Глава 8 · Тучи всегда идут кучей

— Не пойму, а что такого-то? — спросила я на другой день, когда пришла в лавку и застала крайне нервного, я бы даже сказала — воспалённого огненного мага.

Он ходил туда-сюда и гасил собственные искры. За ним оставались дымящиеся следы, по счастью, сразу же исчезавшие. На прилавке сидел и умывался котик Шон, вид у него был замечательно спокойный. Ну хоть кто-то здесь олицетворяет покой и уют.

— Не пойму, почему ты всё ещё здесь? — прошипел сквозь дым Пирриан. — Что тут такого… Я, может быть, всю жизнь мечтал стать главой местного цеха огненной магии. А теперь вообще без понятия, как сдать этот безднов экзамен.

— Ну, не ругайся. У тебя что, вопросов к экзамену нет? Или ты не знаешь, что делать?

— Вопросы у меня только к тебе! — рявкнул маг. — Почему ты всё испортила?

— Я?

— Ты! Понимаешь хоть чуточку, что вчера произошло или нет?

— Если ты объяснишь, я пойму, — заявила я, поправляя на полке книги. — А то не возьму в толк, о чём ты вообще.

— Я о том вообще, что ты вчера лишила меня всех магических сил! Расстроила давно налаженный круговорот магии в организме! Я кашляю дымом и могу свистеть, как паровоз. Но колдовать — вот просто велеть огню зажечься по моей воле, или сотворить огненный шар, или хотя бы просто устроить небольшой фейерверк — я не могу! Потому что резонанс этих браслетов перемешал во мне все правильно идущие потоки. А тебе и невдомёк!

— Хм, — сказала я. — А это как-то настраивается? Ты сказал, что оно вроде как «давно налажено», так может, кто-то наладит это снова?

— Я сам всё починю, — сказал Пиранья уже спокойнее. — Я же мужчина! Но когда я это починю — вот в чём вопрос!

— А сколько это обычно занимает времени?

— Годы, — сказал Пирриан, и в воздухе повисла какая-то нехорошая пауза.

У него же не было нескольких свободных лет. Ему же на подготовку дали только три дня. И я, похоже, действительно виновата в том, что он ничего не сдаст и не получит эту свою лицензию. Или что там получают огненные маги за то, что ведут себя как хорошие мальчики…

— Ничего себе. А какие тебя ждут испытания?

— От простого к сложному: бытовое применение огня, например, что-то пожарить, — начал маг, — потом обязательное испытание по вбиранию в себя пламени, например, при тушении пожара. После — какое-нибудь целительское, обычно это лечение ожогов или восстановление рубцов. Ну и показ боевых навыков. На полигоне.

— Готовься к экзамену, я что-нибудь придумаю, — сказала я. — Если пожаришь на обед котлетки — будет в самый раз.

— Да иди ты, — послал меня Пирриан. — Котлетки. Я лучше продам сегодня побольше всяких диковин, благо у меня была хорошая поставка, а завтра сбегу в другой город.

— Пфф, так и думала, что ты сразу сдашься. А я легко выиграю спор, — я фыркнула и стала выкладывать новые книги на полку из коробки.

У меня, между прочим, тоже была поставка. Притащилась с нею из дома — еле допёрла эту коробку. Зато книги были недавно отпечатанные, ещё пахнущие свежей краской и новой бумагой, и так хорошо было касаться их обложек, разглядывать иллюстрации, аккуратно касаться листов…

Тресь.

Этот звук я узнала и вся так и передёрнулась. Его обожают читатели и ненавидят продавцы книг. Он происходит оттого, что человек берёт новёхонькую книгу и раскрывает так, что корешок заламывается. Это «тресь» означает, что отныне книга уже не так восхитительно нова, а спустя какое-то время каптал совсем замнётся, а из-под корешка непременно посыплется клейстер.

— Обожаю этот звук, — сказал покупатель, который непонятно как просочился сюда незамеченным и держал только что поставленную на место книгу в руках.

Полистал, слюнявя палец, и поставил книгу на место. Я издала стон раненой утки и пробормотала:

— За что вы так с книгами?

— Эй! Покупатель всегда прав! — коротконогий, тумбообразный мужчинка вытер руки о штаны и достал из кармана кошелёк. — У кого денежки, тот и важен! У вас есть такая же книга, только новая?

— Она новая! — я выхватила книжку с полки и сунула ему в лапы.

Короткие волосатые пальцы схватили томик и ощупали, словно посмотреть и обслюнявить ему было недостаточно.

— Но она не выглядит новой. Вон и корешок замят.

— Так это сделали вы!

— Ну да! А теперь хочу новую!

— Берите, — я скрипнула зубами и взяла с полки точно такую же — это был сборник детективных рассказов «Следствие ведут ведьмы». — Хотя постойте-ка. Я сама донесу её до прилавка. С вас три ринта.

— Три? Я думаю, один ринт за бульварное чтиво…

— Она новая, с иллюстрациями, к тому же тут не торгуются, — я изо всех сил старалась держаться вежливо, но он меня бесил.

— Там ценник был! — не согласился мужчина. — Я видел! Книга стоит один ринт!

— Ничего подобного. Где вы видели ценник? — рассердилась я.

Потому что не леплю ценники ни на полки, ни на книги, а пишу на заднем форзаце карандашиком без нажима.

Пока противный покупатель бегал искать ценник, я раскрыла книгу и убедилась, что цена верная, три ринта.

— Если возьмёте ту, которую помяли, будет два семьдесят пять, — спохватилась я.

Ради четвертака выгоды он притащил ту книгу, с заломанным корешком. А ценника, конечно, не нашёл. Его ж там нет. Я улыбнулась, но торжествовать, как оказалось, было рано.

— Ненавижу, когда цену не найдёшь, — сказал он злобно, но деньги выложил. — Подам на вас жалобу. У вас есть жалобная книга?

— У меня есть жалобная книга, всего полтора ринта, — сказал вдруг Пирриан самым добрым голосом и продемонстрировал хорошо сшитую книжицу в синей обложке. — Это очень хорошая заклятая книга, из которой нельзя вырвать листы. И в которой нельзя исправить жалобу. Только поставить отметку «жалоба удовлетворена».

— Купи её и дай мне, — распорядился распоясавшийся коротышка.

— С чего бы? Я не хочу, чтобы на меня писали неудаляемую жалобу. Господин Праймус, а книга похвальных отзывов у вас есть? Неудаляемых, разумеется!

— Конечно, — маг показал ту же самую синюю книжку.

— Но это же та же самая, — сказали мы с толстяком хором.

— Так листы там чистые, что хотите, то и пишете, — сказал Пирриан. — Ну что, будете брать?

Вообще-то, конечно, книга жалоб, отзывов и предложений необходима. Но как же не хочется, чтобы всё началось с несправедливого замечания!

— Я сам её куплю, — решился коротышка, — а то ты ни за что не решишься. Сделаю тебе подарок, должна будешь.

— Ничего себе подарочек, — пробормотала я, глядя, как покупатель, слюнявя палец, открывает книжку и оскверняет первый, такой невинно чистый листок мерзкой записью с разнообразными ошибками.

Впрочем, ошибки-то как раз заклятая книжка исправляла. Но содержимое осталось прежним: плохо обслужили, подсунули испорченную книгу, цена на кассе не соответствует ценнику… Коротышка исписал целых две страницы, закончив словами «папрашу уволить эту продавательницу, а то она ещё и смеётся надо мной!»

— Прекрасно, — серьёзно кивнул Пирриан. — Я ознакомлюсь, отреагирую и оставлю под жалобой своё резюме.

— Что-что ты там оставишь? — спросила я, когда дверь за жалобщиком закрылась. — Консоме?

— Сказала бы спасибо, я выручку тебе сделал. Это же твоя книга, — Пиранья осклабился своей фирменной острозубой усмешкой.