Эпизод 6. Глава 3

— Как мы будем искать? — спросила она, озираясь. — У нас нет места разрыва.

— Ю передаст по рации, когда будет больше данных, — напомнил Кинг, — а пока следуем за ловцом.

— Он… — Констанция повертела бордовый томик в руках, — горячий.

— Идем в ту сторону, туда пока ни одна команда не пошла, — Кинг указал на тропу, что уводила в чащу. — И вы будете говорить «горячо» или «холодно». Вы должны знать эту детскую игру.

И Даша с Артуром смело направились вперед, хрустя старыми ветками и шишками под ногами.

— Точно помню, что в ней не нужно было выживать в холодном майском лесу, — проворчала Констанция, и Егор рассмеялся.

Вдвоем они пошли следом.

— Конс, — проговорил он тихо.

— Не надо, — бросила она.

— Нет, послушай меня, забудь об этом, ладно? Я случайно.

— Ага, — отозвалась Констанция.

Она бы с удовольствием.

— Серьезно. Давай как будто ничего не было?

— Ничего и не было, Егор, расслабься.

Наглая, неприкрытая ложь. В этом поцелуе было все, чтобы разрушить их дружбу.

Но Егору ничего не оставалось, кроме как согласиться на иллюзию, будто все в порядке.

— Ну что, Констанция, как ваши ощущения? — спросил Кинг через пару минут, остановившись у поваленной осины.

— Так себе. Жутковато, и ноги мерзнут.

Он пару мгновений смотрел на нее, а затем, будто дурочке, медленно проговорил:

— Как температура ловца?

— А… — она сконцентрировалась на том, что чувствовали ладони, стараясь игнорировать собственную никчемность. — Он… стал определенно холоднее.

— Разворачиваемся, — скомандовал Кинг.

Когда их коттедж, освещенный уличными фонарями, уже виднелся сквозь ветки, Артур снова попросил сообщить о состоянии ловца.

— Теперь теплее.

Кинг задумчиво хмыкнул на ее слова.

— Спроси у Ю, нет ли известий от Клары, — предложил Егор, и Артур безропотно послушался.

Констанция осознала, что иногда злилась на друга, ведь он мог так спокойно обратиться к ее наставнику, и тот так же спокойно отвечал. Не отчитывал, не унижал одним лишь взглядом, не вздыхал с раздражением.

— Она на связи с Ленобластью, но они не могут разобраться с картой лесной местности, — раздался ответ в рации.

Даже сквозь шипение было слышно, что Ю напряжен. Наверное, уже жалел, что отправил всех своих охотников болтаться вечером по лесу.

— У меня есть идея, — заявил Егор, доставая карту из кармана куртки. — Я взял это на стойке в домике. Можно посмотреть, где в округе еще есть жилые дома.

— Это умно! — отозвался Кинг, вызвав у Констанции еще один приступ ревности.

Они разложили карту прямо на холодной земле.

— Вот здесь деревня, — заметила Даша, указав на нужное место кончиком ботинка.

— Это слишком далеко отсюда, посмотри на масштаб, — отмахнулся Егор, ползая над картой на четвереньках и вглядываясь в значки и линии дорог. — Даже если разрыв случился там, мы будем добираться пару часов. А судя по ловцу, персонаж где-то рядом.

— Тогда зачем мы вообще пялимся на эту карту? — капризно поинтересовалась Даша, пританцовывая на месте, чтобы согреться.

— Ищем какую-то выполнимую задачу, пока не появится больше данных, — отозвался Кинг, так же, как и Егор, стоя на коленях и разглядывая карту.

— Ну, тут еще есть домики в метрах трехстах, — сообщила Констанция, возвышаясь над членами своей команды, точно охранник.

— Нет там ничего, Констанция, — резко ответил Кинг. — Посмотрите, вот наш домик, дорога, по которой мы подъехали. Тут кругом лес, — он обвел пальцем кусок карты.

— Мм. А карта какого года? — поинтересовалась Констанция многозначительно. — Я смотрела в окно, когда мы подъезжали, и видела там новые коттеджи.

Кинг распрямился, оставаясь на коленях.

— Так чего вы молчали, Констанция? Сразу бы сказали. Почему было ждать, пока мы исползаем всю землю, пытаясь разглядеть что-то на карте.

— Простите, — выдохнула она. — Я не сразу вспомнила.

— Но вспомнила! — воскликнул Егор, поднимаясь на ноги и сжимая ее руку. — Молодец, Конс. Сможешь показать дорогу?

Она неуверенно кивнула. Когда они добрались до других построек, которые, похоже, принадлежали той же базе отдыха, Кинг снова спросил о ловце.

— Холоднее.

— Похоже, персонаж где-то недалеко от нашего коттеджа. Любопытно… Но посмотрим, есть ли поселившиеся в этих домиках. Вон там я вижу свет.

Они пошли к единственному коттеджу, в котором окна светились желтым.

Задолго до того, как книжники подошли ближе, стало ясно, что их ждала грандиозная вечеринка.

— Что-то я сомневаюсь, что там кто-то читает, — заметила Даша, кутаясь в куртку.

— Ну почему, я могла бы… — начала Констанция, но Кинг оборвал ее:

— Думаю, проверка не займет много времени. Мы с Егором пойдем, а вы, дамы, будете, как это говорится… стремглав?

— На стреме, — буркнула Констанция.

— В общем, останьтесь здесь, — заключил Кинг. — Если вдруг что-то случится, вызовете помощь.

Ее сердце забилось чаще. Что, если с ним — с ними — что-то случится?

— Постойте, Артур, — она почти отчаянно схватила его за рукав, но, заметив недовольный взгляд, тут же отпустила. — Не лучше ли, если пойдем мы с Дашей? Вас они могут встретить агрессивно, а мы не вызовем желания помахать кулаками.

— Вы можете вызвать другие желания, — Егор одарил ее обеспокоенным взглядом, — мы не знаем, что там за компания, но, судя по звукам и гуляющим гостям, все изрядно пьяны.

— Оставайтесь здесь, это не обсуждается, — отрезал Кинг и затем взглянул на Егора. — Пойдем? Не стоит класть это на лед.

Затем он заметил озадаченное лицо собеседника и сказал:

— Так не говорят, верно? Я имел в виду… не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

— А, это конечно, — Егор хлопнул Кинга по плечу, усмехнувшись.

И Артур совершенно спокойно пошел к коттеджу: не разозлился, не съехидничал, не воскликнул: «Думаю, завершить отчет к завтрашнему утру покажется вам не менее забавным!». Почему же он так резко реагировал на все, что говорила и делала Констанция? Кинга будто бы раздражало любое ее слово или действие.

Так было не всегда. Поначалу он хоть и не хотел заниматься обучением новичка, но не демонстрировал слишком явного недовольства. Первые месяцы он достаточно примерно выполнял роль наставника, объясняя, что к чему, отвечая на вопросы, давая различные задания. Да, мог язвительно прокомментировать ее ошибки, но Констанция считала это таким своеобразным чувством юмора. Ей даже нравилась его саркастичность. Но последние полгода Кинг становился все более и более грубым, деспотичным и холодным. Будто назло Констанции, ее чувства к нему развивались в обратной прогрессии: чем меньше он проявлял к ней доброты, понимания и симпатии, тем сильнее становилась ее любовь.

Здесь не было прямой связи, конечно: сердце Констанции открылось ему навстречу еще когда он представлял собой более сносного компаньона. А вот когда маленькая искра в ее душе стала разрастаться в пожар, начал проявляться и невыносимый характер Кинга. Только шанс на спасение был уже упущен, и глупое сердце отказывалось прислушиваться к доводам рассудка. Все, что делал Артур, находило оправдание. А если не находило, то это ничего не меняло.

Констанция всегда считала себя умной девушкой, и только так глупо влюбившись, поняла, насколько слаб оказался ее разум: как бы ни старался, справиться с чувствами ему не удавалось.

Мужчины вернулись довольно скоро, чем спасли Констанцию от неловкого разговора с Дашей. Эти короткие вежливые беседы с малознакомыми людьми всегда давались с большим трудом и оставляли чувство разочарования и смущения из-за сказанной ерунды.

— Вряд ли разрыв был здесь, — сообщил Егор.

— Так что, Констанция, ваша наблюдательность нам не пригодилась, — не преминул заметить Кинг.

Она понимала, что любой нормальный человек услышал бы в этих словах пренебрежение, но та самая Надежда радостно хохотнула, заглушая голос разума: «Ишь-ты-подишь-ты, он сказал, что ты наблюдательная!».

— Мы снова там, откуда начали, — вздохнул Егор. — Может быть, есть смысл вернуться к нашему коттеджу и попытаться с помощью ловца отыскать персонажа?

— Где он вообще может быть? — произнесла Даша задумчиво. — Ловец теплый в коттедже и вокруг него. Значит, персонаж где-то там?

— Радиус, при котором изменения температуры не уловить, составляет примерно триста метров, — отозвался Кинг. — Суммарно это дает нам круг диаметром почти километр. При этом персонаж может перемещаться.

Даша недовольно фыркнула:

— Ну и толку тогда от этого ловца? Как вы вообще с ним работаете? Охотникам нужно что-то более чувствительное.

— Я в последнее время плотно общаюсь с ребятами из разработок, — поделился Егор, — готовится к введению в эксплуатацию более чувствительный ловец. У него в корешке будет антенна, как у радио, что позволит гораздо лучше принимать сигнал и тоньше реагировать на изменение дистанции между ловцом и персонажем.

Констанция знала, что Егор много времени проводил в недрах здания Библиотеки, в секретном отделе Основного Фонда, но он не рассказывал, что там происходило, даже ей.

— А пока нам остается прочесывать лес, — Кинг приглашающе развел руки, мол, вся Ленобласть в их распоряжении.

Та весна началась поздно: в местах, где деревья росли чаще, еще можно было обнаружить снег. На открытых участках, конечно, все растаяло, но земля осталась холодной. Стылый воздух проникал под куртки, пробирая до костей. Егор благоразумно предложил пробежаться по окрестностям, чтобы не замерзнуть до смерти. Кинг велел Констанции держать руку на ловце, чтобы чутко улавливать любые изменения.

— Заодно погреюсь, — пошутила она.

Даша и Егор улыбнулись. Кинг одарил ее взглядом «ну и тупица», от которого захотелось провалиться под землю.

Четверть часа они играли в зарницу с невидимым соперником. Констанция начала нервничать: что, если произошла какая-то ошибка? Что, если ловец был неисправен? Тогда по ее вине все, вместо того чтобы есть, пить и нежиться в бане, рыскают по лесу в поисках несуществующего персонажа. Успокаивало лишь то, что два других ловца тоже нагрелись. Вероятность массового сбоя казалась минимальной.

— Даша, обойди этот холм слева, а ты, Егор, справа, если не встретимся там, возвращаемся к исходной точке, — велел Кинг, — Мы с Констанцией попытаемся перейти его так, наперекор.

— «Наперерез», — прошептала она, а заметив его мрачный взгляд, добавила: — «Наперекор» — это как я, по-вашему, все делаю. Вам наперекор.

Он молча пошел вперед, а точнее — вверх по поросшему низким кустарником и мягким мхом холму.

Холмом этот перепад высоты казался только вначале. Чем выше они поднимались, тем яснее становилось: возможно, они вовсе не достигнут «другой стороны», так как другой стороны и нет. Особенности местного рельефа.

Видимо, поняв это, Кинг остановился, огляделся.

— Вернемся, — бросил он и кивком головы велел Констанции следовать за ним.

Они успели значительно углубиться в лес, поэтому обратный путь должен был занять не меньше четверти часа. У пары поваленных деревьев пришлось замедлиться: особенно цепкие, колючие кусты затрудняли продвижение.

— Это что? — раздался голос Кинга у Констанции за спиной. — У вас выпало… А, это… мне?

Констанция, которая была увлечена распутыванием зацепившихся за ветви волос, застыла.

— О, нет-нет-нет, — выдохнула она, теперь рваными резкими движениями пытаясь освободиться и ринуться навстречу Кингу.

Лес уже накрыло густыми, чернильно-синим сумерками, поэтому Артур включил фонарик на телефоне, чтобы разглядеть коричневый конверт.

— Это мне, — сообщил он, продемонстрировав запечатанное послание, а затем вскрыл его.

— Артур, нет, это не вам! — воскликнула Констанция, но он уже достал письмо.

— Другому Артуру Кингу? — уточнил он чуть насмешливо.

С этим его глаза впились в строчки. Констанция перестала пытаться высвободиться, ее волосы остались намотанными на ветку, будто прошлогодняя гирлянда: без надежды на распутывание. Она спрятала лицо в ладонях, не осмеливаясь смотреть на Артура. Только бы не видеть его реакции!

Констанция мысленно произносила слова, которые сейчас читал Кинг. Она знала их наизусть, ведь вымеряла каждую букву, подбирала каждую фразу так, чтобы выразить чувства, эмоции, но при этом не показаться слишком жалкой.

«Артур, я пишу вам это письмо безо всякой надежды, кроме, пожалуй, одной: что вы не потеряете ко мне последние капли уважения, которые, я надеюсь, еще остались.

Я бы не стала говорить вам этих слов. Да и сейчас, сидя над письмом уже пятый час, не знаю точно, наберусь ли смелости отдать его вам. Однако, думаю, должна это сделать, скрывать все и дальше просто невыносимо.

Уверена, что, несмотря на весь ужас перед мыслью о том, что вы узнаете мою тайну, после мне обязательно станет легче. Я стану новой Констанцией, которая услышала свой вердикт. И которая больше ни на что не надеется.

Простите, что так долго подвожу к главной мысли.

Я люблю вас.

Вот и все, теперь вы знаете.

Сбежала ли я трусливо, отдав письмо, или стою рядом и жду реакции — в любом случае сейчас внутри умираю.

Пожалуйста, ничего не говорите. Я не хочу сочувствия.

Вы справедливо можете задаться вопросом: тогда зачем я вывалила на вас эту никому не нужную правду? Я не смогу ответить. Просто, видимо, любовь — это такое чувство, о котором очень тяжело молчать.

И поверьте, поверьте, Артур, если бы я могла что-то исправить, то сделала бы это, но у меня не получается.

Пожалуй, довольно основной части. Все это становится утомительным — я сама от себя устала.

Я долго думала, как закончить это письмо. Знаете, я понимаю, что вы не испытываете ко мне ничего, кроме раздражения, и все же, если в вас есть хотя бы немного симпатии, хотя бы немного тепла после года совместной работы, пожалуйста, будьте добры и благородны. Просто сделайте вид, что не получали этого письма и не читали этих строк. И… просто знайте, что где-то есть кто-то, кто любит вас, несмотря ни на что».

Мысленно поставив точку, Констанция ощутила, как ее лицо опаляет жаром стыда. Тело бросило в холод. Он прочитал. Он знает. И это письмо… Ужасно не только то, что она написала его, но и то, как! Переписывая текст сотню раз, мечась от лаконичного «Я люблю вас» к длинному посланию на двадцать страниц, Констанция долго искала форму, чтобы облечь свои мысли и чувства. И казалось, что она смогла.

Но теперь, мысленно проходясь с Артуром от слова к слову, от абзаца к абзацу, она внутренне сгорала дотла.

Когда пауза затянулась, а Констанция, наконец, услышала и одинокий голос кукушки, и разговоры где-то очень далеко, и шум ветра в еще голых кронах, она отняла ладони от лица.

Кинг стоял неподвижно, его глаза не бегали по строчкам: он уже прочел. Думал, что ответить?

Тишина казалась невыносимой, но Констанция ни за что сейчас не заговорила бы первой. Они стояли и стояли, каждый — погружен в свои мысли.

Наконец, рука Артура безвольно опустилась. Он посмотрел на луну.

— Констанция… — начал он устало.

— Не надо ничего говорить, — выдохнула она в ужасе. — Просто… уйдите.

Она ушла бы сама, но волосы все еще крепко держались за узловатую ветку.

Кинг сделал несколько резких шагов в ее сторону:

— Вам не кажется это несправедливым? Вы сказали все, что хотели, — исписанный лист вспорхнул перед взором белым флагом, символом ее капитуляции перед невыносимой силой любви, — а я должен молчать?

— Да.

— Я знаю о ваших чувствах, уже давно, — заявил Кинг почти обвиняюще. — И, пожалуй, это хорошо, что вы решили… хотя «решили» — это, наверное, сильно сказано, ведь письмо просто выпало из вашего кармана… — пробормотал он и громче продолжил: — Хорошо, что вы рассмотрели возможность обсудить это.

— Я не хочу это обсуждать!

— Но вам придется! — жестко заявил он, сделав еще пару шагов в ее сторону

Теперь они оказались достаточно близко, чтобы она видела выражение его глаз. Артур выглядел растерянным и огорченным.

— Я предполагал, что это может случиться. Естественно, что в такой ситуации у вас возникли чувства, — голос Кинга стал чуть мягче. — Предупреждал об этом Ю, но он уверял, что все в безопасности. Но это не было в безопасности. Я — ваш наставник, мужчина, мы много времени проводим вместе. Вполне предсказуемо, — сложное слово далось с трудом из-за множества согласных, — что вы начали испытывать какие-то чувства. Учитывая возраст и отсутствие другой жизни кроме работы, это было… неизбеженно. Тем более, что я любим женщинами. Кого вам еще выбирать для любви, если не меня? Но это действительно неуместно, потому что не может быть отвечено. Констанция, я сделал все, что от меня зависело, чтобы избавить вас от влюбленности…

— То есть, вы были так грубы и жестоки намеренно? — выдохнула она, ощущая горячие капли на щеках.

— О, нет, не обманывайтесь, Констанция. Я не какой-то там благородный mister Right, который пытался спасти вас. Я делал это для собственного спокойствия, так как не желал иметь этот разговор. И мне не нужно было, чтобы вы с этим взглядом смотрели на меня и делали любую глупость, о которой попрошу. Я давал задания хуже и хуже, чтобы вы, наконец, подумали: «Ну не козел ли он?» — и стали бы просто работать. Но, оказалось, зря.

Она рассмеялась сквозь слезы:

— Да, вы выбрали неправильную тактику. Надо было превратиться в доброго, заботливого, но скучноватого парня.

«Как Егор», — подумала она, но не сказала.

— Я приму к сведению на будущее.

— Конечно. Вам это обязательно понадобится, раз вы так любимы женщинами.

Он издал мягкий смешок.

— Констанция, — проговорил он совсем уж нежно, отчего все внутренности Констанции завязались в тугой, болезненный узел. — Вы милая девушка, но оставьте эти мысли, они безнадежны. Я знаю, что вы сейчас испытываете, и могу только сочувствовать и уверить, что все пройдет. Сначала будет тяжело, но шаг за шагом вы научитесь жить с этим. Потом вдруг заметите, что можете думать без того, чтобы ныло сердце. Рана затвердеет, заживет. Она не будет болеть, просто глядя на шрам, будете вспоминать, когда и как его получили.

Констанция понимающе кивала, но все, что ее волновало — это сейчас. Момент, когда она сможет не думать о Кинге, казался далеким и недостижимым.

— Сейчас нужно вернуться к группе. Мы продолжим поиск. Как будто ничего не было.

Она снова кивнула, на этот раз более уверенно и осознанно.

— С понедельника ваша стажировка завершена, — продолжил Кинг, вонзая нож в самое сердце. — Я поговорю с Ю сегодня же. Я обучил вас всему, что знал, теперь вам пришло время отправиться в свободное купание.

Несколько секунд он глядел на Констанцию, пока сама она торопливо утирала слезы, затем пошел прочь, унося с собой ее письмо и частичку ее души.

Лишь когда Артур оказался достаточно далеко, Констанция позволила себе разрыдаться в голос. Мысль о том, что волки могли принять ее за свою, заставила чуть снизить громкость: как раз вовремя, чтобы расслышать чьи-то шаги за спиной.

Она дернулась, развернулась, но резкая боль вынудила ее вскрикнуть и замереть.

К ней приблизился Егор. Не говоря ни слова, он стал спасать длинные пряди от цепкой лапы куста.

В это мгновение Констанция осознала, что он, возможно, все слышал: не спросил, отчего она плакала — значит, знал.

— Егор… — начала Констанция.

— Тише, — прошептал он, продолжая крайне осторожно, даже нежно разматывать темные волосы.

Наконец, он сумел освободить ее.

— Спасибо, — прошептала она, продолжая стоять на месте.

— Для этого я здесь, — раздалось над ее макушкой, — чтобы быть добрым, заботливым, но скучноватым парнем.

Егор прижал ее к себе, не давая вырваться, не позволяя заглянуть ему в лицо или хотя бы просто возмутиться столь жестокому комментарию.

— У меня теперь лицо еще час будет красное, — вздохнула Констанция ему в куртку, желая сказать хоть что-то.

— Возможно, поиски продлятся еще какое-то время. Все пройдет.

Вскоре их команда вновь собралась, чтобы обсудить план дальнейших действий.

— Егор, Дарья, вы увидели что-то интересное на вашем маршруте? — спросил Кинг. — Наш выглядел не как тот, которым воспользовался бы заблудившийся в лесу в первую очередь.

— У меня была тропинка, — заявила Даша. — Но я не дошла до конца, стало не по себе, я решила вернуться.

— Тогда пойдем по ней, причешем эту часть леса, — махнул Артур в сторону.

— Прочешем, — поправила Констанция, почему-то испытав непреодолимое желание сделать это.

А Кинг никак не отреагировал. Просто сделал вид, что не заметил, хотя было ясно — услышал.

Отчего-то Констанции стало очень горько. Будто бы он лишний раз подчеркнул, что ничто их больше не связывало: они не команда, не напарники. Она с трудом удержалась от какого-нибудь вызывающего комментария, чтобы он все-таки… заметил ее.

Кинг пошел вглубь чащи по маршруту Даши, остальные отправились следом. От длительной прогулки их спас Ю.

— Появилась новая информация, — раздалось шипение из рации. — Всем собраться у домика для обсуждения деталей.

Артур резко сменил направление, прошел мимо всей группы. Даша развернулась и последовала за ним. Егор помедлил, внимательно посмотрев на Констанцию.

Она же чувствовала, что еще не готова предстать перед всеми коллегами. Нужно было несколько минут в одиночестве, чтобы привести себя в чувство.

— Слушай, иди, я сейчас догоню, — попросила она, и Егор не стал задавать лишних вопросов.

Как же несправедливо, что ее глупое сердце решило сделать неправильный выбор. Все могло бы сложиться совсем иначе…

Констанция шла вперед, по тропе, усыпанной сосновыми иголками. Скоро между деревьями стал виден просвет, и она направилась туда, стараясь глубоко дышать и не думать о случившемся. Необходимо было вернуть самообладание и нацепить маску равнодушия хотя бы на этот вечер.

В паре десятков шагов обнаружился выход к озеру, отражающему круглую луну. Было одновременно страшно и красиво. И холодно. Только ловец грел правую руку… Констанция замерла и взглянула на томик без названия.

Где-то неподалеку раздался звук — то ли хруст ветки, то ли звук шагов по подмерзшей листве. Констанция испуганно вздрогнула, ее сердце заколотилось быстро и громко. Совсем не как когда Кинг читал ее письмо: тогда оно, наоборот, будто бы замедлилось, стуча через раз.

Может быть, это были другие охотники? А может, жители того единственного занятого коттеджа, где проходила вечеринка? А может, дикое животное… Хотелось спросить «Кто здесь?», потому что неизвестность пугала сильнее, чем даже потенциальная встреча с пьяными гуляками или голодными хищниками. Но слова застряли в горле, и Констанция просто развернулась, чтобы поспешить за Егором, Кингом и Дашей.

На тропе стоял мужчина. Она могла хорошо рассмотреть его в свете луны: высокий, со светлыми волосами, зачесанными назад, облаченный в черный сюртук и плащ явно не современного покроя. Его лицо можно было бы назвать красивым, если бы не излишне заостренные черты, безумные светлые глаза и яростно искривленный рот.

Констанция не сомневалась ни секунды, что перед ней был персонаж. Некоторые беглецы из книг выглядели вполне обыденно, их было сложно отличить от реальных людей. Но многие обладали какой-то особой энергетикой. Их мощной ауре, соответствующей тому, как автор описывал этих героев в тексте, трудно было сопротивляться.

Этот блондин вызывал страх и яркую неприязнь. Если бы Констанция сумела справиться с чувствами, она бы бросилась на него с ловцом и поймала. Однако, слишком потрясенная событиями вечера, все, что она смогла — поддаться внушаемым эмоциям и побежать прочь, в сторону озера.

Предсказуемо, персонаж нагнал ее в несколько шагов. Одной рукой он схватил за талию, второй выбил из рук ловец. Констанция отчаянно вскрикнула, глядя, как единственный шанс на спасение падает у бугристых корней старого дерева. К соседнему дереву мужчина подтащил ее саму и, развернув к себе, прижал всем телом к стволу. Их лица оказались напротив друг друга, безумные глаза жадно впились в ее, наверняка опухшие от слез и дикие от страха.

— Имя, — потребовал он.

— Констанция, — выдавила она, ощущая тяжесть навалившегося на нее персонажа.

Он скривился.

— Откуда ты?

— А вы откуда? — выдохнула она, тут же пожалев об этом: он больно вдавил локоть в ее шею.

— Назови себя полностью, — велел он.

— Мне… мне запрещено, — сказала, наконец, Констанция, надеясь, что это даст еще немного времени придумать, как добраться до ловца.

Тот лежал всего метрах в трех, но пока и думать было нечего о том, чтобы получить его.

Персонаж изобразил удивление, которое, впрочем, не смыло с его лица выражение жестокости и наслаждения страданиями жертвы.

Констанция попыталась мыслить как охотница, а не как случайная жертва маньяка. Как всегда говорил Кинг: «Представьте себя на его месте». Итак, персонаж непонятным для него образом оказался ночью в лесу. Он наверняка думает, что это происки врагов или что-нибудь в этом роде, подозревает всех и вся, а еще, возможно, надеется получить хоть какую-то информацию от первой встречной.

— Они, — многозначительно произнесла Констанция, — не позволили мне называться.

— Они? — холодно уточнил мужчина.

— Те, кто отправил вас сюда. Вас опоили и привезли в лес, не так ли? Вы не помните, как тут оказались.

— Дойл! — воскликнул мужчина яростно, ударив кулаком, к счастью, не по лицу Констанции, а по стволу дерева рядом. — Или эти девки. Служанки. Или моя мать… Или…

— Да, это ваши служанки, — кивнула Констанция. — Они предали вас. Как и меня. Меня предали мои… Моя свита, — заключила она, мельком бросив взгляд на костюм персонажа.

Определенно не наши дни. Увы, страна не угадывалась. Может быть, Италия или Испания?

Он отступил на шаг назад, отпустив ее, но явно остался настороже. Резкий бросок в сторону ловца мог закончиться плачевно, поэтому Констанция продолжила стоять на месте.

— Кто эти «они»? — спросил мужчина.

— Я сама не знаю, — пожала Констанция плечами, в то время как мысли в голове метались, будто птички в сетях. — А я Констанция, — она протянула руку для знакомства.

Блондин оглядел ее с ног до головы с таким презрением, что Констанции захотелось скинуть бесформенный пуховик и крикнуть: «Вообще-то я очень даже ничего!».

— Это одеяло с рукавами? — уточнил мужчина, чуть склонив голову набок.

— Да, — просипела она тихо, так как голос не слушался, — сшили по моему заказу. Люблю спать, засунув руки в рукава.

Он еще несколько секунд изучал ее лицо и одежду, а затем схватил за шиворот и потащил за собой, не обращая внимания на то, что Констанция упала на колени. От ужаса и боли она закричала, вместе с тем пытаясь подняться на ноги. Но он продолжал волочь ее по земле. Колени бились о коряги и корни, ладони царапались о ветки и шишки, дышать было трудно из-за того, что персонаж крепко ухватился за куртку сзади и тянул, пережимая горло.

Констанция попыталась уцепиться за его ногу, избавиться от крепко сжавших пальцев, но неизящные попытки освободиться привели только к тому, что мужчина схватил ее двумя руками за куртку — в районе спины и ниже — и теперь нес, как какую-то сумку. Через несколько мгновений он швырнул ее на рыхлый песок: они оказались у кромки озера.

Лед на нем уже давно растаял, но вода обещала быть холодной.

— Итак, я повторю свой вопрос еще раз: откуда ты? — потребовал он, стоя над Констанцией, точно палач.

— Я скажу, кто я и откуда, — отозвалась она, стуча зубами и силясь сдержать слезы, — если вы сами представитесь. Я д-должна понимать, с кем говорю и кому открываю с-свою личность.

На это персонаж изобразил издевательский поклон и сообщил:

— Ковин Торэм к вашим услугам.

Он склонился низко, еще ниже, а затем схватил Констанцию за волосы и одним резким движением вынудил подползти к самой воде. Ее ладони потонули в ледяном зыбком песке. Но словно этого было мало, Ковин опустил ее лицо в озеро и, пока Констанция барахталась, громко смеялся.

Наконец, он позволил ей набрать воздуха в легкие. Констанция закашлялась, но приняла эти секунды свободы и жизни с облегчением. Ждать было нечего. Она, оставаясь на коленях, распрямилась и во все легкие закричала:

— ПОМОГИТЕ!

— Ах ты дрянь! — прорычал Ковин и снова окунул ее в озеро: теперь в воде оказались не только колени и лицо, но и бедра. Куртка мгновенно стала тяжелой, холод добрался до груди и живота. Убийственная влага пустила легкие судороги по шее и плечам.

— Ты кападонка, не так ли? — воскликнул персонаж, выудив Констанцию из воды.

— Нет, клянусь, нет! — истерично взвыла она, все же плача.

«Какой ужасный корпоратив!»

Ковин снова решил окунуть ее, но она успела закричать:

— Я все расскажу! Дайте выйти из воды, и я все расскажу!

Тут Констанция заметила какое-то движение за спиной мужчины. Спасение могло быть так близко! Но и он то ли почувствовал чужое присутствие, то ли услышал. Резко развернувшись, Ковин, точно дикое животное, набросился на человека позади.

По всполоху рыжих волос в ярком свете луны, Констанция поняла, что это была Кристина. Оказавшаяся прижатой к земле, охотница пыталась освободиться, но Ковин придавил ее, усевшись сверху.

— Прачка? — выплюнул он, но затем склонился к самому лицу Кристины, касаясь своим носом ее, принюхался к волосам, разметавшимся по песку, провел щекой вдоль всей их длины, держа при этом кисти девушки. — Не-ет, не прачка. Но точно кападонка. Эти волосы…

Он резко повернулся к Констанции:

— Твоя подружка?

— Нет, — выдохнула она, мелко дрожа и надеясь, что скоро на помощь подтянутся и остальные книжники. — Я ее не знаю.

Ловец, который был у Кристины, теперь валялся в стороне, но Констанция пока не видела возможности подобраться к нему.

— Лжешь, — прошипел он, — знаешь, что я ненавижу больше кападонцев? Когда мне лгут.

Констанция начала по дуге обходить парочку, чтобы добраться до ловца, но, заметив это, Ковин поднялся на ноги, подтянув и Кристину. Та казалась собранной и сосредоточенной, наверняка поджидая удачный момент, чтобы начать действовать.

— Хорошо, послушайте, вы правы, — выдохнула Констанция, продолжая медленно, будто бы задумчиво обходить пару. — Дело в том, что…

Кристина, решив, что Ковин увлечен разговором, дернулась в сторону ловца, но то ли оказалась недостаточно ловка, то ли персонаж не терял бдительности, но она очутилась в ловушке его рук. Кристина вскрикнула, когда он впился пальцами в ее скальп, сильно стянул рыжие волосы.

Эта пауза дала Констанции возможность оббежать их и все же схватить пустую книгу.

Ковин развернулся к ней лицом, вместе с Кристиной, и с подозрением уставился на ловец.

Он начал медленно отходить назад: почувствовал опасность, как это всегда бывало с персонажами.

— Вот здесь — все ответы, — сообщила Констанция, подняв ловец повыше. — Здесь указано, кто мы, и почему вы здесь.

Вдали послышались голоса: кажется, другие охотники вышли на след пропавших коллег.

Ковин тоже это заметил. Откинув в сторону шарф Кристины, он сжал ее шею.

— Если кто-то к нам приблизиться, я придушу эту кападонскую дрянь, — прорычал он, вглядываясь в темноту леса.

Констанция осторожно шагнула к ним, увещевая:

— Никто не причинит вам вреда, эти люди на вашей стороне. Просто посмотрите…

Она сделала вид, что хочет показать что-то в книге, поднесла открытый ловец совсем близко и, наконец, резким выпадом прижала страницы к мужской руке.

По коже Ковина побежали черные буквы, он отступил от Кристины, с ужасом глядя на свои пальцы. Одежды его и так были черными, поэтому налился чернилами он почти мгновенно. Лицо захватили буквы, строки, абзацы, белки глаз тоже стали черными, и вот он весь чуть засветился. Персонажа втянуло в книгу.

Констанция посмотрела на обложку ловца: там появились золотые буквы «Ковин Торэм. Иван Иванов. Последняя из рода Мун». Она не слышала об этом авторе прежде.

К озеру вышло сразу несколько человек: Кинг, Ю, Егор, Даша, другие охотники и переплетчики. Констанцию трясло. Она стянула мокрую верхнюю одежду.

Пока Кристина торопливо рассказывала, что произошло, Егор скинул свою огромную куртку и надел на Констанцию. Кто-то дал мягкий, теплый шарф. Даже не разглядев хозяина, по знакомому запаху она быстро поняла, что это была собственность Кинга.

По велению Юджина, книжники отправились назад в коттедж. Там ей велели идти греться в парилку, прямо в одежде.

Лишь спустя час все успокоились и расположились вокруг огромного стола. Констанцию напоили горячим чаем, после этого попросили поделиться подробностями того, что случилось. Рассказ был коротким.

Следом и Ю выложил свою историю: Клара сумела выяснить, где был разрыв. Он произошел в деревне, в двух часах от их домика. Как персонаж добрался до этих мест, неизвестно, но по книжной активности на карте Абонемент Ленобласти смог сказать, что персонаж перемещался неподалеку от них. Клара сумела нарисовать примерный его маршрут и готова была передать коллегам, когда Егор обнаружил длительное отсутствие Констанции. Все отправились на поиски.

— Бедняжка, ты выглядишь просто ужасно, — заметила Даша.

Все, должно быть, думали, что Констанцию так выбила из колеи встреча с агрессивным персонажем и его попытки убить ее. На самом деле это просто стало вишенкой на торте. Как будто этот Ковин Торэм заставил ее физически пережить ту боль, что Кинг причинил эмоционально. И в сознании Констанции теперь эта встреча у озера тесно переплелась с разговором с Артуром, как будто одно было продолжением другого.

Констанцию накормили, вынудили сфотографироваться с членами поисковой бригады. Кинг, Егор, Даша и она. Команда мечты. Никто еще не знал, что это был последний день ее стажировки.

И даже Констанция еще не знала, что это был последний день, когда она видела Егора. Назавтра он исчез.