Глава 20 · Просто могу

Громила смерил меня тяжёлым взглядом и густо, с хрипотцой, пророкотал:

— Вы убили достойного торговца, — он грустно посмотрел на труп. — Платите виру или пройдём на суд в наш анклав.

— Бахрум, ты совсем сдурел? — вмешалась внучка Лесника. — Это не ваша территория. И разбирательство будет здесь.

— Закон об убийстве действует на всём рынке одинаково, — громила поднял палец вверх. — Убит мой родич. Можно сказать, брат. Я не могу доверить охрану преступников никому, кроме себя.

Зал молча внимал его речам.

Внучка Лесника вытащила переговорник.

— Деда, у нас проблемы, — отчеканила она и сбросила вызов.

— Я готов пойти на уступки, — поспешил Бахрум. — Пусть они внесут виру здесь и сейчас.

Тем временем два собутыльника погибшего со скорбными лицами попытались утащить труп. Была в их поведении какая-то театральность.

Моя интуиция вопила: «Не верю. Что-то не так».

Маша наконец отцепилась от моей руки и виновато стояла рядом.

— Готов заплатить виру, — громко, на весь зал, сказал я.

Нагнулся и брезгливо ухватил сальную шевелюру почившего свина.

— Не трогай! — рявкнул Бахрум. — Это вещественное доказательство.

Он строго взглянул на собутыльников убитого:

— Тащите его.

— Секундочку, — мой голос был хорошо слышен в тишине зала.

В свободной от волос свина руке появилась Вамп.

— Я собираю головы убитых мной разумных, — продолжил я. — Как-нибудь, шериф, я и тебя приглашу в гости.

Прозвучало это довольно зловеще.

И труп ожил.

Взвизгнув, он на четвереньках рванул к выходу.

Зал охнул. Бахрум пробормотал:

— Ну вот, видите, как здорово всё кончилось. Все претензии сняты. Никаких проблем.

При этом он потихоньку пятился к выходу.

В тишине зала прозвучал одинокий басовитый голос, чем-то напоминающий камнепад:

— Эт чё, и мой жмурик жив был? Эт чё, я зря виру платил?

В зале послышался смешок. Через секунду он перешёл в общий хохот.

Радостный смех не поддерживал только здоровяк в центре зала. Кажется, именно его развели на деньги. Из глотки амбала доносились звуки приближающейся катастрофы.

Я сам далеко не хиляк. Но рядом с этой особью смотрелся, как медведь рядом со слоном.

Шериф Бахрум почти добрался до выхода, когда гора сердитого мяса сорвалась с места. В два прыжка здоровяк настиг обманщика и, ухватив того за шиворот, поднял в воздух, словно нашкодившего котёнка.

Бахрум, взвизгнув, дёрнулся. В его руке появился пистолет. Извернувшись с неожиданной для него ловкостью, он ткнул стволом здоровяку в висок.

— Не балуй, — прошипел он. — Поставь, где взял.

И столько в нём было свинячего апломба, что я не выдержал.

Вамп отправилась в полёт и вошла шерифу в предплечье чуть выше запястья. Точно в зону сухожилий разгибателей и лучевого нерва.

Пальцы Бахрума разжались, и пистолет звонко ударился об пол.

Шериф взвизгнул, как недорезанная свинья. Высоко, обиженно, с надрывом.

Маша подёргала меня за рукав и стеснительным шёпотом спросила:

— А у тебя правда есть коллекция голов?

Ответить я не успел.

Зал опять затих, а возле нас возник Лесник.

Даже Бахрум перестал визжать.

Лесник обвёл зал тяжёлым взглядом.

— Сижу с друзьями, — грустно начал он, — жалуемся друг другу, как всё плохо. Приходит Михаил… и мы сразу понимаем, что до его появления всё было хорошо.

Я развёл руками, мол, не я виноват, жизнь такая.

Зал ухнул смехом.

Лесник обратился к внучке:

— Отведи их в бункер. И пожрать принеси.

— Может, я их здесь оставлю? — Вопрос внучки вызвал неожиданную реакцию.

— Не-не, — Лесник отрицательно помотал головой. — Не хочу здание заново отстраивать.

— Ну ты прям разрушителем меня выставляешь, — возмутился я. — Если меня не трогать, я добрый и пушистый.

— Верю, верю, — согласно кивнул Лесник. — Но предпочту не проверять.

Доказывать что-либо мне было лень.

Я просто шагнул к Бахруму, выдернул Вамп из его предплечья и убрал в инвентарь. Шериф снова взвизгнул и осел на пол, зажимая рану здоровой рукой.

Зал проводил нас молчанием. Мы с Машей прошли к неприметной двери возле стойки бара, оставив свиномордых и здоровяка самих разбираться друг с другом. Шагнув вслед за внучкой Лесника, я с интересом окинул взглядом небольшую комнату с лифтом у противоположной стены.

Снаружи кабак выглядел приземистым одноэтажным зданием. Я бы предположил, что остальные этажи скрыты под землёй, но тут же на метровой глубине некая скорлупа планеты идёт. Значит, лифт ведёт не вниз. Куда тогда?

Внучка, вошедшая вслед за нами, нажала кнопку «Пентхаус».

Лифт дёрнулся, как бы в раздумьях. Но, по моим ощущениям, так никуда и не поехал. Двери его вновь открылись.

Мы с Машей вышли первыми и зависли с приоткрытыми ртами.

Мы очутились внутри огромного аквариума. За прозрачными стенами плавали причудливые твари — одни светились изнутри, другие напоминали паруса. Вдали проплыла тварь размером с грузовик. Под стеклянным полом застыли коралловые заросли.

На мой немой вопрос с приподнятой бровью внучка Лесника улыбнулась:

— Дедушка по молодости пространственной магией баловался, — гордо и значительно произнесла она. — Мы в другом измерении. Тут вас никакие враги не достанут. Вы отдыхайте, а я пока поесть организую.

Через пару минут мы остались с Машей вдвоём.

Наблюдать за ней было интересно. Который раз за этот день девушка выпала из жизни, рассматривая причудливый водный мир за стеклом. Я взял её за руку и провёл к низенькому диванчику. Маша делала всё механически, видимо, гора впечатлений здорово придавила её нервную систему.

Сев, эльфийка закрыла глаза и мгновенно уснула.

Я уложил её и накрыл лежавшим рядом пледом.

Осмотрелся. Минимализм и хай-тек. Пространство, не раздражающий глаз свет, низкая мебель. Ничего лишнего. Вызывает уважение способность Лесника обходиться без излишеств.

Моё внимание привлекла матовая поверхность в дальней части стены. Стоило провести по ней рукой, как стена дрогнула и ушла в сторону. За ней находилось просторное помещение, выполняющее функцию санузла. Я шагнул туда, и стена снова выросла за спиной.

Выполнив необходимые срочные процедуры, обратил внимание на душевую кабину. Огромный матовый цилиндр занимал половину помещения. Дверь в него призывно оставалась открытой. Скинув грязное бельё в плетёную корзину, я с предвкушением вошёл.

Дверь бесшумно закрылась. Передо мной возник вертикальный пульт с массой кнопок и непонятными иероглифами. Похожие были на вывеске рядом с нарисованной кружкой.

Понадеявшись на удачу, ткнул первую попавшуюся кнопку.

Сверху хлынул тёплый ливень. Воздух наполнился запахами сандала и апельсиновой цедры. Я прикрыл глаза. Как же хорошо!

Вода смыла не только грязь, но и недельную усталость. Я выбрался наружу полным энергии и жизненных сил.

Вытерся большим мягким полотенцем. Накинул белый махровый халат. Сунул ноги в гостиничные тапочки. Вернулся в комнату.

Маша, свернувшись калачиком на диване, крепко спала. А за накрытым столом меня поджидали Лесник и глава банковского дома «Крак и Сыновья».

— Привет, — поздоровался я, беря чашку с ароматным чаем.

— Ну, рассказывай, — буркнул Лесник.

— Если начну рассказывать всё подробно, застрянем надолго, — я покрутил чашку в руках. — Пока до сути доберусь, уже помирать будет пора.

— Давай суть, — кивнул Лесник.

Крак сидел молча и был задумчив. Решив его немного расшевелить, я обратился к Леснику:

— Как ты думаешь, банк «Крак и Сыновья» потянет небольшую войнушку?

Крак стал похож на рассерженную тумбочку.

— Это… это возмутительно! — запыхтел он. — Ты нас во что втянуть собрался⁈ А ну-ка, отдай карточку.

— Нет проблем, — я даже улыбнулся. — Верните кристалл. Всегда готов пойти навстречу бедным банкирам.

Крак скрипнул зубами.

— Ладно. Чего ты хочешь?

— Мне нужно помочь Маше, — я кивнул в сторону спящей эльфийки. — Похоже, в ближайшее время её лес попробуют отжать конкуренты.

Лесник слушал наш диалог с загадочной улыбкой. Крак помрачнел ещё больше.

— Ладно, я понял, — прошипел он. — Я решу проблему. Карточку давай.

— Не-не. Карту не отдам, — возразил я. — С её помощью я сам любую проблему на раз-два, ну, может, ещё три, решу.

Крак тяжело вздохнул. Поняв, что авторитетом меня не задавить, достал из инвентаря ржавую рукоять меча. Интуиция завопила: надо брать.

Я сделал глоток чая и, спрятав в глазах желание получить этот артефакт, я спокойно спросил:

— Я правильно понял? Вы, — я перевёл взгляд с Крака на Лесника, — помогаете решить проблему с эльфами. А еще я получаю этот разваливающийся кусок металла.

Тут я вспомнил, что сижу в халате, и добавил:

— И вы оплачиваете покупку такого же костюма, как тот, что я приобрёл в прошлый раз.

Крак поморщился и кивнул. Лесник хохотнул и подал мне руку, скрепляя договор. Крак положил свою сверху, подав энергию в очень приличном объёме. Я даже со своими пятью процентами магоканалов ощутил её.

— Да будет так, — рявкнул он.

Белый свет, вспыхнув вокруг наших рук, погас. У меня высветилась надпись:

Получено: 2 балла Силы Духа, 2 балла Силы Мысли.

Я убрал ржавую часть меча в инвентарь. Одновременно достал пластиковую перфорированную карту на безлимитные траты. Щелчком отправил по столу в сторону Крака. Тот прихлопнул её ладошкой. Когда убрал руку, карты уже не было.

Крак хмуро посмотрел на меня:

— Итак, — сухо начал он, — уточним масштаб проблемы. Сколько звёздных систем под угрозой?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Насколько я понял, театр военных действий ограничен одной планетой. Там одна группа эльфов пытается отжать небольшой лесной массив у другой группы.

Крак набрал в лёгкие воздух и медленно выпустил его сквозь плотно сжатые зубы. Его тяжёлый взгляд попытался прожечь во мне дыру.

— Так ты собрался ЧВК нанимать и спутниковую защиту разворачивать против поскандаливших между собой соседей?

Тут уже я с вопросом уставился на Крака.

— Ну пошутил я, — усмехнулся Лесник, — пошутил…

— Ну ты… — начал Крак и запнулся, подбирая выражения.

В принципе, я где-то был с ним согласен. Я редко пользовался безлимитной картой, но с ней было уютнее. И если бы не шутка Лесника, Крак не выторговал бы её у меня.

— Ой, не обижайтесь, — громко засмеялся Лесник. — За вами было так весело наблюдать.

Маша беспокойно заворочалась.

— Она, кстати, вообще кто? — спросил Лесник. — И с чего это ты за неё вписался?

— Девочка наивная. Попала под любовный каток одного ушлого красавца, — я покосился на спящую Машу. — Тот развёл её по полной программе. Пришлось помогать.

Лесник одобрительно кивнул. А вот Крак отреагировал иначе. Видно, профессия банкира здорово потопталась по его душе.

— И что? Всё? — спросил он. — Она не принцесса? Не из влиятельного торгового дома? Не наследница крупного состояния, в конце концов?

Я на все его вопросы отрицательно качал головой. Крак очень удивился.

— Так в чём тогда смысл⁈ — Голос его набрал обороты. — Зачем помогать⁈

Я приложил палец к губам, прося быть потише. Маша-то спала. Поманил Крака поближе, будто собирался сообщить великий секрет. Лесник, испытывая любопытство, тоже наклонился.

— Просто могу, — я откинулся на спинку кресла.

Лесник и Крак пару минут с остекленевшим взором переваривали мой ответ.

— А в этом что-то есть, — тихо сказал Лесник.

Крак встал и молча подошёл к Маше. Достал откуда-то идентификатор, даже более навороченный, чем я видел в банке. Проведя им вдоль тела спящей девушки, понажимал кнопки. Над прибором вспыхнула надпись:

Маньмаэль Тальмарэт.

Позывной: Маша.

Углеродная форма жизни, использующая кислородную атмосферу.

Двуногий прямоходящий гуманоид с одним развитым мозгом.

Самоназвание: эльф.

Зарегистрирована в секторе GEL-4-SiL.

Я прочитал и собрался задать пару вопросов про эльфов, как вдруг прибор в руках Крака мигнул. Один раз. Тускло-фиолетовым.

Крак замер. Лицо у него стало удивлённым. Он снова провёл прибором над Машей. Глянул на показания. Что-то подкрутил. Глянул ещё раз.

Положил идентификатор в карман и нейтральным тоном сообщил:

— Стандартный профиль. Ничего необычного.

Я приподнял бровь. Крак выдержал мой взгляд, не моргнув. Они с Лесником направились к лифту.

— Ты отдыхай, — бросил Лесник на прощанье. — Поутру двинем решать твою проблему.

Крак, заходя в лифт, одарил меня ещё одним задумчивым взглядом.

После их ухода я пару минут бездумно пялился на лениво проплывающих за стеклом рыб. Потом тряхнул головой, отбрасывая сумбур мыслей. Выбрал самый длинный диван и завалился спать.

Уснул сразу. Без мыслей и сновидений. Организм срочно требовал отдыха.

Сквозь густую успокаивающую темноту безвременья продрались чуждые этому месту звуки. Сначала стоны и хрипы. Потом невнятная речь. Я узнал голос, не дававший мне отдыхать. Люций!

Аферист межмирового масштаба. Мой род умудрился ему задолжать. Но даже не это волновало меня в данную минуту. Самое главное, этот нехороший игрок обладал знаниями о том, что случилось с душой моей жены.

Вспыхнувшее во мне желание добраться до него мир воспринял как приказ.

В следующий миг я стоял в полутёмном каменном зале без окон. На стенах в ржавых держателях горели коптящие факелы.

На мне были замечательный банный халат и белые тапочки. Очень уместный наряд для столь мрачного места.

Прямо передо мной на массивном каменном столе с паучьими ножками лежал полураздетый Люций. Подпалённая борода. Тело зафиксировано широкими ремнями. На груди углём нарисован паук. Хорошо нарисован.

Рядом стояла эльфийка. Было в ней что-то, царапающее взгляд. То ли торчащие из-под верхней губы аккуратные клычки. То ли кроваво-красные, почти как у злобного кролика-альбиноса, глаза. То ли жужжащая машинка для татуировок в изящной руке.

На всякий случай я достал из инвентаря Ухнеба и Вамп.

И не зря.

Эта нехорошая эльфийка попыталась ударить меня машинкой для тату. Удар Ухнебом в висок прервал её агрессию.

Я молча осмотрел качественно распятого Люция. Перевёл взгляд на страшненькую эльфийку. Ну, тут, похоже, всё. Её красные глаза смотрели в потолок безо всякого интереса к жизни.

— Как я рад тебя видеть, — попытался привлечь моё внимание Люций. — Освободи быстрей.

Я не ответил. И не проявил других эмоций.

Вместо этого направился к примеченной справа двери. Одним своим видом она вызывала уважение. Массивная, из тёмного дерева, стянутая железными полосами.

— Михаил! — Голос Люция дал петуха. — Ты чего? Я тут, если ты не заметил.

Я подошёл к двери и опустил огромный засов в пазы.

— Миша, давай без твоих ректорских воспитательных пауз, — сердито рявкнул Люций. — Я не твой студент, и мне сейчас не до этого!

Он попытался сделать сердитое лицо. Получилось плохо.

Я всё так же молча направился к нему.

— Нет, насчёт двери ты прав, — Люций нервничал всё больше. — Только нам всё равно придётся вместе выбираться из этого склепа, который находится в катакомбах Великого Противостояния.

Я подошёл к столу и стал рассматривать Люция, как очень интересный научный экспонат.

— Миша, ты это брось, — он перешёл на шёпот. — Ты один отсюда не выберешься. Место… специфическое. Телепортация не работает.

На лбу старичка выступил пот.

— Слушай, у нас были моменты недопонимания. Но ты же взрослый человек. Давай без этих многозначительных молчаний. Раздражает.

Я улыбнулся. Убрал Ухнеба. Проверил остроту заточки Вамп пальцем.

— Остановись! Давай договариваться. Если ты обижен, я готов внести виру. Если есть вопросы — задавай. Но освобождать меня тебе всё равно придётся. Один ты отсюда не выберешься.

Я перерезал ремни.

Получил сообщение об увеличении Силы Мысли на два балла.

— Миша, ты меня так больше не пугай, — пробормотал Люций. — Я существо старое. Могу не пережить.

Он со стоном сел, растирая запястья. Я опустился рядом и очень недобро взглянул на него. Люций передёрнул плечами.

— Ну давай поговорим, — сказал я. — Начнём с главного. Ты говорил, будто понял, что случилось с душой Надежды.

Люций смущённо поёрзал на месте. Чувствовалось, что этот вопрос не доставляет ему удовольствия.

— Тут так получилось… — замялся он.