Глава 13

Ровным строем, словно утята, мы направились за Мамой Кошкой прямиком в столовую. Кстати, что я успел заметить — к каждому корпусу Университета вела своя тропинка с указателем, так что заблудиться здесь практически невозможно. Единственное, не совсем понятно, сколько корпусов использовалось, как общежития, и для чего именно вдали стояли здания, тропинки к которым были перекрыты металлической цепочкой с защитным символом. Строительных лесов не видно… Неужели там хранилось что-то любопытное?

— Толик, а вот там что? — я указал на одну из перекрытых тропинок.

— Алиса говорила, что там ректор держит ужасных монстров-гомункулов. Но я что-то слабо в это верю. Скорее всего, внутри делают косметический ремонт, или что-то типа того. Университетский замок уже старый… его же тут построил ещё сам Пётр Великий. Каждое лето в основных корпусах проводятся реставрационные работы. Будет не очень хорошо, если на студента упадёт кирпич. — пояснил очкарик.

— Хм-м… занятно. — задумчиво произнёс я, и почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд

— Нашла! — возмущенно ухукнула Злова и с налета приземлилась мне на плечо: — Чего не позвал-то?!

— А в столовую разве можно с животными?

— Ах ты цыплёнок! — сова легонько укусила меня за мочку уха: — В столовую меня надо звать! И в любое место, где есть студенты, уху!

— Думал, мы с тобой договорились.

— Да, договорились. Но, просто… — Злова отвернула голову: — В общем, если хозяйка узнает, что я сачкую, то мне будет выговор. Я обделаюсь по полной программе!

— Кстати, а кто твоя хозяйка?

— Ну, так — Мавра. Кто же ещё? Я тут, типа местный символ мудрости и знаний. — гордо заявила птица: — В общем, постарайся меня больше не подводить. Это невыгодно нам обоим. Понял?

— Почему ты постоянно повторяешь одно и тоже?

— Ну, так… В работе духа-наблюдателя — лучше перестраховаться, чем недоглядеть, если ты понимаешь, о чём я. — загадочно ответила Злова.

— А, ну если так, то — конечно, понимаю. — усмехнулся я.

Сова только что процитировала главный девиз Бастиона.

По сути, мы могли не выполнять огромное количество операций по затиранию следов в чужом мире. Шанс того, что расследование «глухаря» приведёт к разработке новых технологий и потенциально опасному техническому скачку, равен — 0,0000000000000013%. Но Трибун Варшавий всегда утверждал, что если от наших действий есть хотя бы микроскопическая вероятность конца света, то мы должны сделать всё, чтобы снизить риски к нулю.

В целом, я был с ним солидарен.

За год работы одного корабля, Стиратели могли облететь свыше трех тысяч миров. И тут, как раз могла сработать терровская теория вероятности.

Сегодня ты оставил пару капель крови биокорпа на асфальте, а завтра какой-нибудь шизик, который совершенно случайно оказался уполномочен всё это изучать — конечно же, приступит к делу. Но за свою службу в Бастионе, я отвык использовать слово «случайность». Есть лишь флуктуация, а всё остальное — высокая доля вероятности. Говоря простым языком — в одном из сотен тысяч миров вполне мог начаться конец света по вине тех же Стирателей. Что-то упустили из виду, и по неосторожности запустили процесс. Не сразу… Человечество могло идти к этому несколько сотен лет. Но по факту — одна небольшая оплошность, и всё. За что боролись, на то и напоролись.

— Уху! Сразу предупреждаю на будущее, что побег от духа-наблюдателя — жестоко карается. — возмущенно произнесла сова и снова цапнула меня за мочку уха.

— Каким образом?

— Закрою тебя в бане и отпарю дубовыми вениками. Уху!

— Жестоко. — улыбнулся я: — А когда мне можно будет тебя погладить?

— Это исключено! Я — символ Университета, а также его хранитель. Если ты видишь во мне плюшевую игрушку — у меня для тебя плохие новости.

— Ладно-ладно. Просто шучу. — на самом деле я не шутил. Рано или поздно эта пернатая мерзавка уснёт, и я почешу её. Нормально так почешу.

— Смотри! — Толик указал на здание, отдалённо напоминающее пермский дворец культуры. Этакий типичный русский ампир с помпезными колоннами, лепниной и высокими окнами.

— То есть… это столовая? — с приличной долей сомнения спросил я.

— Она самая. — подтвердила Злова.

Когда мы зашли внутрь, я в очередной раз столкнулся с тем, что несмотря на достаточно строгие, я бы даже сказал, что почти армейские нравы Университета — выглядело тут всё крайне дорого. Обозвать «столовой» место, которое по своей солидности могло потягаться с роскошным рестораном — это сильно.

Кстати, находилась наша трапезная недалеко от общежития. Однако у меня сразу возник вопрос.

— Пятьсот новичков, так? — я огляделся по сторонам.

— Верно. — кивнула Злова.

— Значит, аналогичное количество студентов обучается на оставшихся курсах. Ну… с небольшой погрешностью болезных и второгодников, которую мы не учитываем. Пять умножаем на шесть… выходит, на данный момент в стенах Университета должно находиться около трёх тысяч человек. Но мест тут лишь на полторы тысячи. Так, в чём дело?

— Это столовая для первого, второго и третьего курсов. Всего их у нас две. Чуть подальше, рядом с общежитиями для четвертого, пятого и шестого курсов стоит вторая столовая. Так сказать, чтобы всем было удобно добираться. — объяснила сова: — Да и когда в зале одновременно галдит три тысячи ртов… это так утомительно.

— О! Продуманно. — я вновь огляделся по сторонам и начал замечать на себе слегка напряжённые взгляды: — Слушай, а чего все так на меня смотрят?

— У тебя на плече — дух-наблюдатель. Причём с самого первого дня. А это значит, что ты потенциально опасный ученик. — ответила Злова, начав ковыряться в своих перьях.

— Может быть, ты станешь невидимой?

— Я бы и рада, но мне запрещено. — с грустью вздохнула она: — Терпеть не могу, когда пялятся…

— Кстати, и много у вас учеников под наблюдением?

— Хватает. Но, как правило, Госпожи Пелагеи достаточно, чтобы абитуриент сразу обгадился и успокоился. У неё разговор короткий. Она… как обычно говорит Госпожа Мавра — человек мотивированный. — Злова чихнула, и зачем-то вновь ущипнула меня за мочку уха.

— За что? — строго спросил я.

— Вопросов много задаёшь. Ученик должен интересоваться только знаниями. А ты, как будто изучаешь тут всё… Прямо, как засланный казачок.- Ну, изучаю. И что с того? Я любознательный.

— Таких любознательных мы… — сова хотела вновь укусить меня за ухо, но я перехватил её клюв двумя пальцами.

— На этот раз за что?

— Ну… ты вкусно пахнешь. — вздохнув, призналась Злова.

— Птица-изменщица. — усмехнулся я.

— Нет! Говорю же, просто аромат души… специфический.

— Плевать мне на аромат. Главное — не увлекайся. У нас уговор.

— Ладно… — злобно ухукнула сова и отвернулась.

Возможно, местные уже привыкли, что ученики для них — озлобленная биомасса, которую можно вечно тыркать и подгонять. Но Злова сейчас явно перегнула палку, чем обрекла себя на жестокие почесушки в будущем. Это необратимое последствие… Наказание за то, что наблюдатель злоупотребляет своими полномочиями в личных целях.

— Хм-м… Не могу понять, тут шведский стол или официанты? — задумчиво поинтересовался Толик.

— Шведский стол? Это как?

— Я уже неоднократно встречал различные типы столовок для учеников… и, как правило, там было что-то вроде шведского стола. Это, когда ты сам подходишь и набираешь, сколько нужно. — объяснил очкарик: — Меню делится на шесть столов, включая диетическое для тех, у кого проблемы с желудком.

— Проблемы с желудком? — удивился я: — А как же целители, которые сращивают оторванные конечности?

— Нет, проблемы пищеварительной системы лечатся, но крайне долго. Специфика организма. — разведя руками, ответил Толик.

— Не стоим! Рассаживаемся! — Ася внимательно следила за всеми новичками, ибо второй и третий курсы уже рассосались по своим привычным компаниям.

Столики делились по количеству мест на четыре, шесть и восемь человек. Я хотел уйти к тому, что поменьше, но Иришка с Алисой подхватили меня под руки и сопроводили за стол для восьмерых.

— Попался! — обрадовалась блондинка.

— Вообще-то, мы с Толиком хотели обсудить правила Университета тет-а-тет. Можно я хотя бы тут от вас отдохну? — поинтересовался я.

— Нельзя. — строго ответила Алиса: — Мы, как старшекурсницы, обязаны защитить вас от нежелательных шалостей со стороны местных задир.

— Ты думаешь, я боюсь задир?

— В том-то и дело! Ты можешь нарушить баланс и задиры начнут атаковать тебя на протяжении последующих двух недель. Правила знаешь. У второго курса уже есть поблажки. А у тебя нет. — Иришка отодвинула стул и посадила меня за стол. Толика пристроили рядом.

Кстати, только сейчас увидел уже знакомую компанию из девчонок. Кроме неразлучной парочки котят тут были Оксана, Люси и Мария. Очень занятно… видимо, у Игнатьевой и Слуцкой назрел какой-то «гениальный» план по захвату очкарика. Да только вот, тщетно всё. Мама Кошка сказала, что даже за ручки держаться нельзя. Мол, молодые ещё… не знают, с каким Домом их семье будет выгодно заключить союз.

Но присмотревшись и прислушавшись, я понял, что девчонки просто вели беседу. Причём, Мария была максимально отстранена от диалога, а вот Люси внимательно слушала Оксану. Ощущение, будто внимала каждое её слово. И если бы не искорки в глазах, то я бы поверил в невинность миниатюрной дочери Дома Игнатьевых.

Оксану внимательно изучали. Проверяли и сканировали… Так сказать, на наличие слабых мест у конкурентки.

Толик пытался выглядеть максимально серьёзным, чтобы скрыть волнение, но получалось так себе. Ощущение, будто очкарик себе что-то прищемил. Как бы так, невзначай… И теперь всеми силами пытался это скрыть.

А вот Алиса и Иришка хитро оглядывались по сторонам. Спустя пару минут стало ясно, что посадили нас сюда далеко не из-за местных задир.

Мальчики, которые явно хотели подкатить к моей старшей сестре, завидев Злову на плече, тут же отворачивали, делая вид, что вовсе не намеревались подойти. Одно место так и пустовало, как бы давая малюсенький иллюзорный шанс, но всё тщетно. Никто не хотел иметь дело с потенциально опасным учеником.

— Добрый вечер! — к нашему столику подошла миленькая официантка и принесла семь экземпляров меню.

— Благодарю. — по-хозяйски ответила Алиса, а затем оглядела всех присутствующих: — Очень рекомендую попробовать местный борщ, отбивную из мраморной говядины и запеченные под сыром «Блю Чиз» мидии.

— Спасибо. — я открыл меню и пробежался взглядом по ассортименту. Толик, искоса поглядывавший на Оксану, увлеченную разговором с Люси, раскрыл книжицу вверх ногами. Пришлось быстро его поправлять. Иришка даже хихикнула.

После того, как мы все сделали заказ, официантка вопросительно взглянула на Слуцкую.

— Я не голодна. — сухо ответила Мария и уставилась на меня так, словно только что заметила: — Господин Демидов… Видимо, сама судьба свела нас снова вместе.

— Нет. Меня сюда привели Алиса и Иришка.

— И тем не менее… Ты не думал о кружке фехтования?

— Нет, пока не думал.

— Зря. — Мария нахмурилась, и скрестив руки на груди, откинулась на спинку кресла: — Завтра день открытых дверей. Хочу сразиться с тобой в честном поединке. Посмотреть, как двигается твоё тело.

— Кхм… — Иришка возмущенно посмотрела на Слуцкую: — Это же… практически дуэль. Не думаете ли вы, что для подобных поединков, несколько… рановато?

— У нас же прямо здесь Госпожа Злова. Она может сказать наверняка. — Глава кружка фехтования взглянула на сову, но та уже успела задремать. Идеальный дух-наблюдатель. Сколько она находится в состоянии бодрствования? Минуты три?

— Прошу прощения? — я ткнул её в пернатую грудь.

— А? Что?! — Злова распахнула огромные глаза, и словно антенна локатора, начала вращать головой в разные стороны: — Враги?

— Нет. У нас вопрос, касательно правил Университета. — произнёс я: — Госпожа Слуцкая хочет пригласить меня на показательную дуэль завтра во время дня открытых дверей.

— Магические дуэли с надзорными учениками и абитуриентами строго запрещены. — отрезала сова.

— Никакая это не дуэль! — возразила Мария: — Я хочу сразиться с Господином Демидовым на рапирах.

— Показательный поединок с опасным оружием, которым можно нанести огромное количество ранений, несовместимых с жизнью? — Злова нахмурилась, и распушившись, начала топтаться по моему наплечнику, за что пришлось её согнать на спинку свободного стула: — Госпожа Слуцкая! Я вас не узнаю… Вы хоть понимаете, кого хотите вызвать?

— Владимира Демидова. Я всё про него знаю. Начиная от его увлечений и заканчивая его арома… Кхм… неважно. В общем, для меня сын Дома Демидовых, как на ладони. И я могу смело заявить, что доверяю ему. К тому же, на магических дуэлях условия куда жёстче. Да и риск выше! А тут — я просто хочу доказать Господину Демидову, что его путь — рапира. Я уверена на сто процентов, что он добьётся небывалого успеха в фехтовании!

— Очень смело с вашей стороны. Хорошо… Я готова замолвить словечко перед инспектором, но при условии, что оружие будет ненастоящим и за боем обязательно будет следить Госпожа Матильда. — отозвалась сова и перелетела обратно ко мне на плечо: — Если Господин Демидов продырявит вас, у всего Университета могут быть проблемы.

— Отлично! — Мария слегка улыбнулась и перевела взгляд на меня: — Завтра ты станешь моим.

— ЧТО?! — Иришка раскрыла рот от непонимания.

— В смысле?! — Алиса с удивлением посмотрела на Слуцкую.

— Я имею в виду, что завтра Владимир убедится в правоте моих слов. Он узнает, что его путь — рапира. Хорошего вечера, леди… Джентльмены. — девушка вальяжно поднялась и окинув меня напоследок многозначительным взглядом, направилась к выходу из столовой.

В этом время домовой принёс нам блюда и напитки.

— Хех… Владимир не успел поступить, а уже стал популярным. — улыбнулась Оксана.

— Вот-вот. — обиженно надулась Иришка: — Странная эта Мария… Весь прошлый год была тише воды, ниже травы. И чего ей от Володи надо?

— Вербует лучших бойцов. Золото на соревнованиях приносит ей уважение и максимальный авторитет среди других Глав кружков. — Алиса вертела в пальцах ножик для мяса: — А чем больше уважения и авторитета, тем больше влияния на студенческую жизнь за пределами аудитории. Так что её можно понять.

— О… кстати, да. — блондинка тяжко вздохнула и взяла ломтик французской булки: — Завтра на всех первогодок начнётся дикая охота.

— В плане? — слегка испуганно спросила Люси.

— День открытых дверей иначе называют днём великой жатвы. — злобно усмехнувшись, произнесла Алиса: — Главы и их свита будут активно агитировать вас вступить в свои кружки. А некоторые проявляют куда больше энтузиазма, чем Слуцкая.

— Погоди, но как они поймут, что нам это интересно? Или… что мы вообще сможем этим заниматься? — озадаченно спросил Толик, ковыряя вилкой шницель под сыром: — К примеру, какой от меня будет прок… скажем, в футбольном кружке? Или баскетбольном? Да или вообще в любом другом спортивном?

— Ну… сейчас — будет. — ответила старшая сестра: — За месяц тренировок ты стал заметно рельефнее.

— Правда?

— Правда, но не обольщайся. — усмехнулась Алиса, взглянув на дремлющую Злову: — Далеко не все Главы ответственно подходят к своему кружку. Есть очень много тех, кто призывает всех без разбора ради большого бюджета.

— Стоп! Какой ещё бюджет? — кажется, мы добрались до интересной темы.

— Каждому кружку выделяется бюджет раз в квартал. Конечно же, под строгую отчётность со всеми возможными ревизиями и проверками. К примеру — спортивные кружки закупаются экипировкой для своих новичков. Литературному клубу необходимы новые книги, которые стоят… Кхм, лучше промолчу. Кружок синематографа вообще высасывает деньги, как заплутавший путник воду в пустыне. — пояснила старшая сестра: — Это сделано специально, чтобы Главы не дёргали организационный комитет и студенческий совет по подобным вопросам. У этих инстанций и своей работы хватает.

— Так… и в чём тогда соль? Для чего им увеличенный бюджет, если всё идёт под отчёт?

— Не забывай, что в этом Университете учатся внуки и правнуки тех, кто в конце девятнадцатого века практически оставил Империю ни с чем. — Алиса сделала глоток из бокала с яблочным соком и вновь взглянула на дремлющую сову: — Некоторые просто не могут жить честно. У них свои схемы, как отложить пару лишних рублей себе в карман.

— Но ведь тут же учатся дети дворян? Неужели родители их не обеспечивают?

— Далеко не все такие, как Демидовы, Строгановы, Игнатьевы или Волковы. Есть много выходцев из семей обычных помещиков. А у них… ну, я бы не сказала, что денег прямо куры не клюют. Да и есть огромная часть дворян, которая воспитывает своих детей так же, как наш отец. Просто, если мы с Толиком умеем грамотно распоряжаться своими расходами, то некоторым вообще любых денег мало! Они ненасытные и алчные. В общем, среди Глав есть те, кто ведут крайне нечестную игру.

— Но ведь если их спалят, то будет скандал. — склонившись над столом, чтобы не разбудить Злову, прошептал Толик.

А у моей старшей сестры, как бы выразился Митрич — стальные шары, раз она не стесняется разговаривать про местных "казнокрадов" в присутствии духа-наблюдателя. Пускай Злова и спала, но тем не менее.

— Верно! Их со скандалом выкинут из Университета, а родителям влепят огромный штраф. Но… к великому сожалению такие жулики, как были, так и будут. Люди, которые не умеют настраивать существующую систему под себя — либо сгорают на воровстве, либо живут в бедности. Другого не дано. — пожав плечами, ответила Алиса.

— Не шушукаться за столом! — буркнула Ася и вручила нам с Толиком, Люси и Оксаной по белой книжке в мягкой обложке.

— Это что такое? — спросил я, внимательно оглядев неожиданный подарок.

— Устав Университета. — ответила Иришка: — Там свод правил, которые нужно обязательно выучить!

— Кажется, Госпожа Пелагея уже давала мне нечто подобное. — я пролистал несколько страниц: — Но от повторения хуже не станет.

— Вот-вот! — согласился Толик и спрятал книгу во внутренний карман мундира: — После слов Жрицы Ада вообще страшно сделать шаг в сторону… Вдруг окажется, чем-то запрещенным?

— Всё не настолько плохо, как ты думаешь. — отмахнулась Алиса.

— Ага! А не ты ли рассказывала мне по телефону, что за малейшую провинность бьют палкой? — тут же нахмурился очкарик.

— Это была просто шутка… — невинно хлопая ресницами, ответила старшая сестра.

— Как и с гомункулами в запертых зданиях, да? Ох… и как верить такой сестре? — тяжко вздохнул Толик и начал недовольно доедать свой шницель с макаронами.

* * *

После ужина я заскочил к Митричу и Саньку, которые вместе с остальными ратниками жили рядом с нами в казарме для охраны детишек. Мы договорились, что будем продолжать тренировки, но сократим их до одного часа, а перед занятиями на улице все будут выполнять ряд упражнений у себя в комнатах.

На вечер перед сном у меня было запланировано повторение правил Университета и изучение информации по чемпионам Мультитурнира. Я решил, что надо знать все нюансы перед выбором направления.

— Добрейшего вечерочка! — дружелюбно промурлыкала Ася, встретившая меня возле двери общежития.

— И вам. — на автомате ответил я.

— «Тебе», сладкий.

— Прошу прощения! И тебе. — дежурно улыбнувшись, ответил я.

Конечно, слышал, что духи бывают и нянями, и деловыми помощниками, но контролировать целое общежитие учеников… Не слишком ли сложно для неё?

А ещё надо бы предупредить Толика о новом расписании тренировок. День открытых дверей начинается в 9:00, но мы будем сразу же привыкать работать с учебным расписанием.

Поднимаясь к себе на этаж, я начал слышать голоса… Едва различимые. Я бы даже сказал — пока ещё тихие. Видимо, ученики после ужина окончательно со всем разобрались и пошли общаться со своими друзьями. Чует сердце, через неделю милая общага превратится в… земной филиал ада. А всё потому что студентики не умеют быть тихими. Императрица Лай-Лабэ называла этот возраст — «периодом фейерверка». То есть — шумно, ярко и красочно.

Действительно. Как только я зашёл на третий этаж, то увидел, что большая часть ребят стоит возле своих дверей и мило беседует. Видимо, делились первыми впечатлениями.

— Эй! Демидов! — послышался знакомый голос. Я резко остановился и плавно повернул голову. Рядом со мной стоял Аникей… Выглядел он странно. Не агрессивно, и не дружелюбно, а скорее… виновато?

— Чего тебе? — холодно спросил я.

— Мы можем поговорить… на пяточке за цветами?

— М-м-м… — даже немного интересно, чего это он: — Ладно, пошли.

Мы спрятались за кучей местных растений, чтобы никто ничего не слышал и не видел.

— Да, вот… думаю, между нами произошло недопонимание. Как бы… Ну, ты же у нас явно парень с характером. В общем… я всё хотел спросить… Тогда на арене, ты же не хотел моей смерти, верно? — поинтересовался Аникей.

— Кто знает. — пожав плечами, ответил я: — Так, чего ты хочешь?

— Ну-у… — он заискивающе улыбнулся, будто, не зная с чего начать: — Я хочу забыть все недопонимания, что были у нас с Демидовым.

— Так-так. — вот это меня слегка удивило: — И, с чего вдруг ты решил сам пойти на мировую? Надеюсь не потому, что я могу навалять тебе так, что ты с обгаженными портками убежишь в другую страну?

— Нет… Дело не в этом. Кстати, а ты можешь? — он с тревогой посмотрел на меня.

— При желании — возможно всё. Но сейчас это не так важно. Говорю же — меня больше интересует, с чего ты решил начать этот разговор.

— Понимаешь… Я поговорил с Иришкой… Раньше я думал, что она… ну… — Аникей отчего-то сильно смутился и на его смазливом личике проступил румянец: — Втрескалась в Толика. Ну, что она была очарована их тупыми играми. Понимаешь? А я же ей пытался объяснить, что это всё… ну, детское. Ненастоящее! Что ей нужен другой. А она — ни в какую.

— Поздравляю, Аникей. Ты — балбес. Но… продолжай. Я внимательно слушаю.

— Иришка сказала, что у неё появился рыцарь. Мол, он сильный и крутой. Явно кто-то из старшекурсников! И я понял, что Толик не при делах… А, ещё мне очень стыдно за себя. Он не знал, что я переживаю за сестру. Поди думал, что это из-за его семьи… В общем, неудобно вышло…

— Вот как? — я нахмурился, ибо мне сейчас хотелось прописать Аникею такой подзатыльник, чтобы он облетел всю планету вокруг: — Во-первых, ты повёл себя, как последний ублюдок. Прости за такие слова, ты потом можешь вызвать меня на дуэль…

— Воздержусь! — он тут же поднял руку в знак примирения.

— Ты сломал Толику всю школьную жизнь. Из-за тебя он лгал своему отцу. СОБСТВЕННОМУ ОТЦУ, ты понимаешь? А во-вторых, что за крысятское поведение? Почему ты говоришь это мне? Боишься Толика?

— Нет, но…

— Боишься. Потому что Толик не жалкая подделка под шаблон, а индивидуальная личность, за которой уже ухлестывают две клёвые барышни. Но это не суть. С чего ты вообще взял, что имеешь право решать, с кем твоей сестре быть?

— Для нас это важно! Возможно, ты дикарь и не понимаешь…

— Я тебе сейчас по-дикарски всеку! Если ещё хоть раз назовёшь меня дикарём — я не посмотрю, что ты сын дружественного Дома. За языком надо следить! Аникей, будь я немного помладше… хоть на самую малость — то дождался бы, когда пройдёт две недели и после поступления, вызвал бы тебя на дуэль. А там выбил бы из тебя всё дерьмо. Ты мне веришь?

— Верю. — виновато ответил он.

— Но я уже чуть более рассудительный и драться с тобой, это тоже самое, что выйти против младенца. Не интересно. Однако, если ты хочешь проверить наверняка…

— Я верю тебе! Клянусь!

— В общем, я не собираюсь за зря пускать твою кровь. Это скучно. Я хочу верить, что ты поумеришь пыл, ибо в противном случае я от тебя и мокрого места не оставлю. А ещё, ты… отчасти молодец, что признался хотя бы мне. Но этого недостаточно. Ты должен высказать всё Толику и извиниться. Понятное дело, что твоё извинение не вернёт три года его школьной жизни… однако, так хотя бы мы все… возможно, когда-нибудь, сможем нормально общаться. Это не факт, но всё же!

— Он меня не будет слушать… начнёт драку и нас обоих исключат. — Аникей указал на спящую на моём плече сову.

— Толик — слишком здравомыслящий человек. Возможно, он не примет этого сразу… Но драться точно не будет. Это не в его стиле.

— Не в его? А ты в курсе, что это он мне всёк тогда? Причем — довольно больно! Аркадий Павлович был борцом. Дедушка Павел занимался боевыми искусствами. Хоть Толик и притворяется неженкой… гены-то у него Демидовские. Ты уверен, что всё будет хорошо?

— Дожили. Ладно, я тебя подстрахую. Если Толик начнёт изображать стиль Пьяного Журавля, я остановлю его.

— Договорились… — тяжко вздохнул Аникей.

В итоге мы пошли в наш отсек. Строганов сильно переживал, это было видно по его пальцам, которые он безуспешно пытался завязать в узел. Но, что поделать? Жизнь мужчины такова, что порой без прямого разговора и признания своей вины делу не поможешь.

Постучавшись в дверь комнаты Толика, я отошёл на пару шагов назад.

Очкарик практически сразу выглянул и удивился, посмотрев на нас с Аникеем.

— Что-то случилось? — слегка заторможенным голосом спросил пацан.

— Это… — Аникей виновато опустил взгляд: — Слушай, я поговорил с Иришкой и тут выяснилось следующее.

Строганов начал свою историю. Припомнил даже те моменты, о которых можно было учтиво промолчать, но меня это радовало. Несмотря на всю напыщенность — парень на деле оказался очень открытым. Толик же внимательно его слушал, лишь изредка кивая, но его лицо не выражало совершенно никаких эмоций.

— В общем… Мне очень стыдно за своё поведение. И я хочу принести извинения. — Аникей поклонился.

— Хм-м… — очкарик задумался, так как его явно застали врасплох.

— Да ты не торопись! Обдумай всё хорошенько, а потом выскажешь. — произнёс я, глядя на сжимающиеся кулаки пацана.

— Что же… так и поступлю. — хмыкнул парень и громко хлопнул дверью.

— Как мне это понимать? — Аникей беспомощно уставился на меня.

— Ну… тут такая фишка. Взаимодействия людей иногда напоминают шахматы. Ты сделал ход — дай время Толику, сделать свой в ответ. Главное, что ты высказал всё. Поверь, далеко не каждый сможет признать вину и уж тем более поделиться своими эмоциями.

— Думаешь, всё будет хорошо?

— Понятия не имею. Ты наворотил дел — это факт. Вот тебе жизненный урок номер один — всегда думай о последствиях. Ведь порой — признания вины недостаточно, чтобы искупить все свои грехи. — пожав плечами, ответил я.

— То есть… теперь только ждать?

— Верно. — кивнул я: — Теперь всё зависит от Толика. Примет он тебя… Так сказать, войдёт в положение и возможно вы действительно подружитесь, а может быть… всё перейдёт в режим холодного молчания. Пока я не могу дать никаких прогнозов.

— Хорошо… Но, я рад, что смог поговорить. — вздохнул Аникей: — На душе стало чуточку легче.

— Угу. Следи за собой. Будь осторожен.

— Постараюсь. — парень поклонился и вышел из тамбура, а я вновь постучал в дверь. На этот раз Толик не ответил и мне пришлось заходить без приглашения. Пацан весь загруженный думами сидел на подоконнике, обложенный пластинками.

— И что это было? — тихо спросил он, так и не посмотрев на меня.

— Небольшой шаг навстречу. Будем это так называть.

— Навстречу? — Толик снял очки и с подозрением взглянул на меня: — Этот человек испортил мне жизнь из-за тупых предрассудков. Понимаешь? Я ведь не просто так называл Аникея и его друзей — ограниченными. Для него опозорить кого-либо — в порядке вещей! Да я бы жить не смог, узнай, что из-за меня пострадала чья-то честь!

— Выходит, ты искренне веришь в то, что жить в режиме холодного молчания — это хороший вариант?

— О, так ты на его стороне?

— Нет. Я не собираюсь оправдывать Аникея. Для меня он человек на букву «м». Но он нашёл в себе силы, чтобы признать свою вину. Я не собираюсь давить на тебя и подсказывать с выбором. Ты волен сам распоряжаться своей жизнью. Просто, если мы рассудим логически — что ты сможешь сделать Строганову? В дуэли тебе его пока не победить. А сделать пакость в отместку… Не уверен, что тебе честь позволит. Ты же можешь хотя бы просто принять его извинения, но при этом больше не общаться с ним. Дружить вас никто не заставляет.

— Не знаю. Как-то всё это… сумбурно, что ли? Возможно, приди он ко мне месяц назад, то я бы с радостью принял его извинения. Возможно, даже стал бы его другом… Но сейчас меня что-то выжигает изнутри. И я не совсем понимаю, что это такое.

— Скорее всего, в ход пошла гордость. Повторюсь — не спеши! Подумай… взвесь все «за» и «против». А потом уже ответь Аникею всё, что ты о нём думаешь.

— Просто, как бы этот засранец не принял прощение за мою слабость? Ты же знаешь — что для умных «жест», то для дураков — слабость. Не многие это понимают. В общем, я обдумаю и потом выставлю ему свои условия.

— Главное — не перестарайся. — улыбнулся я: — Всё же, ты у нас прагматичный Демидов, а не какой-то экспрессивный мальчишка, верно?

— Да-да-да… — усмехнулся он в ответ: — Я тебя услышал. Постараюсь сделать всё максимально грамотно. Кстати, видел, как ты шёл от казармы охраны. Что-то случилось?

— Нет. Просто передал обновлённую информацию по тренировкам. — я вручил Толику инструкцию: — Я составил полностью новый график. Нам придётся час заниматься самостоятельно у себя в комнатах. Упражнения на тонус мышц. И час на улице! Для того, чтобы всё успеть — портфель с учебниками и тетрадями надо будет собирать с вечера.

— С этим проблем не будет. Я привык готовиться заранее. — очкарик внимательно изучил инструкцию: — Очень рад, что ты не бросаешь наши тренировки.

— Ты у меня скоро всяких Аникеев одним лишь взглядом ронять будешь. — хохотнул я: — Так что рано нам ещё сдавать позиции. Кстати, а ты что, всё-таки притащил с собой проигрыватель?

— Это вышло случайно… Не успел моргнуть, как сложил его с собой в чемодан. Но не переживай! К нему тоже есть разъём для наушников. Так что тревожить не буду.

— Убедил. Ладно, я пошёл повторю правила, и кое-что гляну в сети. Утром разбужу!

— Да я раньше тебя проснусь.

— Серьёзное заявление, Анатолий Аркадьевич. Если не сдержите слово — пятьдесят штрафных отжиманий. — усмехнулся я и ушёл в свою комнату.

Злова окончательно уснула, ибо даже не почувствовала, как её схватили две могучие руки и пересадили на спинку стула, поближе к свернувшей калачиком Устинье.

Взяв книжку с уставом, я лег на кровать и принялся за повторение правил. Да, всё тоже самое, что рассказывала Пуся. Довольно строго. Почти, как в военном учреждении. Но для меня всё это привычно.

Однако, было очень обидно, что нельзя встречаться с преподавателями вне стен Университета. Это ж придётся опять мутить многоходовчки, чтобы хоть изредка оставаться с Пусей наедине.

Выход в гражданской форме возможен только в каникулы и новогодние праздники. Ну, и мелочи, типа запрета на курение табачной продукции, употребление наркотиков и алкоголя на территории Университета.

Так же бросился в глаза пункт с обязательным поклоном любому преподавателю, даже если это дух. Стоп… Что?! Я специально повторно прочитал этот пункт. Преподаватель, даже если это дух. А такое вообще возможно? Я как-то слабо себе представлял подобную практику. А как вообще энерго-слик мог получить сопутствующее образование? Тоже ходил в Университет вместе с остальными? Странно…

Как раз в этот момент Злова сонно открыла глаза и тут же ужаснулась:

— Это что такое?! Как я тут очутилась?!

— Не переживай. Ужин уже закончился, и я принёс тебя сюда.

— Трогал, значит? — сова тут же распушилась и злобно посмотрела на меня.

— Ну, не ложится же с тобой в кровать? Я ворочаюсь во сне. Могу придавить.

— Хм… Справедливо. Ладно, я прощу тебя на этот раз.

— Кстати! Пока ты не задремала вновь… Хотел уточнить про духов-преподавателей. Каким образом они получали образование?

— Проходили особые курсы под строгим надзором Императорской комиссии от Министерства образования. И скажу тебе больше! Все инспекторы и субинспекторы Университета — тоже духи.

— Кстати, да. Слышал упоминание в столовой. Что за инспекторы?

— Контролирующий орган. Будем так говорить — местная полиция для студентов. — пояснила сова и начала вновь колупать свои перья клювом.

— А как так вышло, что даже за порядком следят духи? — честно говоря, меня очень удивило, что комендантом нашей общаги был звериный божок, но это ещё куда не шло. А вот инспекторы и преподаватели… Хотелось бы понять логику.

— Ну, так уж получилось. Раньше… где-то сто лет назад — всем этим занимались люди. Тогда ещё были педеля, которые следили за студентами чуть ли не двадцать четыре на семь. Но из-за огромного количества проблем в конце девятнадцатого века, Император выпустил указ об отмене педелей, как помощников инспекции, а также расформировал все имеющиеся надзорные органы в высших учебных заведениях. Человеческий фактор извратил профессию… Можно сказать, что инспекция превратилась в тюремных надзирателей. Раньше порядки в Университете были куда строже. Кружки под запретом. Любые студенческие сборища быстро разгоняли из-за опасности волнений среди либералов. Но тем не менее, сами же люди всё испортили. Впрочем, как и всегда… Власть инспекторов была не ограничена, и многие злоупотребляли своими полномочиями. А вот с духами всё гораздо сложнее.

— Погоди, но если в Университете есть инспекция, то почему за мной следишь ты? Не слишком ли жирно?

— Не слишком. У каждого свои обязанности. Инспекция следит за соблюдением устава среди обычных студентов. У них нет полномочий заниматься проблемными детьми из надзорной группы.

— Вот как? Интересно. Но ты так не ответила мне на вопрос о духах-преподавателях.

— А что там отвечать? — удивилась сова: — К примеру, как человек сможет рассказать про природу духов? Да никак. Он же просто не понимает, как мы живём. Что делаем… и как взаимодействуем с окружающим миром. Именно поэтому лекции по изучению духов ведёт УПВ.

— УПВ? Это кто?

— Унылый Питон Валера. Но лучше его так не называть… Он, хоть и достаточно мощный звериный божок, но крайне обидчивый и депрессивный. Завтра с ним познакомишься.

— Занятно.

— Истоки тоже ведёт дух. Это такой аналог истории, только про взаимоотношения между духами и людьми. Часть спортивной подготовки проводится духами. В общем, они уже успели зарекомендовать себя. Поэтому за качество образования — не переживай.

— Хм-м… Духи контролируют студентов, обучают их истории и природе взаимодействия, потому что человек способен лишь на жалкий аналог теории. У меня вопрос… Так, кто тут хозяин? Дух или человек?

— Человек, конечно! Уху! Что за идиотский вопрос?! — возмутилась Злова.

— Неужели? — я отложил книгу с правилами и внимательно посмотрел на красивую птицу: — Человек пришёл и сказал — хочу магию. Вот вам моя душа, давайте работать вместе. Так?

— Ну-у… — глазки Зловы забегали по комнате: — Не совсем… Но…

— Не люди всё это начали. Верно?

— Да что ты говоришь?!

— Скажу больше — люди появились гораздо позже духов. И вы вот так безропотно подчинились?

— Люди — наши хозяева! На этом — всё. — недовольно отозвалась Злова и отвернула голову на 180 градусов.

— Расскажешь правду?

— Уже рассказала. Больше ничего не знаю.

— Врешь?

— Я не намерена разговаривать с тобой в таком тоне. Я пошла спать. — сухо ответила сова и сжалась в пушистый комочек.

— Ладно-ладно… Мы с тобой ещё поговорим. — злобно усмехнулся я и вернулся к уставу.

С одной стороны — всё понятно и логично. Духа практически нереально подкупить. У него совсем другие интересы. И если Злова просто доверилась словам Пуси, то остальные могли реально круглосуточно следить за учеником, если получили сопутствующий приказ. Денег энерго-слику не надо. Услугу… ну, скорее всего — тоже. И вот — на выходе мы получаем идеального агента.

Но с другой стороны… мне не давало покоя то, каким тоном они все рассказывали про своё прошлое и про культ человека. Было очень похоже на дикое лицемерие, когда Толик начинал разглагольствовать про простолюдинов.

Реакция Зловы показала, что никто подобных вопросов не задавал. В противном случае, она сразу бы нашла, чем ответить. Хотя, я допускаю момент, что сова слишком молода и просто не в курсе. Наверняка об этом могут знать только самые древние духи.

И сейчас в мою голову закралась одна интересная мысль. А может ли быть такое, что за время, проведённое в симбиозе с человеком — энерго-слики успели промыть всем мозги? Или же, они превратились в настолько привычное явление, что заклинатели особо не задаются вопросом о реальном положении дел. Слишком всё это подозрительно для того, кто провёл в космосе несколько веков. Стоило бы уже успокоиться и забить… но я ещё никогда не видел подобных взаимодействий. Не совсем понятно, откуда вообще такая лояльность к людям, как к виду? Не проще ли было захватить человечество на раннем этапе, чтобы использовать, как батарейки? Странно… Очень странно.

Рано или поздно я обязательно доберусь до правды! Ну, а пока — буду читать устав.

Правила обязательно нужно выучить, ведь впереди меня ждут разборки с парком, который достался от Строганова. А это явно внеплановые поездки и куча времени, поскольку чует сердце — работы там предстоит очень и очень много.