Глава 10

Только сейчас, проснувшись в обнимку с Пусей я начал понимать всю прелесть путешествий на поезде.

Слегка душновато, но это скорее из-за специфики циркуляции воздуха внутри вагона. Они не предназначены для «занятий спортом» с очень страстными женщинами по ночам. И запах местного постельного белья. Я заметил, что он только здесь такой. Даже не могу подобрать слово, чтобы описать… Слегка спёртый, но в тоже время весьма приятный.

А затем, когда открываешь глаза, начинаешь чувствовать всю романтику данного путешествия. В окно уже во всю заглядывают солнечные лучики, ярко-голубое небо и зелень местных лесов. По полям иногда простилалась блеклая утренняя дымка.

А сколько же тут было водоёмов… Причём — самых разных видов и размеров! От едва заметных ручейков, с каким-нибудь забавным названием, до огромных водохранилищ типа той же самой Камы.

В общем — пейзажи здесь то, что надо!

Аккуратно выбравшись из объятий Пуси, я потянулся и… понял, что мне сильно не достаёт зарядки. Диванчики в вагонах были рассчитаны на небольших пассажиров, поэтому у меня немного затекла спина. Нужно срочно размяться! Хотя бы парочку подходов типичных отжиманий, приседаний и скручиваний сделать. Это уже было бы замечательно!

А поскольку это вагон для безродных, то значит сверху есть зал для отдыха.

Дело на двадцать минут. Да и в шесть утра весь народ ещё спит. О… кстати! Часовой пояс же. Толик упоминал, что в Перми на два часа больше, чем в столице. Выходит, сейчас всего пять утра. Тем более, не один дурак в такую рань не встаёт. Ну, кроме меня, конечно же.

Оставшись в одних брюках и фирменных тапочках «Демидовского экспресса», я осторожно выглянул в коридор. Никого! Наверняка, даже проводник спит.

Прикрыв дверь, я на цыпочках направился к винтовой лестнице. Ухватившись за металлическую основу, я ловко подтянулся и, просочившись на второй этаж, уткнулся головой во что-то мягкое…

— Эй!!! — послышался знакомый возмущённый голос: — Какого чёрта?!

— Прошу меня простить. — я тут же встал на ступеньки: — Не ожидал, что ты так рано встаёшь.

— Неужели? Это не повод тыкаться в моё мягкое место. — недовольно фыркнула Матильда и отошла от лестницы: — Не хватило увеселений с моей матушкой, решил попросить добавки у меня?

— Даже и в мыслях не бы… Постой! С чего ты взяла, что я с твоей матушкой?

— Это же очевидно. Я знаю, что ты едешь в другом вагоне. А ещё ты без рубашки. Не сложно сложить два плюс два в данной ситуации. Нет… возможно, не знай я контекста, то поверила бы в твою чушь про пробежку по вагонам, или что ты там для меня придумал? Но именно сейчас — увы и ах. Ты спалился, Люциферович.

— Люциевич.

— Люциферович.

— Нет, Люциевич. Да и вообще, сейчас — Аркадьевич. Глава Дома подарил мне своё отчество. — строго ответил я.

— Но Люциферович звучит круто, согласись? Тем более, ты реально… напоминаешь этакого демона-искусителя. — усмехнулась Матильда: — Искусителя бедных старых преподавательниц.

— Пуся создала образ непробиваемой леди. Думаешь, тебе кто-то поверит? — я с высока глянул на Ведьму-младшую.

— А зачем мне что-либо рассказывать? Говорю же — мне плевать, что вы делаете, пока находитесь за стенами Университета. А вот если я поймаю вас там… — Матильда плотоядно облизнулась: — Припишу тебе заражение ЗППП от старой разгильдяйки. Месяц тотального воздержания!

— Что?! Нет!

— Да. У меня есть все сопутствующие полномочия. Ни одна девочка в твою сторону не посмотрит… Ох, я забыла… Ты же у нас любишь постарше? Значит — ни одна женщина.

— Что же, раз так, то буду ходить к тебе за помощью. — строго заявил я, положив ладонь на плечо Ведьмы-младшей.

— А? Вот ещё! — она тут же ударила меня по руке: — Во-первых, не на ту нарвался! Меня не привлекают высокие блондины с суровой моськой. А во-вторых, да Пуся тебя с потрохами сожрёт, если узнает, что ты полез ко мне. Поверь… её лучше не злить. Она реально страшна в гневе. Уж мне ли не знать?

— Это была шутка.

— За такие шутки, знаешь, что бывает? — Матильда скрестила руки на груди: — Отвечай, зачем пришёл и чуть не сбил меня?

— На зарядку. Шея затекла, что сил нет! Ощущение, будто эти купе создавались для полуросликов.- Не для полуросликов, а для нормальных людей. Такие жирафы, как ты — скорее исключение из правил. — вздохнула Ведьма-младшая и уселась на диван: — Делай, что хочешь. Я просто читаю прессу и хочу поймать свою мать.

— Для чего?

— Прижму к ногтю. Знаешь… Она так и не созналась. — Матильда взяла со столика газету и развернула её.

— А ты упрямая.

— И злопамятная. Отгадай, кто меня сделал такой? — хмыкнула заклинательница и деловито положила ногу на ногу: — Я — это предыдущая версия Пуси. Она раньше была той ещё стервой. Собственно, из-за этого от неё сбежал мой отец. Хороший был человек. Добрый, отзывчивый и очень терпеливый. Но под конец даже его огромного сердца не хватило, чтобы всё это выдержать. Он сбежал, когда мне было шестнадцать. Если бы не Император… то мой папа точно не дожил бы до старости. Так что, сейчас ты видишь улучшенную… но всё так же упёртую версию молодой Пуси.

— Если видишь, к чему приводит такой характер, почему не меняешься? — я размялся и принял упор лёжа.

— Зачем? Я никуда не спешу, в отличии от матери. У меня другое воспитание… Да и зачем строить семью с нелюбимым человеком, если Император даровал тебе свободу от всего этого? В общем, мне нравится моя нынешняя жизнь. Да и менять что-либо… как-то не хочется.

— А то, что Алиса с детства за тобой повторяет, это нормально?

— Я уже с ней поговорила.

— Девчонке почти девятнадцать лет. Для людей это… ну, считай, что совершеннолетие. Основа характера уже сформирована. И ты поговорила с ней только сейчас. Как думаешь, много ли толка будет от таких разговоров?

— Я показывала ей, что если так себя вести, то будет всё плохо… Хотела, чтобы она никогда не была такой.

— А в итоге — стала примером для подражания. Иронично, правда?

— Тебе легко говорить. — злобно фыркнула Матильда, и отложила газету в сторону: — И, вообще! Простые отжимания — ничто для такой груды мышц. Давай с утяжелением.

— Давай. — я ожидал, что заклинательница положит на меня что-нибудь тяжелое, а в итоге уселась сама.

— Это ты давай! — скрестив руки на груди, строго произнесла она: — Столько же! Ну?

— Легко. — я продолжил отжиматься: — Кстати, всё хотел спросить… Почему ты ушла из Университета?

— Тебе не понять.

— А ты попробуй объяснить так, чтобы я понял.

— Ишь, что захотел? Ла-адно… Пуся же наверняка говорила тебе, что в Университете многие дети, как бы это правильно сказать… теряют над собой контроль? Малолетние дворяне, очутившиеся в месте, где нет строгих родителей и нянек с ремнём, полностью отдаются юности. А если вспомнить, что речь идёт про феноменов, и что многие отнюдь не такие безобидные, как Толик… В общем — страшно это. Но ты больше переживаешь не за себя, а за них. В том плане, что в один прекрасный момент не сдержишься и причинишь студенту серьёзный вред. Поэтому, я решила, что — ну его к чёрту! Вот моя матушка — Мисс Злая Ведьма. Одного её взгляда достаточно, чтобы укротить зазнайку.

— Сложно представить.

— Это потому что она к тебе ластится. Прямо, как кошечка! Мяу… — усмехнулась Матильда, ласково почесав у меня за ухом: — Но в Университете она совсем другая… Надеюсь, тебя это не напугает.

— Поверь, я повидал слишком много. Так что, меня крайне сложно напугать.

— Все так говорят! Но на деле — она сворачивает таких вот двухметровых жирафов в морской узел. Так что — готовься. В Университете она не даст тебе поблажек. Там она солдат. Истинный воин знаний!

— Посмотрим. — ответил я, продолжая упражнение с Матильдой на спине: — Кстати, а какого ты ранга?

— Седьмого. Чем сильнее становишься, тем медленнее прокачка. — Ведьма-младшая пробежалась кончиками пальцев по моему позвоночнику: — На сдаче нужно выполнять огромное количество заданий. И прежде, чем заявиться в Гильдию с предложением о повышении ранга — придётся очень серьёзно тренироваться. А я не из тех, кто гонится за силой. Меня устраивает работа при дворе.

— Кстати, вы же обе едете в вагоне для безродных? Неужели у вас нет титула?

— Ну, нет. А что?

— Все феномены — аристократы. Да и, когда я познакомился с Пусей, она произвела на меня впечатление этакой классической дворянки.

— Исключение из правил. Такое же, как и те феномены, которых украли бандиты. Пелагея была гением с самого рождения. Её забрали из очень бедной семьи… Вроде, она рассказывала, что ей тогда едва ли исполнилось три. Император Николай Александрович тогда озаботился созданием отряда специального назначения, который бы состоял полностью из волшебников.

— Магический спецназ? — удивился я.

— Верно! И Пуся была первой на очереди. Её забрали в специализированное учебное заведение, где до пятнадцати лет выращивали, как настоящую… — Матильда закрыла глаза и отвернулась.

— Настоящую кого?

— Как настоящую машину для убийств… Но проект сочли слишком бесчеловечным, и с приходом к власти Алексея Николаевича то учебное заведение расформировали, а все документы сожгли. С тех пор вышел закон, который строго запрещал эксперименты с неестественным усилением волшебников. Однако, Пусю, как и всех остальных выпускниц той секретной магической гимназии в итоге причислили к Гильдии Заклинателей, как личных защитников императорской семьи. Раньше моя матушка выполняла огромное количество разных миссий. Ну… когда была ещё совсем молодой. А потом её практически убили в Пруссии, когда она боролась с так называемыми — «Чернокнижниками».

— Это кто такие?

— Ублюдки, которые издевались над детишками-феноменами. Хотели сделать из них сильнейших заклинателей путём магической инженерии. Что-то типа алхимии… Запрещённые технологии, в общем. Пуся нашла огромное количество лабораторий, где проводились эксперименты над феноменами. Ведьмы Его Императорского Величества, как раз вычистили всю Европу от Чернокнижников.

— Погоди, но как же титул?

— Увы… Ты можешь служить Императору верой и правдой, но при этом не иметь титула. Конечно, есть Фёдоровы из столбовых дворян, но нам они не родственники. Просто однофамильцы. А меня точно так же приняли в Гильдию и приставили к Его Императорскому Величеству за определённые заслуги перед Империей. Теперь мы с мамой просто доверенные лица… все дела.

— Так, неужели вы не заслужили титул?

— Заслужить — заслужили… Просто, есть ограничивающие факторы.

— Это какие, на пример? — сколько же у этих дворян нюансов. Хотя, чему я удивляюсь?

— Слушай, а ты чего такой любопытный? И почему я вообще тебе обо всём этом рассказываю? Всё, утомил! — недовольно отозвалась Матильда, и хотела было соскочить с меня, но я в этот момент, как раз распрямил руки. Бедная Ведьма откинулась назад, едва не ударившись головой об пол. Зацепившись за моё плечо, она кое-как подтянулась и попыталась вернуться в сидячее положение, но в итоге окончательно потеряла равновесие, после чего скатилась вниз.

— Ну, ты даёшь. — усмехнулся я: — Как сказал бы сейчас Толик — реакция кошки, грация картошки.

— Ах ты! — Матильда едва не расхохоталась: — Ну, всё… Сейчас ты познаешь весь мой гнев!

Она сделала пару взмахов руками, словно каратист, и принялась меня… щекотать.

Ничего себе! Открыт новый факт о моём теле. Как оказалось — я дико боюсь щекотки. Этого просто не может быть! Не сдержавшись, я завалился на бок, пытаясь прикрыть уязвимые места и начал… хихикать? Златан Всемогущий! За что?! Это же просто издевательство создателя тела над тем, кто будет его эксплуатировать. Я не боюсь огня, пуль и сильных ударов. Зато не могу устоять перед напором щекотки? Что за бред?!

— Ого! Так вот, где твоя слабость? — хищно улыбнувшись, прошептала Матильда, запрыгнув на меня верхом: — Ну, конечно! Идеальных людей не существует. У каждого есть своя слабость… Даже у такого, как ты. Хе-хе-хе… Как это мило!

— Не надо… — заливаясь от смеха, выдохнул я: — Прекрати! Это не смешно.

— Это смешно! Это очень смешно!

— Кхм-кхм… — произнёс строгий голос со стороны лестницы: — Я вам не помешаю?

Матильда тут же убрала руки и отпрыгнула от меня, словно от огня. Подняв взгляд, я увидел Пусю в белоснежном халатике. Она смотрела на нас крайне жуткими глазами.

— И, чем вы тут занимаетесь? — строго спросила Ведьма-старшая.

— А тебе какая разница? — сперва немного испугавшаяся Матильда вспомнила о своём «злодейском плане» и подползла обратно ко мне: — Просто захотели уединиться.

— Уединиться? — Пуся нахмурилась и поднялась полностью: — Опять эти дурацкие игры? Матильда, сколько можно?

— О… А, чего такого? — продолжала издеваться Ведьма-младшая: — Мне что, уже нельзя наказать зазнавшегося мальчишку? Боль он всё равно не чувствует. Магия на него не действует. Вот — нашла более эффективный способ.

— А ну-ка убери руки от моего му… — Пуся осеклась и смущенно отвела взгляд: — Студента…

— Ты хотела сказать — мужика. Всё понятно! Я же вижу… Я всё прекрасно вижу. Но ты слишком упёртая овца, которая не хочет признавать ошибки прошлого!

— Как ты меня назвала? — прорычала Ведьма-старшая и тут же подошла к нам: — Ты не зазналась ли?! Сколько десятилетий тебя не пороли?!

— Это тебя стоит выпороть, карга старая! — запротестовала Матильда.

— Ох, ты сейчас у меня получишь…

— Дамы! Вы уж меня извините, ибо обычно я не вмешиваюсь в семейные разборки, но может быть… стоит уже закрыть этот вопрос? — я поднялся, и схватив Пусю за плечи, усадил в кресло.

— А чего там закрывать?! — возмутилась она: — Сам подумай! Совратила студента… Про нас потом такая молва пошла! Это просто ужас! Подставила всю семью… и мой авторитет, как преподавателя. Кому втык дали в первую очередь? Мне! Причём, будь я обычной волшебницей — вообще ничего бы не заметили. А тут — дочка одного из ведущих преподавателей Магического Университета Его Императорского Величества совершила покушение на целомудрие одного из студентов… Да из меня тогда на Совете всю душу выбили!

— Я извинилась и больше никогда не доставляла подобных проблем, потому что видела у себя перед глазами пример. — фыркнула Матильда: — Но что же я вижу сейчас? Бабуля решила тряхнуть стариной и совратила глупого мальчишку?! И ведь не признаёт, что так оно и есть!

— Да всё не так! Володя… Он же не юнец вовсе!

— А кто?

— Космический ковбой! Или Дьявол. Или ещё кто… В общем — он явно не малолетний глупый пацан, у которого в голову ударили гормоны. И я его не обманывала! Он сам меня… вот.

— ПРИЗНАЛАСЬ!!! — Ведьма-младшая победоносно подняла кулак: — Вот! Ты называла меня шлюхой из-за того, что я совратила студента. А сама, что?

— Володя — совсем другой случай!

— Дамы! Дамы… Давайте успокоимся и немного переведём дух? — я повернулся к Пусе: — Слушай. Неважно, какой у нас случай. Неважно, что произошло тогда у Матильды. Важно то, что ты серьёзно оскорбила свою дочь. Я считаю, что незаслуженно. И чтобы там не произошло… нельзя так! Смотри, во что Матильда превратилась? Взрослая женщина шпионит за своей матерью! Так нельзя. Она была совсем молода… Молодость же и дана нам, чтобы косячить. Разве нет?

— Ох… — тяжко вздохнула Ведьма-старшая: — Да, возможно, я немного перегнула палку. Но! Это не значит, что Матильда поступила правильно или… В общем, я прошу прощения за то, что обозвала тебя отвратительным словом. Я была на взводе и… не следила за своим языком. Ты простишь свою эмоциональную и эгоистичную мать?

— Вот! — Ведьма-младшая с облегчением выдохнула: — Вот, что я хотела услышать!

— Так ты… простишь меня?

— Прощу, но при одном условии… — Матильда посмотрела на мать максимально серьёзным взглядом: — Отдашь мне Люциферовича?

— ЧТО?! — Пуся аж вскочила с кресла.

— Шучу. Просто шучу. Я не могла запороть такую классную шутку. — хохотнула Ведьма-младшая и обняла свою матушку.

— Кстати… на часах половина седьмого. Ты же не встаёшь так рано? — взглянув на часы, задумчиво произнёс я.

— Учебный год начался… — едва не плача, ответила Пуся: — Конец моим сериальчикам и элю… Эх, пойду с горя съем яичницу с беконом!

— Почему с горя? — тихо спросил я, когда Мисс Злая Ведьма спустилась обратно в вагон.

— Она контролирует холестерин в организме. Понятия не имею, для чего… ибо организм высокорангового заклинателя сжигает всё лишнее. Но… это уже её тараканы в голове.

— Вот, как? Хм-м… занятно. — я вновь принял упор лёжа и продолжил зарядку, переваривая всё услышанное.

Так вот почему Пуся так рьяно интересовалась моей персоной, едва меня встретив. Она искренне верит в то, что я такой же эксперимент. Но, опять же — у меня нет точной информации, откуда именно взялось это тело. Так что, чисто гипотетически — всё может быть.

Но с щекоткой меня подставили! Причём очень и очень жёстко…

* * *

После зарядки я забрал мундир и вернулся в наш вагон. Дойдя до купе, я аккуратно, чтобы не разбудить Толика, открыл дверь и увидел крайне занимательную картину.

Очкарик сидел за столом и хомячил какое-то странное блюдо из пластикового стаканчика. Причём, завидев меня, он словно волчонок, у которого пытаются отобрать еду, тут же вжался в угол.

Но хочу заметить, что аромат стоял очень добротный. Его нельзя было назвать приятным. Скорее — он просто пробуждал аппетит.

— Это что такое? — спросил я.

— Ничего… — ответил Толик и попытался спрятать стаканчик за себя.

— Ох, ну ты серьёзно? Думаешь, я буду отбирать у брата еду?

— Это лапша быстрого приготовления со вкусом говяды! Алиска бы уже ударила меня с разворота и украла бы эту пищу богов себе. Иришка и все остальные — поступили бы точно так же!

— Но я — не все остальные. Скажу больше, я вообще не понимаю, что это такое.

— ТЫ НИ РАЗУ НЕ ЕЛ ЛАПШУ БЫСТРОГО ПРИГОТОВЛЕНИЯ В ПОЕЗДЕ?! — казалось, что волосы Толика приподнялись от ужаса. Реально, создавалось впечатление, будто я поведал ему очень страшную историю из своей жизни. Типа — никогда не мылся или не чистил зубы.

— Я понятия не имею, что такое лапша быстрого приготовления. Я же низвергнутый ангел. Забыл?

— Точно… Постоянно забываю. — с облегчением выдохнул пацан и поставил стаканчик на стол: — Лапша быстрого приготовления с говядой — это то, ради чего вообще стоит ездить на поездах! Купил в магазине тайком… чтобы никто не увидел. Потом пронёс в саквояже. А теперь залил кипятком и… Этот насыщенный аромат! Ты чувствуешь?! Он возносит тебя на седьмое небо… А, химия, которая формирует бульон… Боже! Да это же чудо алхимии! И простота в приготовлении… Ссыпал специи, залил кипятком, подождал пять минут и готово. Это же философский камень среди дорожной пищи!

— Звучит, честно говоря, не очень. Как будто что-то крайне вредное. — с сомнением ответил я.

— Во-о-от! Если бы мама узнала, что я протащил с собой лапшу быстрого приготовления, то уничтожила бы меня на месте. Нам с Алисой и Регинкой строго настрого запрещается такое есть. Родители утверждают, что это пища простолюдинов. Нет, мы, конечно, уважаем простолюдинов…

— Толик! Прекращай!

— В общем, родители бы выдали мне на орехи за такое. Но… я знал, что ты заинтересуешься, поэтому взял второй.

— О, нет… Ты слишком хитрый, поэтому взял второй, потому что боялся Алису, которая забрала бы у тебя первый! — хохотнул я.

— Вздор! Я взял его для тебя. Вот… прими этот венец простолюдиновой гастрономии. — Толик протянул мне стаканчик, запечатанный в прозрачный полиэтилен.

— Жожорак? — удивлённо произнёс я: — Что обозначает это название?

— Понятие не имею. Говорят, отсылка на японский уличный рамён. Ну… это у них суп такой. С лапшой. Едят чуть ли не на ходу.

— Вот, как? — я повертел стаканчик в руках. Ну… раз Толик утверждает, что в поезде без этого никак, то значит стоит проверить.

Раскрыв полиэтилен, я вытащил стаканчик наружу. Он оказался из вспененного полистирола. Отличный материал, чтобы можно было спокойно держать его, даже когда внутрь налит кипяток. За круглой фольгированной крышечкой скрывался комочек сушёной лапши, два пакетика со специями и миниатюрная раскладывающаяся вилка.

— Сдаётся мне, что простолюдины крайне продуманные.

— А-то ж! Теперь высыпь специи и залей всё кипятком до красной метки. Видишь?

— Угу… — я вскрыл пакетики и ссыпал содержимое прямо в лапшу. Там была какая-то красная рассыпчатая субстанция, похожая на тёртый «Эриндир Колейский» — мощнейший яд в Мультивселенной. Из второго пакета вывалилась куча сушёной травы с непонятными коричневыми кусочками.

Выйдя в коридор, я подошёл к самовару и залил всё это мероприятие до красной линии, а затем накрыл фольгированной крышкой, как было указано в инструкции на самом стаканчике.

— Вот. — удовлетворённо произнёс Толик: — Теперь жди пять минут. Поверь! Ты будешь очень удивлён, когда попробуешь.

Как сейчас сказал бы Митрич — меня терзали смутные сомнения… Уж больно просто выглядело это блюдо. Даже в Бастионе ещё двести пятьдесят лет назад отказались от сублиматов, ибо это невозможно было есть. Биокорпы не выдерживали такой жести.

Спустя пять минут, я открыл крышку и в нос тут же ударил мощный химический, но такой аппетитный аромат…

— Видишь? Это магия лапши в поезде! — гордо заявил Толик: — Пробуй. Сейчас ты поймёшь, про что я говорил.

После снятия пробы, я осознал, что… сублиматы могут быть не такими уж и противными. А ещё — лапша быстрого приготовления действительно придавала некий шарм поездке в поезде. Приятно, но слегка островато.

Доев «пищу богов», я всё же решил вернуться к более интересным вопросам:

— Как ночные посидели с Оксаной?

— А… с Оксаной… — парень почему-то сразу погрустнел и тяжко вздохнул: — Да… никак. Вернее, начиналось всё хорошо… И я даже поверил в чудо. Однако, потом внезапно пришли Машулька с Люси и увели Оксану, на какой-то очень важный разговор по поводу предприятия Волковых.

— Ничего себе. — я удивленно покачал головой. Молодцы, девчата! Всё правильно сделали. Нечего сдавать позиции!

— Ой, как будто я не понимаю? Оксане просто стало скучно со мной, и она тайком отправила сообщение, чтобы девчонки под предлогом делового разговора забрали её. Хреновый из меня парень… — очкарик совсем сник.

— Ты чего такой зацикленный на себе? И с чего ты взял, что Оксане было с тобой скучно? Дворяне разговаривают о делах в любое время!

— А чего она тогда не вернулась?

— Ну… — вот это, кстати, хороший вопрос. Я очень надеюсь, что девчата не скинули конкурентку с поезда: — Возможно, времени было много и её забрала охрана? Оксана же первокурсница. А ещё — девочка. Сам понимаешь. Несовершеннолетним дворянам лучше не ходить ночью по поезду.

— Ага… Сам-то!

— Мне не семнадцать.

— Но по легенде-то семнадцать! Но в целом… похоже, что ты прав. Я поговорю с Оксаной чуть позже и попробую продублировать приглашение. Знаешь… я вчера был так счастлив. Жаль, что ты ушёл. — вздохнул Толик: — Кстати, а где ты был?

— Акумовы опять решили проказничать. Срезал одного и выкинул с поезда. Отцу я всё рассказал, так что не переживай.

— Глупые они. Неужели не понятно, что с нами лучше не связываться?

— Ой, там занятная история одной мести. — усмехнулся я и принялся рассказывать ситуацию с Робертом и Карпом.

Пока обсуждали все нюансы подошло время обеда, а там и долгая стоянка, где было принято выходить, чтобы погулять и…

— Мороженное. — глаза Толика заблестели: — Нужно срочно найти ларёк! Идём!

— Неужели мороженного нет в вагоне-ресторане?

— Есть, но весь цимес в том, чтобы купить его на остановке и съесть, пока поезд не тронулся. Идём скорее!

Странный парень. В нескольких вагонах от нас омары с мясом белуги, а он ест какой-то сублимат. Там же есть дорогое сливочное мороженное… но нет. Ему надо именно на стоянке. Будем считать, что таким образом я изучаю культурный код этого мира.

Выйдя на перрон, мы столкнулись с кучей таких же озверевших дворян и богатеев, которые выползли из своих купе, чтобы купить мороженное.

Толик довольно агрессивно протиснулся к ларьку и купил нам два пломбира в стаканчике.

— Есть! Урвал вологодское! — победоносно заключил он.

— У нас круче. Из Великого Устюга. — усмехнулась Матильда, похваставшись здоровенным рожком.

— Никогда не понимала всей этой беготни «за мороженкой»… — вздохнула Пуся. Моя ты сладкая! Не было бы свидетелей — расцеловал бы прямо сейчас!

— Давайте отойдём в сторонку… — предложил Толик, ибо в нас полетел дым от всех курильщиков, права которых внутри поезда были сильно ограничены. Жертвы пожарной безопасности терпели и выходили исключительно во время больших стоянок. Бедолаги… хоть я и не курил, но мне было их искренне жаль.

— Ну, всё! Осталось четыре часа, и мы в столице. — помахав рукой, произнесла Матильда: — Кстати, а на этот раз все места заняты?

— Отец сказал, что ему звонило несколько знакомых. Так, мелкие торговцы. Просили прицепить ещё один вагон, но это слишком дорого по себестоимости. В общем, мы всем отказали. — ответил Толик: — Поезд забит под завязку. Даже удивительно, что на этот раз большая часть села именно в Пермской губернии…

— Осторожно! — Пуся отошла в сторонку, и на металлическую ограду приземлился внушающих размеров филин.

— Какая прелесть. — тут же произнёс я и протянул к сове ладони, чтобы погладить, но…

— Руки убрал. Я с секретным сообщением. — строго ответила она, переминаясь с ноги на ногу.

— А… Дух… — разочарованно вздохнул я.

— Госпожа Пелагея! Я к вам. — сова зыркнула на Ведьму-старшую.

— Злова? — удивилась Пуся: — Это ты?

— Тц, а кто ещё? Говорю же… секретное сообщение от ректора Университета. Уху! — прекрасная птица возмущенно раскрыла мощные крылья.

— Хорошо… — Ведьма-старшая подошла к филину и склонила голову. Глаза птицы тут же вспыхнули ярко-белыми огоньками, а затем из клюва вырвалось несколько желтоватых искр и залетело в ухо Пуси.

— Оу… Прямо сразу? — удивилась она.

— Больше мне ничего не сказали, уху! На этом — всё. — сова взмахнула крыльями и устремилась в небо, оставив после себя лишь искрящиеся перья.

— Что это было? — поинтересовался я.

— Секретное донесение от ректора Университета. — объяснила Матильда: — Это очень важная информация, поэтому её не отправляют по телефону. Дух-посланник прилетает и передаёт записанное сообщение напрямую получателю.

— Перехватить и расшифровать нельзя?

— Нет. Собственно, потому и отправляют. — вздохнула Пуся, взволнованно посмотрев на меня: — Злова говорит, что всё управление Университета тобой очень заинтересовалось…

— А это плохо?

— Пока не знаю. Но как прибудем в Москву, я должна сразу же показать тебя Совету.

— Ну… можно же примерно сделать прогноз, зачем я им понадобился до поступления? — спросил я: — Наверняка уже были подобные случаи?

— Совет никогда никого не принимает в самом начале года. Для работы со студентами у них есть отдельный комитет. Поэтому, сообщение может означать вообще всё, что угодно. — ответила Ведьма-старшая.

Интрига за 4 часа до прибытия? А ребята из управления Университета знают толк в извращениях.