Глава 10

Андрей остановил машину на парковке на территории особняка. Я вышел в задумчивости. Только что прирученная лиса спрыгнула вслед за мной и шла, стараясь на ходу прижиматься к моей ноге и настороженно озираясь по сторонам. Все же для нее обстановка была новой, неизвестной.

— Что, малышка, испугалась? — с улыбкой спросил я, остановившись на полпути до дома.

Поддавшись порыву, я наклонился и погладил животное, даже не думая о том, что по идее оно может и укусить. Но лиса кусать и не собиралась, а лишь с благодарностью посмотрела мне в глаза, словно говоря: «Спасибо, что ты меня не бросил!»

Потом лиса резко отвернулась от меня, уставившись куда-то в сторону и навострив уши. Проследив за ней взглядом, я увидел, как к нам медленно и так же настороженно приближается уже прирученный мной до этого лис. Звери заинтересовались друг другом. Лиса наконец отлипла от моей ноги и пошла к нему навстречу неуверенной походкой, словно в ней боролись страх и любопытство. Последнее в итоге победило.

Я не стал вмешиваться и решил просто понаблюдать. Стас и Матвей замерли рядом. К нашей троице со стороны парковки медленно подходил герцог Лейхтенбургский, стараясь не издавать лишних звуков и наблюдая за поведением животных. Прямо-таки клуб «Юный натуралист».

Две красноглазые лисички медленно подошли друг к другу, принюхались, периодически потявкивая. Потом вместе стремглав бросились в сторону дальних сараев наперегонки. Рядом с ними бежал стоявший до этого поодаль горностай, присоединяясь к этой импровизированной гонке. В этой компании не хватало только ежа, который, скорее всего, уже залёг в спячку где-нибудь под сараем.

— Ну что, по-моему, отличная пара получилась, — сказал довольный Матвей.

— Пара безымянных лисиц ускакала вдаль, — констатировал факт Стас, словно комментатор зооканала.

— Ну да, как-то нехорошо получается, — задумчиво произнёс Матвей. — У горностая есть имя, даже у ежа есть, а у двух рыжих нет.

— Кажется, я придумал, — сказал Стас. — Давайте назовём их Фокс и Алиса.

— Очень изобретательно, — ухмыльнулся Матвей. — Практически то же самое, что и сейчас, просто две лисы.

— Ну не совсем то же самое, — отмахнулся Стас.

— Думаю, что клички вполне приемлемые, — прервал я начинавшую разгораться дискуссию. — Так что пусть так и будет, Фокс и Алиса. Запомнить легче, и они теперь уже не безымянные.

— Ну так-то да, — задумчиво сказал Матвей. — А когда Игольчатого волка приручишь, Вольфом назовём. А то чего мучиться с именем, верно говорю?

— Что-то не очень хочется мне здесь зоопарк разводить, — сказал я. — Надо что-то менять в методике.

— Вот этим-то мы как раз и займёмся в ближайшее время, — подал наконец голос профессор. — Животных надо возвращать в природу, а не приручать. Этот побочный эффект не самый удобный.

Как раз настало время обеда. Мы с Фридрихом Стефановичем поднялись на третий этаж в столовую, где слуги уже начинали накрывать на стол.

— Эх, жалко, Анатолий Фёдорович к себе уехал, — покачал головой Лейхтенбургский. — Ещё столько всего надо обсудить.

— Вот передаст свои дела преемнику, тогда будет полностью в ваших руках, — попытался я его успокоить.

— Да, Иван Владимирович, ты прав, — кивнул профессор, с удовольствием вдыхая аромат севрюжьей ухи. — Такое дело просто так не бросишь. Призвание целителя самое гуманное, человеколюбивое. Поставлю-ка я ему, пожалуй, условие: пусть сегодня со всем разберётся, чтобы с завтрашнего дня был полностью свободен. Завтра с утра уже начнём эксперименты и посмотрим, как все будет на деле выглядеть.

— Не будем дожидаться строительства комплекса? — решил я уточнить.

— Что же, до тех пор, пока его не построят, мы будем сидеть и друг на друга смотреть? — усмехнулся профессор. — Я уже привёз с собой кое-какое оборудование. Хотя бы сможем проследить, как именно воздействует твоя целительная энергия на землю Аномалии и монстров, чтобы начать делать первые выводы. А уж когда будет построен центр, тогда приступим к исследованиям в полной мере, в более широком диапазоне. Ну и с другими целителями, чтобы собрать более объективные данные.

— Полностью поддерживаю ваше стремление, — кивнул я. — У самого уже руки чешутся начать и артефакты для этого имеются.

— Значит, после завтрака собираемся и едем, покажешь свои артефакты в действии, — довольно произнёс герцог, переходя от ухи ко второму блюду.

Мы уже заканчивали обедать, переходя на чай с десертом, как в дверь столовой постучали. И по этому характерному стуку я уже знал, кто пришёл. У сидевшего за столом Матвея пару раз дёрнулось нижнее веко. У парня, похоже, уже развился нервный тик на появление моих помощников, так как чаще всего вести от них поступали не очень хорошие.

— Войдите, — крикнул я, отставляя чашку с недопитым чаем.

Дверь распахнулась, и вошли мои «двое из ларца». Только в этот раз лица были не мрачные, а довольные. Я заметил, что у Матвея немедленно прекратился тик, парень выдохнул и немного расслабился.

— Неужели у нас сегодня будут хорошие новости? — спросил я с улыбкой.

— Пока что только хорошие, ваше сиятельство. Причём настолько, что я счёл нужным немедленно вам доложить, — сказал Михаил Анатольевич и снова замолчал, уставившись на меня с довольным видом.

— Ну так докладывайте, — нетерпеливо сказал я, глядя, как герцог начинает невольно раздражаться из-за необъяснимого поведения моего помощника.

— Уже завезли первую партию панелей для строительства научного центра, — сказал Михаил Анатольевич, понимая, что далее затягивать паузу будет опасно для него. — Прошу прощения, что помешал вам обедать. Просто возникли острые споры, где выгружать, чтобы не таскать потом с места на место.

Мы с Фридрихом Стефановичем переглянулись, и я снова повернулся к помощнику.

— Везите всё в Аномалию к амбулатории, складывайте там, — ответил я и правая бровь моего помощника дрогнула, собираясь ползти вверх. — Центр будет строиться неподалёку. И пусть выдвигаются геодезисты, определяют, где лучше вкручивать сваи. Для ориентира мы уже поставили флажки.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — Михаил Анатольевич резко поклонился, развернулся и, увлекая за собой Валерия Павловича, удалился из столовой, закрыв за собой дверь.

— Ну вы даёте, господа Демидовы, — покачал головой герцог, когда в столовой снова стало тихо. — Это же надо, даже толком не всё обсудили, а вы уже готовы начать строительство. Достойно восхищения.

— А чего тянуть? — пожал я плечами. — Даже если бы мы до сих пор продолжали спорить, перевозимые ближе к месту стройматериалы никому не помешают.

— Тут не поспоришь, — ухмыльнулся Лейхтенбургский, пристально посмотрев на меня. — Но вы, Демидовы, резки на дела, даже не ожидал, что настолько. Я как-то раньше с вами не имел дел, видимо, зря.

— На том и стоим, — сказал я с улыбкой и гордо приподнял подбородок.

После обеда герцог уехал по своим делам. Насколько я понял, его подчинённые подыскали для него достаточно просторный дом, куда уже начали перевозить его вещи. Там же у него пока будет временная лаборатория, которая потом переместится в новый комплекс и, само собой, значительно расширится.

Тем временем я направился к Арсению, чтобы узнать, какие у него новости и на какой стадии моё последнее поручение.

— Привет, дружище! — воскликнул я, когда сам Арсений лично открыл дверь лаборатории.

Вид у него был довольно усталый, волосы взъерошены, на лице чёрные полосы сажи, глаза утомлённые. Моего жизнерадостного восторга друг, похоже, не разделял и смотрел на меня с некоторым удивлением и подозрительностью.

— Что это ты такой довольный? — спросил Арсений.

— Впускай меня внутрь, потому что у меня радостная новость, — сказал я. — А ты чего вдруг такой замученный? Хочешь сказать, что я тебя слишком сильно нагружаю?

— Так работаем ведь, не покладая рук. Жаль, что их не восемь, как у осьминога, тогда получилось бы быстрее.

— Значит, тебе пора расширять штат, — подвёл я итог.

— Пожалуй, ты прав. Надо этим вопросом заняться, — со вздохом ответил Арсений. — А ты, собственно, чего пришёл?

— Ты, случаем, не успел сделать ещё хотя бы один такой же медальон и жезл? — поинтересовался я.

— В этом плане уже есть кое-какие подвижки, иди за мной, — приятель призывно махнул рукой и повёл меня вглубь лаборатории.

Двое его подчинённых метались от верстака к верстаку, периодически бегали к горну, стучали молотом, крутили тиски. Непрерывно жужжал токарный станок. Периодически к этому вою подключался точильный. Я наблюдал за ними и задавался справедливым вопросом: может, он им дал какое-то зелье, повышающее работоспособность? В таких темпах нормальный человек долго не продержится.

— Нравится, как они работают? — усмехнулся Арсений, проследив за моим взглядом.

— Восхищаюсь, — ответил я, не скрывая.

— А теперь сюда посмотри, — приятель настойчиво дёрнул меня за рукав.

На верстаке стояли два кейса, похожих на тот, что я недавно у него забрал. Арсений открыл оба.

— Ещё два комплекта готовы, можешь забирать, — гордо сказал Арсений, обведя своё творение рукой. — Пока что только столько успел.

— Даже не представляешь, насколько ты меня порадовал, — сказал я, похлопав приятеля по плечу. — Завтра мне всё это очень пригодится.

— Уже завтра? — удивился Арсений.

— Мы с Лейхтенбургским решили начать первые эксперименты по очистке земли Аномалии уже сейчас. Научный центр скоро начнут строить, материалы начали поступать. Профессор не хочет терять время зря, и я его в этом полностью поддерживаю. Ты завтра поедешь с нами.

— А я-то зачем? — удивился Сеня.

— Разве ты не хочешь посмотреть, как работает твоё чудо в деле? — удивлённо поднял я одну бровь.

— Почему же? Это мне как раз очень интересно, — утвердительно сказал он, сопровождая уверенным кивком.

— Едем, — озвучил я, и это прозвучало, как приказ. — И, кажется, у меня есть ещё одна идея.

— Какая же? — спросил Арсений, бережно закрывая оба кейса.

— Раз уж у нас есть третий комплект, значит, возьму с собой целителя меньшего круга. Константин идеально подойдёт.

— Хочешь посмотреть, как зависит работа устройства от круга целителя? — понимающе улыбнулся Арсений. — Мне тоже теперь интересно.

— Просто дело в том, что целителей высокого круга достаточно много нам не сыскать, а для того, чтобы сдвинуть границу Аномалии, понадобится много людей. Если с помощью твоих устройств слабый маг сможет это делать, мы быстрее укомплектуем достаточное количество кадров.

— Было бы неплохо найти кого-нибудь первого круга, — заметил Арсений, — для чистоты эксперимента, как говорится.

— Значит, в следующий раз возьмём кого-нибудь совсем новенького, — сказал я. — А для начала позову Костю. Он, по крайней мере, свой, проверенный. Пока что о разработках мы широко не распространяемся.

— Ты сказал «мы»? — Арсений бросил на меня удивлённый взгляд, потом загадочно улыбнулся. — Ты, видимо, имеешь в виду с Евгенией и Анатолием Фёдоровичем?

— И Фридрихом Стефановичем, — добавил я. — А ты разве не в курсе, что будем строить научный центр для исследования возможностей по укрощению Аномалии? Удивительно, я думал, слухи уже распространились.

— Что-то я не припомню… — задумчиво протянул артефактор. — Наверное, сильно заработался. Или ты забыл мне рассказать о таком важном событии. Я так-то другими делами занят, сам понимаешь.

— Не знаю, — ответил я со вздохом. — Вполне мог. Давай договоримся так, дружище, хотя бы ужинать ко мне приходи. И видеться чаще будем, и новости все будешь знать. Я тебе хоть рассказывал, как мы Салтыкова брали в его замке?

— Чего? — возмущённо воскликнул Арсений. — И ты мне об этом не рассказал? Ну ты даёшь, Ваня!

— Короче, сегодня в семь, — безапелляционно заявил я. — Но сначала всё же позвони, а то вдруг мы увлечёмся там в Аномалии.

— Хм, что-то мне подсказывает, что ты сам редко ужинаешь вовремя, — покачал головой приятель, внимательно посмотрев мне в глаза.

— Бывало такое, грешен, — кивнул я. — Но такое безобразие в прошлом, в ближайшее время всё наладится. Охота на ведьм закончилась, начинаются обычные трудовые будни с законными выходными. Теперь всё будет по расписанию, а не тыгыдым с утра до вечера без остановки. Так что вечером тебя жду.

— Чувствую, ужин сегодня затянется, — с ухмылкой произнёс парень.

— Вполне возможно, — улыбнулся и я. — Но иногда это нужно. Нет ничего лучше, чем задушевные посиделки со старыми друзьями.

— Расстрогаешь ты меня сейчас, — вздохнул Арсений. — Всё, иди уже, занимайся своими новыми артефактами и удачи в экспериментах.

— Спасибо, дружище, — сказал я и хлопнул его по плечу. — Надолго не прощаюсь, до вечера.

— До вечера, — пробубнил приятель и тут же направился к своему верстаку, а я пошёл на выход.

Стоило двери закрыться, как тут же щёлкнул замок. Наверное, кто-то из его помощников следит за правилами. Обернувшись, я увидел крохотную камеру над дверью. Теперь понятно, почему мне дверь открывал заведующий лабораторией, просто они знали, кто пришёл.

* * *

С двумя увесистыми кейсами в руках, чувствуя себя в какой-то степени инкассатором, я вошёл в госпиталь, чтобы сразу отдать артефакты Анатолию Фёдоровичу и Константину. До утра у них будет время, чтобы как следует зарядить медальоны целительной энергией.

В новом блоке приёмного отделения и в коридоре было необычно тихо и безлюдно. По пути до лаборатории (а я уже не сомневался, что мой наставник сейчас находится именно там) встретились лишь две медсестры, одна из них была новенькая. Девушка открыла было рот, чтобы спросить, что я делаю в отделении, но увидела родовой герб и сразу заулыбалась, приветливо поклонившись.

Поставив один кейс на пол, я потянулся к ручке двери, но в следующее мгновение она распахнулась сама, и мне навстречу с грустной улыбкой на лице вышел Олег Валерьевич.

— Доброго дня, — приветствовал я коллегу, протянув ему руку. — По вам трудно сказать, надо с чем-то поздравить или стоит посочувствовать?

— Наверное, и то, и другое, — ухмыльнулся Олег Валерьевич. — Анатолий Фёдорович только что сообщил мне, что я теперь заведующий приёмным отделением.

— Значит, надо поздравить, — уверенно сказал я, не отпуская его руку.

— Видимо, да, — снова улыбнулся мужчина. — Но, с другой стороны, немного грустно. Я уже настолько привык, что Анатолий Фёдорович всегда рядом. Раньше приходилось его замещать во время отпуска, но тогда я чётко знал, что он скоро вернётся, а теперь всё по-другому.

— Понимаю, — кивнул я. — У меня были примерно такие же чувства, когда я понял, что теперь не смогу каждое утро приходить сюда на работу. Уверен, что и Анатолий Фёдорович тоже будет грустить.

— Ну не знаю, — усмехнулся Олег Валерьевич, покачал головой. — Он выглядит таким счастливым, словно выиграл джекпот.

— Это пока, — уверенно сказал я. — А вот пройдёт несколько дней…

— Вам виднее, Иван Владимирович, — посмотрев прямо в глаза, сказал коллега. — Ну я пойду, пожалуй. А то он уже поручил мне первое задание.

— Удачи вам, — с чувством пожелал я. — И я точно знаю, что у вас всё получится. Не забудьте, кстати, взять у него ключи от библиотеки и скрытой комнаты в подвале, теперь вам придётся и за это отвечать.

— Спасибо, — Олег Валерьевич тяжело вздохнул и неспешно направился в сторону ординаторской.

А я вошёл в лабораторию. Анатолий Фёдорович и Константин оказались именно там, где я и предполагал — в дальнем углу, где у Герасимова было обустроено рабочее место. За бурлящими установками синтеза тщательно следили три молодых парня, удивлённо покосившихся на меня.

— Ты чего это, Вань, уже соскучился? — спросил Герасимов, на секунду оторвавшись от микроскопа.

— Здравствуйте, Иван Владимирович! — с искренней радостью воскликнул Костик, немного неуверенно протягивая мне руку.

Я поставил кейсы возле стола и с чувством ответил на рукопожатие, потом снова повернулся к наставнику.

— Можете на минутку отвлечься, Анатолий Фёдорович, я вам тут кое-что принёс.

— Мою первую зарплату на посту директора научного центра? — ехидно произнёс мужчина, оторвавшись наконец от микроскопа и покосившись на кейсы.

— Даже лучше, — ответил я, положил один кейс на стол и открыл.

— Ого! — воскликнул наставник, взяв в руки увесистый медальон. — Да такой штуковиной Лешего убить можно!

— Не убить, а трансформировать обратно в медведя, — поправил я его.

— Вот этим? — вскинув брови, спросил Герасимов, с сомнением посмотрев на меня.

— Это накопитель целительной энергии, — пояснил я. — В него можно впрок накачать достаточно большое количество целительной энергии, а во время трансформации монстра эту энергию оттуда извлечь.

— Да это же просто чудо! — воскликнул Костик, осторожно касаясь медальона, словно это чрезвычайно хрупкое сокровище, а не железяка в полпуда весом.

— А это что за чудо-палка? — спросил Анатолий Фёдорович, вертя в руках жезл.

— А это усилитель передачи, — с усмешкой ответил я. — Его надо поднести вместо ладони к превращаемому монстру и эффективность воздействия увеличится в несколько раз.

— С ума сойти! — восхищённо произнёс Костя, уставившись теперь на жезл. — Да с таким набором даже я в одно мгновение перелом бедра исцелю!

— Скорее всего, — сказал я, увидев в его глазах искренний восторг. — Жаль только таких наборов не получится на всех начинающих целителей наделать, камень слишком редкий.

— Жаль, — вздохнул парень. — А так было бы здорово, — в этот момент он перевёл взгляд на второй кейс. — А это кому?

— А это тебе, — сообщил я. — Точно такой же набор.

— Да ладно! — пролепетал парень, ещё шире открыв глаза. Он точно не ожидал подобного.

— Только ты сильно не радуйся, это ненадолго, — поспешил я уточнить. — Просто я завтра приглашаю вас на первый эксперимент по испытанию этого оборудования в условиях Аномалии.

— Будем превращать Лешего? — вроде бы и с энтузиазмом спросил Костя, но я заметил, как он расстроился, что у него всё-таки не будет собственного такого набора артефактов.

— Будем исцелять саму Аномалию, — поправил я. — Точнее, её краешек для начала. Посмотрим, что из этого получится. А профессор тем временем расставит датчики и будет наблюдать за изменением параметров почвы и воздуха.

— Если я правильно понял, — начал Анатолий Фёдорович, снова взяв в руки увесистый медальон. — Ты хочешь проверить, справится ли с таким делом целитель с третьим кругом, верно?

— Верно, — кивнул я.

— Но ведь у него магические каналы многократно слабее твоих, ты же отдаёшь себе отчёт? — Герасимов с сомнением посмотрел на меня.

— В этом-то и дело, — улыбнулся я ему. — Если бы не этот усилитель, я даже и не стал бы пытаться. Так что усиленно заряжайте свои медальоны, завтра в восемь выдвигаемся.