Глава 10 · Зачистка

Пыхнуло сильно.

Я проморгался и первым делом взглянул на экраны. Два бойца из отряда врагов уже подходили к внешней двери нашего ангара.

Привычно призвав из инвентаря Вамп и Ухнеба, перемахнул через вновь лежащую без сознания Серафиму. Одного взгляда хватило, чтобы заметить, как её обожжённая до кости левая рука восстанавливается прямо на глазах. Регенерация, данная эликсиром, продолжала работать.

В дверях каменным изваянием застыл Плутарх. Весь его вид излучал беспокойство о родственнице.

— Жива, — кратко пояснил я. — Скоро придёт в себя.

Выдавив его плечом из прохода, скомандовал:

— За мной! Скоро у нас будут два гостя. Надо встретить их по-тихому.

Плутарх молча кивнул и двинулся за мной. Пробежав через весь ангар, я вскрыл запертую на кодовый замок дверь, ведущую во внутреннюю часть территории националистов. Даже оставил её приоткрытой как приглашение для непрошеных визитёров.

Дверь открывалась наружу. Мы встали в тени по обеим сторонам. Я тихо предупредил:

— Твой — первый. Как только уберу второго.

Плутарх кивнул и поудобнее перехватил секиру. Его изменившееся поведение настораживало. Замкнулся, ушёл в переживания. Это, конечно, лучше нытья, но тоже ничего хорошего. Поговорю с ним по душам, как только появится свободная минутка.

В распахнувшуюся дверь ввалились хохочущие молодые парни.

Ухнеб легко пробил височную кость вошедшему вторым. Первый, стоявший ко мне спиной, замер, глядя на застывшую возле его головы секиру.

— Костик… — растерянно произнёс Плутарх.

Всё, как всегда, пошло не по плану.

Я отправил Вамп в полёт. Боец умер мгновенно с перебитым шейным позвонком. Но перед этим всё-таки успел всадить свой нож в плечо Плутарха.

Я захлопнул дверь.

Плутарх стоял, опираясь на секиру, с закрытыми глазами. Белый, как мел, с плотно сжатыми губами. Выдернув Вамп, я одним движением распорол майку на убитом бойце, чтобы сделать перевязочный материал. Чуть дальше по коридору заметил табурет. Взяв Плутарха за здоровую руку, потянул за собой. Он не сопротивлялся и глаз не открывал.

Осмотрел рану. Резко выдернув нож, наложил тугую повязку.

— Удача на твоей стороне, — прокомментировал я. — Ничего серьёзного не задето.

Сделал косынку и помог ему уложить руку.

Плутарх открыл глаза.

— Миша, а ведь он меня узнал, — обида сквозила в его голосе. — Узнал — и всё равно решил убить. Если б я не дёрнулся, нож вошёл бы в горло. А ведь мы дружили с самого детства.

— Что поделать. Плохая компания, — грустно сказал я.

Для его восемнадцати лет предательство друга — действительно большая трагедия. Шестидесятипятилетний ректор внутри меня знал, что с возрастом таких предательств будет больше. Но сейчас не время для лекций.

— В его глазах было столько ненависти, — Плутарх перешёл на крик. — Почему⁈ Ведь я его столько раз выручал! Когда его семью разорили, наш род дал им беспроцентную ссуду. Он был мне как брат!

Мне очень хотелось поведать ему непреложный закон мироздания: ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Добро желательно творить только в семье, да и то бывают исключения. Однако, решив, что ещё рано посвящать беднягу в тайные знания вселенной, подобрал другой ответ:

— Думаю, в этой организации ему здорово промыли мозги.

Такое объяснение успокоило Плутарха и вернуло в реальный мир. В глазах снова засветился огонь.

— Да! Да, так и есть, — закивал он.

Через пять минут, пройдя через зал с приходящими в себя егерями, мы вошли в комнату слежения. Серафима, встретив нас, хмуро покосилась на меня, но ничего не сказала.

Подойдя к Плутарху, применила на него мудру исцеления. Очевидно, перед нами была воин высокого ранга. Плутарх быстро пришел в порядок.

Только зря время на перевязку потратил!

Меня Серафима демонстративно игнорировала. Зато набросилась на Плутарха:

— Ты почему матери не позвонил, прежде чем ввязываться в авантюру в аномалии⁈

— Кому? — вытаращив глаза, прошептал Плутарх.

Упс!

Похоже, наше путешествие по Дороге Крови не прошло бесследно для этого мира.

Меж тем Серафима продолжила отчитывать Плутарха:

— Ладно, с матерью у тебя конфликт. Но ты игнорируешь даже младшую сестру! Ни разу не позвонил. Она себе места не находит!

Взгляд Плутарха остекленел. Похоже, он перестал воспринимать информацию.

— Ты что молчишь? — уже зло прорычала Серафима. — Я, к твоему сведению, одна из тех, кто тебя искал. Уже троих из отряда потеряла! Род поднял на уши половину гильдии. А ты молчишь⁈

Плутарх сделал пару глубоких вдохов, приводя мысли в порядок. Молча развернулся и направился к выходу. Серафима проводила его удивлённым взглядом.

В дверях князь остановился. Хрипло произнёс:

— Мне надо подумать.

И вышел.

Разъярённая Серафима развернулась ко мне.

— Князь Медведев, в какую авантюру ты втравил наследника рода Вяземских?

Говорить правду сейчас бесперспективно. Если останемся живы, будем решать эту проблему вместе с Плутархом. Ничего не ответив, я направился к экранам. За спиной раздался рассерженный рык.

На мониторе бойцы в столовой разливали пиво. Часы в правом нижнем углу экрана показывали 18:05.

— Снайперы в отряде есть? — спросил я, не оборачиваясь.

Серафима сумела взять под контроль свои чувства.

— Мы ещё вернёмся к нашему разговору, — предупредила она. — Да, два снайпера, пятый ранг. Хотелось бы знать наши дальнейшие планы.

Прозвучало это с глубоким сарказмом в голосе.

Я повернулся к ней с холодным выражением лица.

— Через час основной отряд националистов погибнет. В течение этого часа задача ваших егерей — незаметно снять пожилого кладовщика в оружейной и вооружиться. Потом по моей команде убрать двоих дежурных на вышках. С тремя работниками кухни тоже надо разобраться. Действуйте по обстоятельствам. Прошу ознакомиться с расположением подходов к оружейке.

Развернул экран к Серафиме.

После моих слов всё её ехидство пропало. Передо мной стоял командир, получивший боевую задачу и обдумывающий, как её выполнить.

— Есть вопросы, — она прошла к пульту управления камерами и деловито защёлкала тумблерами. Голос стал сухим и профессиональным. — Первый: почему через час погибнет элитный отряд террористов «Дети Хель»?

— Отравленное пиво, — кратко пояснил я.

Серафима на секунду замерла. Кивнула. Продолжила:

— Второй: скоро здесь должна появиться лидер организации с дочерьми. Против неё мой отряд, даже с тяжёлым вооружением, продержится не больше пары минут.

— Лидер мертва, — сказал я. — И дочери тоже.

Пауза. Серафима медленно повернулась ко мне. Оценивающий взгляд, в котором сомнение боролось с надеждой.

— Третий, — она вывела на экран одинокую каменную коробку без окон, с массивной стальной дверью. Строение стояло в центре расчищенной площадки метров десять на десять, за полигоном, у кромки болота. — Что находится в этом здании?

Я присмотрелся. Видимо, когда изучал территорию, сосредоточился на полигоне и пропустил его.

Мысленно позвал дракошу. Она, как всегда, появилась неожиданно. Прямо на столе рядом с нами. Закашлялась и прочирикала:

— Что ж вы дёргаете каждую минуту! Мутит же от такого!

Реакция Серафимы заслуживала уважения. Отшатнувшись, она мгновенно изготовилась к бою. В каждой руке появилось по ножу.

Дракоша, окатив её презрительным взглядом, прочирикала:

— Щас опять плюну.

— Потерпи, — остановил я её. Погладив по голове, развернул к экрану с непонятным зданием. — Можешь выяснить, что там?

Дракоша шутливо козырнула крылом и растворилась в воздухе.

На экране, показывающем интересующее нас здание, появилась дракоша. Облетев его по кругу, приземлилась на плоскую крышу и принюхалась. Потом сорвалась в полёт и направилась к не вписывающейся в общий ландшафт беседке. Заложив красивый вираж, с ходу нырнула в отдушину фундамента.

Я переключил внимание на другие экраны. Отвлёк голос Серафимы:

— Князь, проникнуть в арсенал, не поднимая тревоги, возможности не вижу.

Я вывел на один из экранов зал с приходящими в себя егерями. Взгляд задержался на двух светловолосых молодых бойцах. Кивнул на них.

— Этих двоих — переодеть в форму убитых у выхода. Вооружить. Пусть устроят шумную постановочную драку прямо у дверей арсенала.

На экране с беседкой я заметил, как из отдушины, пофыркивая, выбиралась полуживая дракоша.

— Ты считаешь, что уловка, которой сто лет в обед, сработает? — возмущённо прошипела Серафима.

Спорить было не ко времени. Поэтому, подавив раздражение, объяснил ей:

— Здесь кладовщик — самый возрастной боец. Сидит на посту, «принеси-подай», «прими-убери». Ему хочется поделиться опытом. Ведь он считает себя самым крутым профи. И тут молодёжь сама подставляется под нравоучения. Точно не выдержит и выйдет!

— Посмотрим, — хмыкнула Серафима и ушла готовить представление.

В комнату, наконец, добралась дракоша. Вид у неё был потрёпанный.

— Ты куда меня послал! — запричитала она. — Хвост отбит, крыло болит! Там на постаменте каменный шар. Он мне как дал по мозгам — думала, хана. Отправляй к Потапычу, пока я не сдохла.

Она без сил распласталась на столе. Отправив фамильяра на лечение, я снова уткнулся в экраны.

Возле дверей арсенала нарисовалась пара дерущихся «бойцов». Пыль столбом, ругань на финском. Я с удивлением слушал их перлы. Непонятно, но очень агрессивно.

Дверь арсенала распахнулась. Пожилой вояка выплеснул на парней ведро воды.

Прилетевший от них нож он принял ведром и попятился к дверям. Я уж было напрягся, особенно когда три пули от выскочившей из-за угла Серафимы зависли перед лицом вояки.

Но в этот момент дерущиеся мокрые парни, совершив акробатический рывок, сбили его с ног.

Вражина оказался силён. Даже в падении сумел послать с двух рук разные мудры. Первая повалила Серафиму. Вторая — звуковая волна — разнеслась по всей базе.

Тревога!

На соседнем экране я увидел, что отряд националистов из столовой мгновенно оказался на ногах. Профессионально, надо отдать им должное.

Подоспевшие егеря сумели быстро задавить сопротивление старого кладовщика. Серафима, вскочив на ноги, увела отряд в арсенал и захлопнула за собой мощную дверь. Вовремя! Крупнокалиберные пули с вышки уже выбивали каменную крошку из стен.

На экранах разворачивалось то, чего я опасался. Вражеские бойцы из столовой грамотно, перебежками, выдвигались к арсеналу. Четвёрка под руководством командира со шрамом отделилась от основной группы и двинулась к нашему ангару. Хорошо хоть, на вооружении у них пока были только пистолеты. Тяжёлое оружие осталось в запертом арсенале.

В комнату слежения влетел взъерошенный Плутарх. Он пробежал взглядом по экранам.

— Нам хана, — сквозь зубы процедил парень.

В этот момент один из четвёрки, двигавшейся в нашу сторону, упал. За ним — второй. Третий.

Мы с Плутархом прилипли к экранам, наблюдая, как яд делает свою работу. Последний успел добраться до двери в ангар, прежде чем рухнул.

Крупнокалиберные пули с одной из вышек прошли над нашими головами. Металлическая крыша ангара оказалась плохой преградой для пулемёта. Не сговариваясь, мы упали на пол. Пули весело крошили аппаратуру.

Ползком двинулись к выходу.

Солнце скрылось за горизонтом. Сумерки накрыли территорию базы. Прожекторы с вышек ярко высветили вход в арсенал и наш ангар. Пулемёты замолчали.

Совершив быструю перебежку, мы с Плутархом замерли у выхода на платформу. Плутарх позаимствовал пистолет и запасную обойму у первого убитого нами бойца.

Набежавшие тучи погрузили мир в непроглядную темноту. Для полного счастья зарядил мелкий противный дождь.

— У тебя есть мудра ночного зрения? — тихо спросил я у едва различимой фигуры Плутарха.

— Есть, — в этот момент снова загрохотал пулемёт. Стреляли в район арсенала. Луч прожектора пробежался по нашему ангару и вернулся к противоположной стороне. Пулемёт стих.

— Я ни разу её не активировал, — пробасил Плутарх. — Помню, учили, но не знаю, сколько продержится.

— Ставь на меня, — скомандовал я.

В темноте я не видел, какую мудру сложил Плутарх. Зато почувствовал. Боль бритвой резанула по глазам. Проморгавшись от слёз, открыл новый мир.

Непроглядная ночь раскрасилась в чёрно-серое полотно. Силуэты, контуры, тени.

— Сиди здесь, — прошептал я.

Смазанная фигура Плутарха согласно кивнула.

Я тихо двинулся к бетонному забору, пробираясь вдоль вагона. Легко перемахнул двухметровую ограду. Мелкий холодный дождь поначалу приятно освежал, но через пару минут к нему присоединился северный ветер. Передёрнувшись от озноба, я ускорил движение к ближайшей вышке.

Собранная из бруса, она тёмным монолитом поднималась на фоне туманного болота. Наверху угадывался пулемётный балкон.

Прожектор начал рыскать световым пятном по территории, когда я уже вплотную прижался к широкому основанию вышки и оказался в мёртвой зоне. В высоту вышка оказалась метров пятнадцать-двадцать. Гостеприимно приоткрытая дверь внутрь доверия не вызывала.

Сделав пару глубоких вдохов, я напитал организм кислородом. Нащупал первую выемку в стене, за которую можно уцепиться кончиками пальцев. Мелькнула мысль, что сейчас пригодились бы когти химеры. Кончики пальцев налились знакомой тяжестью. Вылезшие когти с тихим шуршанием впились в вышку.

Значит, мы точно в аномалии!

Тихим пауком я поднялся почти до самого верха.

В шелест дождя вплетались два взволнованных голоса. Финский я выучить так и не успел, но по эмоциям считывалось ясно, что бойцы на взводе.

Освободив одну руку, удерживал тело на второй. Ещё раз порадовался укреплённым мышцам и костям. Свободной рукой тихо поскрёб по стене вышки, снимая стружку когтями.

Молодой боец высунулся и вытаращенными глазами уставился на меня.

Взмах свободной рукой — и его голова всё с тем же удивлённым выражением отправилась к подножию вышки. Истошный крик второго резанул по ушам. Сместившись вбок, я кувырком выскочил на площадку. Второй боец, бросив пулемёт на треноге, нервно попытался выхватить из кобуры пистолет.

Так, психуя, и умер.

Я передвинул пулемёт по направляющей в сторону второй вышки. Стрелять мешали отросшие когти. Пальцы просто не ложились на спусковой крючок. Призвав из инвентаря Вамп, попытался их срезать. Неудачно. Ни на когтях, ни на ноже — ни царапины.

Направил в Вамп один балл Силы Мысли.

— Хозяин, ты когда последний раз маникюр делал? — с сарказмом поинтересовалась она.

— Давай чуть позже обсудим мой внешний вид. Лучше подскажи, как избавиться от этих коготков, — я торопился.

Ночное зрение постепенно сходило на нет.

— Нужна энергия, — капризно заявила Вамп. — Без неё никак. Та же, что и для беседы. Причём минимум пять единиц.

Перекинул ей ещё шесть баллов Силы Мысли, и Вамп принялась за когти.

— Как мастер ногтевого сервиса рекомендую регулярные гигиенические процедуры, — никак не могла угомониться она. — Увлажнение, полировка. И настоятельно советую яркий красный лак. Он прекрасно скроет кровь, попавшую под ногти.

— Ты работай. Шутки шутить в следующий раз будем.

Убрав срезанные когти и Вамп в инвентарь, я пристроился за пулемётом. Перенаправил прожектор на вторую вышку и дал длинную очередь.

Прожектор осветил медленно разваливающуюся площадку на второй вышке. И — тишина.

Если я правильно запомнил расклад по экранам, из противников остались повар и два его помощника. Не бойцы.

Вернувшись в ангар, чуть не получил пулю от замаскировавшегося у двери Плутарха. Он опустил пистолет и выдохнул.

Вскоре подтянулись Серафима с егерями. Быстро сориентировались, что выход из арсенала свободен. На Серафиме теперь была вражеская армейская форма со споротыми знаками различия. Из вооружения — короткоствольный автомат и пистолет в кобуре на поясе.

Явное пренебрежение ко мне как к бойцу у неё пропало. Взгляд, которым командир окинула вышку и развалины второй, сказал больше слов.

— Князь, предлагаю на ночь переместиться в арсенал, — вежливо предложила она.

В ангаре включилось аварийное освещение. На мою удивлённо вздёрнутую бровь Серафима пояснила:

— Ребята в арсенале подключили резервный генератор.

Решив отложить все непонятки на потом, я хотел одного — привести себя в порядок и хоть немного передохнуть. Мы направились к выходу на территорию базы. Я шёл первым. Темноту сырой ночи разгонял мощный фонарь, который притащила Серафима. Она замыкала нашу тройку.

Её хриплый вскрик — и в моей свободной руке появился Ухнеб.

Луч фонаря метнулся, выхватив из темноты скалящегося повара и лежащую у его ног Серафиму. Ещё когда рассматривал его на экранах в комнате слежения, удивился его внешнему виду. Худой до безобразия повар — это нонсенс. Еще и всё время себе рот и нос платком вытирал.

Плутарх, не раздумывая, выпустил в него весь магазин. Пули, повисев в воздухе возле повара, осыпались на Серафиму.

Улыбнувшись нам улыбкой патологоанатома, тот хитро сложил руки перед лицом и двинулся в нашу сторону.

В свете фонаря переливающиеся частицы пыли, сорвавшись с рук повара, устремились в нашу сторону. Капли дождя испуганными мошками разбегались от этой дряни. Мгновение — и его магия достигла нас.

Мышцы сковал столбняк, а оружие само вернулось в инвентарь. Невозможно оказалось даже моргнуть. Я перестал контролировать своё тело.