Эпизод 7. Глава 3

А на следующий день Илья снова, как и предыдущим утром, вызвал Констанцию в свой кабинет. И Леночка снова ехидно улыбалась. И Артур уже был там. Констанция задалась вопросом: сказал ли ему Илья о том, что тот «все не так понял»? По лицу сказать было трудно: оно не выражало никаких эмоций, но взгляд скользнул по ней без интереса. Было в этом безразличии что-то демонстративное.

Нелидов отсутствовал, что, наверное, можно было счесть хорошим знаком.

Илья сидел за рабочим столом с еще более непроницаемой маской. Когда Констанция вошла и приветливо с ним поздоровалась, он только молча посмотрел на нее, но ничего не сказал.

Вот это у них тут атмосфера…

Не успела она спросить, что случилось на этот раз, как раздалось уже знакомое «Hey Jude, don’t make it bad».

Кинг удивленно взглянул на экран телефона, жестом извинился перед присутствующими и взял трубку. Затем, очевидно, поняв, кто звонил, отошел к окну и словно бы украдкой ответил «да, я должен был уйти на работу, не стал вас будить».

Констанция против воли удивленно подняла брови. Артур продолжал разговор гораздо тише обычного, но его все равно было отлично слышно:

— Можете пользоваться кухней и ванной. Да. Дверь просто захлопните. Да, — тут было слышно, что он улыбнулся, — я тоже. Привет Насте. А, прости, Настя, да, конечно, м-м, тогда Оле. Да… — и затем он громко и деловито закончил: — Всего хорошего.

Если у Констанции и были сомнения в том, правильно ли она все поняла, то Илья их развеял. Он так грязно посмотрел на своего приятеля, что стало ясно: способ Кинга забыться он не только не порицал, но и одобрял.

Констанция восторгов не разделяла. В ее душе зародилась злоба, отчего Кинг, обернувшись и встретившись с ней взглядом, сперва дернулся назад. Только спустя несколько секунд, он изогнул бровь в немом вопросе с явным вызовом.

— Ну что ж, теперь, когда мы все в сборе, — произнес Илья, — расскажите-ка мне, дорогие мои, что за книгу нынче читает стажер Аврелий.

Удивление на лице Констанции было вполне искренним — она никак не ожидала, что разговор пойдет об этом.

— Я напомню, если кому-то тут отшибло память, что сейчас он знакомится с великим образцом викторианского романа, шедевром английского готического романтизма…

Да что же это такое… Констанция прикрыла на мгновение глаза, села на стул для посетителей.

Кинг в несколько больших шагов оказался рядом.

— … который, о, совпадение, исчез из хранилища Основного фонда. И если вы двое считаете, что можно и дальше делать из меня идиота, то вы заблуждаетесь.

— Илья… — начала Констанция.

— Ты могла сказать вчера правду, — рявкнул он. — Неужели ты настолько… настолько… Готова сознательно обходиться с мужчиной как с дерьмом, но когда тебе нужно — принимаешь от него помощь и втягиваешь в кражу, за которую грозит не просто увольнение, а нечто гораздо более серьезное.

Она сначала смотрела на него с недоумением, затем, наконец, догадалась, что он пытался сказать. Илья решил, что «Джейн Эйр» с запертым Егором они взяли только на днях?

— Илья, Артур не помогал мне позавчера выкрасть «Джейн Эйр» из хранилища.

— Не держи меня за…

— Эта книга давно у меня. И если ты вспомнишь, из-за чего случился пожар в Читальном зале…

Она видела, как осознание меняет выражение лица Ильи. Трудно было сказать, в лучшую ли сторону. Он точно не стал выглядеть более приветливо, не одарил их всепрощающей улыбкой, но как будто бы желание убивать пропало, превратившись в мольбу «просто застрелите меня, я больше не вывожу».

— Ты хочешь сказать, что стажер читает «Джейн Эйр» и пытается освободить из нее Филиппова уже долгое время? — медленно уточнил он.

Констанция кивнула. Она все еще надеялась, что сможет сохранить в тайне роль Кинга в этой истории.

— Откуда у тебя эта книга? Откуда ты вообще о ней узнала?

Опустив глаза, Констанция начала выкручиваться, но Кинг твердо заявил:

— Я рассказал и передал. Но взял не из хранилища. Книгу сдали в архив. Произошла бюрократическая ошибка, ее списали. Поэтому фактически я нарушил только тайну, но не совершал кражу.

Илья соединил кончики пальцев, задумчиво глядя то на одного своего проблемного сотрудника, то на другого.

— Я, честное слово, не знаю, что с вами делать. Вы как будто два детсадовца. Как будто не на службе находитесь, а на увеселительной прогулке. И государственная тайна — это такой маленький секретик, который можно прошептать на ушко подружке, чтобы произвести на нее впечатление.

Чем дальше он говорил, тем громче и сердитее становился голос.

— Так вот, Артур, может быть, в следующий раз ты просто поделишься с ней запеканкой?

— Что?

— Как тебе вообще это в голову пришло?

— Меня тогда взяли в Основной фонд, а Констанцию нет, и я хотел как-то смягчить это для нее…

— А не припомнишь, почему ее не взяли?

— Из-за пренебрежения к правилам, — со вздохом ответил Кинг.

Илья сделал большие глаза, мол, «да ладно!».

— Понимаю, что ты хочешь сказать. Но могу тебя уверить, больше не сделаю ничего в этом духе. Констанция полностью твоя чтобы впечатлять.

Ох как ее это взбесило! Раздает он разрешения! Она встала, на языке уже вертелся язвительный ответ. Но вдруг какая-то мысль вспыхнула в голове, подобно молнии.

— Погоди, — Констанция замерла, а затем обратилась к Илье: — А откуда ты узнал про «Джейн Эйр»?

— Имеет значение?

— Еще как… об этом знают только трое: я, Кинг и Аврелий. И я очень сомневаюсь, что мой стажер стал бы тебе что-то докладывать.

— Сам догадался.

— Не-ет. Если бы сам, знал бы, что книга давно была переведена в Абонемент. И понял бы, что Аврелий давно ее читает. А ты решил, что я ее выкрала позавчера из Хранилища. Тебе прямо сказали, что у стажера — та самая книга.

Взгляд Ильи был тяжелым, мрачным, казалось, он не станет делиться источником информации. Но вот раздался ответ, который Констанция одновременно ожидала и опасалась услышать:

— Лена сообщила. Подала это как сплетню.

Констанция начала расхаживать по кабинету.

— Откуда она знает?

Илья дернул плечом, и тогда она уперлась кулаками в стол, склонилась над Ильей:

— Вызови ее и спроси.

— Констанция, давай адекватнее…

— Смотри, о том, что Аврелий читает эту книгу, знали только мы трое — я, Аврелий и Артур. Ну, допустим, коллеги видели его за чтением. Да и подробности о пожаре не являются тайной. Но о том, что «Джейн Эйр» как-то связана с тайнами Основного фонда и делом Егора, известно вообще только нам двоим, — она небрежно махнула рукой в сторону Кинга. — Отсюда вопрос: как Лена, не являющаяся сотрудником Основного Фонда, пришла к выводу, что это может быть важно?

Пока Илья продолжал задумчиво глядеть на нее, Констанция подвела итог:

— Лена не могла знать, что «Джейн Эйр» имеет какое-то значение, если только ей не сказали. А кто мог ей сказать?

— Она просто узнала, что стажер уже долгое время читает эту книгу, — начал строить догадки Илья, — и, может быть, в отличие от меня, соотнесла это с пожаром, который произошел из-за разрыва в ней же. И обратила на подозрительный факт мое внимание. О том, что это может быть связано с Филипповым и твоим незаконным проникновением в хранилище, я подумал сам. Она его имени не упоминала. Она вообще просто сказала, что ей кажется подозрительным, что Аврелий так внимательно читает «Джейн Эйр», и мне стоило бы присмотреться к этому факту. Раз двести за утро произнесла название, отчего начали просыпаться некоторые воспоминания. Я запросил у коллег в Основном фонде книгу по этому проекту, мне ответили, что ее у них больше нет. Так пришел к выводу, что ее забрала ты, и это прекрасно объясняло твое присутствие в Хранилище.

Констанция закатила глаза: Илья явно не хотел разбираться с Леной.

— Бред какой! — вспыхнула она. — С чего бы ей обращать внимание на то, что читает какой-то стажер? Нет, Илья, это не просто совпадение… Либо Лена — гениальный мозг в красивой упаковке…

— Почему ты не хочешь в это поверить?

— Потому что, Илья, она не гениальный мозг! Она обиженная женщина, которой ты пренебрегаешь, что делает ее опасным и непредсказуемым элементом…

— … О чем ты, разумеется, знаешь не понаслышке…

— … и не могу представить последовательность событий, в которой она каким-то образом, находясь постоянно в этом чулане, в который ты ее посадил, выясняет, что Аврелий, которого она три раза в глаза видела, уже, боже мой, целый месяц читает какую-то книгу, из которой — да, мы все это знаем — ожил персонаж и устроил пожар. И вдруг она находит это подозрительным! И сообщает тебе!

Констанции даже жарковато стало от такого, как горячо она выпалила свою речь. Выдохнув, присела на край стола Ильи.

— Очевидно же, что кто-то дал ей понять, что это информация, которая тебя заинтересует. Что в ней есть что-то из ряда вон. И, я думаю, мы все знаем, кто это мог быть.

Артур подошел ближе и, будто нехотя принимая участие в разговоре, сказал:

— Но следуя по вашей логике, Нелидов — или кто бы за этим ни стоял — должен знать о Егоре, эксперименте и о том, что книга у вас.

— Нелидов как раз мог бы быть в курсе дела Егора, все-таки, он давно работает в Библиотеке, а сейчас вообще инспектор. И кто знает, что он выяснил за время своей проверки? Что если обнаружил ту же бюрократическую ошибку, что и вы? Заинтересовался, куда делась книга. Ты, Илья, сам сказал, что он умен. Что если смог соотнести информацию о старом деле и разрыве в Читальном зале перед пожаром? Просто пока держит это при себе, чтобы использовать, когда предоставится возможность. Вы сами сказали, он собирает все провалы Ильи, большие и маленькие, чтобы закопать под ними в подходящий момент.

— Но тогда зачем Нелидов сообщил об этом Лене? — с сомнением спросил Артур. — Выглядит, что он должен держать это максимально при себе. Какой ему смысл чтобы сообщать Илие?

Констанция чуть прищурилась, пытаясь разглядеть тайные умыслы всех подозреваемых.

— Возможно, он не ожидал, что она все расскажет… — она снова принялась расхаживать по комнате, так ей было легче думать, — возможно, он поделился с ней, не знаю, в порыве страсти. Или чтобы произвести впечатление и показать, что у него есть власть. Ну или придумайте сами, зачем мужчина может говорить или не говорить женщине какие-то вещи.

Она бросила на Кинга многозначительный взгляд прежде, чем продолжила:

— Он, вероятно, ожидал, что она сохранит это в секрете. Но она… она слишком хочет насолить мне, поэтому при первой же возможности побежала докладывать Илье. Нелидов, как и ты, Илья, не берет в расчет то, что Лена — беспринципная сука, которая будет добиваться своего любой ценой.

— Мне кажется, ты ей симпатизируешь. Чувствуешь какое-то родство душ?

— Ты действительно хочешь обсудить, насколько мы с ней похожи?

Илья недовольно сложил руки на груди. Вздумал тягаться с ней в словесных перепалках? Сложи оружие, мальчик.

— Мне не нравится твое настроение, Илья, — заявила, наконец, Констанция, недовольно хмурясь.

— Будешь меня отчитывать за несоответствующее настроение? Напомнить, почему ты сейчас здесь?

— Из-за несправедливых обвинений. Но благодаря им мы, возможно, оказались на пороге раскрытия заговора, Илья. Ты что, не понимаешь? Возможно, это Лена — наш шпион. Возможно, это она — человек, которому Нелидов докладывает секретную информацию. Она же передает ее Калиостро, а заодно и выборочно — тебе. Или наоборот: она подслушивает под дверью, — тише заговорила Констанция, — а потом передает все Нелидову, а тот — Калиостро. Да, это звучит более вероятно. Нужно установить за ней наблюдение.

Илья явно сомневался.

— Я не понимаю, что тебя останавливает. Если только… — она резко подошла к столу, заставив Артура шарахнуться в сторону, склонилась, подозрительно заглядывая в глаза Ильи. — Ты знаешь что-то еще, да?

Он мрачно опустил веки.

— Нет, я просто сомневаюсь в правильности твоих выводов. Ты сама говорила, что Нелидов разговаривал в туалете с Николаем. Этим рыжим.

— Да, но я в тот день подслушала два разговора, и первый произошел не в Основном фонде, а в общем здании. И с кем он там говорил, я так и не выяснила. Илья, подумай, что если Лена может вывести нас на Калиостро? Мы его поймаем, и тогда Нелидов уедет. Или еще лучше: он действительно окажется причастен к утечкам информации, и тогда его выпихнут из Бибилотеки. Вызови ее на допрос!

— Констанция… я сам поговорю с ней.

— Но…

— Разговор окончен. Иди работай.

— Илья…

— Я выслушал твою теорию, дальше буду работать своими методами.

— Есть идея, — произнес вдруг Кинг, остановив сердитую тираду, которую Констанция готова была излить на несговорчивого Илью.

Заполучив всеобщее внимание, Артур присел на край письменного стола.

— Мы дадим Лене ложную информацию, которая дойдя до Нелидова, даст нам знать, что у них есть связь. Я попробую быть с ним в контакте, чтобы узнать, когда он все узнает.

— О-о-о, — протянула Констанция, идея Артура запустила мыслительные процессы в ее голове. — Мы сделаем лучше. Попытаемся не просто выявить их связь, но и получить доказательства связи с Калиостро.

— Скормим информацию о деле Калиостро? — догадался Кинг.

— Да-да, именно, — возбужденно отозвалась она и опять принялась мерить кабинет шагами.

Правда, прежде, чем продолжить размышлять вслух, подошла обратно к столу. Говорить стоило потише, чтобы Лена не услышала те детали плана, которые ей знать было ни к чему.

— Скажем, что в Новгороде смогли напасть на след. Что получили какую-то информацию, которая сто процентов позволит нам выйти на Калиостро.

— И? — спросил Илья безо всякого энтузиазма.

— И Лена поделится со своим сообщником. Он попытается узнать, что это.

— Мы скажем, что это документ, — поддержал ее мысль Кинг, — который хранится у тебя в кабинете. Сообщник наверняка попытается выкрасть документ, и так мы его схватим с полицией.

— С поличным, — поправила Констанция.

Артур бросил на нее пустой взгляд и снова поглядел на Илью.

— Допустим. Зачем мне хранить этот документ у себя? — спросил тот. — Все материалы по делу — в Основном Фонде. Если у нас есть что-то, чтобы поймать Калиостро, почему команда над этим не работает?

Констанция задумчиво потерла подбородок, а затем воскликнула полное озорения «А!». И подумала еще немного, чтобы идея полностью оформилась в ее голове.

— Заставим их верить, что я совершила ошибку. Что мы упустили Калиостро в Новгороде из-за меня, и в этом документе есть подтверждение. Из-за личных симпатий ты якобы решил оставить это в тайне от руководства. Поэтому документ у тебя в сейфе, чтобы никто ни о чем не узнал.

Оба ее собеседника некоторое время не произносили ни звука, явно обдумывая план.

— Смотри, оставим дверь открытой, Лена подслушает наш с тобой разговор, — обратилась Констанция к Илье, — я попрошу тебя уничтожить документ, но ты скажешь, что не можешь, потому что это то, что поможет поймать Калиостро. Лена пойдет к своему сообщнику, тот попытается выкрасть документ, и мы убедимся, что я права.

— Ты хочешь сказать, «и мы разоблачим коварный заговор»? — язвительно уточнил Илья. — Это ведь главная цель, правда?

Констанция пару секунд смотрела на него, затем продолжила:

— Что это будет за провал? О чем пойдет речь? Нужно придумать что-то, что не будет опасным для тебя. Иначе Лена не пойдет к Нелидову. Может быть… Может быть, во время охоты я раскрыла существование Библиотеки случайному прохожему?

— Слабо, — покачал головой Илья. — Лучше, ты выпила накануне и поэтому не справилась с охотой.

Констанция оскорбилась.

— Я вообще практически не пью! И уж тем более не хожу в пьяном виде на работу. Это должно быть что-то правдоподобное.

— Придумать правдоподобную ошибку непогрешимой Констанции Непейводы? — задумчиво проговорил Артур. — Боюсь, мы здесь задержимся.

Она медленно к нему повернулась. Кинг еще имел наглость подшучивать над ней?

— Можем сказать, что я нанесла серьезные увечья коллеге.

Артур безразлично мазнул взглядом по ее лицу и отвернулся, сложив руки на груди.

— Дети, не ссорьтесь, — устало вздохнул Илья. — Что насчет растраты бюджетных средств? Скажем, для охоты ты потратила сто тысяч.

— Я же не дура, верить, что Библиотека компенсирует такую сумму…

— Констанция, ради всего святого! — воскликнул Илья. — Нам нужно убедить в этой ошибке не тебя, а Лену. Она не слишком высокого о тебе мнения, не думаю, что все это вызовет подозрения.

В разговор снова включился Кинг:

— Зачем нам вообще объяснять? Пускай речь идет о загадочном документе с некими доказательствами, и не важно, что там будет на самом деле. Мы можем просто дать подсказку, где искать.

Илья одобрительно хмыкнул. Констанция задумчиво кивнула.

Когда план был утвержден, Артур покинул кабинет Ильи, «забыв» плотно закрыть дверь.

Констанция прошла к шкафу, чтобы оказаться ближе к выходу, и решительно сказала:

— Илья, ты не можешь так поступить со мной.

Она старалась говорить громко, но не наигранно, чтобы Лена не догадалась, что это была лишь постановка.

— Неблагодарная! — отозвался Илья.

Он оттолкнулся от письменного стола и подошел к ней чуть ближе.

— Ты понимаешь, что я прикрываю твою задницу?

— Ты хочешь сохранить документ, из-за которого меня могут уволить. Хорошее прикрытие!

— Ты должна понимать, что я не могу просто избавиться от него! От этих бумаг зависит поимка Калиостро!

Он начал повышать голос, будто бы на эмоциях, и Констанция тут же подхватила его тон.

— Да мне плевать на Калиостро! Я хочу, чтобы ты сжег эти бумаги! Не могу поверить, что тебе плевать на все, что между нами было! И ты готов пожертвовать мной ради охоты! Проклятый карьерист!

Илья приблизился к ней.

— Да я постоянно жертвую чем-то ради тебя! Но это слишком! Ты понимаешь, что эти бумаги гарантируют, что мы поймаем Калиостро в ближайшую неделю? Это такая мощная зацепка, что у него не будет шансов!

— А мне что прикажешь делать? — она добавила истеричных ноток в голос, но не осталась довольна.

С такими актерскими талантами ее потолок — аниматор на детских утренниках. Вот Илья справлялся лучше, его реплики звучали куда естественнее.

— Не косячить больше! Работать нормально! Мне надоело постоянно закрывать глаза на твои нарушения и выгораживать перед руководством!

— Тогда выбирай: или ты уничтожишь эти документы, или можешь вообще… забыть о нас!

— Я бы с радостью забыл о тебе, — заявил Илья громко. — Но не могу. И уничтожить документы не могу. Только можешь не переживать, я не собираюсь никому их показывать. Никто не увидит эту папку. Мы поймаем Калиостро, и тогда я ее уничтожу. А пока бумаги будут лежать в моем сейфе. Через пару дней, максимум — через неделю охота завершится, и тогда я сожгу их.

Нет… все-таки, их обоих не возьмут в театральный.

Констанция несколько мгновений молча глядела ему в глаза, без особой надежды пытаясь вызвать у себя слезы.

Стал слышен шум машин, проезжающих по Московскому проспекту, тиканье часов на полке.

— Обещаешь?

— Да. Поймаем Калиостро благодаря этим бумагам, и я их уничтожу, и никто не узнает о твоем провале. А пока они будут в моем сейфе.

— Хорошо. Пока, Илья. Я пошла.

Показалось, или из коридора раздались какие-то звуки вроде торопливых шагов и скрежета стула по полу? Можно было надеяться, это Леночка поспешила отлепиться от двери и занять свое рабочее место.

Констанция обменялась с Ильей многозначительными взглядами и пошла прочь.

В коридоре глянула на Лену с демонстративной тревогой, и та спрятала довольное лицо за папкой с документами. Констанция скрестила пальцы, чтобы это была не улыбка в честь их бездарной с Ильей игры, а подлая радость коварной заговорщицы.