Глава 11 · Людоед

— Взяли эту бабу, — повар указал на находившуюся в отключке Серафиму, — и следуйте за мной.

Тело двинулось само, подчиняясь чужой воле. Ноги переставлялись механически, руки подхватили Серафиму. Я наблюдал за собственными действиями, как пассажир с заднего сиденья автомобиля.

Мой блок против ментальных атак и сопротивляемость ядам работали на перегрев. Подключил даже новое свойство крови, выдавливая отраву через поры кожи. Усиливающийся дождь стал спасением от липкой и вонючей субстанции, выступающей на моей шкуре.

Я вернул контроль над телом, когда мы вошли в рабочую зону кухни и положили Серафиму на разделочный стол.

Тупо решать проблему силовым методом было опасно. Повар уже преподнёс сюрприз, и переть на него плохо видящим носорогом не стоило. Поэтому я делал вид, что по-прежнему нахожусь под его контролем, и ждал подходящего момента.

Вытерев рот платком и плотоядно рассматривая Серафиму, повар, не поворачиваясь к нам с Плутархом, приказал встать возле стены. Плутарх механически выполнил команду. Я изобразил то же самое, но встал не рядом с ним, а чуть в стороне. У включённой плиты.

Враг подошёл к столу, на который мы положили Серафиму, и влил ей в рот какое-то зелье. Она распахнула глаза и зло уставилась на склонившегося над ней мучителя. Мы стояли рядом и хорошо видели её лицо. Злость сменилась паникой, когда она поняла, что тело не слушается.

— Гляжу, ты меня не узнала, — мягким ласковым тоном начал повар. — А ведь благодаря тебе, красавица, маркиз из рода Лектер стал вот таким уродом.

Он провёл платком по своему кривящемуся в улыбке лицу с множеством шрамов.

— Вот спрашивается, кому в Российской империи помешали мои гастрономические пристрастия? Ну съел я пару пустышек — и что? Зато закрывал самые проблемные проколы. И алхимию продвинул на новый уровень.

Слова этого нехорошего человека корёжили Серафиму до судорог. Даже кончики пальцев на руке задрожали. Повар тоже это заметил.

— О, я вижу, ты рада меня видеть, — от его недоброй улыбки пробрало даже меня. — Обещаю, что съем тебя не быстро. А блюда, приготовленные из тебя, дам попробовать твоим мальчикам.

Повар обошёл стол и направился к нам. Интуиция орала, что оружие бессильно перед этим монстром. Скосив глаза, я приметил ковшик с кипящим маслом, стоявший на горелке.

На всякий случай перекинул все десять баллов силы Духа в силу Мысли. Получилось шесть баллов по грабительскому курсу. Их направил в Ухнеба, который был в инвентаре.

Повар остановился напротив меня. Стал оценивающе рассматривать, прищурившись. Так обычно мясник смотрит на тушу, прежде чем приступить к разделке.

За его спиной на столе с Серафимой появилась призванная мной дракоша.

— Ну шо опять случилось? — прочирикала она.

Повар резко развернулся.

Я плавным быстрым движением схватил ковшик с кипящим маслом и вылил ему на голову. Моё предположение, что от продуктов питания у него защиты нет — повар как-никак, — подтвердилось. Он взвыл на высокой ноте. Дракоша плюнула в него мини-фаерболом.

Масло вспыхнуло.

Пылающий факел людоеда недолго метался по кухне.

Ухнеб мгновенно оказался у меня в руке. Шипастый шарик на конце телескопической дубинки раз за разом пытался пробить защиту повара в районе пылающей головы.

Где-то с десятой попытки он впился в висок и достал до мозга.

Враг упал.

«Ух, — донеслась до меня мысль Ухнеба. — Думал, не достану».

Возле двери висел пенный огнетушитель. Как и положено на кухне. Сработал он тоже, как положено, так что пожар я потушил в зародыше.

После этого снова вооружился. Два помощника повара-каннибала находились где-то рядом. Удивительно, что они до сих пор не прибежали на поднятый шум.

Готовясь к бою, вышел в столовую. Там замертво сидели оба помощника. Во вскрытом черепе одного из них торчала десертная ложка.

К горлу подкатил ком.

Сглотнув, я вернулся на кухню.

— Я этого поджаренного есть не буду, — буркнула дракоша. — Если понадоблюсь — зови. А так у нас там с Потапычем дела.

И исчезла.

Серафима и Плутарх всё ещё не могли пошевелиться. В дальней части кухни просматривалась ещё одна дверь. Предположив, что там комната повара, я направился к ней. Не заперта.

За дверью обнаружилась лаборатория алхимика. Стерильная чистота и идеальный порядок. В застеклённом шкафу — ряды флаконов и коробочек. Все подписаны, к каждой приложена рецептура с показаниями и правилами применения.

Вот это педант. Людей ест, а лабораторию содержит в образцовом порядке.

Открыв створки, начал изучать ассортимент. С пятой попытки попался флакон с многообещающим названием: «Панацея от парализации». Просмотрел рецептуру. Не гениально, но вполне грамотно. Я бы добавил пыльцу ивы неприглядной как обезболивающее, но сейчас не до рецензий.

Внутренний хомяк, проснувшись, лениво предложил приватизировать всё содержимое шкафа. Но инвентарь и без того был забит под завязку. Только первокамень и чемоданчик с мутагеном уже занимали почти весь объём. Представив, как вместо использования инвентаря таскаюсь с мешками на плече, я категорически ему отказал. Хомяк, тяжело вздохнув, снова впал в спячку.

Вернувшись на кухню, я встал между Серафимой и Плутархом с единственным флаконом в руке. Влил каждому поровну. Серафиме первой.

Тело женщины скрутили жестокие судороги, и она упала со стола. Зрелище было жутковатое. Тело билось о бетонный пол, выгибаясь дугой. Даже с укреплёнными скелетом и мышцами я с трудом удерживал её — как древний герой взбесившегося коня. Видел такую скульптуру на одном из мостов Выборга.

Через несколько минут припадок прекратился. Я влил зелье Плутарху. Теперь он начал корчиться. Ещё полчаса я работал сиделкой при двух периодически бьющихся в конвульсиях пациентах.

Наконец они обессиленно затихли на полу.

Плутарх тихо прошипел:

— Ненавижу людей, пытающихся меня съесть.

— В этом ты не одинок, — поддержала его Серафима. И, повернувшись ко мне, добавила: — Князь, спасибо.

Впервые с момента нашего знакомства слово «Князь» прозвучало с большой буквы.

— Сочтёмся. Все мы могли оказаться в одной тарелке.

Со стороны уцелевшей вышки раздались длинная очередь и пара взрывов. Я, скрипнув зубами, начал подниматься. Голос Серафимы остановил:

— Князь, это мои егеря следят за периметром. Видимо, какая-то тварь из болота полезла на свет. Не дёргайся, они справятся.

Полчаса мы просто молча сидели и приходили в себя. Потом набрали в найденный пакет фруктов и сыра. Мяса — понятное дело — не захотел никто. Выдвинулись в арсенал. Перед уходом Серафима смачно плюнула на труп повара-каннибала.

В арсенале нас встретил один из егерей. Выдал чистую форму со склада и показал, где душ.

Стоя под тёплыми струями воды, я почувствовал, что засыпаю. Переключил на контрастный. Это немного взбодрило. Растёршись полотенцем, решил отложить планирование на утро. Часы на выходе показывали час ночи.

Серафима попыталась уложить меня в спальне ликвидированного кладовщика. Пришлось настоять, чтобы единственная кровать досталась ей. Сам я с комфортом разместился на тюках с формой. Судя по её количеству и хранившемуся здесь вооружению, финны готовились к государственному перевороту.

Организм требовал полноценного отдыха. Дремоту я проскочил за миллисекунду. Мозг приступил к генеральной уборке, и волна мрака плавно вынесла меня в сюрреалистичный мир сна.

Я летел сквозь мерцающие огни бесконечного звёздного пространства. Энергия переполняла тело. Разум затопило чувство всезнания и всемогущества. Повинуясь взмаху руки, агрессивно сверкающие звёзды меняли цвет на более приятный.

В эту лёгкость и свободу ворвался тихий, но настойчивый шёпот: «Активируй кольцо. Ну пожалуйста, активируй кольцо».

Голос нудил и нудил, портя прекрасную картину мира и мешая расслабиться. Я решил вернуться в исходную точку — в свой внутренний мир.

Осознал себя возле стены вокруг источника. Всего несколько паучков суетливо наводили порядок в парке. Чувствую, надо поторопиться с подзарядкой Слова.

Из приоткрытой двери в стене выглянула взъерошенная Мявка.

Я направился к ней.

— Мур-мяв, Миша, — поприветствовала она меня. В этот раз на красотке была форма секретарши, явно отвечающей за либидо своего шефа. Короткая юбочка, строгая блузка и каблуки, на которых нормальная кошка сломала бы себе все четыре лапы.

Я даже потряс головой, отгоняя неуместные мысли.

— Миша, я чувствую, что где-то рядом находится нужный нам объект, — её хвост, выглядывающий из-под юбочки, метался из стороны в сторону. — Поторопись. Источник энергии становится всё слабее.

Я только успел согласно кивнуть, как меня выдернуло из внутреннего мира.

Пока я просыпался, уже второй раз за последнее время мой ментальный блок транслировал мне чужие мысли и эмоции. Волна чьего-то раздражения накрыла раньше, чем открылись глаза.

Серафима. Она не спала. Сидела где-то рядом и тихо кипела.

'Ведь дело даже не в возрасте, — думала она. — Хотя и это тоже, конечно! Бесит!

Молодой и наглый. Идёт по жизни, будто мир задолжал ему победу. Пока я ищу способ выиграть бой, — он просто идёт и побеждает, обесценивая весь мой опыт. Бесит!

Чувствую себя старой и лишней в профессии, которой отдала всю жизнь. Ещё и племянник шарахается от меня. А ведь я была для него непререкаемым авторитетом. Бесит!'

Я полностью проснулся и открыл глаза в темноте. Отсутствие окон не позволяло определить время суток.

Выбравшись на ощупь из мешков с формой, служивших мне постелью, нашёл дверь.

Сквозь маленькое окошко в соседней комнате пробивался свет хмурого дня. Осень, похоже, полностью вступила в свои права.

За столом, положив на него голову, сладко посапывал Плутарх. Я нашёл по памяти дверь в ванную. Через полчаса, умытый и повеселевший, вернулся в зал.

Плутарх проснулся и, страдая от неудобной позы, в которой спал, разминал затёкшую шею.

Увидев меня, поприветствовал и сразу перешёл к делу:

— Миша, у меня проблемы. — его трагический тон заставил меня насторожиться. — Я боюсь общаться с Серафимой.

— Что значит «боюсь»⁈ — Моему удивлению не было предела.

— Я ничего не знаю о своём роде. Всё изменилось, после того как мы прошли дорогу Крови! — Паника в его голосе нарастала. — Боюсь прослыть ненормальным.

Если рассматривать ситуацию с данной стороны — это действительно большая проблема. Нужно придумать, где взять историческую справку по новой судьбе рода Вяземских.

К сожалению, в аномалии войти в паутину не получалось.

Я в задумчивости сел за стол, где ещё недавно спал Плутарх. Обдумывая ситуацию, стал выдвигать и просматривать содержимое ящиков.

В основном, там лежали канцелярские принадлежности и книги выдачи и приёма оружия. Ещё пара порножурналов, под которыми обнаружился навороченный поисковик. На его крышке оказался установлен серый невзрачный шарик, непонятно как удерживающийся там.

Открыв крышку, я с удивлением обнаружил работающий поиск паутины.

Переключившись на русский язык, вбил в поисковую строку «Род Вяземских». На экране появилась картинка герба — в серебряном поле чёрная пушка на золотом лафете. На пушке райская птица. Надо всем этим корона.

Плутарх, заглядывавший мне через плечо, подтащил стул и уселся рядом. Я передвинул поисковик к нему. Он быстро промотал историю рода до тысяча шестисотых годов. И мы стали внимательно читать.

У князя Андрея, главы основной ветки рода Вяземских, было два сына. Старший Василий и младший Всевласий. Василий очернил перед отцом репутацию младшего брата. Всевласий был заточён в застенки Московского поместья.

В тот же год случился на Москве великий пожар, в котором погибли княжич Василий и глава рода князь Андрей. Всевласий, выйдя на свободу, взвалил на себя заботы главы рода. Под его руководством род Вяземских занял лидирующие позиции в укреплении экономики Руси.

Был женат дважды. Княжна из рода Долгоруковых подарила ему двух сыновей: Михаила и Григория. Вторая жена, из рода Морозовых, — трёх дочерей: Веру, Надежду и Любаву.

Я поднял взгляд на Плутарха. Бледный свет из окна делал его профиль похожим на ожившего мертвеца. Взгляд устремлён куда-то вдаль.

Я кашлянул, привлекая внимание.

— Если собираешься сказать, что я плохо выгляжу, то не надо, — произнёс Плутарх. — Я в курсе.

— Ты выглядишь не плохо, — спокойно ответил я. — Ты выглядишь как человек, собирающийся сделать глупость.

Плутарх медленно повернул ко мне голову. В его глазах было что-то совсем дурное. Не истерика. Хуже.

Там не было жизни.

— Знаешь, что самое забавное? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Думал, вот сейчас увижу, что проклятия больше нет. Что женщины моего рода не будут больше платить жизнью за чужую мерзость. Обрадуюсь.

Он ткнул пальцем в экран.

— А вместо этого читаю, что эта тварь была выдающимся государственным деятелем. Хорошим мужем. Отцом. Опорой рода. Чуть ли не благодетелем Руси.

— История — девушка ветреная, любит победителей. Кто выиграл — тот и герой. Каким бы он ни был на самом деле.

— Вот именно. Победил, — Плутарх скрипнул зубами. — И теперь эта гнида передала свои гены мне. Как прикажешь с этим жить?

— Как же я тебе завидую! — с чувством воскликнул я.

— Чего⁈

— Того. Ты можешь позволить себе этот аристократически-трагический бред. — Я театрально всплеснул руками. — «Ах, во мне кровь этого мерзавца! Ах, история несправедлива! Ах, как с этим жить⁈» Я бы тоже так хотел. Но у меня, к несчастью, на это времени нет.

Плутарх покраснел и отвёл взгляд.

— Думаешь, его гнилая кровь не будет преследовать наш род? Как мне жить с этим знанием?

— Достойно, — я устало потёр лицо. — Так, чтобы твои деяния затмили историю этого нехорошего родственника. Нашу историю пишут победители. Так стань им.

Плутарх с вопросом уставился на меня.

— Стань достойным главой рода. И если у кого-то в семье полезут грязные замашки Всевласия — сверни ему шею.

Несколько минут мы молчали.

— Ты иногда говоришь так, словно тебе уже лет шестьдесят, — уголок губ Плутарха дёрнулся. Не улыбка, только её тень. — Пойду учить свою новую биографию. Чувствую себя шпионом.

Плутарх ушёл на склад, предупредив, что ближайшую пару часов будет недоступен.

Оставшись один, я начал прикидывать дальнейшие действия. Первым делом решил разобраться с непонятным строением за полигоном, чуть не угробившим дракошу.

Уже выдвинулся к выходу, когда в дверь зашёл Тайво, толкая перед собой сервировочный столик.

С улыбкой пожелал мне доброго утра.

— Я тут кое-что на завтрак сообразил.

Мой желудок взвыл волком.

Мы с Тайво успели сделать по глотку подостывшего кофе, когда хлопнувшая дверь возвестила о новой гостье. Серафима. Хмурая. С синяками под глазами — явно не выспалась.

На наше радостное пожелание доброго утра пробурчала:

— Издеваетесь?

Тайво уступил ей своё место и кофе и собрался уходить. Серафима остановила его:

— Твой человек знает путь из аномалии, — она не спрашивала, а утверждала. — Его необходимо послать за помощью.

— Бери стул, присаживайся, — предложил я Тайво и перевёл взгляд на Серафиму. — С чего ты взяла, что это мой человек? Мы просто друзья. Отдавать ему приказы я не могу.

Серафима раздражённо передёрнула плечами.

— Тем лучше, — она переключилась на Тайво и заявила командным тоном:

— Через час ты должен выдвинуться в путь. К тому времени я составлю доклад. Передашь его лично в руки Ягужинскому, в прокуратуру.

— Не-е-ет, — протяжно, с улыбкой произнёс Тайво.

— Что значит «нет»⁈ — взвилась Серафима. — Я приказыва…

— Так я не ваш боец, — он одарил её безмятежной улыбкой. — Я вообще гражданский. И гулять по аномалии Топь не имею ни желания, ни права.

— Я ведь могу доставить тебе массу неприятностей, — кривая улыбка исказила её лицо. — Причём не только тебе, а всем твоим родным.

— Ты угрожаешь моему другу? — Арктический холод моего голоса заставил Серафиму передёрнуть плечами.

— Бесит! — рявкнула она и выскочила на улицу.

Мы с Тайво молча перекусили. В конце завтрака он официальным тоном обратился ко мне:

— Князь Медведев, прошу принять меня и сестру на службу рода Медведевых. Если выберемся отсюда — готов принести клятву у Стелы.

— Не «если», а «когда», — поправил я Тайво. — Считай, что принят на испытательный срок. Всех, кто будет давить, посылай ко мне. А сейчас иди отдохни.

Тайво ушёл, увозя столик. Я тоже поднялся и направился к непонятному зданию. По дороге меня перехватила Серафима.

— Князь, ты знаешь, где сейчас находится Плутарх?

— Да, — ответил я, не останавливаясь.

Серафима замерла в растерянности. Потом догнала.

— Ну и?

— Что «ну и»?

— Где Плутарх? — скрипнув зубами, прошипела она.

— Он сейчас занят. Не надо его отвлекать.

Серафима схватила меня за плечо. Если бы не укреплённые кости, мог бы получить травму. Наши взгляды скрестились в молчаливой борьбе.

— Михаил, не строй иллюзий. Тут не замок Арзамасских, где тебя выгуливали в песочнице. У меня опыта побольше, чем у Алёны и у тебя вместе взятых. Дальше я беру командование на себя.

Я спокойно снял её руку с плеча.

— Командуй. — Мой взгляд стал спокойным и равнодушным.

Серафима, готовая воевать за место ведущего, в растерянности отступила.

— Так просто?

— Не вижу смысла усложнять, — моя улыбка заставила её насторожиться. — Ты наверняка знаешь, где враг и как с ним бороться. Готова вытащить нас всех живыми. Зачем мне тебе мешать? Жду указаний.

Растерянность Серафимы продержалась ещё пару секунд и обернулась злостью.

— Считаешь, что не справлюсь? — прошипела она. — Думаешь, ты самый умный?

— Ни в коем случае, — мой спокойный тон подействовал, как ушат воды. — Готов выполнить любой приказ. Кроме «красиво умереть».

Надо отдать ей должное: поняв, что загнала себя в патовую ситуацию, Серафима не стала разыгрывать роль начальницы-психопатки. Сделав пару глубоких вздохов, командир решила погасить возникший по её же вине конфликт.

— Князь, прошу прощения за неподобающий тон.

— Мне кажется, эти испарения болот аномалии вредно влияют на нервную систему, — миролюбиво пошутил я.

— Думаю, вдвоём мы справимся с любыми проблемами, — лёгким кивком она дала понять, что недоразумение исчерпано.

— Если не секрет, — спросила Серафима, — куда вы направлялись? И хотелось бы обсудить ближайшие планы.

— Мне не даёт покоя здание за полигоном. Предлагаю осмотреть его вместе. А через пару часов освободится Плутарх, и мы приступим к планированию.

Серафима оказалась умной женщиной. Второй раз спрашивать, где племянник, не стала.

Мы направились к зданию. Чем ближе подходили, тем сильнее нервничала Серафима. На лбу выступил пот. Она передёргивала плечами, как от озноба, и всё замедляла шаг.

— Не нравится мне это, — сквозь зубы процедила она. — Ребята на складе, вроде, пару десятков РПГ со спецприпасом нашли. Может, лучше издалека?

Неожиданно она закатила глаза и начала заваливаться.

В последний момент я подхватил Серафиму и аккуратно опустил на землю. Сам не испытывал никакого дискомфорта. Чуть оттащив её в сторону, передал командира пробегавшему мимо бойцу-егерю.

Снова двинулся к зданию.

Подошёл вплотную. Подёргал дверь. Мощное металлическое полотно с ручкой в виде шара даже не дрогнуло.

Обошёл здание по кругу, изучая стены. Ни окон, ни щелей, ни вентиляции. Монолит.

Может, Серафима права, и стоит решить вопрос парой РПГ?

В голове зазвучал механический голос. Мерзкий, давящий, как скрежет железа по стеклу:

— Предупреждение: в случае применения нестандартного воздействия все биологические объекты в радиусе пяти километров будут уничтожены.

Ну вот и поговорили.

Дверь, да и само здание, покрылось потоками энергии. Это было неожиданно. Я даже засомневался, что нахожусь в аномалии. Способность видеть потоки энергии в проколах и аномалиях никогда не сбоила. А здесь до этого момента ничего подобного не наблюдалось.

Появилось лёгкое головокружение. Я оперся ладонями о дверь…

Чужая энергия рванула в тело, желая разорвать меня на тысячу маленьких Медведевых. Выжженные каналы не справлялись с собственной энергией, а уж чужеродную тем более воспринимали в штыки. Запах горелого мяса пополз от ладоней. Нестерпимое жжение поднималось уже к плечам. Оторвать руки от двери не удавалось. Сжал челюсти, кроша зубы.