Глава 14. Урок одиннадцатый: лучшая магия — это быстрые ноги и каменная расщелина

Звук повторился. На этот раз ближе. И отчётливее. Как будто что-то огромное и древнее медленно пробуждалось в глубине горы, заставляя камни стонать. Агафья проснулась, не издав ни звука, — просто села и взялась за кинжал. Ингрид уже стояла у двери, прижимая арбалет к плечу. Авериус открыл глаза и смотрел в потолок, будто видел сквозь него ночное небо.

— Всем приготовиться, — тихо сказал он. — Что бы это ни было, оно идёт к нам.

И в наступившей тишине, нарушаемой только воем ветра, мы ждали.

Шаги стали громче. Тяжёлые, неравномерные, они доносились со стороны склона — не человеческие, даже не звериные. Что-то каменное скрежетало о камень, будто сама гора решила прогуляться. Пол под ногами едва заметно дрожал.

— Сколько их? — спросила я одними губами.

— Трое, — ответил Шуша, принюхиваясь. — Может, четверо. Они большие. Очень большие. И они не живые — не в том смысле, как мы. От них пахнет… землёй. И временем.

— Големы? — предположил Ратмир, и в его голосе впервые за вечер промелькнуло что-то похожее на тревогу.

— Хуже, — ответил Авериус, поднимаясь. — Горные стражи. Древние, как сами скалы. Обычно они спят. Но если кто-то разбудил их…

— То что? — спросил Федька, сжимая кочергу.

— То они не успокоятся, пока не уничтожат источник беспокойства. Или пока источник не уничтожит их.

— Отлично, — пробормотал Федька. — Просто отлично. Сначала моховик, потом тайный Орден, теперь каменные стражи. Моя коллекция ночных кошмаров пополняется быстрее, чем я успеваю просыпаться.

— Заткнись, Федька, — беззлобно бросил Шуша. — И приготовься. Они уже здесь.

Дверь хижины содрогнулась от удара. Потом ещё раз. И ещё. С петель посыпалась каменная крошка, доски застонали.

— Долго она не выдержит, — заметила Ингрид, целясь в дверной проём.

— Значит, не будем ждать, — сказала я и, вскинув руку, призвала щит.

Золотая плёнка развернулась перед нами, дрожа и переливаясь в свете очага. В тот же миг дверь разлетелась в щепки.

На пороге стояло нечто. Огромное, метра три в высоту, сложенное из грубого камня и замшелых валунов, с горящими зелёным светом глазами-провалами и пастью, из которой вырывались клубы морозного пара. Оно двигалось медленно, но неумолимо — как лавина. За его спиной маячили ещё два таких же.

— Горные стражи, — выдохнул Зигмунд. — Я читал о них, но думал, что это легенда.

— Легенда только что сломала нам дверь, — заметила Ингрид и выстрелила.

Болт ударил тварь в плечо, отколов кусок камня. Страж даже не замедлился. Он размахнулся огромной рукой, целясь в нас, но щит выдержал — золотая плёнка зазвенела, как натянутая струна, и отразила удар.

— Вика, держи! — крикнул Шуша и, приняв человеческий облик, метнул в тварей огненный шар.

Пламя охватило первого стража, но камень не горел — только раскалился докрасна. Тварь взревела, но не остановилась. Второй страж уже протискивался в дверной проём, круша косяки, третий остался снаружи, но его шаги сотрясали землю.

— Огнём их не взять! — крикнул Шуша. — Нужно что-то другое!

— Холод! — вдруг сказал Ратмир. — Они каменные! Если резко охладить после нагрева — пойдут трещины!

— И как ты предлагаешь их охладить?! — прохрипела я, удерживая щит.

— У меня есть кое-что! — Авериус взмахнул рукой, и в его ладони закружился маленький смерч. — Воздух! Ледяной воздух с вершины!

Он метнул смерч в раскалённого стража. Раздался жуткий треск — и по каменной груди твари побежали трещины. Страж замер на мгновение, а потом развалился на куски, подняв тучу пыли и ледяной крошки.

— Один готов! — крикнул Федька, потрясая кочергой. — Всего-то двое осталось!

— Ты бы ещё «ура» закричал, — проворчал Шуша, уже готовя новый огненный шар.

— Если выживем — обязательно!

Второй страж, не обращая внимания на судьбу товарища, шагнул вперёд и обрушил на мой щит град ударов. Плёнка задрожала, я почувствовала, как силы уходят, словно вода в песок. Перед глазами поплыли круги.

— Долго не продержусь! — выдохнула я.

— Тогда не держи, — сказала Агафья и, прежде чем кто-то успел её остановить, выскользнула из-под щита.

— Агафья, нет! — крикнул Шуша, но она уже была снаружи.

Она двигалась быстро, почти бесшумно — тень среди теней. Страж наклонился, пытаясь схватить её огромной лапой, но Агафья уже проскользнула между его ног и вонзила кинжал в то, что заменяло твари сустав — узкую щель между каменными пластинами. Кинжал вошёл по рукоять. Страж взревел, дёрнулся — и его нога подломилась. Он рухнул на колено, а Ингрид, не теряя ни секунды, выстрелила ему в глазницу. Зелёный свет погас, и тварь завалилась на бок.

— Остался один, — сказала Агафья, вытирая кинжал о рукав.

— И он, кажется, самый большой, — добавил Федька, пятясь к очагу.

Третий страж действительно был выше и массивнее первых двух. Он не стал ломиться в дверь — вместо этого он просто ударил кулаком в стену хижины. Каменная кладка треснула, с потолка посыпалась труха.

— Он нас тут похоронит! — крикнул Зигмунд.

— Значит, нужно выйти, — сказала я, сворачивая щит. — Все — за мной. Бежим вверх по тропе. Может, там скалы сойдутся поуже, и эта тварь застрянет.

— А если не застрянет? — усомнился Федька.

— Тогда придумаем что-нибудь ещё. Но в хижине мы точно не отсидимся.

— Логично, — вздохнул он. — Бежим.

Мы выскочили из хижины в ночь. Ветер хлестнул по лицу ледяной крупой, снег уже завалил тропу, но выбора не было. Страж повернулся к нам и, издав низкий, утробный рёв, двинулся следом.

Мы бежали. Тропа петляла между скал, уходя всё выше и выше. Страж не отставал — он ломился сквозь камни, как нож сквозь масло, и с каждым шагом приближался.

— Далеко ещё?! — прохрипел Федька, перепрыгивая через расщелину.

— Не знаю! — ответил Шуша, который бежал последним, прикрывая нас. — Просто беги!

И тут Ратмир, который бежал первым, вдруг остановился.

— Сюда! — крикнул он, указывая на узкую расщелину в скале. — Туннель! Он не пролезет!

Мы нырнули внутрь, прижимаясь к холодным каменным стенам. Снаружи раздался рёв, потом грохот, потом удары — страж пытался расширить вход, но скала держалась. Минута, другая — и всё стихло. Только ветер завывал в камнях, заметая снегом наши следы.

— Ушёл? — прошептал Федька, сползая по стене на землю.

— Ушёл, — подтвердил Шуша. — Или затаился. Но в эту щель он точно не пролезет.

— Отлично, — выдохнула я, оседая на камни. — Значит, мы в безопасности.

— В безопасности? — переспросила Ингрид, и я услышала в её голосе странную интонацию. — Волконский, посмотри вокруг.

Я подняла голову. Расщелина была не просто трещиной в скале. Её стены были гладкими — слишком гладкими для природы, — а в глубине, куда не доставал лунный свет, что-то слабо светилось. Голубым. Мерным. Магическим.

— Где мы? — прошептала я.

Ратмир подошёл к стене, провёл по ней ладонью и вдруг улыбнулся — широко, почти восторженно.

— Я знаю, где мы, — сказал он. — Это не просто расщелина. Это старый туннель. Один из тех, что вели к лаборатории.

— Значит, мы нашли её? — не поверила я.

— Мы нашли вход. А теперь — всем отдыхать. Завтра, — он посмотрел в глубину туннеля, туда, где пульсировал голубой свет, — завтра мы войдём внутрь.

Я села на каменный пол, привалилась спиной к стене и наконец перевела дух. Рядом опустился Шуша — в человеческом обличье, усталый, взлохмаченный, но довольный. Агафья, не спрашивая, протянула ему флягу с водой. Он взял, отхлебнул и вдруг сказал:

— А ты сегодня была великолепна.

— Я просто сунула нож в щель, — ответила она спокойно.

— Ты сунула нож в щель каменному стражу, который весил как три лошади. Это не «просто». Это… впечатляет.

— Благодарю, — Агафья чуть улыбнулась.

Шуша хотел добавить что-то ещё, но осёкся. Его уши снова предательски покраснели. Федька, глядя на это, только вздохнул и, закутавшись в плащ, пробормотал:

— Демоны, каменные стражи, тайные туннели… И всё это — до завтрака. Нет, я решительно требую прибавки к жалованью.

— Ты работаешь за еду, — напомнила Ингрид.

— Значит, требую двойную порцию пирогов. И сыра.

— Договорились, — сказала я. — Если выживем — получишь тройную.

— Вот это мотивация! — оживился Федька. — С такой я готов сразиться ещё хоть с десятком каменных тварей.

— Тихо! — шикнул Шуша. — Не буди лихо.

— Какое лихо? Мы только что одного завалили!

— А если их там ещё десяток? — прищурилась Ингрид.

Федька открыл рот, закрыл и решил на всякий случай промолчать. В туннеле снова стало тихо. Только голубой свет пульсировал в глубине, будто приглашая нас войти.

Я смотрела в эту мерцающую синеву и думала о том, что где-то там — ответы. О старом оружии, об Ордене, о том, как защитить таких, как я. И, возможно, о том, как выбраться из всего этого живыми.

Но это будет завтра. А пока — спать. Даже если на каменном полу. Даже если за стеной воет ветер. Мы выжили. И мы вместе. А это — лучшее начало для любого приключения.