Глава 17

Вернувшись в научный центр после испытаний модифицированного багги, я припарковал его подальше от трансформирующих негативную энергию установок, а такое место как раз нашлось недалеко от входа. Теперь артефакт будет заряжаться за счёт поглощения негативной энергии. Очень надеюсь, что эффективность возрастёт, когда наполнится хранилище целительной энергии. Да и, в целом, это же не финальная модель и, думаю, Арсений со временем придумает что-то еще, более удобное в использовании.

Перед тем как совершать новые подвиги с крупными монстрами, мы решили проинспектировать другие лаборатории, где работали с монстрами Аномалии поменьше. Здесь было столько новых лиц в белых халатах с эмблемой целителей, что я поначалу даже немного растерялся. Я и не знал, что столько специалистов успело съехаться в наш научный центр.

А ведь всё это делалось без моего участия, вот что значит вовлеченность рода в дело, как и то, что нашу деятельность одобряет император. Без такой поддержки схожего результата пришлось бы достигать годами.

Зайдя в очередную лабораторию, увидели привязанного к столу крупного медведя, который, по-видимому, ещё этим утром был Лешим и явно не подозревал, что ему грозят такие серьёзные жизненные перемены. Работавший над ним целитель сидел на стульчике у стены с закрытыми глазами. Лицо его было бледным, почти как халат.

— Приятель, ты живой? — потряс его за плечо Анатолий Фёдорович.

— Живой пока, спасибо, — улыбнулся мужчина. На его молодом лице прорисовались мимические морщинки.

«Наверно весельчак, — подумал я, глядя на мужчину. — Мне такие по душе, значит, сработаемся».

— Вот видите, Иван Владимирович, у человека пятый круг, а он еле справился, — сказал Герасимов. — Знаешь почему?

— Может, у него резерв меньше, чем у меня? — предположил я. — Ведь только в этом причина?

— Боюсь, что нет, — ответил наставник. — У нас теперь будет ещё одна задача: передавать энергию с накопителя на излучатель с участием мага, но большей частью минуя его магические каналы. А то, как сам видишь, с пятым кругом он с трудом справляется. С крупными монстрами делать всё это ему приходится значительно медленнее, иначе сгорит.

— Понял, — кивнул я. — Озадачу этим Арсения.

— Не надо, — отмахнулся Герасимов. — У нас теперь есть и свои специалисты, которые смогут доработать мою идею. Я уже отдал им один комплект, сегодня вечером должны вернуть. А я тебе ещё кое-что покажу, — хитро улыбнулся Анатолий Фёдорович и потянул меня за рукав в другую лабораторию.

Здесь наконец-то я увидел знакомое лицо. С тяжёлым медальоном на шее и жезлом в руке трудился не покладая рук Константин. Прямо на моих глазах Спрутолис превращался в обычную лису. На другом столе уже лежала лиса, которую отвязывали и укладывали в переноску. На следующем столе находился подготовленный к трансформации ещё один Спрутолис.

— Да у тебя тут прямо конвейер, — сказал я, подходя к парню поближе.

— Иван Владимирович, добрый день! — заулыбался парень. — Смотрите, у меня неплохо получается.

— А у тебя какой круг сейчас? — поинтересовался я.

— Уже четвёртый, — гордо ответил Костик. — Ещё так интенсивно поработаю и уже смогу на пятый претендовать. Тогда почти догоню Анатолия Фёдоровича.

— Обойдёшься, дружок, — усмехнулся Герасимов. — Я сегодня вечером седьмой беру. Наступлю на хвост Ивану Владимировичу, чтобы он сильно не гордился собой.

— Думаешь, и с этим справишься? — спросил я у парня, обернувшись назад и увидев, как на освободившемся столе работники фиксируют мирно спящего Кошачьего Василиска.

— Думаю, вполне, — без сомнений в голосе ответил Константин.

Тем временем очередной лисой уже занимались другие сотрудники, а Костик вернулся к первому столу и приступил к исцелению Кошачьего Василиска.

Мы с Анатолием Фёдоровичем скрестили руки на груди, молча наблюдая за процессом. В этот раз вытяжка работала на полную, всё лишнее моментально улетучивалось. Даже не першило в горле и не щипало глаза. Примерно через десять минут перед нами лежала вполне обычная ящерица.

— Даже немного грустно, — сказал Костик, осторожно погладив рептилию. — Василиск был намного красивее.

— Следующего заберёшь себе домой, — усмехнулся Анатолий Фёдорович. — Будет твоим питомцем вместо игуаны.

* * *

Следующий день начался с повторного испытания багги-трансформатора. Аппарат простоял почти сутки, накопитель успел наполниться до предела. Кристаллы светились настолько ярко, что на них неприятно было смотреть.

— Я их на ночь рогожкой прикрывал, — сказал вышедший на крыльцо Анатолий Фёдорович. — Больно в окно сильно светили, отвлекали от работы.

— А что ты здесь по ночам делаешь? У тебя своего дома нет? — возмутился незаметно подошедший Лейхтенбургский.

— Просто пока кое-кто дома в постельке нежился, я здесь все расчёты привёл в порядок. Можешь посмотреть у меня на столе, зелёная папка с надписью: «Фридриху в подарок». Осталось только красную ленточку повязать.

— Так, господа, хватит болтовни, давайте приступать, — сказал Фридрих Стефанович.

Как раз в этот момент из дверей один за другим начали выходить его сотрудники с кейсами в руках. Парни выгнали из гаража несколько багги яркого ядовито-салатового цвета.

— Ого! — вскрикнул я. — А это откуда?

— А ты попробуй угадать, — усмехнулся Анатолий Фёдорович. — Заказали у Демидовых транспорт для перемещения по территории Аномалии работников научного центра. Ну что, неплохо я себя зарекомендовал?

— Сейчас-то уже холодно, а зимой тогда как? — спросил я.

— Зимой натянем тент с утеплением, — с невозмутимым видом парировал Герасимов. — Так что всё предусмотрено.

Мы двинулись на исходную, в ту самую точку, в которой вчера закончили эксперимент. В этот раз стол с компьютерами установили больше, чем в двухстах метрах от точки старта. Несколько сотрудников на всякий случай охраняли периметр с небольшими автоматами в руках. Другая половина аккуратно расставляла датчики по пути моего следования.

— Жми, Ваня! — раздался в динамике автомобиля бодрящий голос Анатолия Фёдоровича.

— Жму, — ухмыльнулся я и медленно нажал на педаль.

Я положил руку на стержень, соединяющий обе части артефакта, и так, довольно ярко светившиеся кристаллы, вспыхнули с новой силой. Из нависающего над землёй набалдашника полился зелёный туман целительной энергии, переливающийся крохотными разрядами.

Сразу стало заметно, что в этот раз поток значительно сильнее. Это я почувствовал и по своим магическим каналам, хоть именно в этой конструкции они были задействованы лишь частично.

С удивлением заметил, что пятно регенерированной почвы увеличивается значительно быстрее. Ширина обработанной полосы примерно около двадцати метров, что ощутимо больше вчерашнего.

Я немного поднажал на педаль, увеличив скорость практически до скорости пешехода. Активировав артефакт на полную, я видел, как земля в радиусе десяти метров меняется прямо на глазах, словно по мановению волшебной палочки.

Вскоре, правда, ждало разочарование. Я проехал чуть больше ста метров, когда сияние кристаллов начало слабеть. Вскоре они померкли, и производительность вернулась к вчерашнему уровню. Пришлось подъехать чуть ближе к границе Аномалии, чтобы очищенная зона начиналась непосредственно от неё. Не доехав до столика с компьютерами буквально несколько шагов, я заглушил двигатель.

— Сегодня намного лучше, заметьте, — сказал Анатолий Фёдорович, не отрывая взгляда от экранов мониторов. — И обработанная площадь за тот же промежуток времени значительно больше. Прошло больше десяти минут, а ты очистил больше пятнадцати соток, Ваня. Можешь себе представить? — спросил Герасимов, наконец переведя взгляд на меня. — Больше тридцати соток! Это же почти половина гектара!

— Отлично, — улыбнулся я. — Только машину снова надо ставить на зарядку.

— Надо, — кивнул Фридрих Стефанович. — Когда в артефакте был полный заряд, эффективность исцеления земли была значительно выше.

— Можно попробовать ещё и по-другому, — сказал Анатолий Фёдорович, откинувшись на спинку складного стула. — В следующий раз попробуй немного уменьшить подачу энергии. Если уменьшить хотя бы на четверть, то ты сможешь проехать до опустошения резервуара вдвое больше.

— Как это? — спросил я, вскинув брови.

— Переработка негативной энергии всё же продолжается, верно? — спросил Герасимов.

— Кажется, я понял, — улыбнулся я. — Если меньше подавать энергии из резервуара, перерабатываемая негативная энергия из окружающей среды будет составлять большую долю того, что подаётся на грунт. Таким образом, производительность увеличится.

— Ну вот, умный мальчик, — улыбнулся Анатолий Фёдорович.

— А я тебе всегда говорил, — слегка вызывающе усмехнулся Фридрих Стефанович.

Я обернулся в сторону пройденной мной полосы и с интересом наблюдал, как несколько младших сотрудников собирают образцы буквально всего: пучки травы, веточки кустарников, комки почвы, корни. Даже ловили каких-то насекомых, что ещё не успели уйти в спячку. Все это могло пригодиться для дела.

— Залюбовался? — спросил Анатолий Фёдорович, встав рядом и положив руку мне на плечо.

— Смотреть, как другие работают, одно из самых залипательных зрелищ, — улыбнулся я.

— Вот сейчас они поработают, — сказал Лейхтенбургский, — потом пойдём мы с ними вместе поработаем. Посмотрим, что в итоге происходит с почвой, растениями…

— И червячками, — перебил его Герасимов.

— С червячками обязательно, — кивнул профессор.

В следующие пару часов мы дружно зависли в лаборатории. Это было довольно просторное светлое помещение, заставленное столами с микроскопами, микротомами, колбами, пробирками, пинцетами, ножами, скальпелями и прочим оборудованием. Рабочие места пока что были заняты не все, но сотрудников уже набралось довольно много.

Изучать взялись абсолютно всё, что возможно: от личинок до микробов, микроструктуру почвы, срезы корней растений, побеги кустарников и, обязательно, червячков.

К Анатолию Фёдоровичу то и дело подходили лаборанты с новыми отчётами. Кое-что из того, что они говорили, мне удавалось услышать.

— Все корни растений, взятых на пробу, пришли в норму, представляете? — с счастливым видом вещала девушка. — И кустарники тоже, теперь это обычные лещина и боярышник. Всё совсем обычное, без малейших признаков мутаций.

— Спасибо, милочка, положи распечатку на стол, — сказал Герасимов девушке, ткнув пальцем в столешницу. — Работаем дальше.

— Да, Анатолий Фёдорович! — радостно воскликнула девушка и убежала к своему рабочему месту, снова уткнувшись в микроскоп.

То, что люди так воодушевлены, было не удивительным. Как-никак Аномалии уже давно стали чем-то страшным и опасным, а мы сейчас доказываем, что с этим можно бороться.

В итоге всё, что мы сегодня проверяли, испытывали, разглядывали под микроскопами и анализировали разнообразными датчиками, показало положительный результат. Никаких огрех найдено не было.

— Надо бы ещё добыть кристаллов, — сказал я, когда мы сделали небольшой перерыв на кофе с рогаликами в кабинете Герасимова. — Завтра утром соберу отряд, пойду в кратер за Каменными Василисками. Заодно проверю, как там трудятся наши шахтёры.

— Может, охотников с собой прихватить? — предложил Фридрих Стефанович.

— Да ну их, — отмахнулся я. — Народ неорганизованный, только больше суеты прибавится, чем пользы. Пусть лучше здесь занимаются отловом того, что помельче.

— И не только помельче, — сказал Лейхтенбургский. — Они уже и до Леших добрались. Вчера ещё двоих довольно крупных притащили, причём своим ходом, на самодельных тележках.

— Ничего себе, как ребятки хотят выслужиться, — сказал Анатолий Фёдорович с ухмылкой. — Ничего, пусть работают.

— Вот об этом и речь, — сказал я. — А я пойду в кратер со своим отрядом.

— Тебе-то лично зачем? — спросил Герасимов, поставив чашку на стол. — У тебя отличные бойцы, у которых отличные командиры. Дал им задание и вперёд, пусть выполняют.

— Тоже, верно, — улыбнулся я. — Но, если честно, хотелось и самому немного протазаном помахать, уже соскучился по такому делу.

— Успеешь ещё, — сказал Анатолий Фёдорович, забирая с тарелки последний рогалик. — Давай продолжать эксперименты по зачистке Аномалии. Сделаешь завтра, как я предложил, посмотрим, какой результат выйдет.

— Договорились, — ответил я, посмотрел на пустую тарелку и одним глотком допил уже подостывший кофе.

Выйдя из научного центра, я первым делом направился в расположение батальона, где раздал чёткие инструкции. Офицеры приняли задание: полностью зачистить норы на северо-востоке кратера и убить всех Каменных Василисков до последнего.

— В составе отряда уходит почти целый взвод магов. Ещё сегодня вечером вам привезут большой запас шаров с отравляющим веществом, — добавил я в конце своей речи. — Кидайте их во все норы, чтобы легче было охотиться на Василисков.

— Принято, — кивнул майор Федулов.

Вслед за ним подтвердили и другие командиры.

Пока я ехал домой, меня осенила ещё одна мысль. Решив не упускать её, я приказал Андрею сразу заехать в лабораторию артефактора.

— Слушай, дружище, — сказал я Арсению, хлопнув его по плечу.

Парень подпрыгнул так, словно ему в мягкое место внезапно впилась зубами Игольчатая гиена.

— С ума, что ли, сошёл, так подкрадываться⁈ — чуть ли не завизжал приятель. — А ну, брысь! Я чуть все железяки из рук не выронил! Скажу теперь своим сотрудникам, чтобы перед тем, как тебя впускать, меня предупреждали. А то я так скоро заикой стану.

— Прости, Сеня, — рассмеялся я, глядя на испуганное лицо парня. — Хотел порадовать тебя своим незаменимым присутствием.

— Незаменимым — это уж точно, — проворчал Арсений, поднимая детали будущего артефакта с пола. — Хорошо, что хоть ничего не погнулось.

— Я, собственно, зачем пришёл, — сказал я, снова ухватив ту самую мысль. — У меня ведь есть кристаллы, добытые из Бронированных Драконов. До сих пор так и лежат в хранилище.

— Так чего ж ты молчал⁈ — кинулся ко мне артефактор. Ах как его глаза загорелись от моих слов… прямо жуть. — Немедленно вези сюда, посмотрим, что они собой представляют.

За кристаллами я послал Матвея со Стасом. Пока они выполняли распоряжение, я неторопливо прохаживался по лаборатории, с интересом заглядывая в каждый уголок и рассматривая каждую заготовку артефакта на верстаках.

От количества помощников немного мельтешило в глазах, я уже привык, что тут работает всего пара парней, а теперь чуть ли не дюжина. Зато дело спорилось намного быстрее, эффективность работы лаборатории чувствительно возросла.

— Что-то не понял, это ревизия внезапная? — настороженно спросил Арсений.

— Ты как всегда немного преувеличиваешь, — усмехнулся я. — Просто любопытство, твоя работа меня полностью устраивает. Вот если бы вы ничего не успевали, тогда, может быть, могла бы быть и ревизия.

— Учтём, — сказал артефактор.

Заветные кристаллы принесли меньше, чем через десять минут. Арсений открыл кейс и уставился на едва заметно светящиеся камни.

— Мать честная… — прошептал парень. — И как ты мог это от меня скрывать?

Он взял самый крупный и сунул его в артефактный анализатор. Эта штуковина отличалась от обычного оборудования тем, что здесь не было никаких экранов или шкал, всю информацию Арсений считывал по свечению и пульсации индикаторных кристаллов.

— Ну и дела… — протянул парень.

— Что-то не так? — насторожился я.

— Всё не так. Скажи мне лучше, какого такого всего хорошего ты до сих пор мне это не показывал? Это же очень крутая вещь! С их помощью мы можем сделать ещё несколько багги, и они будут даже намного лучше первой версии.

— Так что, тогда красные кристаллы из Аномалии теперь не нужны? — спросил я, уже собираясь звонить Гранкину и давать отбой.

— К сожалению, без них не обойтись, — развёл руками приятель. — Вот эти, — он ткнул пальцем в распахнутый кейс, — значительно их усилят, но не заменят.

— Понятно, — кивнул я. — Завтра к вечеру будут тебе красные. Так что можешь пока начинать плести свои корзинки из металла.

— Корзинки? — усмехнулся Арсений, повторив за мной. — Скажи ещё, что это макраме. Юмор, конечно, у вас всех весьма специфический.

— Ну а что? Ведь похоже в некоторой степени, — сказал я, любуясь сплетениями прутков из сплавов разных металлов.

— Да, — улыбнулся парень. — Только с помощью макраме Аномалию не изменишь, а с этим — легко.

— Кстати, чуть не забыл, — спохватился я. — Надо будет ещё доработать трансформацию негативной энергии, а то даже такого могучего артефакта хватает ненадолго. А ещё вот это.

Я поставил на стол кейс с жезлом и медальоном, который всё это время стоял на полу.

— А с этим-то что не так? — напрягся Арсений.

— Тоже надо усилить, если возможно. Для трансформации Красного медведя мне еле хватило.

— Тяжелее же будет, — нахмурился артефактор.

— Мы уже придумали, как с этим справиться, — ответил я. — И ещё, главная деталь — надо сделать так, чтобы большая часть потока целительной энергии шла напрямую из медальона в жезл, а то у целителей с пятым кругом магические каналы еле справляются.

— Я просто сделаю тогда стационарную установку наподобие той, что стоит на багги, — немного подумав, ответил Арсений. — Ваши сотрудники должны будут просто взяться за него рукой и контролировать поток.

— Ты лучший артефактор на свете! — радостно сообщил я приятелю.

— Я знаю, — ответил парень с довольным видом, словно кот, наевшийся сметаны