Он в ярости посмотрел на меня, но ничего не сказал. Просто вот так сверкнул глазами, и там отразилось какое-то дикое пламя. А потом ушёл вглубь квартирки и долго стучал там чем-то. Может быть, даже головой об стену. Очень может быть.