Глава 12

Солнце не спеша скрылось за горизонтом, а небо постепенно заволокла темная летняя ночь. Красиво. Собственно — в этом и заключается прелесть юности. Когда тебя может впечатлить всё, что угодно. Даже обычная летняя ночь…

После недолгих раздумий на тему того, что необходимо действовать прямо, я решил воспользоваться своей старой, но всегда рабочей техникой обольщения. Суть, конечно, была очень простой. Это прямой разговор и предложение к дальнейшему «близкому сотрудничеству». Но поскольку девушки, существа весьма тонкой натуры — даже подобное необходимо делать со вкусом и изяществом!

Техника максимально прямолинейная, и точно донесёт всё, что я чувствую.

Небольшая ода. Нет-нет, петь под арфу я не намерен. Это слишком вызывающе и… я бы даже сказал — пошло. А вот вложить свои эмоции к девушке в стихотворной форме и поставить перед фактом… такое всегда работает.

Пуся не выглядела отрицательно настроенной. Просто нужна грамотная работа с сомнениями и возражениями, которой, собственно, я и планировал сейчас заняться.

А так — с чувством и выражением зачитал о любви, и пока зазноба удивляется твоему таланту, думает, что с этим делать дальше — можно идти на таран. Девушкам в этом плане вообще нельзя давать думать. Это лишь вызовет ещё больше сомнений и приведёт к откату на несколько шагов назад.

Помню, Её Императорское Величество собирала и бережно хранила мои стишки. Она вообще была максимально творческой личностью… Благодаря ей я вплотную познакомился с музыкой. Эх… хорошее было время.

А если уж я тогда поэтическим тараном захватил целую Императрицу, то с местной волшебницей точно проблем не будет.

Дописав, и поставив в конце жирную точку, как знак неотвратимости Пусиной судьбы, я свернул листок в красивый конверт и направился к своей новой музе. Приправыч сонно взглянул на меня и пару раз недовольно ударил хвостом по подоконнику, тонко намекая на то, что «детишки должны спать».

Спустившись вниз, я с удивлением обнаружил, что дверь в комнату Пуси подпёрта стулом. Это… по меньшей мере странно. Надо бы проверить, всё ли у неё хоро…

— ВЫПУСТИТЕ!!! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!!! ПАМАГИТЕ, КТО-НИБУДЬ!!! — не своим голосом закричала Ведьма. Что за…

— Не-е-е-е-е-е-е-ет!!!!

В мгновение ока я отбросил стул и распахнул дверь. Мне в руки выпрыгнула красная, как вареный рак Пуся и испуганно уставилась мне в глаза:

— Там… Там! Там…

— Что случилось? Родная, я уже тут… Всё хорошо!

— Там… Ты! Меня… Там!!! — продолжала дрожащими губами повторять испуганная Ведьма.

— Ладно. Сейчас посмотрим. — я отодвинул девушку в сторону и заглянул в комнату. Хм-м… Никого. Только смятая постель, пустые бутылки из-под эля в коробке и раскрытый ноутбук: — А, где этот? Кто там тебя напугал?

— Там!!! Он там!!! — продолжала шептать Пуся, сотрясаясь всем телом. Даже представить не могу, что её так сильно испугало.

— Ну… — я активировал эхолот и просканировал всю комнату. А затем, перетерпев адскую боль, прошерстил каждый уголок тепловизором: — Нет тут никого. Ты чего? Кошмар приснился?

— Как это нет?! Ты!!! Там был ты!!! — выдохнула она, и вцепившись в мою руку, испуганно заглянула в комнату: — Голый!!! Совсем рядом!!! Я так испугалась…

Даже не знаю, как на такое реагировать.

— И? Никого нет. Я всё проверил. Окно заперто. Видишь? Шпингалет изнутри. Так что никто бы удрать отсюда не смог. Не бойся! — я присел на одно колено и взял Пусю за руки: — Всё хорошо. Я с тобой!

— Т… Т… Твои… — Ведьма с ужасом посмотрела на меня: — Твои глаза… Господи!!!

С диким визгом Пуся побежала в сторону выхода из дома. Посмотрев на себя в отражение на висящем рядом портрете, я тихо выругался… Совсем забыл, что человеческие глаза слабые. Перенапряжение тепловизором убивает капилляры. После использования начинаешь буквально плакать кровью. Совсем чуть-чуть… даже до щёк не дотекает. Но выглядит реально жутко.

Вытерев кровь платком, я побежал за Пусей.

— Вы что тут устроили?! — злобно произнёс Демидов удерживая Ведьму за воротник ночнушки: — Владимир… Я жду объяснений! И что с твоими глазами?! Господи…

— Всё хорошо. Аллергия на арахисовую пасту. Ничего такого… И честно говоря, сам хотел бы узнать, что случилось с Госпожой Пелагеей.

— Неужели? Ну-ка выкладывай!

— Услышал крики… Прибежал, а там дверь, подпёртая стулом. Ну, я стул убрал и выпустил бедолагу. Проверил всю комнату — там никого. Окно заперто изнутри. И всё… — пожав плечами, ответил я.

— Госпожа Пелагея! Возьмите себя в руки. — строго произнёс Аркадий: — Расскажите нам, что с вами случилось? Вы весь дом на уши подняли своими криками!

— В общем… Владимир чувствовал вину… Я совершила ошибку… Эгоистичная натура вырвалась наружу. Володя не должен был слушать мои стонотства… — тихо ответила Пуся: — В общем, он дал мне ноутбук, а сегодня вечером решил порадовать моим любимым элем. Регинка, видимо, рассказала… Мне стало слишком хорошо, и я уснула раньше, чем планировала. А потом мне приснилось, будто Владимир без одежды… и всё было так явно! Я испугалась, стала пытаться выйти, а дверь заперта… И настоящий Владимир спас меня… А, потом я увидела его глаза и решила, что это продолжение кошмара… Простите меня! Я такая неуклюжая…

— Ох… — Демидов ударил себя ладонью по лбу: — Значит, так! Госпожа Пелагея… При всём уважении! Но вы пришли сюда заниматься с моим сыном, а не распивать алкоголь. Я всем сердцем дорожу нашей дружбой! И всё, что вы сейчас видите вокруг — это исключительно ваша заслуга, как моего учителя. Но чтобы больше никакого алкоголя!

— Отец! Но у неё последний месяц. Разреши ей чуть-чуть хотя бы в выходные?

— Ладно! В выходные. Вам понятно, Госпожа Пелагея?

— Да, Ваше Благородие… — виновато опустив моську, ответила она.

— А теперь, ты… — Демидов отпустил Ведьму, и довольно ловко стянул с себя дорогой ремень: — Не знаю, что у вас там произошло… И я надеюсь, что Госпоже Пелагее правда всё приснилось! Но учти, друг… Если я узнаю, что ты пытаешься изнасиловать свою учительницу… Мне будет не важно, что ты бегаешь со скоростью звука и тормозишь моколи голыми руками. Я просто по-отцовски выпорю тебя ремнём! Ты меня понял?!

Если честно, эти выпученные злые глаза, дёргающиеся в такт дыханию усы и содрогающийся в руке ремень вызывали у меня дикий приступ… смеха. Но я должен себя контролировать! Всё же, он мой отец, которого я должен уважать хотя бы сейчас.

— Да, отец. — ответил я и поклонился: — Но я не хотел насиловать Госпожу Пелагею.

Конечно, не хотел! Это не в моих правилах. А вот после оды она бы сама прыгнула ко мне в объятия.

— Не хотел? Как же… — раздраженно пыхтя, Демидов вдел ремень обратно в брюки: — Я же вижу, как ты на неё смотришь. Я так же смотрю на свою жену! Но учти… Твоя учительница — неприкосновенна. Понял меня?

— Погодите! — Пуся подняла руку: — Ваше Благородие… Вы же шутите, да? Нормально он на меня смотрит! А все эти дурацкие фразы… Ой, да не надо так серьёзно к ним относиться! Он просто выказывает мне уважение. Не более того.

— Он выказывает дьявольскую похоть. — Демидов наверняка хотел сказать «и я его в этом понимаю», но промолчал.

— Что?! — Пуся вновь с ужасом посмотрела на меня: — Володя… милый… Это же не правда? Барон же просто шутит, да?

— Сколько можно повторять одно и тоже? Я вижу в тебе восхитительную женщину. И хочу близкого контакта! Отец неправ только в одном. Никакой похоти у меня нет. Только ощущение эйфории и чистейшего вожделения.

— Сынок… Это похоть! Самая натуральная. Ох, в общем! Я запрещаю тебе трогать Госпожу Пелагею! Иди развлекайся с девочками своего уровня. Понял, меня?

— Да, отец. — я снова подавил желание расхохотаться.

— А вы, Госпожа Пелагея… взрослая женщина! Я искренне верил, что вы узрите правду в любом деле. А тут… Тьфу! — Демидов махнул рукой.

— Но Володя совсем мальчик… Я не думала, что он… — Пуся прижалась к стенке.

— Да-да… Вот так вот вы не видели. А он бы вас заграбастал за милую душу. И чтобы вы потом сказали самой себе? Это вышло случайно… Или что-то типа того. — фыркнул Демидов: — Ещё повезло, что весь этот разврат происходит в доме, а не в Университете!

— Так! Погодите. Я, конечно, рад, что мы со всем разобрались…

— Молчи, Володя. — смущенно покраснев, произнесла Пуся: — Я же у тебя на коленках сидела… Ты мои волосы нюхал… Я же не знала! Прости, дурную бабку… Прости, пожалуйста!

— ГОСПОЖА!!! — сейчас глаза Демидова были ничуть не лучше моих после тепловизора: — Знаете… А может быть, мой сын не такой уж и безнадёжный развратник?! Может быть… вы сами проявили к нему интерес?

— Простите… — испуганно пискнула Ведьма и убежала в спальню.

— Ты тоже не расслабляйся. — Аркадий подошёл ко мне и тихо прошептал: — Я тебя понимаю, дружок… У самого двадцать пять лет назад аналогичные мысли были. Но давай не так явно, хорошо? Не хотелось бы, чтобы у нас потом были проблемы. В поместье столько укромных уголков, куда даже Алиса нос не сунет.

— Хорошо, отец.

— Володь… И всё-таки, не находишь её малость… староватой для себя? Ей уже сто двадцать лет. Может быть, проще поговорить с Толиком? Он у нас крутой. Познакомит с молоденькой девочкой тебе под стать.

— Я не отказываюсь от намеченных целей. — строго ответил я.

Толик, крутой? Что-то мне всё меньше и меньше нравится эта ситуация. Надо поговорить с пацаном, ибо чует сердце, что внутри семьи царит просто нереальная ложь, приправленная недопониманием. И ведь мама точно про всё в курсе, но… почему ничего не говорит отцу? И Толику она тогда подыгрывала про Аникея… Странно. Очень странно. А ведь это может помешать выполнению задания. Не хорошо.

— Славно. Это по-нашему! Но всё же… будь осторожен. Не лезь к ней хотя бы на занятиях. А не-то слухи очень быстро поползут. Я особо не наблюдаю… но вижу, как ты её и так, и эдак… Повезло ещё, что Пуся крайне непосредственна. Не верит она, что юнцы могут за ней бегать. Это, кстати, иногда приводит к проблемам в Университете. — улыбнулся Демидов и похлопал меня по плечу: — В общем, старайся заниматься подобным за закрытыми дверями. Ладно?

— Погоди. Но её дверь реально была подпёрта стулом! А это значит, что кто-то хотел запереть Пусю… И чтобы она испугалась. Разве это не нуждается в расследовании?

— Хм-м… — Аркадий задумался. Было видно, что он прокручивает в голове варианты, как бы от меня отделаться, но в итоге ничего нормального придумать не удалось: — И, что ты предлагаешь?

— Есть духи, которые вызывают галлюцинации?

— Хм-м… Не духи, а скорее… особые магические артефакты. Но это дорого и тяжело достать.

— Дочери Дома Демидовых? Не уверен. Нам нужно проверить комнату Пуси. А ты более опытный заклинатель. Сразу поймёшь, если увидишь.

— Ох… Ладно. Пойдём проверим. — обречённо вздохнул Демидов, и мы направились в комнату Ведьмы.

Пуся, естественно, не спала и напряженно поглядывала в сторону окна.

— Извини, мы тут немного поищем следы преступления, хорошо? — спросил Аркадий.

— Преступления? — удивилась Пуся: — Это не преступление, а издевательство над бедной старой женщиной… Однако, у меня есть подозрения, кто это сделал.

— Боюсь, что подозрения есть у всех присутствующих. — усмехнулся Демидов, забравшись под кровать: — Но, если мы пойдём к ней без доказательств и улик — она спустит на нас своего грозового тигра. А я эти туфли только месяц назад купил.

— Грозовой тигр? Это же её дух, да? — уточнил я, внимательно оглядывая шкафчик с одеждой.

— Ага… Алиса у нас — талант! Очень сильная заклинательница. — ответил Аркадий, разглядывая пустые бутылки: — Её зверь-элементаль может выдавать струю дождевой воды под давлением в тридцать пять атмосфер. Убить — не убьёт… Но зальёт и одежду испортит.

— Полезный дух. — усмехнулся я.

— Как же так? В Университете Алиса такая милая… Тихая… И спокойная… — задумчиво произнесла Пуся: — Чем я ей сейчас не угодила? Ума не приложу… Мы же с ней особо не пересекались.

— Это же Алиса. Как-то не так посмотришь, и она тут же начинает пакостить… — тяжко вздохнул Демидов: — Ох, мне завтра ещё один дирижабль запускать. Может, у кого-нибудь есть чутьё на артефакты?

— Не, такого нет. — с сожалением ответила Ведьма.

— Кстати! А ведь эль от Митрича мне принесла она… — я тут же подошёл к бутылкам.

— Там ничего нет. Я уже проверил. — произнёс Аркадий, копошась возле подоконника.

— Хм-м… — я присел на одно колено, и вытащив бутылки, внимательно осмотрел коробку.

Ну, конечно! Как же иначе? Тут двойное дно: — Есть нож?

— Да, конечно… — Пуся протянула канцелярское лезвие.

— Так… — я разрезал картон и вытащил амулет в виде треугольного золотого щитка с голубыми самоцветами: — Отец! Посмотри! Это оно?

— Позволь… — Демидов взял с тумбочки салфетку и аккуратно осмотрел артефакт: — «Сердце Допеля»… Боже! И где Алиса взяла такое?

— «Сердце Допеля»?! — Ведьма с ужасом посмотрела на Аркадия, затем на меня, а потом густо покраснела и начала медленно утекать под одеяло.

— Что за побрякушка? — поинтересовался я: — Вызывает галлюцинации?

— Если бы… Это магический артефакт средней мощности. Он заряжен духом сновидений. Его сила буквально проникает в твою голову и вызывает эротические сны или видения с тем, кого всем сердцем желаешь… — Демидов поднялся на ноги и с недоумением посмотрел на спрятавшуюся Пусю: — Госпожа Пелагея… Кого вы там видели в своём кошмаре, не напомните?

— Никого… — пискнула она.

— Это просто возмутительно! — Аркадий незаметно показал мне большой палец, и подмигнув, продолжил притворное возмущение: — Вы тайком мечтали о своём ученике?! Ужасно…

— Я не мечтала о нём! Клянусь!!! Это всё… какая-то ошибка! Мне сперва пришёл Грэг Каркариен!!! Я клянусь! У меня не было подобных мыслей о вашем сыне…

— Подумайте о своём поведении. Взрослая женщина… Ох. — Демидов едва скрыл улыбку, и жестом позвал меня за собой.

Как только мы вышли, он тихо добавил:

— Похоже ты реально её, чем-то зацепил. Но она — танк. Придётся бить в лоб! Намёков она не понимает. Думает, что вы все — безобидные детишки.

— Спасибо за совет. Я приму это к сведенью.

— Мой сын сделает то, что когда-то давно не удалось мне… Я буду горд. — хохотнул он: — Главное, не попадитесь. Иначе мне потом придётся очень долго оправдываться. Да и Пусе тоже. Тебе может, и двадцать лет на самом деле, но по документам-то семнадцать.

— Проблем не будет, отец.

Этот мир слишком малоразвит, чтобы любая блоха могла раскрыть твои секреты. Я способен подстроить всё так, чтобы ни одна муха об этом не просекла. Уж мне ли, фавориту Императрицы Лай-Лабэ — об этом не знать?

Поднявшись на последний этаж, мы прошли к ярко-желтой двери. Вместо глазка в центре висела милая рожица с улыбкой… Такая — дружелюбная-дружелюбная!

— Кхм… — Демидов постучался: — Алиса! Я знаю, что ты ещё не спишь. Видел тебя тридцать минут назад в оранжерее.

После этих слов в комнате зашевелились. Спустя мгновение дверь распахнулась и к нам вышла сестра… Выглядела она — ну просто сама невинность! Розовая пижамка, заколочка с мультяшной барашкой и такие добрые большие глаза.

— Привет, пап. Привет, младший брат… Что-то случилось? — с дружелюбной улыбкой спросила она.

— Случилось. Твоё? — Аркадий вытащил «Сердце Допеля» из кармана: — Очень дорогая и редкая побрякушка…

— Что? О, я даже не знаю, что это такое. — спокойно ответила Алиса.

— Неужели? — усмехнулся я: — А почему тогда на нём твой запах?

— А почему у тебя глаза, как будто ты их с шампунем вымыл? — сестра хищно посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на отца: — Невинная шутка над любимой преподавательницей. Что такого?

— Невинная, говоришь? Ты прекрасно знала, что она употребит эль! Спросонья, естественно, не догадается проверить, видение это или нет, а потом начнёт верещать на весь дом! Бабушка Пуся — не молода! Как вообще у тебя поднялась рука на неё? Это возмутительно! И не достойно поведения дочери Дома Демидовых! — строго произнёс Аркадий.

— Между делом… она — могущественная Ведьма. Для неё такие игрушки — раз плюнуть. — пожав плечами, ответила Алиса: — Ещё скажите, что я не права? Кстати… кого она в итоге увидела?

— Ты под домашним арестом на неделю. И никакой тебе Иришки, поняла? — строго произнёс Демидов.

— Простите меня, папенька… Я не хотела никого обижать! — вот она… улыбка настоящего монстра. Даже интересно, что в её жизни такого произошло? Это сто процентов не от избалованности. Тут явно что-то другое…

— Алиса! Сколько раз я тебе говорил, что нельзя шутить над постояльцами нашего дома! И без того молва не добрая идёт… А, теперь ещё и ты со своими выкрутасами! В общем, завтра утром придёшь к Бабушке Пусе и извинишься.

— Извинюсь. — ответила сестра, продолжая хищно улыбаться.

— Ох… И что мне с тобой делать? — тяжко вздохнул Демидов: — А теперь — марш в кровать!

— Да, отец. — усмехнулась Алиса и громко хлопнула дверью.

— Неуправляемая! И ничего ведь не скажет о причинах… — Аркадий вновь вздохнул и направился к лестнице: — Вечно у неё «невинные шутки». Как будто, из самых добрых побуждений…

— Доиграется — жизнь научит. — ответил я, задумчиво рассматривая смайлик. Это же явно какая-то скрытая символика. У молодежи почти всегда так. Вместо слов — символы, музыка или хобби.

— Так вот… я не хочу, чтобы именно жизнь учила её. Понимаешь, Володя… у жизни нет терпения, поблажек или милосердия. Она обухом по голове даст так, что ты можешь и не встать. А Алисе… знаешь, ей вообще всё по барабану. Для неё нет авторитетов. Нет того, кого бы она по-настоящему уважала. Вообще ничего нет! Она даже иногда бьёт свою лучшую подругу. Представляешь?

— Да, я в курсе. А ты часто с ней общаешься?

— До пяти лет вообще не отходил…

— А потом-то что случилось? — удивился я.

— Работа случилась, сынок. — с грустью улыбнулся Демидов.

— Может, дело, как раз в этом? Дети часто требуют внимания крайне специфическими способами.

— Тебе-то откуда знать? — вздохнул Аркадий и похлопал меня по плечу: — В общем, на днях скатаемся в Гильдию. А после этого… Ох, я очень надеюсь, что Алиса успокоится.

— А как вообще за мной будет следить Гильдия?

— О… эти сухие редиски своего не упустят. Они помешаны на правилах! И у них много способов слежки. Включая — внезапные визиты их агентов, имперских духов, которые могут пролетать под защитный купол поместья и вызовы на экспертизу к целителям.

— Мне это не нравится.

— Никому не нравится, но против Гильдии не попрёшь. Тем более, Алиса иногда может поставить синяк… Или ссадину. Сама-то вёрткая и ловкая! Думает, что все остальные — такие же… В общем, пожалуйста — будь осторожен. Ты у нас, конечно, боец-молодец… Но и Алиса не пальцем делана.

— На самоубийцу я вроде не похож.

— Это я так… волнуюсь просто. Уж слишком всё хорошо складывается. Привык, что в бочке с мёдом иногда попадается ложка дёгтя. А Гильдия очень суровый надзорный орган. Они много чего испортить могут… — пояснил барон: — А теперь — ложись спать! Видел я, во сколько ты просыпаешься. Хотел бы похвалить… Но, как по мне — это слишком.

— В здоровом теле — здоровый дух.

— Угу… Спокойной ночи, сын. — ответил Демидов и потопал в сторону родительской спальни, о чём-то бурча себе под нос.

Ложка дёгтя, говоришь? Так меня ещё никто не называл…

* * *

Утром меня ожидала всего лишь третья секретная тренировка боевого кружка, а количество участников выросло ещё на четверых. Я так понимаю, что они хотят всю армию поместья подключить. Потому что все у них «самые-самые близкие и прям совсем-совсем свои». Иначе я себе личную охрану Дома Демидовых просто представить не мог.

Но это хорошо… больше вовлечённых, больше потом соберу солдат. Уж лучше проверенных, чем с улицы.

А вот Пуся сегодня выглядела максимально серьёзной. Ни улыбочек, ни шутеек… Превратилась в холодную непробиваемую леди. Мы с ней пошли на специально подготовленный полигон и начали практиковаться в вызове простейших духов.

Сперва зажигал свечи, потом постепенно перешёл к кострам из мусора. Поджигал, тушил, потом снова поджигал.

— Очень хорошо! — холодно произнесла Ведьма: — Теперь — поиграем с температурой. Духи льда — термальщики. Они высасывают из воздуха тепло, образуя снег, лёд или иней. Самый простейший из них — Трескун. Давай!

Выставив вперёд руку, я мысленно начертил символы и смог слегка подморозить кучу глины, которую свалили рядом с мусором.

— Слабо! Ещё. — Пуся скрестила руки на груди.

Я вновь выставил вперёд руку, и начертив Лайас и Проксив, попытался заморозить глину. Дух, как будто не догонял, что именно я хочу от него увидеть.

— Это что такое? Ужасно. — недовольно произнесла Ведьма: — С огнём всё было хорошо. Что это за позорище?

Концентрация, и ещё раз концентрация. Без этого ни одно магическое программирование не работает. То есть, ты должен быть максимально углублён в процесс.

— Давай же! Ну… — из руки наконец-то вылетела мощная струя замораживающего пара, превращая всё вокруг в лёд.

— Вот! Это уже что-т… — обрадовалась Пуся, но поскользнулась и шлёпнулась на пятую точку.

— Ты такая неуклюжая. — усмехнулся я, и подойдя, протянул руку помощи.

— Я сама… — смущенно покраснев, ответила она и тут же отползла в сторону.

— Да что с тобой сегодня?

— Как будто ты не знаешь… — буркнула Ведьма и поднялась на ноги, растопила весь лёд: — На улице мы — учитель и ученик. Никаких больше любезностей и двояких намёков!

— Вот оно что?

И действительно. Теперь на улице мы были просто учитель и ученик. Пуся вела себя максимально холодно. А вот дома она вновь улыбалась мне. Да так, что по всему телу бегали мурашки…

Так проходили мои новые будни. Утром — тренировка, днём и вечером — занятия магией. Из Пуси реально получился очень грамотный мастер. Объясняла всё чётко и понятно. Чувствую, что такими темпами к первому сентября я буду владеть конструктами не хуже стандартного первокурсника.

— Не дёргайся… — прошептала Ведьма, завязывая мне галстук: — Вот так! Выглядишь теперь, как настоящий аристократ. Даже боюсь представить, сколько стоит этот костюм.

— Спасибо. — улыбнулся я: — Только вот… мне не совсем понятно, а что вообще делают в Гильдии?

— А, не переживай. Мощь и ауру проверять не будут. Просто местные дядьки поспрашивают тебя по поводу твоей силы. Устно, естественно. Ты расскажешь, что открыл её пару месяцев назад, скрывался, а потом вышел на Демидовых. Это стандартная история. Дворяне, хоть и рыщут по деревням в поисках феноменов, но это зачастую происходит крайне медленно. Особенно, если речь идёт про Сибирь. Там непроглядная тайга, и в некоторые деревни попасть крайне сложно.

— Если от количества волшебников зависит мощь Империи, то использовали бы Штормовых наездников? Что мешает?

— Губа не дура! Во-первых, на данный момент у нас всё идеально сбалансировано. В системе учли процент уклонистов. А во-вторых — наездников слишком мало для найма дворянами. Так что — не вариант. — Ведьма погладила меня по щеке.

— Хорошо. А… кстати, всё хотел спросить. Что за сериалы ты смотришь? — поинтересовался я.

— Обычные сериалы. А что?

— Хочу посмотреть с тобой.

— Ага, конечно. Посмотреть он хочет. — весело рассмеялась Пуся: — Не гони коней, дорогой. Ты же знаешь правила! Твой отец внимательно следит за нами.

— Значит причина только в этом?!

— Ха-ха… дурачок!

— Да не буду я ничего делать. Просто хочу познакомиться с местными развлечениями и культурой. А Толик только и делает, что зависает в своих странных играх днями и ночами. Алиса вообще хочет меня убить. Даже не знаю, какие ещё артефакты хранятся в её комнате… А, ты уже опытная в этом деле! Всё знаешь. И ко мне относишься хорошо.

— Учтите молодой человек… Если будете приставать — получите. — хихикнула она: — Приходи сегодня. Начнём с первой серии «Троновых игр».

— Отлично! Тогда, как приеду — сразу к тебе.

— Хорошо. Удачи тебе в Гильдии! — она ласково потрепала меня по волосам: — Вернёшься оттуда уже официальным заклинателем.

— Как же много у вас решают бумажки…

— Поверь — они везде много, что решают. До встречи! — мило улыбнувшись, Пуся удалилась в сторону своей комнаты.

Возможно даже не придётся читать оду. Хе-хе-хе…

Выйдя во двор, я увидел Толика, который внимательно наблюдал за тем, как Митрич меняет колесо у машины.

— Ну, что там?

— Чертовщина, какая-то! — возмутился усатый: — Все покрышки сегодня сдуло! Надо будет написать кляузу на Моторный парк Васильева… В бракованную партию нас обул. Ирод!

— Да, такое иногда случается. — пожав плечами, подтвердил пацан.

— Ничего себе. — я был немного удивлён: — А вы все моколи одновременно переобуваете?

— Ну, так… конец лета. Надо переходить на покрышки с глубоким протектором, чтобы ездить по мокрому асфальту и грязи. Осень в Перми — дело такое… — пояснил Митрич, прикрутив последнее колесо: — Ну, благо, что хоть запаска своя! По коням.

Картеж из четырёх фаэтонов вальяжно поплыл в сторону Камского моста.

Как только мы заехали в город, Толик тут же придвинулся ко мне и тихо произнёс:

— Запомни, что ты — Владимир Люциевич Хтонский от рождения, а сейчас — Владимир Аркадьевич Демидов! Тебе семнадцать лет. День рождения двадцать восьмого января одна тысяча девятьсот девяносто четвертого года. Уроженец Омска! Отец и мать — Хтонские. Простолюдины! Занимались пушниной, но отец злоупотреблял алкоголем. В итоге убил мать и себя. Дело замяли, а ты мотался несколько месяцев по подработкам. В баре «Серая Мышь» ты впервые увидел «Демонические Подземелья». Тебя это заинтересовало, ты зашёл на веб-узел и познакомился там со мной. Я пригласил тебя к себе, и мой отец решил усыновить тебя.

— Отчество Люциевич — максимально хреновое. Может, заменим?

— Ты так прописан во всех поддельных документах и книге прихода.

— Мратство! Ну, ладно… Надеюсь, что в Гильдии всем будет плевать на это досадное недоразумение. — вздохнул я.

— Да ну? А как по мне — уникальное отчество. Такого точно ни у кого нет!

— И я рад от него избавиться…

Пермский филиал Гильдии Заклинателей больше напоминал полуразрушенный средневековый замок. Очень необычная постройка прямо в центре города. Сильно выделялась на фоне блеклых многоэтажных домов простолюдинов.

— Хех… Такое ощущение, будто половину замка снёс, какой-то очарованный феномен, которого решили проверить на силу. — усмехнулся я.

— Вообще-то, так и было. — Толик указал на обожженные следы на серых кирпичах: — Видишь? До сих пор не зашпаклевали. Так сказать — в память о том, что сила должна использоваться исключительно в опытных руках.

— Это как?

— В городе есть запрет на призыв и использование духов. Это, как с огнестрельным оружием. Ты можешь получить сертификат о прохождении обучения, можешь приобрести и хранить ствол дома в сейфе… Но вот ходить с ружьём или револьвером по городу тебе никто не даст. Ну… конечно, если ты не ратник, как Митрич. Охрана всегда вооружена. — пояснил пацан.

— И что будет, если случайно применишь в качестве защиты?

— Ну… поскольку все местные феномены — дворяне, то на первый раз получишь предупреждение. А потом уже и до серьёзных штрафов в казну дойдёт. Но с этим лучше не шутить. Михаил Алексеевич, впрочем, как и мы все — очень печётся за жизни простолюдинов.

— Вот оно как. — я почувствовал на себе чей-то очень тяжелый взгляд.

Рядом с замком Гильдии стоял коричневый потрёпанный автомобиль. В нём явно сидел простолюдин крайне жуликоватого вида. Одет он был в шоферскую кепку и коричневую кожаную куртку.

— Митрич… — тихо произнёс я: — За нами хвост. Аккуратно обойди парковку и спроси у молодого человека на коричневом моколе, ему пулю в голову или можно в сердце?

— Сделаем. — кивнул сотник, и развернувшись, направился в совершенно противоположную сторону, но шофер почему-то всё равно струсил и протрещав энергодвигателем, поспешно покинул своё место.

— Что там? — взволнованно спросил Толик.

— Пока не знаю. Но скоро выясню. — я остановился на лестнице: — Митрич, ты номер запомнил?

— И марку тоже. Сейчас через Плотниковых пробью. Но парнишка явно залётный гастролёр. Я его тут раньше не видел. — ответил усатый.

— Хорошо. И держи это дело на контроле!

— Вас понял. — кивнул Митрич и поспешил обратно к картежу из наших машин.

Оглядевшись по сторонам, и убедившись, что больше никого из подозрительных типов тут нет, я на всякий случай пропустил Толика вперёд и пошёл строго за ним, чтобы прикрыть в случае нападения.

Неужели Вертинские наняли, кого-то из Екатеринбурга? Не нравится мне всё это… Может быть, плюнуть и самому с ними разобраться? Попрошу Митрича раздобыть мне всю информацию. Приедем поздно ночью. Устроим шоу похлеще Строгановых. Это я могу.

А тем временем мы прошли через очень помпезный проход в виде арки. Там даже стоял страж в доспехах и с алебардой в руках. Всё, как и полагается в средневековом замке.

Вместо фойе сразу после входа расположился огромный зал. Очень шумно… И всюду люди стоят в очередях к миниатюрным окошечкам.

— Что это? — поинтересовался я.

— Простолюдины, которые устраиваются на работу к заклинателям. Чтобы получить соответствующее разрешение, нужно пройти курсы по технике безопасности. Вот те, что слева — ждут уже готовое разрешение. А те, что справа — ждут бумажонку о разрешении на обучение. — объяснил Толик: — Весь мозг сломать можно…

Бюрократия. Людишки обожают разрешения, справки и различные купоны. Во многих слаборазвитых мирах чиновники таким образом издеваются над простыми смертными.

— Как всё сложно… А, где заклинатели используют свою магию, если в городе нельзя?

— На частную собственность, в том числе и территорию поместья, загородного участка или имения — данный закон не распространяется. Иначе ты не смог бы практиковаться в магии. Да и я во время учебного года тоже.

— Занятно…

Обойдя все эти огромные очереди, мы поднялись на следующий этаж. Белые колонны, золотые символы и бюсты местных знаменитостей напомнили мне о кораблях Бастиона. Там тоже есть аналогичные залы славы.

Высокая дверь открылась, проскрипев старым пружинным доводчиком, и оттуда выглянула пожилая дама в чёрной мантии.

— Анатолий! — обрадовалась она и поманила пацана к себе: — Мы вас очень ждали. А это, как я понимаю, Владимир?

— Да, мой новый брат. — с улыбкой ответил Толик: — Документы от Ивлева приходили? Он должен был привести их позавчера.

— Всё пришло. Не волнуйтесь, Ваше Благородие. — произнесла старушка и повернулась ко мне: — Владимир! Меня зовут Прасковья Николаевна. И я — Главный Советник Пермского филиала Гильдии Заклинателей. Поясню — на мне лежат обязанности местного Верховного Чародея. Я принимаю новеньких волшебников и отправляю в большой мир!

— Очень приятно познакомиться. — я почтенно кивнул.

— Анатолий… Мы ненадолго похитим вашего брата… Подождёте здесь, хорошо?

— Всенепременно. — ответил Толик и направился в сторону диванов.

В этот момент на этаж как раз поднялся Митрич с ребятами.

— Идём! — старушка приобняла меня и завела в огромный цилиндрический зал. Красиво… Нет, тут реально было красиво. Панорамные окна, позолоченные колонны, роскошная роспись на потолке. На пол был постелена ярко-красная ковровая дорожка, по бокам от которой возвышались позолоченные металлические стойки с хрустальными маяками, как у отца в кабинете.

Но больше всего меня впечатлил огромный стол, где, раздувшись от важности восседало пятеро старикашек в черных мантиях. Завидев меня, они тут же дружелюбно заулыбались.

— Новоиспечённый Господин Демидов. — радостно произнёс самый маленький из них. Лысый… голова больше похожа на лежалую брюкву: — Мы счастливы приветствовать вас в…

Договорить он не успел. Как только я ступил на ковровую дорожку, маяки буквально сошли с ума и начали вспыхивать ярко-белым пламенем! И всё бы ничего… только вот, по мере нашего с бабулей продвижения, они с диким звоном разрывались. Пришлось даже прикрыть Прасковью Николаевну собой от осколков…

Но самое весёлое началось мгновением позже, уже после того, как все маяки превратились в стеклянную россыпь на ковровой дорожке. Я даже испытал легкое ощущение дежа вю, когда мантии стариков вдруг затопорщились в области груди, и спустя долю секунды в меня со скоростью пули полетело уже пять золотых медальонов.

Ну, бабуля, держись! Рисковать и подставлять спину под зачарованные амулеты совсем не хочется. А значит — придётся проверить, выдержит ли твоё тело мою технику Предвиденья…

Прижав Главного Советчика к себе, я увернулся от золотых снарядов.

— Боже мой… — выдохнула она, едва не рухнув в обморок: — Владимир… Вы… Вы спасли мне жизнь!

— Держитесь, Прасковья Николаевна! Вроде, опасность нам больше не угрожает… — я огляделся по сторонам, чтобы точно убедиться, что в нас больше ничего не летит: — Значит, вот, как вы встречаете новичков? Покушение на сына барона Демидова и Верховного Чародея… Это, довольно, тяжкое преступление.

— Г… Г… Господин Демидов… — испуганно произнёс один из стариков: — Это… Это просто уму непостижимо! Мы ещё никогда с таким не сталкивались… Прошу, не сердитесь! Мы не хотели вас убивать… И уж тем более — Прасковью Николаевну!

— Мерзкие старики… — прорычала бабуля, злобно глядя на большой стол: — Утонули в коррупции! Пропихивали везде своих родственников… Злоупотребляли властью и авторитетом. Я на многое закрывала глаза… Но это — последняя капля! Вы уже давно хотели сместить меня из-за причастия к Императорскому Двору! Вам не нравится, что мой внук вот-вот станет Князем… А я знала! Знала с самого начала, что власть Михаила Алексеевича вам тут не нужна. Как низко вы пали…

— Нет! Прасковья Николаевна! Это абсурд! — запротестовал Голова-Брюква.

— Я же слышала, как ты вчера меня попускал при всех… Думаешь, я идиотка? Давай! Скажи мне это в глаза!

Увы, Брюква виновато опустил взгляд.

— Пять золотых амулетов. — хитро улыбнулся я и направился вместе с бабулей в сторону огромного стола: — Я донесу до Барона о данном инциденте.

— Прошу вас, не надо! Давайте всё обсудим… — сняв очки, произнёс статный, но слегка шокированный дедуля.

— Обсудим! Обязательно обсудим. — мой внутренний бес опять злорадно ухмылялся: — Вот, прямо сейчас!

Частые проверки и слежка, говорите? Боюсь, дорогие мои старики, вам тоже придётся играть по моим правилам.