Глава 12

Помню, когда служил при дворе Императрицы Лай-Лабэ, частенько ловил себя на мысли, мол — мой дом находился недостаточно близко, чтобы назвать поход до условной работы легкой перебежкой из точки А в точку Б, но и недостаточно далеко, чтобы доехать на транспорте. Всё же, трейсеры у себя на родине были максимально прагматичны в этом плане.

Но суть в том, что меня данный нюанс сильно раздражал. Особенно, когда возникали внезапные звонки, дела и прочие житейские фишки, из-за которых попросту можно было опоздать.

Но к моему великому счастью, общежитие первогодок располагалось в паре сотен метров от центрального входа в Университет.

Это было пятиэтажное здание с очень смелыми элементами готики. Издалека я бы вообще принял данное строение за лазарет для военных дворян или воскресную школу при церкви. Слишком много завитушек, пиков и различных жутких выступов. С одной стороны, как сказала бы Алиса — дорого-богато. Но с другой — выглядело здание, как типичное злодейское логово из настольных игр Толика. Ещё бы пару крепостных башен и остроконечную крышу… Вот прямо можно снять одну с Университетских корпусов и поставить прямо сюда.

Первые этажи общаги были закрыты узорчатой металлической решёткой. А со второго начинались узкие оконца, которые больше напоминали бойницы. Златан меня побери… От кого они тут собрались отбиваться? От Министерства Образования?

Подойдя ближе, я увидел, что здание общежития правым крылом соединялось с крепостными стенами Университета, образовывая что-то вроде небольшой арки.

— Выходит, общага часть замка? — спросил я, указав на сросшиеся кирпичные стены.

— Можно и, так сказать. — ответила Пуся: — Но официального внутреннего прохода там нет. Однако, ходит слух, что в этих стенах всё же есть секретный тоннель. Только вот… какого же он должен быть размера? И главное, для кого? Толщина кирпичей не позволит там провести даже нормальный вентиляционный канал, не говоря про полноценный коридор.

— Интригующе. — задумчиво ответил я, глядя на кусты дикой розы, которые небольшим зелёным забором окружали здание общежития.

Слухи, легенды, небылицы… всё это так сильно отдаёт чем-то до безобразия знакомым. Какой-то ностальгией по чему-то давно забытому. Возможно, в своей первой жизни я тоже был студентом. Обычным земным очкариком, который пытался сделать тот мир лучше. Но, это было настолько давно, что от воспоминаний остались лишь едва заметные оттенки, где-то в глубине моего сознания. Но в груди всё равно приятно потеплело.

— С двадцати трёх ноль-ноль — комендантский час. — строго произнесла Злова, про которую я уже успел позабыть: — Двери открываются в семь утра. Занятия начинаются ровно в восемь тридцать. За опоздание — выговор. Три выговора — отчисление!

— Правильно. — согласился я: — Точность — вежливость королей.

— Ненавижу эту фразу. — нахохлилась красивая птица.

— Хех, тоже знаешь её продолжение? — усмехнулся я.

А полностью она звучала так — «Точность — вежливость королей, но обязанность для их подданных». То есть, король имеет полное право опаздывать, в отличии от своей прислуги. И зачастую данную фразу использовали, скорее, как сарказм или иронию.

Если бы не Толик, и его невероятная эрудиция, то мне пришлось бы сидеть за книгами ещё больше. Новоиспечённый брат буквально с нуля научил меня местным присказкам, поговоркам и афоризмам. Ну, не всем, конечно… Но пока хватало, чтобы поддерживать простой разговор.

Обойдя несколько красных лимузинов, из которых слуги продолжали таскать чемоданы в сторону погрузочного пандуса, мы с Пусей поднялись на крыльцо.

— Двери общежития открыты весь день. Если забыл что-то у себя в комнате, то можешь вернуться прямо во время занятий. Никто мешать не станет. Сейчас познакомлю тебя с комендантом. Она душка! — Ведьма открыла дверь и пригласила меня внутрь.

Фойе больше напоминало приёмную дорогого отеля. Стены украшены деревом, почти так же, как в «Демидовском экспрессе», но… меня сразу же посетила мысль, что ремонт тут делали последний раз лет пятьдесят назад. Нет, всё выглядело замечательно и очень дорого, но имело оттенок времени.

На полу красовался ярко-красный ковёр, по краям которого была нашивка на незнакомом мне языке. Кажется, Толик упоминал, что в Университетах часто пользовались латынью — языком врачей и философов.

А на стенах висело просто нереальное количество светильников с абажурами, которые привносили в атмосферу некоего гостиничного уюта. Не домашнего, конечно… но тоже сойдёт.

Возле лестницы находился широкий шкаф с книгами. Невооруженным взглядом можно увидеть, что томики успели много чего повидать за свою жизнь. Однако, это добавляло всему окружающему некий шарм слегка потрёпанного, но всё ещё очень дорого места.

Мы подошли к стойке со звоночком, на которую был прикреплён герб Университета — щит, поделенный по горизонтали ярко-красной полосой, на которой восседал филин в квадратной академической шапочке, а в клюве он держал древний свиток с красной императорской печатью. Позади красивой птицы стояло чёрное древо. Смею предположить, что это дуб, поскольку во многих культурах данный представитель семейства Буковых ассоциировался со знаниями и учёной мудростью.

— Добрейшего вечерочка! — из-за стойки вышла миниатюрная, как бы сказал сейчас Толик — кошко-жена в красивом чёрном платье и передничке. На её ушастой голове красовался чепчик, как у горничной. Лучезарно улыбнувшись, она почтенно поклонилась: — Рада приветствовать вас в общежитии «Сириус»! Меня зовут — Аделаида Сантана. Или сокращённо — Ася. Но многие называют меня Верховной Жрицей Ада, ня!

— Это из-за того, что первокурсники не умеют себя вести? — поинтересовался я.

— Нет, это потому что Аделаида сокращённо — Ада. Но мне не нравится. Поэтому, я предлагаю звать себя Асей. Приятно и миленько. — довольно улыбнулась кошка: — Кстати, я звериное божество, которое управляет землёй, глиной, камнем и песком. И по совместительству — комендант этого замечательного общежития!

— Мило. — улыбнулся я: — Выглядите очень прелестно.

— Угусь. Но если вздумаешь шутки шутить… Познаешь гнев Верховной Жрицы Ада. — на мгновение тон милой богини стал максимально холодным и злым.

— О, Владимир у нас не проблемный ученик. — поспешила объяснить Пуся: — Так что, переживать не стоит.

— Славно. — обрадовалась кошка, и протянула мне ключ: — Хочу сразу сообщить — левое крыло для мальчиков, а правое — для девочек. После начала комендантского часа я делаю обход и не дай бог увижу мальчика в девчачьей половине… Сразу сделаю клац-клац по одному месту!

— А если девочка окажется в мужской половине?

— Такого никогда не было. Девочки в моём общежитии скромницы и умницы. А вот парни… Им бы немного поубавить пыл. Адская любознательность и желание познать девичье тело раньше времени до добра не доводит. Гормоны, юность… в общем, многие пытались пробраться к девчонкам после комендантского часа, но мой чуткий слух ещё никогда не подводил. — гордо заявила Жрица-комендант.

— Чуткий слух? — усмехнулась Пуся: — Может быть, дело в контрольных знаках, которые я нарисовала на входах в отсеки?

— Госпожа Пелагея, это секретная информация. Нельзя говорить о таком перед абитуриентами.

— Владимир у нас — образцовый ученик. С ним таких проблем не будет.

— То-то на его плече Злова… — сузив взгляд, с недоверием произнесла Ася: — В любом случае — у меня есть полномочия бить метлой всех, кто нарушит правила общежития. И мне не важно, из какого вы Дома. Цель Университета — взрастить будущую элиту Империи! Воспитанную и готовую к великим свершениям без грязных мыслишек. Вам понятно, Господин Демидов?

— Да, Госпожа Ася.

— Просто Ася. Я всего лишь дух. — с улыбкой ответила комендант: — Третий этаж, отсек двадцать четыре. Комната два.

— Принял. Спасибо огромное! — поблагодарив кошку, я направился к лестнице.

— Удачи! — Пуся помахала мне рукой.

— А… даже не проводишь? — удивился я.

— Нет. У преподавателей, прислуги и обслуживающего персонала отдельные жилища неподалёку. И мне ещё нужно переделать кучу дел! — ответила она.

— Вот, как? Что же, тогда до встречи, Госпожа Пелагея. — хотелось набросится на неё и зажать в уголке, но Злова и Ася такого точно не оценят. Поставят клеймо извращенца, который эротически нападает на преподавателей.

— Удачи. — улыбнулась Пуся и вышла из общежития.

Проводив Ведьму взглядом, я направился дальше, обмозговывая правила посещения женской половины. Мне они казались… по меньшей мере — глупыми. Почему нельзя посещать именно после 23:00? Если очень припрёт, то можно заняться непристойностями и раньше. Разве нет? В общем, странно это всё. Но как сказал бы Митрич — в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Раз половая жизнь в общежитии начинается с 23:00 — пускай так и будет.

Они всё же заботятся о целомудрии дочерей Великих Домов. Собственно, я только сейчас понял, насколько глупым было рассчитывать на то, что Алиса уже имела опыт с мальчиками. Это же дворянское общество! Тут дети выступают разменной монетой для своих родителей. О… в смысле — не родителей, а своих Великих Домов, конечно же. Толику ещё предстоит познать, что такое свадьба во имя семейного долга.

Хотя, может быть всё не так уж и плохо? Глядя на Аркадия и Елену Прокопьевну было бы глупым предположить, что эти два человека поженились не по любви. Между ними прослеживалась некая химия… Романтика влюблённой пары. Однако, это могла быть всего лишь ошибка выжившего. Надо бы узнать побольше подробностей о местных союзах.

Поднявшись на второй этаж, я увидел аллею спортивной славы. О… А, вот это интересно. Куча различных золотых кубков, медалей и фотокарточек со студентами. Как раз, пока Злова задремала, я тут всё и посмотрю.

Футбол, баскетбол, фехтование, кулачные бои, греко-римская борьба, карате, богатырский бой на мечах, фигурное катание, хоккей и даже плаванье. Да у меня глаза разбежались от всего этого разнообразия.

О… погодите-ка… Я присмотрелся к черно-белой фотографии борцов и не поверил своим глазам. Да это же Толик! Быть того не может… Но надпись: «Аркадий Демидов 1 курс» всё расставила на свои места.

Нет, ну это просто копия своего сына. Или сын его копия? В общем, Аркадий-то по молодости спортсменом был. Такой же худощавый и в очках, но зато уверенный. Плечи вон, как распрямил! И почему Толику не передались его спортивные гены?

— Твой отец — достойный человек. — произнёс прохладный мужской голос, и ко мне из ближайшего отсека вышел Савелий Суворов — тот строгий юноша из вагона-ресторана.

— Благодарю. Да, я такого же мнения.

— Хорошо, что ты это осознаёшь. — бывший кадет встал рядом и сложил руки за спиной: — Чем успешнее родители, тем больше ответственности ложится на их детей. Вас с Анатолием здесь ждёт множество испытаний.

— Это угроза? — с улыбкой поинтересовался я.

— Нет. Что ты? — парень слегка растерялся: — Это я к тому, что Аркадий был очень образцовым учеником. Хорош в спорте. Отличная успеваемость. А ещё он прекрасный заклинатель. От вас все будут ждать хотя бы аналогичного.

— А мы станем лучше. — серьезно заявил я.

— Амбиции? — Суворов взглянул на меня и впервые слегка улыбнулся: — Это смелое заявление. Но я чувствую уверенность в твоём голосе. Так, откуда ты пришёл?

— Небольшая деревня под Омском. Толик нашёл меня там и пригласил к себе.

— Сибирь? Очень жестокий край. Выжить в нём тяжело… особенно, когда ты простолюдин из деревни. Уважаю. Но не обольщайся! Анатолий видит потенциальных союзников и перспективных людей. Так что он наверняка это сделал не только по доброте душевной.

— О, у нас с ним нет друг от друга секретов. Мы с Толиком… как бы это правильно сказать? В максимальном братском доверии. Да и мне жилось крайне тяжко в одиночку. А тут — такая удача… Иногда кажется, что я всегда был Демидовым.

— Рад слышать. Семья должна всегда оставаться семьёй… А, современникам, лишь бы интриги свои плести. Что же… был рад вновь встретиться. — Суворов протянул ладонь для рукопожатия: — Увидимся!

— Ага, до встречи. — я попрощался с бывшим кадетом и направился дальше. Очень странный, но весьма дружелюбный малый. Надо бы узнать, чем там Суворовы нынче промышляют. Авось, такая дружба мне пригодится.

Кстати, надо будет придумать, что делать с тренировками. Если двери общежития открываются в семь, то целый час попросту выпадает. А это значит, что необходимо прописать программу для индивидуальных тренировок. А потом целый час можно заниматься на улице. Правда, где именно — пока оставалось для меня вопросом. Надо сперва осмотреться, а уж потом строить планы.

На третьем этаже расположилось что-то типа зеленого уголка. Прямо перед лестницей стояли горшки с кучей разных растений. Цветы, кусты и даже небольшие деревца. Выглядело сумбурно, но достаточно приятно. И главное — растения освежали местный воздух. Именно на третьем этаже он был намного легче и приятнее.

Оставалось лишь найти двадцать четвертый отсек.

Здешний коридор, как и в обычной гостинице, делился на два крыла. Заглянув в правое, я увидел нумерацию дверей, которая начиналась от 19. Значит, в правильном направлении двигаюсь.

Отсеком тут обзывался общий тамбур, внутри которого были входы в две комнаты, стояла подставка для зонтиков, двух велосипедов, тумбочка для зимней обуви и полка с щетками для ухода за парадными туфлями.

Открыв ключом дверь под номером 2, я заглянул внутрь.

Небольшая, но в целом — вполне достойная комната. Не такая, конечно, как в поместье Демидовых… однако, сейчас я не привередлив. А главное — тут было всё необходимое. Кровать, стол для работы, несколько абажуров, шкаф для одежды и небольшая прикроватная тумбочка.

Правда, как и в любой другой общаге, несмотря на новый матрас, ковёр и шторы, всё выглядело… слегка поношенным и старым. Красиво, спору нет. Но… есть в подобных местах своя неповторимая атмосфера с оттенками прошлого. Следы, которые тут оставили предыдущие жители. К примеру, вон то красное пятно на обоях рядом с рабочим столом, черный след на столешнице, небольшая дырка в абажуре прикроватной лампы и ещё огромное количество мелочей, которые сообщали, что тут хранится история нескольких поколений!

И если, в каком-нибудь придорожном отеле я посмотрел бы на это с пренебрежением, то тут всё выглядело невинно… и даже, как-то по-особому уютно. Без всех этих следов комната была бы бездушной и мертвой. А так — я видел, что каждый студент оставил тут что-то своё. Частичку своей души, как бы сказал Толик.

Приятным сюрпризом оказалось то, что все вещи были аккуратно разложены по полкам. Ратники постарались? Вряд ли… Всё было сделано с аккуратностью домовых. Наверняка тут есть некий аналог.

Подойдя к окну, я выглянул во внутренний двор. Ага! Тут было что-то вроде местного стадиона. Если вход свободный, то именно там мы с ратниками и продолжим наши тренировки.

— Отдыхай, мальчишка. — Злова проснулась, распахнула крылья и перелетела на спинку стула: — Завтра будет день открытых дверей. Посмотришь кружки, поговоришь с деканами различных факультетов. В общем — познакомишься со всеми.

— А ты так и будешь в моей комнате?

— Проблемы? — нахмурилась сова.

— Нет. Просто интересно. — я открыл небольшую дверь и заглянул в ванную комнату. Правда, самой купели тут не было. Вместо неё гордо возвышалась душевая кабинка. А жаль. Иногда полезно посидеть в ванной и поразмышлять о жизни. Кстати, именно в купели ко мне приходили самые гениальные мысли.

— Слушай, а тут есть ванные?

— Со второго курса. — распушистившись, Злова принялась вычищать свои перья: — Сейчас, если хочешь нормально помыться — есть студенческая мужская баня. Раз в неделю. Можешь попросить меня, я схожу с тобой и надеру тебе зад берёзовым веником.

— Пожалуй, откажусь. — я закрыл дверь и решил сходить до Толика.

— Куда? — недовольно спросила Злова.

— К брату. Он же в соседней комнате, да?

— Ладно. Я… вздремну немного. Чисто так. Но одним глазом буду следить.

— Послушай. — я придвинул стул и сел напротив совы: — Давай, договоримся? Я не намерен нападать на студентов и совершать глупости. Мне нужно получить образование, и я буду вести себя хорошо. Поэтому… ты можешь спать, сколько влезет и не угрожать мне.

— Уверен? — Злова с недоверием посмотрела на меня: — Внешне ты выглядишь безобидным. Но мало ли, что у тебя в голове? Я за свои семьсот лет многое повидала…

— Уверен. Можешь отдыхать и не париться. Мы договорились?

— Ладно… Госпожа Пелагея не будет работать с психами. Так что, заключим устный договор. Я не трогаю тебя — ты не трогаешь меня. — сова протянула мне пушистую лапку.

— Вот и славно. — ответив на лапкопожатие, я вышел в тамбур и постучал в соседнюю дверь. Внутри комнаты тут же послышалось копошение и суетливая беготня. Спустя мгновение на пороге показался взъерошенный Толик:

— О! Володя! Привет… Нас поселили в одном отсеке. Здорово, правда? — максимально искусственно улыбнувшись, произнёс он.

— Что-то случилось?

— А… Да, ничего такого… В общем, всё хорошо… — неуверенно ответил он, опустив взгляд.

— Неужели? Слушай, я всё понимаю. Мы переехали в абсолютно новый город. Оказались в иной обстановке и всё такое… но, если тебя что-то гложет — ты всегда можешь мне рассказать.

— Нечестно! Когда тебя что-то гложет, ты молчишь. — недовольно ответил пацан.

— Может быть, это потому что меня на самом деле ничего не гложет? Не думал?

— Такого не может быть.

— У меня — может. — я отпихнул Толика в сторону и прошёл внутрь… Златан Всемогущий! У меня просто не было слов: — Это что такое…

— Ну-у… — парень смущенно отвернулся от кучи плакатов с «кошко-женами», половина из которых уже висела на стене, а вторая половина видимо ожидала аналогичной участи в мощной стопке.

— Толик, ты меня прости, конечно… Но если ЭТО кто-нибудь увидит…

— А что такого? Ты же сам говорил, что уважаемые люди не должны подстраиваться под чужие интересы, а развивать свои!

— Ох… послушай. — я положил руку на плечо брата: — Вот, к примеру… Мне нравятся пепельные блондинки с длинными косами и внушительным бюстом.

— Как Бабушка Пуся и Матильда?

— Почти. Так вот, я же не развешиваю фотокарточки с подобными барышнями по всей комнате. Это мои личные вкусы и мои интересы, о которых стоит рассказывать только самым близким друзьям, понимаешь? Вот просто представь, что будет, если сюда зайдут Оксана или Люси? Да они мигом подумают, что у тебя не все дома!

— Но тогда они не будут разделять мой интерес… Какая же это любовь?

— Ох… — я хлопнул себя по лбу: — Слушай, есть такое понятие, как вкусовщина. Кто-то любит пепельных блондинок, кто-то горячих брюнеток, кто-то солнечных рыжулек, а кто-то… вот этих нарисованных барышень с ушками и хвостом. Никто не осудит! Это нормально. Просто… кричать об этом вот таким образом не стоит. Ты всё же дворянин, а не мальчишка нищего чистильщика обуви, который работает под мостом. Ты же сомневался, как раз из-за этого! Где-то в твоей голове был вопрос — а зачем я это делаю, и как отреагируют возможные гости. Так что давай-ка лучше мы прибережём твоих нарисованных девочек до лучш… Боже… ЭТО ЧТО ТАКОЕ?!

— Подушка-обнимашка… В Японии такие называют дакимакурой.

— Златан Всемогущий… — выдохнул я, взглянув на потолок: — Толик, у меня к тебе лишь один вопрос. Один ма-а-а-аленький вопрос… Ты точно хочешь ухаживать за Оксаной?

— Абсолютно!

— В таком случае, дам тебе урок для идеального гнезда перспективного молодого человека. Во-первых, всё должно быть просто, но со вкусом. Ты можешь повесить одну вот эту… кошко-жену на стену. Одну! И чтобы на ней было побольше одежды. Вот это что за нитки?!

— Это купальник.

— Купальник? — я лишь тяжко вздохнул: — О, времена! О, нравы… В общем, найди ту, которая из них самая сюжетно наполненная.

— Это как?

— Помнишь мы с тобой общались про персонажей твоих подземелий? Как ты обозвал суккубочек, которые могли добавлять игрокам здоровье?

— Фансервис.

— Вот! Эти купальники — чистейший фансервис. Без сюжета, без смысла, без вкуса! А тебе нужна такая кошко-жена, которая прям ключевой персонаж истории! На которую не стыдно посмотреть. А если девчонка спросит — что это такое, то ты с умным видом рассказал бы ей об этом персонаже несколько реально интересных фактов.

— Понял! — Толик показал мне большой палец.

— И по поводу подушки… Она, конечно, красивая… Спору нет… Но днём её необходимо прятать в шкаф. Просто поставил и пускай стоит. Ладно?

— Договорились!

— И старайся поддерживать порядок. Девчонки обожают, когда парень немного педантичен в плане уборки. Умеет прибираться и поддерживать свой дом в чистоте. А все эти твои плакаты… Боже, книги с кошко-женами?! Ты серьезно?!

— Это называется — манга.

— Фрукт, что ли?

— Нет. Книга с картинками. Я же тебе показывал!

— Ладно. Вот эти вот свои манги тоже припрячь. Оставь только самые крутые. Вон на ту полку, а вот это… — я взял книжицу с броским называнием «Давайте играть!» и очень нескромной «кошко-женой» на обложке: — Всё в шкаф и подальше от людских глаз. Честно говоря, я не представляю, как столь строгая администрация Университета вообще позволила тебе всё это привезти сюда.

— Они не досматривают вещи. — пожав плечами, ответил Толик.

— Ладно… в общем, ты это всё спрячь, а я пойду разберусь со своими вещами. — ответил я, и вышел в тамбур.

Да уж… тяжел будет наш с Толиком путь к возвышению.

Зайдя к себе в комнату, я увидел Устинью, которая в образе кошки кралась к задремавшей на стуле сове.

Только хотел пригрозить кулаком, как богиня выпустила коготок и приложила к носу, мол — не шуми. Окончательно подкравшись к Злове, Устинья на всю комнату заорала:

— ВСПЫШКА СПРАВА!!! ЮНКЕР!!! НА НАС НАПАЛИ!!!

— Враг!!! ВРАГ ИДЁТ!!! — воскликнула сова, резко распахнув огромные глаза: — Хозяин!!! Я защищу вас!!!

Вспорхнув со стула, Злова обратилась прямо в воздухе, и едва не рухнула на меня. Благо, что я успел активировать Предвиденье.

А рухать там, честно говоря, было чему. В человеческом облике Злова была довольно высокой девушкой, сантиметров 178 на мой взгляд, с очень короткими коричневыми волосами, которые торчали неряшливыми локонами в разные стороны. На её руках едва проглядывался рельеф мускулатуры. Такая — типичная посетительница спортивных залов, которая записывает ролики для специализированного веб-узла о том, как быстро похудеть. Одета она была в спортивный топик и обтягивающие черные легинсы. Медленно поднявшись, Злова повернула милое, но очень суровое личико в сторону ухахатывающейся на столе Устиньи:

— Мелкая паразитка! Я же просила больше никогда так не делать!!!

— Ой, да брось. — отмахнулся кошка: — Когда ты спросонья вспоминаешь Финляндию — смотреть одно удовольствие, мур-мя!

— Весело ей… — нахмурилась сова и подошла к стулу. Только сейчас я смог увидеть приличный размер бюста и… идеально накаченные кубики пресса. Не сказать, что мне такое в девушках нравилось, но тут по крайней мере это выглядело весьма гармонично.

— Извините, а вы увлекаетесь спортом? — поинтересовался я.

— Движение — это жизнь. — сухо ответила Злова, и вновь превратившись в птицу, залетела на спинку стула: — Но духи в большинстве своём сами могут менять пропорции своего тела, так что это всего лишь обложка. Однако я тренируюсь почти каждый день. Мне нравится выполнять упражнения.

— Вот как? Слушай! Я тут тренирую ребят из своей охраны. Хотел бы узнать, а вот тот стадион в открытом доступе? — я указал на окно.

— Конечно! Можете заниматься в свободное время. Но учтите — футбольное и баскетбольное поля — строго по расписанию команд. Так что, это всё можно спросить у Глав кружков футбола и баскетбола. — ответила Злова и повернула голову практически на 180 градусов, чтобы с укором посмотреть на кошку: — Ещё раз… Я тебе серьёзно говорю! Ещё раз ты меня разбудишь вот таким образом — я тебя из окна выкину. Ты меня поняла?

— У-ру-ру! Какая злобная сова. — усмехнулась Устинья: — Один разочек всего было… Чего уж ты так реагируешь?

— Я больше повторять не стану. — распушистив перья, строго произнесла Злова: — Без суда и следствия — выкину в окно.

— Прости-прости! Такого больше не повторится. — промурлыкала кошка, и хотела обтереться головой об красивую птицу, но получила клювом по темечку: — Ауч!

— Нечего ко мне лезть. Уху! Два сапога пара. Что хозяин, что его дух.

— Вообще-то, мне просто нравятся животные. — возмущенно ответил я: — Даже Устинья даёт гладиться.

— Ну, вот и гладь её. А меня — не трогай. На этом всё. — сова вновь сжалась и закрыла глаза.

— Какая злая. — встряхнувшись, Устинья подошла ко мне и начала ластиться.

— Зато — красивая.

— А я не красивая?

— Красивая. Но ты — не филин.

— Ой, мур-мя! Да тебе не угодишь! — нахохлилась кошка: — Когда придёт Рудольф — вот тогда посмотрим, кто самый красивый дух.

— Рудольф?

— Лиса. Богиня ветра, мур-мя! Ты бы видел её хвост… Там такой хвост! Всем хвостам хвост! Вот. — ответила Устинья, поднявшись на задние лапки и просясь на ручки.

— Кстати, когда она придёт? — я поднял кошку на руки.

— Скоро. Нельзя торопить события, мур-мя!

— Хорошо, а то я уже… — меня отвлёк внезапный стук в дверь: — Кто там?

— Это Ася! Я по делу.

Комендант? Хм-м… чего это она?

— Чем могу помочь? — поинтересовался я, выглянув в тамбур. Толик тоже успел высунуться, но прикрывал дверь так, словно боялся выпустить из своей комнаты какого-то ужасного монстра.

— У нас общий сбор на заднем дворе через десять минут. Я расскажу вам про правила общежития и сопровожу на ужин в столовую. — с милой улыбкой произнесла комендант.

— Спасибо! Мы обязательно придём.

— Славно. Буду ждать. — подмигнув, богиня вышла из тамбура.

— Ну, как дела с комнатой? — спросил я у Толика.

— Почти закончил… Дай мне ещё пару минут.

— Давай уже после ужина, тогда. — я положил кошку на тумбочку и проверил свой внешний вид. Хм-м… а почему бы прямо сейчас не переодеться в местную форму? Как раз время позволяет. Где-там мой драгоценный костюм…

* * *

Под вечер на улице всё же распогодилось. Тучки ушли, открыв потрясающее предзакатное небо, отражающееся в редких лужах на стадионе.

Кстати, когда все абитуриенты наконец-то вышли из общаги, я заметил, что лишь половина была в студенческой форме. Видимо, пока берегли, или же просто не заморачивались. Но мы с Толиком стояли, как истинные гусары! Грудь колесом, руки по швам, подбородок слегка задран.

Среди всех, кто вышел на стадион то и дело мелькали знакомые лица. К примеру, Аникей с парочкой своих друзей. Он сперва с легкой усмешкой посмотрел на нас с очкариком, но заметив мой крайне неодобрительный взгляд, поспешил удалиться.

Суворов с крайне мрачной физиономией прошагал мимо нас в гордом одиночестве.

Люси, перебирая маленькими ножками, очень торопилась к Толику, но почётное место рядом с хозяином поезда заняла прыткая Оксана. Эх, Госпожа Игнатьева… Я всеми силами держу за вас кулачки, но в открытую не могу пойти против чувств брата к Волковой. И я искренне надеюсь, что ты ещё урвёшь свой звёздный час и штурмом захватишь смущенное, сокрытое ото всех сердце этого любителя кошко-жён.

После того, как все построились в три ровных ряда, к нам вышла Ася с огромной метлой в руке.

— Приветствую вас, будущие студенты нашего великолепного Университета! — довольно громко произнесла она: — Меня зовут — Аделаида Сантана. И я — комендант общежития «Сириус». Ко мне обращаться либо Ася, либо Верховная Жрица Ада! Всем понятно?

— Так точно, Верховная Жрица Ада! — хором ответили мы.

— Совсем скоро вы все станете полноценными абитуриентами и начнёте подготовку к вступительному экзамену. Завтра вас ждёт день открытых дверей, а первого числа — инициализация! На выбор вам дадут четыре направления — ученое, инженерное, военное и целительное. Инициализация лишь показывает, в чём у вас есть преимущество, и где вы наверняка добьётесь успеха! Однако выбор, на какое направление пойти — остается исключительно за вами и под вашу ответственность. А теперь о самом главном — о правилах проживания в общежитии. Первый курс имеет право покидать территорию Университета в не учебное время! Но каждый, кто покидает общежитие ОБЯЗАН отчитаться лично мне — куда уходит и на какое время. Повторяю — не через подругу. Не через друга, брата, свата или бабушку. Лично мне. Подошли и отчитались. Двери общежития открыты с семи утра до одиннадцати вечера! В это время так же действует свобода перемещений по мужскому и женскому крылу. Пойманные после двадцати трёх ноль-ноль студенты в крыле противоположного пола — будут наказаны! Любые романтические взаимоотношения на территории Университета — строго запрещены до третьего курса! Спешу сообщить, что одно нарушение, это один выговор. Три выговора — и вы вылетаете из Университета. Со следующего года начинаете всё с самого начала. Шум после двадцати трёх ноль-ноль строго запрещён. Беготня по коридорам в ночное время — строго запрещена! Вот и подумайте, стоит ли невинная шутка или же мимолётная влюблённость вашего драгоценного времени.

Комендант говорила настолько серьёзно, что на мгновение, я даже забыл про то, что это и есть та самая милая киса-мурыса, которая сидит на входе в общагу.

— По поводу посещения города в свободное от учёбы время. Вынуждена сообщить, что если я учую… хотя бы жалкую долю промилле от вашего дыхания — вы будете немедленно исключены! Если почувствую запах табака или кальяна — вы будете немедленно исключены. Если вас заметят в студенческой форме в злачном заведении — вы будете немедленно исключены! Если вас поймают полицейские за драку или использование волшебных сил вне стен Университета — вы будете отправлены под трибунал, а затем немедленно исключены. Каждый ваш проступок будет занесён в личное дело и может серьёзно отразится на ВАШЕЙ БУДУЩЕЙ КАРЬЕРЕ! До второго курса… вы все — мои дети! И я буду очень мила к вам за свершения, и очень строга за непослушание. Пока вы слушайтесь меня — я ваш друг, сестра, няня. В общем, как захотите! Я выслушаю и приму всех! Ну, а теперь… я сопровожу вас в столовую. Все за мной!

Мы ровным строем двинулись за Мамой Кошкой. Не знаю, почему… но теперь Ася ассоциировалась у меня именно так.

— Говорят, в местной столовой готовят самые лучшие повара столицы… — тихо прошептал Толик.

— Даже лучше, чем в поместье Демидовых? — удивился я.

— В разы! — подтвердил очкарик: — Кстати, как тебе местные правила?

— Да пока ничего удивительного. Да и студенты вроде… все адекватные. Никто особо не перечил.

— Алиса говорит, что вечер приезда у них тоже спокойный был. И Ася рассказывала им примерно тоже самое. Сейчас все привыкают к новому месту. Обживаются… А, вот на первой учебной неделе начнётся настоящее «веселье». — ответил Толик: — Да и нам ещё завтра Бабушка Пуся расскажет правила самого Университета… Вот там, чую — хлебнём горя. Никаких поблажек не будет!

— Ой, да ладно тебе? Чего там может быть такого? — с сомнением спросил я.

— Алиса мне сейчас по телефону такого наговорила… — многозначительно вздохнув, произнёс он: — В общем, ладно! Сейчас за столом всё расскажу.