Глава 12. Урок девятый: никогда не буди спящего демона, даже если очень нужно

Завтрак в «Золотой щуке» прошёл почти в тишине. Все слишком устали, чтобы болтать, и слишком проголодались, чтобы отвлекаться на разговоры. Федька умял три порции каши и два пирога, после чего заявил, что «готов к новым подвигам, но лучше после обеда». Зигмунд, которому Агафья молча пододвинула тарелку, ел медленно, будто каждое движение требовало от него усилий. Шуша, снова в кошачьем обличье, свернулся клубком на подоконнике и, кажется, уснул ещё до того, как допил молоко.

— Нам всем нужно поспать, — сказала я, отставляя пустую кружку. — Хотя бы пару часов. Без сна мы будем не бойцы, а ходячие недоразумения.

— Ты и так ходячее недоразумение, — донёсся с подоконника сонный голос Шуши.

— Спи, — хором сказали мы с Агафьей.

Кот фыркнул, но возражать не стал.

Мы разбрелись по комнатам. Я рухнула на кровать, не раздеваясь, и закрыла глаза. В голове крутились обрывки ночных событий: зелёная нить, заброшенная лавка, лицо Зигмунда в свете свечи, его слова об ученике. «Он стал тенью. Пустой оболочкой». Я поёжилась и закуталась в одеяло. Орден Чистого Пламени. Значит, они могут вытянуть из мага дар. И я — следующая в списке.

С этой весёлой мыслью я и провалилась в сон.

Разбудил меня Федька. Он стоял в дверях с видом человека, которому поручили важное дело, и вид этот ему очень не нравился.

— Ваша милость, — прошептал он, — там этот… ну… воздушник.

— Авериус? — я села на кровати, протирая глаза. — Он здесь?

— Внизу. Сидит за столом и требует чаю. Говорит, что почувствовал «возмущение магического поля» и решил, что мы тут без него всё испортим.

— С чего ты взял, что мы что-то испортим? — раздался с подоконника голос Шуши.

Федька подпрыгнул на месте.

— Да я не я! Это он так сказал!

Шуша, уже в человеческом обличье, потянулся и хрустнул шеей.

— Значит, старик сам пришёл. Это к лучшему. Не придётся тащиться через весь город. Пошли.

В общем зале нас уже ждали. Авериус сидел за нашим столом с видом человека, который пришёл проверить, не разнесли ли его ученики полгорода, и уже заранее был готов к худшему. Увидев нас — меня, Шушу, Ратмира, Ингрид, Агафью, Федьку и Зигмунда, — он отставил кружку и медленно обвёл взглядом всю компанию.

— Так, — сказал он. — Я оставил одного ученика и одного демона. А тут уже целая армия. Это что, побочный эффект твоей магии, Волконский? Ты притягиваешь людей?

— Я притягиваю приключения, — честно ответила я. — А люди — это просто сопутствующий урон.

Авериус фыркнул в кружку — кажется, это означало, что шутка засчитана.

— И один из них, — он перевёл взгляд на Зигмунда, — мой бывший ученик, если мне не изменяет память.

Зигмунд вздрогнул и слегка поклонился.

— Магистр. Я не думал, что вы меня помните.

— Я помню всех, кого учил. Даже тех, кто потом исчез на тридцать лет. Садись. Рассказывай.

Мы расселись. Зигмунд, запинаясь, повторил то, что уже рассказал нам ночью: об Ордене, об извлечении дара, о мальчике, который стал тенью, и обо мне как о следующей цели. Авериус слушал молча, и с каждым словом его лицо становилось всё мрачнее.

— Я знал, — сказал он наконец. — Знал, что они всё ещё существуют. Но не думал, что они действуют так близко. И так нагло.

— Что нам делать? — спросила я. — Мы не можем вечно прятаться.

— Прятаться — не вариант, — согласился Авериус. — Но и нападать в лоб — самоубийство. Орден — это не просто кучка фанатиков. У них есть ресурсы. Связи. Артефакты. И, что хуже всего, — у них есть «чистое пламя». Это оружие, которое они разработали специально против магов с живым даром. Оно вытягивает магию, как губка воду. Если они применят его против тебя, Волконский…

— То что? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжалось.

— То ты потеряешь дар. Навсегда. Или станешь тенью, как тот мальчик.

За столом повисла тишина. Ингрид сжала арбалет. Агафья положила руку на кинжал. А Шуша… Шуша вдруг усмехнулся. Не весело — холодно.

— Значит, нам нужно найти это «чистое пламя» раньше, чем они его применят. И уничтожить.

— Именно, — кивнул Авериус. — И я знаю, с чего начать. Но это будет опасно.

— А когда у нас было иначе? — хмыкнула Ингрид.

— И то верно, — согласился магистр и, наклонившись вперёд, понизил голос. — Тогда слушайте. Есть одно место, о котором Орден предпочёл бы забыть. Старая лаборатория в горах, где они когда-то разрабатывали своё оружие. Она заброшена, но я почти уверен, что там остались записи. И, возможно, образцы. Если мы добудем их, то поймём, как бороться с «чистым пламенем».

— Далеко? — спросила я.

— Дня два пути. Может, три. В горах сейчас неспокойно — снег, ветер, да и твари там водятся, каких в долинах не встретишь.

— Твари? — оживился Федька. — Какие именно?

— Разные. В основном — те, что любят темноту и не любят незваных гостей.

— Прекрасно, — пробормотал Федька. — Сначала моховик, потом тайный Орден, а теперь ещё и горные твари. Моя коллекция впечатлений пополняется с пугающей скоростью.

— Зато будет что рассказать внукам, — напомнила Ингрид.

— У меня не останется внуков, потому что я не доживу до свадьбы!

— Тише, — перебил Авериус. — Споры о внуках отложим на потом. Сейчас главное — подготовка. Выезжаем завтра на рассвете. Я соберу всё, что может пригодиться в старой лаборатории. А ты, Волконский, сегодня вечером зайдёшь ко мне. Будет урок.

— Какой? — спросила я.

— Я научу тебя ставить щит. Не иллюзию. Не договор с дверью. Настоящий магический щит. Он может спасти тебе жизнь, когда мы доберёмся до гор.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Буду.

Авериус поднялся, запахнул свой синий халат и направился к выходу. Уже у двери он обернулся и добавил:

— И вот ещё что. Если кто-то из вас решит, что экспедиция в горы — это слишком опасно, я пойму. Лучше отказаться сейчас, чем струсить на середине пути.

— Мы не струсим, — сказала Агафья.

— Я тоже, — кивнула Ингрид.

— Я в деле, — подал голос Ратмир. — В горах полно старой магии. Мне это интересно.

— А я… — начал Федька и запнулся. Потом вздохнул. — А я, видимо, тоже. Потому что если вы все пойдёте, а я останусь, то потом не прощу себе. И пирожки там, наверное, не предусмотрены, да?

— Не предусмотрены, — подтвердил Авериус с лёгкой улыбкой. — Но что-нибудь придумаем. Ты, парень, хоть и болтлив, а в дороге полезен.

Федька просиял так, будто ему только что вручили орден. Я посмотрела на свою команду — на этих усталых, взлохмаченных, невыспавшихся людей (и одного демона), которые готовы были идти за мной в горы, в старую лабораторию, в самое логово опасности, — и почувствовала, как внутри разливается тепло.

— Тогда договорились, — сказала я. — Выезжаем завтра на рассвете. А пока — всем отдыхать. И да, Шуша, это касается и тебя.

— Я демон, — напомнил он. — Мне не нужен отдых.

— Тебе нужен отдых, — возразила Агафья. — У вас круги под глазами.

— Это естественный пигмент!

— Это недосып.

Шуша открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Агафья смотрела на него спокойно, без тени сомнения. И он сдался.

— Ладно, — буркнул он. — Полчаса. Не больше.

— Два часа, — сказала Агафья.

— Час.

— Полтора.

— Договорились, — демон поднялся и направился к лестнице, бормоча под нос что-то про «невозможных женщин» и «заговор против демонической расы». Но я заметила, что уши у него уже не красные. Почти.

День пролетел в сборах и приготовлениях. Ингрид отправилась к оружейнику за новыми болтами, Федька — за подковами (и, подозреваю, за пирожками), Агафья пополняла запасы сушёных трав и бинтов, а Ратмир с Зигмундом засели в углу общим зала с какой-то древней картой и обсуждали маршрут.

Я же, когда солнце начало клониться к закату, вышла из «Золотой щуки» и направилась к Башне Ветров. Одна, без Шуши. Так захотел Авериус.

— Сегодня я учу тебя, а не твоего демона, — сказал он, когда я переступила порог башни. — Шуша — прекрасный фамильяр, но щит — это личное. Только ты можешь поставить его. И только ты можешь его удержать.

Мы стояли посреди круглой комнаты на верхнем этаже. Окна здесь были открыты, и ветер гулял по залу, трепля страницы разбросанных книг и заставляя пламя свечей плясать.

— Щит — это не стена, — начал Авериус, прохаживаясь передо мной. — И не дверь, с которой ты договаривалась. Щит — это твоя воля, ставшая осязаемой. Представь, что воздух вокруг тебя густеет. Становится плотным. Как стекло, но живое. Как вода, но твёрдое. Ты не просишь его защитить тебя. Ты приказываешь.

— Приказываю, — повторила я, закрывая глаза.

— Именно. Попробуй.

Я вытянула руку. Представила, как воздух передо мной густеет, как молекулы сцепляются друг с другом, образуя невидимую преграду. Из пальцев вырвались золотые искры — но на этот раз они не разлетелись в стороны, а собрались в мерцающую плёнку. Плёнка дрожала, пульсировала, но держалась.

— Хорошо, — сказал Авериус. — А теперь держи.

Он взмахнул рукой, и в меня полетел небольшой, но довольно увесистый фолиант. Книга ударилась о воздушную плёнку и упала на пол, не долетев до моего лица пары сантиметров.

— Получилось! — выдохнула я, открывая глаза.

— Получилось, — подтвердил магистр, и в его голосе прозвучало что-то похожее на гордость. — Но это было легко. А теперь попробуй удержать щит, когда я буду кидать книги без предупреждения.

— Что? Подождите, я не…

Договорить я не успела. Следующий фолиант прилетел откуда-то слева, третий — справа, четвёртый — прямо в лоб. Я взвизгнула (стыдно, но бас предательски сорвался на фальцет), и щит задрожал, но выдержал.

— Не отвлекайся! — рявкнул Авериус. — Щит держится на концентрации. Моргнёшь — пропустишь удар.

Я стиснула зубы и сосредоточилась. Книги летели со всех сторон, ветер завывал в открытых окнах, волосы растрепались и лезли в глаза, но щит держался. Он пульсировал, искрил, но не пропускал ни одного снаряда.

— Достаточно, — сказал наконец Авериус, опуская руку.

Я рухнула на колени, тяжело дыша. Пот заливал глаза, руки дрожали, а в висках стучало так, будто я пробежала марафон.

— Неплохо, — сказал магистр, подавая мне кружку с водой. — Для первого раза — очень неплохо. Но в горах в тебя будут лететь не книги. Запомни главное: щит — это не защита от всего. Он может отразить заклинание, стрелу, камень. Но против «чистого пламени» он бесполезен. Это оружие создано, чтобы прожигать любую защиту. Поэтому наша цель — найти лабораторию и уничтожить образцы до того, как Орден применит их.

— Поняла, — прошептала я, отпивая воду.

— Тогда на сегодня всё. Иди. Отдыхай. Завтра будет долгий день.

Я вышла из Башни Ветров, когда над городом уже зажглись первые звёзды. Ветер, обычно сильный на этом холме, сегодня был тихим и почти ласковым — будто башня признала меня и не хотела мешать. Я шла по вечерним улицам, чувствуя, как в груди что-то изменилось. Я научилась договариваться с дверью. Научилась летать. А теперь — ставить щит. И пусть я всё ещё путала местоимения и иногда надевала рубаху наизнанку, я больше не была той растерянной девушкой, которая проснулась в чужом теле и не знала, куда бежать.

Я была магом. Ученицей Авериуса. Другом демона. Частью команды.

А завтра мы отправлялись в горы — навстречу опасности, старой магии и, возможно, разгадке, которая могла спасти не только меня, но и всех, кто обладал живым даром.

И, положа руку на сердце, я была готова. Почти.