Глава 3 · Перстень

Сквозь успокаивающую темноту шёл невысокий лысенький человек. Его крупный нос украшало старомодное пенсне. Остановившись, он пнул ногой особенно тёмное место.

— Как с тобой тяжело. Но без тебя будет тяжелей…

Темнота сменилась выжигающим глаза светом. Я получил массу удовольствия, когда его перекрыла какая-то надпись. Лениво дрейфующее по океану боли сознание еле смогло разобрать, что же там написано.

Восстановление организма: 80%

Популяция наноагентов: 10%

Модуль самовоспроизводства:

остановлен по причине отсутствия ресурсов

Смахнув надпись, я увидел над собой включённый операционный светильник. Успел порадоваться. Похоже, нахожусь в больнице, а не в морге. В это время вернулся слух.

— Донат Сергеевич, я всё подготовил для вскрытия тела.

Мда, все-таки не больница…

Что ответил Донат Сергеевич, я не услышал. Голос, судя по всему, принадлежал его ассистенту. Он продолжил:

— Хорошо. Жду. Пока сам займусь трепанацией черепа.

Через пару минут раздался жужжащий гул.

Шаги.

Мой обзор перекрыло молодое лицо в зелёной медицинской шапочке и с прозрачным щитком индивидуальной защиты. Его равнодушный взгляд встретился с моим вопросительным.

— А-а-а-а-а! — заорал он.

В это время ко мне вернулся голос.

— Пить… — прошептал я пересохшим горлом.

Бум!

С таким звуком упал этот слабонервный лаборант. Жужжащий гул прервался. Наступила тишина. Только удары капель воды о металл доносились откуда-то справа.

Предположив, что помощь могу не дождаться, попробовал сесть.

Удалось с трудом.

Я сидел голый на хирургическом столе. Рядом валялся неудачно упавший молодой человек. При падении он здорово приложился о край непонятной металлической тумбы. Кровь потихоньку расползалась от головы. Но дышал. Значит, живой.

Пить мне хотелось неимоверно. У дальней стены в жестяную раковину капала вода из плохо перекрытого крана. Собрав все силы, я сполз на пол и поковылял в том направлении. Путь до воды показался вечностью.

Напившись, я смахнул надпись об увеличении Силы духа до двенадцати. Сила мысли осталась всё так же на нуле. Пока я не разобрался в этой странной системе начисления баллов. Но обязательно взломаю её формулу. Сложные задачки я люблю! Просто надо больше статистики и хоть немного свободного времени.

Постепенно я пришёл в норму и уже мог стоять, ни на что не опираясь.

Возле раковины висело зеркало, из которого на меня смотрел бледный до синевы парень с тяжёлым, давящим взглядом. Волос на голове вообще не было.

Понятно, чего медик шарахнулся. Видок у меня был ещё тот.

Хлопнувшая дверь оповестила о появлении нового гостя. Причём знакомого мне!

С этим доктором я успел познакомиться совсем недавно на минус пятом этаже Академии. Он занимался изучением тел крыланов, пока гроссмейстер не забрал их. Скорее всего, именно его и звал на вскрытие неудачливый лаборант.

Я приветственно помахал доктору рукой.

Вот, наверное, не зря он не понравился Кали в тот раз. Этот нехороший человек в ответ на моё приветствие сложил мудру и отправил в мою сторону волну энергии. Сил доктор вложил в это дело много. Энергия была видна невооруженным глазом.

Перед глазами появилась надпись от Слова:

Обнаружен внешний поток энергии

Доступно: преобразование в ресурс для модуля самовоспроизводства

Потери при конвертации: 50%

Внимание: энергия пройдёт через магоканалы.

Восстановленные каналы будут разрушены.

Ожидается повышенный уровень боли.

Приступать? Да/нет?

Волна энергии добралась до меня. Почувствовав, как вскипает кровь и вся другая жидкость в моём организме, я, превозмагая боль, заорал вслух:

— Да-а-а-а!

Энергия втянулась в правую руку, добавив ещё больше, мягко говоря, неприятных ощущений. Сквозь пелену, затягивающую глаза, я увидел, как этот гад выскакивает за дверь, предварительно ударив по красной кнопке возле неё.

Взвыла сирена. Свет под потолком вспыхнул и погас. Я оказался в своём внутреннем мире.

Когда я был тут последний раз, меня встречал великолепный парк с паучками-садовниками. С того времени в нём произошли кардинальные изменения.

Дикие заросли заполонили сад вместо аккуратно подстриженных кустов. Дорожки заросли сорняками. Забор, огораживающий источник, покрылся лишайником.

Пройдя до калитки, я постучал.

Проекция девушки-кошки в наряде медсестры рассерженно на меня зашипела:

— Я тебя ненавижу! Ты — ошибка мироздания! Как ты можешь так поступать?

Если две первые фразы были просто чистыми и незамутнёнными эмоциями, то последнюю я не понял.

— Слушай, сбавь немного эмоции. И поясни, как именно поступать?

Мой спокойный тон только добавил ей раздражения. Хвост, торчащий из-под халатика, распушился, ушки прижались к голове.

— Мы, две несчастные девушки, доверили свою судьбу тебе! А ты! Ты… — Она аж зашипела от нахлынувших чувств. — Постоянно попадаешь в передряги. И можешь сдохнуть в любой момент.

Честно говоря, от таких обвинений со стороны собственного проклятия я на пару мгновений растерялся.

— Ну, знаешь, это как-то слишком! Думаешь, мне нравится непрерывно бороться за выживание⁈ — Я тоже повысил голос. — Я тебе не адреналиновый маньяк и не пишу научную работу «100 и один способ умереть до девятнадцати».

Мы с кошкодевочкой ещё немного посверкали друг на друга глазами и успокоились. Я решил переключить её на другую тему и спросил:

— Тебя как звать-то?

Она, засмущавшись, спрятала хвост между стройных ножек и тихо ответила:

— Мявка.

— Тоже красиво.

Именно в этот момент меня выдернуло в реальный мир.

Я лежал на полу возле раковины. В тусклом свете аварийного освещения надо мной стоял тот самый молодой лаборант с окровавленной головой. В руках он держал большой хирургический нож. Для полного набора взор закрыла надпись от Слова:

Ресурсы накоплены.

Доступно: расконсервация модуля самовоспроизводства наноагентов

Приступать? Да/нет?

Я дал согласие, убрав надпись. Одновременно с этим откатился в сторону. Промахнувшийся медик снова взмахнул ножом.

Вызвал из инвентаря горсть стальных шариков для арбалета. После прокола я не перезарядил арбалет, но в текущей ситуации это оказалось даже к лучшему. Из арбалета я прибил бы бедолагу. А так точным броском в его многострадальную голову просто отправил в забытьё.

С каждой минутой я чувствовал, как силы возвращаются ко мне. Снова зверски захотелось пить. А ещё проснулся жуткий голод!

На восстановление тела ушёл весь жирок. Сейчас я выглядел, как анатомическое пособие. Неудивительно, что люди меня пугаются.

В помещении становилось всё прохладнее. Позаимствовал халат у медика. На всякий случай связал ему руки его же ремнем.

От души напился из-под крана и приступил к осмотру кабинета.

Ничего хорошего!

Входную дверь перекрывала стальная плита. Пульт климат-контроля не работал.

Я достал из инвентаря переговорник. Конечно же, связь тут тоже не работала.

Сев в позу для медитации, я попытался докричаться до Люция. Не получив ответа, достал один из оставшихся телепортационных свитков. Три штуки в своё время приобрел на межмировом рынке. Чётко представил себе комнату в нашем с Лён коттедже в Академии.

Сломал печать и прыгнул в портал.

Оказался около своей кровати. Ох, давно я не наслаждался тем, чтобы просто на ней поваляться, ни о чём не думая. Ну да будет и на нашей улице праздник… своевременно или немного позже.

За окном осенние тучи исходили мелким дождём. В доме стояла тишина.

Я решил первым делом принять душ и переодеться. Под тёплыми струями воды мысли текли медленно и печально. Больше всего волновало молчание Люция, который не успел дать ответ: что же произошло с душой Надежды.

И хотя этот вопрос был в приоритете, я решил его отложить. Надеюсь, Люций жив, но просто сейчас не в состоянии ответить.

Перешёл ко второму важному вопросу. Он тоже связан с Надеждой. Но с принцессой. Надо как-то освободить её душу от проклятия Мявки. А для этого предстоит найти подходящего носителя. Вот тут можно сдвинуться с мёртвой точки. Ведь полученное от Стелы задание премиум-класса давало шанс снять проклятие и, следовательно, освободить душу принцессы.

Я вызвал в памяти карту, полученную от Стелы. Начинать путь к отмеченной ею точке внутри аномалии Топь удобнее всего из Выборга. Заодно в местной библиотеке посмотрю старые карты и ознакомлюсь с бестиарием болотных тварей.

Решено! Еду в Выборг.

Закончив водные процедуры, я подошёл к шкафу с одеждой.

В доме прохладно, а отопление обещали подключить только в октябре. Выбрал толстовку и утеплённые спортивные штаны.

Услышал, как стукнула входная дверь. Снизу донеслись голоса.

— Лён! — Я сразу узнал голос Арзамасской. — Давай переодевайся, а я пока на стол накрою.

— Кэт и ребята обещали подойти. — Голос Лён звучал устало и грустно. — Они все хорошо знали Михаила.

Во входную дверь постучали.

Подслушивать, конечно, нехорошо. Но очень полезно для здоровья.

Натянув шерстяные носки, я сел возле приоткрытой двери. Решил подождать, пока накроют на стол, и послушать, о чём будут говорить. А то в прошлый раз сильно всех напугал своим воскрешением, да ещё монстра какого-то во мне увидели. Надо в этот раз выйти к ним в подходящий момент.

— Ты рано, — голос Арзамасской.

— В Академии объявили красный уровень тревоги. Охрана как с цепи сорвалась.

Вначале я не узнал голоса гостя. Но когда Алёна обратилась по имени:

— Василий, что там случилось? — сразу понял, что это Мышин, с которым мы прекрасно общались в поезде к Академии. У нас даже сложились дружеские отношения. Потом круговерть выживания не оставляла нам времени пообщаться.

Меж тем Мышин рассказывал интересные вещи:

— Всё очень странно. Всех студентов и большинство преподавателей срочно удалили. Прибыли военные и выставили оцепление. Нам толком ничего не говорят.

Несколько минут внизу царило молчание. Потом он продолжил:

— Я специально пришёл пораньше. Вот какое дело. Князь Вяземский оставил для Михаила посылку. На случай, если он исчезнет, и его не будет более недели, передать Мише. Вяземский, в итоге, пропал, а Михаил погиб. Я вот думаю: а что с ней делать-то?

— Да, дела… — задумчиво протянула Арзамасская.

Чувствую, без меня они не разберуться. Решил, что самое время спуститься к ним.

Первым меня заметил Мышин. Тихо пискнув, он уронил контейнер.

Тренированное тело Алёны в развороте ушло в сторону и замерло.

— Миша?.. — словно не веря себе, хрипло спросила она.

Сколько же веры в чудо я увидел в её глазах! На душе стало тепло. Именно в такие моменты понимаешь, как любят тебя близкие люди. Как они страдают, когда ты уходишь.

Выскочившая из комнаты Лён ойкнула, прижала руки к груди и стекла на пол.

Я бросился к ней.

Алёна оказалась быстрей. Аккуратно подняла подругу и усадила в кресло. Лён пришла в себя, но её колотил озноб.

Я доковылял до стола, налил воды и вложил в ходящие ходуном руки сестрёнки стакан. Расплескав половину, она сделала глоток.

— А вы уверены, что это Михаил? — Словно ушат холодной воды вылил на нас Мышин. — Выглядит он паршиво.

Я опустился на ближайший стул. Лён, всхлипывая, зашептала:

— Это он! Я чувствую.

Мышин поднял с пола контейнер.

— Это легко проверить, — негромко сказал он.

Всё внимание переключилось на него.

— Это контейнер Имперского банка с повышенной защитой. Вскрыть может только получатель. Настроен на ауру, кровь и сетчатку глаза.

У меня сразу возник вопрос:

— Откуда вообще у Вяземского образцы всего этого?

Мышин нехотя ответил, видимо, всё ещё сомневаясь во мне:

— Их род курирует всю банковскую систему империи.

Лён дрожащей рукой вынула небольшой стилет из ножен, прикреплённых к ноге под юбкой. Всё никак не может изжить свои старые привычки.

Я проколол себе палец.

Мелькнула мысль, что можно было бы и спиртиком смазать. Ну да с инфекцией, если что, нанороботы справятся.

Получил контейнер из рук Мышина. Мазнул кровью в отмеченном месте. Приблизил контейнер к лицу. Не моргая, уставился в нарисованные на крышке глаза.

Раздался щелчок.

Крышка контейнера ушла в сторону. Внутри оказались письмо и маленькая бархатная коробочка.

Алёна облегченно выдохнула. В её глазах плескалась смесь неверия и надежды.

Лён, издав душераздирающий крик, бросилась в мои объятья.

Мышин вытер вспотевший лоб и обессиленно опустился на ближайший стул.

Дальнейшее действо напоминало поэму о великой битве:

Смешались в кучу все вокруг,

И залпы тысячи вопросов

Слились в протяжный гул…

Наконец в наступившей через некоторое время тишине прозвучал вопрос от Лён:

— Миша, а ты почему всё время молчишь и только улыбаешься?

Тут мой взгляд зацепился за одиноко стоявшую рюмку, накрытую кусочком зачерствевшего хлеба. Пустой желудок взвыл диким зверем.

Пить не стал, а вот хлебушек использовал по назначению. Аж глаза прикрыл от удовольствия.

Очень порадовала реакция женской половины нашего дружного коллектива. Через пару минут стол ломился от еды. При этом передо мной поставили пиалку с жидким бульоном.

На мои возмущённо взлетевшие брови Арзамасская объяснила:

— Ты трое суток не ел. Сейчас надо быть очень осторожным.

Пока они бегали на кухню за следующими блюдами, я, понадеявшись на нанопаучков, попробовал половину выставленных на столе блюд. Очень уж есть хотелось.

Вылезшие от удивления глаза Мышина неверяще наблюдали за мной.

Я почувствовал, как тело постепенно наливается новыми силами, и чуть притормозил с едой.

Хлопнула входная дверь. Вошла взволнованная Кэт.

Фонтан эмоций, ударивший ей в голову при виде меня, был так силён, что на мгновение высвободил душу моей Надежды. Именно она губами Кэт прошептала:

— Шатун, я жду тебя…

Откинув недоеденную куриную ножку, я бросился к пошатнувшейся фигуре. Когда я подскочил, Кэт уже снова заняла своё место.

С кухни выскочили Лён и Арзамасская.

Я поспешил вернуться за стол, чтобы не утонуть в море хаотических эмоций, возникшем при беседе этих трёх красавиц.

Мышин, у которого было пять сестёр, тоже предпочёл затихариться.

Дальше последовал допрос с пристрастием сразу от трёх настырных девушек.

Через пять минут я понял, что если это не прекратить, меня порвут на тысячу мелких медвежат. Пришлось на каждый вопрос ссылаться на безотказный аргумент — тайна рода и задание от Стелы.

В конечном итоге мы добрались до контейнера от Вяземского. Все посмотрели на Мышина.

— Я-то чего? Я ничего особо и не знаю, — выставил он руки вперёд. — Вяземский пропал, я контейнер принёс. Всё.

Я пододвинул контейнер к себе.

Судя по тому, как всё складывается в моей жизни, внутри лежит очередная неприятность.

Достал письмо и вскрыл конверт.

Текст писали красными чернилами. Углубился в чтение:

Князь Медведев.

Если вы читаете это письмо, значит, я всё ещё жив, а контейнер доставлен.

Перейду к делу. Род Вяземских четыреста с лишним лет живёт под проклятьем. Каждая женщина, рожающая наследника, умирает. Без вариантов, без исключений, без надежды на лечение. Поверьте, мы перепробовали всё. Восемнадцать поколений перепробовали.

Наши аналитики — а в роду, который контролирует имперские финансы, аналитики стоят каждого потраченного на них рубля, — наконец нашли способ. Точнее, нашли Дорогу. Ту, что может разорвать родовое проклятье.

Шансы на успех не выше пятидесяти процентов. Шансы на моё выживание примерно столько же.

Конечно же, есть нюанс связанный с вами. В нашем архиве обнаружился документ. Старый, ещё Годуновский. Легенда, если угодно. Суть такова: когда род Медведевых принимает участие в деле другого рода, даже безнадёжном, — это меняет расклад.

Я не из тех, кто верит в легенды. Но я из тех, кто не отбрасывает ни одного козыря, когда ставка — жизнь.

В контейнере первый взнос. Считайте это авансом за участие. Буду рад вашему ответу. Впрочем, «рад» — не совсем точное слово. Скажем так: впервые за долгое время это будет ответ, который мне действительно важен.

Князь Вяземский

p.s. Если откажете — пойму. Если согласитесь — не пожалеете.

Окружающие меня друзья знали толк в хороших манерах. Пока я читал и обдумывал послание, они спокойно ожидали реакции.

Я молча сложил письмо и достал бархатную коробочку. Открыв её, выставил на всеобщее обозрение перстень с оскаленной медвежьей головой на печатке.

В памяти всплыл момент из поезда. Там Вяземский выменял этот перстень у нехорошего метаморфа Интаровой. Свиток оказался со смертельным подвохом, но именно он однажды помог мне и Ягужинскому вырваться из ловушки.

Пока я предавался воспоминаниям, Мышин внимательно разглядывал перстень.

— Очуметь! — вынес он вердикт. — Второй раз в жизни вижу родовой перстень Основателя.

— А где видел первый раз? — спросил я, надевая перстень на средний палец левой руки.

Ответа услышать не успел. Перед глазами появилась надпись:

Вы приняли предоплату за задание «Реставрация дороги Крови».

Вы будете перемещены в её начало вместе с донором,

заключившим договор на своей крови.