Глава 11

Это утро было особенно волнующим. До сегодняшнего дня Аномалия только наносила вред окружающей среде, её монстры нападали на людей, разоряли сёла, наносили урон близлежащим городам. Теперь мы собираемся в какой-то мере нападать на Аномалию.

Нет, это не совсем то, что было раньше, до этого мы ходили в Аномалию, убивали монстров, добывали ресурсы. Но отныне это будет совсем другое: мы будем воздействовать на саму Аномалию. Будем пытаться уменьшить её территорию хотя бы на пару шагов, стараться отвоевать крохотный участок для начала.

Весь вечер я провёл, заряжая медальон, пока не понял, что энергия из моей руки туда больше не поступает, так как просто некуда, достигнут предел. Тогда я подумал, а как же с этой задачей справится Константин?

С другой стороны, учитывая его третий круг и относительно слабые магические каналы, которые не могут обеспечить мощный поток энергии, для него накопленного как раз хватит. Надеюсь, что он не занимался зарядкой медальона всю ночь. Надо было его предупредить об этом, но теперь уж что есть, то есть.

Время выезда неторопливо приближалось — так всегда бывает, когда ждёшь чего-то особенного. По привычке, как всегда во время похода в Аномалию, я надел броню, взял кейс и протазан, вышел на улицу. Стас и Матвей уже стояли на крыльце также в полной экипировке.

Огромный меч у Матвея за спиной теперь уже больше казался архаизмом, я теперь даже не вспомню, когда он последний раз его использовал в бою. Зато я знаю, что парень усердно тренируется и занимается с ним каждый день, получает от этого удовольствие, так что пусть носит свой легендарный меч с собой, а то мало ли, вдруг пригодится. Всё же ситуация может по-разному развернуться.

У Стаса тоже висел меч на поясе, но у него основной упор был на скрытность и снайперскую винтовку. Теперь это уже была не та старенькая, демидовская, позапрошлого поколения, а совсем новая, созданная по последнему слову техники.

Внутреннее ощущение было практически таким же, как при походе в Аномалию в первый раз, когда ты не знаешь, что тебя ждёт. И теперь меня ждали не монстры, а сама неведомая природа Аномалии, её суть. То, что другие изучали, но не знали как на это воздействовать, по крайней мере, не в том ключе, что задумал я.

— Ну что, поехали? — спросил Стас, обернувшись ко мне.

— Поехали! — решительно сказал я, и мы направились к уже ожидавшему нас бронеавтомобилю.

Мы уселись в машину и выехали со двора. За забором стояли два больших броневика с пулемётными турелями, которые должны были нас сопровождать.

Сначала заехали за Арсением, его дом был ближе всего. И вот артефактор сегодня меня удивил своей экипировкой. На нём была амуниция производства явно не заводов Демидовых. Весь этот комплект он успел когда-то приобрести самостоятельно.

— Охота тебе было деньги тратить? — спросил его Стас, когда парень садился в машину. — Если так хочешь, сказал бы, тебя обеспечили.

— Знаю, — ответил парень. — Но я к этим доспехам давно присматривался, ещё даже когда с тобой не был знаком. Регулярно заглядывал в каталог, читал описание, вздыхал над ценой. Как-то обмолвился отцу, что хотелось бы заиметь такой, на что получил довольно жёсткий ответ: «Ты не воин, тебе не надо, даже и не думай». А теперь, когда деньги в кармане появились, смог себе это позволить и сразу приобрёл. В общем, исполнение мечты, а там посмотрим, насколько это будет удобно.

— И правильно, — сказал Стас. — Мечты для того и нужны, чтобы сбываться.

Арсений, до этого момента стоявший немного напряжённо, теперь увидел одобрение в наших глазах, улыбнулся и полез в машину.

— Подвинься, — сказал артефактор Матвею, звякнув своим доспехом об его.

Теперь мы поехали в сторону Аномалии. По пути к нашей колонне присоединился герцог Лейхтенбургский со своими помощниками, Герасимов с Костей тоже были с ними.

Возле входа в Аномалию нас уже ждали пять багги с бойцами из взвода Федулова, которые должны были нас охранять на территории Аномалии. Правда, от чего там охранять на окраине, да с таким количеством вооружённой пехоты, ума не приложу.

Но основной смысл охраны на самом деле заключался не в монстрах, а в людях. Всё ещё неизвестно, кто стоял выше Салтыкова. Неизвестно, захотят ли и когда захотят совершить на меня покушение, поэтому по-прежнему надо соблюдать меры предосторожности.

— Ну что, откуда начнём? — спросил Фридрих Стефанович, когда мы вошли в Аномалию.

Впереди неспешно катились багги сопровождения, в багажниках которых лежали чемоданы и кейсы с оборудованием.

— А чего далеко ходить? — пожал плечами Анатолий Фёдорович. — Давайте отсюда, с края, и начнём. Если всё получится, может, хоть на один шаг сдвинем границу, хоть мне в это и слабо верится.

— Вполне логично, — ответил я. — А верится или не верится, сейчас это роли не играет. Главное — провести эксперимент, тогда станет понятно.

— Как скажете, господа, — сказал Лейхтенбургский и приказал своим помощникам распечатывать оборудование.

Три человека с чемоданами расположились на завядшей синей траве в десятке шагов от границы и начали извлекать разнообразное оборудование.

— Что, определились, откуда начнёте? — обернулся к нашей троице профессор, когда мы с Герасимовым и Костей экипировались тяжеленными медальонами и взяли в руки жезлы.

— Давайте выстроимся шеренгой вдоль самой границы, — предложил я. — На расстоянии четырёх-пяти шагов друг от друга. Оттуда и начнём.

Герасимов молча кивнул. Мы втроём заняли исходные позиции. Подчинённые герцога начали расставлять датчики и приборы наблюдения, чуть подальше поставили раскладной стол, на который водрузили особый компьютер, не боящийся негативной энергии.

Я его уже видел один раз, когда обследовали оазис в Аномалии во время первой экспедиции, ещё тогда удивился, как это возможно.

— Ну что, Ваня, с богом? — с ухмылкой спросил меня Герасимов, держа жезл наготове.

— На счёт три, — сказал я, вдохнув в последний раз, коснулся медальона и явственно почувствовал огромный заряд энергии, таящийся в нём. — Три!

Мы дружно направили жезлы вниз, и через них в почву полился широкий поток целительной энергии, который сейчас больше напоминал струи ярко-зелёного тумана, чем-то смахивая на северное сияние.

Зелёные всполохи впитывались в красную почву, словно в губку, и прямо на глазах она начала темнеть. Изменения в траве наблюдать было сложно, так как она здесь уже окончательно завяла и засохла, зато с землёй было проще. Меньше чем за минуту вокруг каждого из нас появилось пятно обычной земли порядка полутора метров в диаметре, дальше дело продвигалось медленнее, но всё же продвигалось.

Я обернулся к Косте, беспокоясь за его самочувствие, но парень был в полном порядке: никакой бледности, пот градом не льётся. Он улыбался и широко распахнутыми глазами смотрел на результаты, в том числе и своего труда.

Что вполне ожидаемо, вокруг парня участок тёмной земли был намного меньше, чем возле меня или Герасимова, но причиной этому был его третий круг. Седьмой у меня, шестой у Анатолия Фёдоровича — неоспоримое значительное преимущество, но всё же даже с третьим кругом парень добился видимых результатов.

Медальоны мерцали, возвращая вложенную в них энергию, а мы продолжали отправлять её в грунт, медленно водя жезлами из стороны в сторону. Участок почвы нормального привычного вида медленно, но верно расширялся.

Фридрих Стефанович и его приближённые дружно уставились в голографические мониторы компьютера. Лица у всех настолько вытянулись от удивления, будто они там увидели что-то невероятное.

Хотя, да, согласен, невероятное видел и я. Сейчас мы реально уже отбили у Аномалии полосу земли шириной больше трёх метров, а прошло лишь чуть больше пяти минут. Понимаю, что в общих масштабах это словно песчинка на пляже, но всё же мы это сделали!

— Кажется, я всё… — ослабевшим голосом пробормотал справа от меня Константин.

— Закругляйся, — сказал я ему. — Отойди в сторону, присядь, отдохни, помедитируй. Пережигать себя не надо.

— Пожалуй, да, — кивнул парень, опустил погасший жезл, отошёл вперёд метров на двадцать и присел прямо на землю возле стоявшей там багги с бойцами.

Мы с Анатолием Фёдоровичем ещё несколько минут продолжали воздействие. Когда и наши медальоны отдали весь запас энергии, осмотрели отвоёванный нами участок. Теперь это уже было около семи метров в ширину и десяти в длину, вполне достаточно для нескольких грядок, а это уже неплохое достижение.

— Ребята, идите сюда! — позвал нас Фридрих Стефанович, заметив, что мы закончили.

Мы подошли к столу, над которым висели в воздухе несколько голографических экранов.

— Вы только посмотрите, что здесь происходит! — профессор явно был в восхищении от всех этих диаграмм и столбцов цифр на экранах, радовался как ребёнок.

Я за него мог только порадоваться, для меня вся эта цифровая красота, если честно, была словно филькина грамота, язык, которого я в таких подробностях не изучал. Зато с пониманием всматривался в каждую таблицу Анатолий Фёдорович, удивлённо качая головой и почёсывая затылок.

— Даже лучше, чем я ожидал, — пробормотал мой наставник. — Глазам своим не верю. И почему мы раньше о подобном не подумали?

— Я сам шокирован, — сказал Фридрих Стефанович. — Вот эти датчики, — профессор ткнул в таблицы слева, — дают показания с глубины от пяти до десяти метров. Там тоже фон негативной энергии сошёл почти к нулю.

— Смотрите туда! — тихо воскликнул вдруг Константин.

Парень стоял перед исцелённым нами участком земли и показывал вперёд на мерцающую границу Аномалии. Я не сразу понял, что с ней не так, потом подошёл поближе и смог разглядеть, как граница стала медленно сдвигаться, приближаясь к нам. Весь освобождённый нами от негатива участок пошёл наружу, а защитный барьер стал чуть ближе.

— Мне это точно не мерещится? — тихо спросил Анатолий Фёдорович.

— Ничего тебе не мерещится, — ухмыльнулся Лейхтенбургский. — Ребята, вы хоть представляете себе, насколько это ценное открытие⁈ Вы только что сделали Аномалию чуточку меньше!

— Значит, будем продолжать! — решительно заявил Анатолий Фёдорович, хищно улыбаясь и потирая руки.

— Прямо сейчас? — с готовностью спросил герцог.

— Прямо сейчас не получится, — вздохнул Герасимов и покачал головой. — Сначала надо зарядить вот этот колодезный люк, висящий у меня на шее.

Всё это время вокруг нас безмолвно ходил Арсений, делая свои собственные измерения артефактными датчиками. Услышав такой эпитет в адрес своего творения, он резко обернулся и покраснел.

— Мощность этого, как вы сказали, колодезного люка, можно увеличить, — сказал парень недовольным тоном. — Но в этом случае он вам шею оттянет так, что вы голову, как страус, в землю воткнёте!

— Значит, надо придумать другой способ транспортировки накопителя, — сказал я. — Например, небольшая платформа на колёсах, которую ты будешь толкать перед собой и забирать у неё энергию.

— Остаётся только ещё один неразрешимый вопрос, — перебил меня Арсений. — Чтобы сделать накопитель гораздо большей вместимости, нужен и другой кристалл. Или кристаллы более высокого ранга. Насколько я понял, достать их не так уж и просто, на базаре их не продают.

— Ты прав, — кивнул я, похлопав приятеля по плечу, пытаясь успокоить. — Значит, нам снова надо идти в кратер и охотиться на Каменных Василисков. Кстати, это и на самом деле надо сделать, чтобы эти самые Василиски не добрались до растущего посёлка шахтёров.

— Это сколько ж этих Василисков надо укокошить, чтобы наделать достаточных аккумуляторов? — задумчиво спросил Анатолий Фёдорович, подперев кулаком подбородок. — Если мы собираемся отвоевать у Аномалии серьёзный участок земли не за сто лет, а в ближайшее время.

— Я тут подумал, — почёсывая макушку и потихоньку успокаиваясь, произнёс Арсений. — Если аккумулятор возить на тележке, можно серьёзно увеличить ёмкость при таком же кристалле. Но, естественно, не бесконечно. Если вы, действительно, хотите подвинуть границу Аномалии хотя бы на километр, всё равно таких кристаллов нужно больше.

— А что за кристаллы ты использовал? — поинтересовался Фридрих Стефанович.

— Красные, — ответил я за него. — Высокоранговые. Такие мы нашли пока только у Каменных Василисков в кратере, где добываем руду.

— Значит, надо организовать экспедицию вглубь Аномалии, — подвёл итог профессор, обращаясь ко мне. — У нас есть время, пока будут возводить здание научного центра и завозить оборудование, как раз успеем хорошо подготовиться. Теперь, когда у вас появилось новое оружие с гораздо более высокой убойной мощью, как ты мне рассказывал, сможем пройти дальше и найти более грозных чудовищ, которых легко сможем одолеть.

— Хитрый ты, Фридрих, — покачал головой Герасимов. — Сам тот ещё боец, а собрался идти драконов на копьё наматывать.

— Я не боец, я учёный! — на повышенных тонах вдруг ответил Лейхтенбургский.

— Это лишь один вариант решения проблемы. Возможно, есть и другие варианты, — осторожно сказал Арсений. — Надо лишь продолжить искать, экспериментировать. Я со своей стороны обещаю заняться разработкой более эффективных усилителей и накопителей.

— Вот видишь, Фридрих, — укоризненно сказал герцогу Герасимов, — парень — настоящий учёный, не торопится лететь к чёрту на кулички сломя голову, настаивает на экспериментах. Я его абсолютно поддерживаю.

— А кто сказал, что я не поддерживаю? — развёл руками Фридрих Стефанович, резко успокоившись. — Я сразу заметил у парня хорошие задатки. Ведь это он сделал вот эту всю красоту, которую вы на себе таскаете. И благодаря именно ему вы тут не пучок травы оживили, а вернули к нормальной жизни приличный кусок земли.

— И не поспоришь, — пробубнил Анатолий Фёдорович. — А так хотелось…

— Я вот думаю, — медленно произнёс Лейхтенбургский. — Надо бы попробовать обратную трансформацию более крупного монстра. Наверняка с такими артефактами это должно получиться.

— Уверен, что получится, — сказал Герасимов.

— Вообще-то, именно для этого и делалось, — вставил слово Арсений.

— Это обязательно надо сделать, — добавил я. — Но есть одно, но — это достаточно крупный монстр и для безопасности экспериментатора его надо как следует фиксировать. Впрочем, есть вариант с эликсиром для наркоза.

— Или обычный наркоз, — вставил мой наставник.

— Или заимствовать у ветеринаров ружьё со снотворным, — поднял палец к небу профессор.

— Можно туда вместо снотворного наш эликсир зарядить, — предложил я.

— Ну вот, вопрос уже почти решён, — улыбнулся герцог. — В спорах и обсуждениях рождается истина.

— Для того и придуман учёный совет изначально, — ухмыльнулся Герасимов.

— Знаете что, коллеги, — сказал профессор, выделив последнее слово. — Мне очень нравится с вами работать. Прямо вспомнил молодые годы, когда, ещё будучи студентами, мы спорили с друзьями, обсуждали, иногда даже дрались, отстаивая свою точку зрения. И именно тогда рождались революционные идеи, ставившие прежние представления о чём-либо с ног на голову. Это было великолепно, — профессор ностальгически вздохнул. — А сейчас ещё лучше, вместе мы можем изменить судьбу человечества, его взаимоотношение с Аномалиями, которые до сегодняшнего дня считали не только источником уникальных ресурсов, но и бедствием. Теперь нам подвластно второй пункт вычеркнуть из этого списка.

— Дай бог, Фридрих Стефанович, — кивнул Герасимов с мечтательной улыбкой. — Дай бог.

— И даст, Анатолий Фёдорович, — уже более строго сказал профессор. — Если мы не будем груши околачивать, а будем делом заниматься.

— Эка новость, — усмехнулся Герасимов. — Я, между прочим, всё это время вносил посильный вклад в науку. И это несмотря на то, что уже столько лет работаю целителем в госпитале.

— Моё предложение такое, — вмешался я, прерывая дискуссию. — Надо сделать тележку, на которой можно будет вывезти сонного Лешего за пределы Аномалии или ближе к её границе. Потом превращаем его в медведя, тележку превращаем в клетку на колёсах и отвозим в лес подальше от города.

— Поддерживаю, — кивнул Герасимов. — Только неплохо было бы за этим медведем некоторое время понаблюдать, чтобы исключить побочные эффекты и вероятность повторной мутации. Не хватало нам тут Леших в лесу.

— А чтобы наблюдать за его самочувствием, нам как раз и нужен научный центр, — назидательным тоном добавил Лейхтенбургский. — Оставлять клетку с медведем посреди Аномалии бессмысленно, он точно снова станет Лешим. За пределами Аномалии? Тоже большой вопрос.

— Господа, не спорьте, — снова вмешался я. — А то мы можем тут надолго задержаться и лучше делать все предположения в более комфортной обстановке. Часть стройматериалов уже привезли, строительство центра начнётся уже сегодня. Так что мы можем пока себе позволить продолжить эксперименты со смещением границы Аномалии, тем самым отодвигая границу от Каменска. Хоть понемногу, но это уже результат.

— Очень приятная новость, я опять забыл, что Демидовы довольно шустрые, — усмехнулся профессор. — А молодой человек дело говорит, Анатолий Фёдорович. Ты уж прости, Иван Владимирович, у меня до сих пор в голове никак не укладывается, что ты князь.

— Ничего страшного, привыкнете, — пожал я плечами.

— Кажется, у меня есть решение, как улучшить накопители и усилители в ближайшее время, значительно повысив их эффективность, — осторожно вмешался в разговор Арсений.

— Говори! — сказали мы почти хором, повернувшись к нему.

Артефактор от неожиданности даже немного отпрянул.

— Накопитель я сделаю в несколько раз больше и его можно будет погрузить на заднее сиденье багги, — начал парень, переводя взгляд с Герасимова на Лейхтенбургского, потом остановил на мне. — А жезл удлиним, чтобы ты мог сидеть на переднем сидении рядом с водителем и воздействовать на почву впереди автомобиля.

— Эдакий механизированный утяжелённый целитель, — улыбнулся я. — Отличная идея.

— Мне тоже нравится, но… — с задумчивым видом произнёс герцог. — Вы бы пока не торопились, молодой человек. Чертежи можете пока подготовить, но пока не делайте сами артефакты. Для начала мы должны в более полном объёме изучить полученные сегодня данные, чтобы провести возможную коррекцию на трансформирующее воздействие. Если результаты удовлетворят, то продолжим по этой же схеме, а если нет…

— Хорошо, — кивнул Арсений. — Тогда пока набросаю эскиз и рассчитаю пропорции. И постараюсь сделать все быстро.