Глава 5. Тени на дороге, или Урок второй: «Не буди лихо, пока оно тихо»

Проснулась я от того, что в нос ударил запах. Сладкий, приторный, с нотками ванили и чего-то неуловимо знакомого. Я открыла глаза и увидела перед собой кружку.

— Сбитень? — прохрипела я, отшатываясь.

— Чай, — обиженно сказал Федька. — Нормальный чай. С мёдом. И травами. Я сам заварил!

Я недоверчиво принюхалась. Пахло действительно чаем. Без перца. Без хрена. Без адского пламени. Прогресс.

— А где Шуша с Агафьей?

— Там, — Федька махнул рукой куда-то в сторону ручья.

Я села, завернулась в плащ и выглянула из-под импровизированного навеса, который Федька соорудил из одеяла и двух палок. Утро было солнечное, туман уже рассеялся, и у ручья сидели двое. Шуша в человеческом обличье мрачно смотрел на что-то в своей ладони. Агафья стояла рядом, руки в боки, и — о боги — отчитывала его. Демона седьмого круга. Как нерадивого ученика.

— ... и в следующий раз вы сначала спрашиваете, съедобный гриб или нет! Это же элементарные правила безопасности! А вдруг он ядовитый?

— Я демон, — глухо отозвался Шуша. — Я не могу отравиться грибом.

— А вдруг он волшебный? Превратились бы в лягушку — что тогда?

— Я демон седьмого круга. Я не превращаюсь в лягушек. Я превращаю в лягушек других.

— И всё равно нужно быть осторожнее!

Я подошла ближе, давясь смехом. На ладони у Шуши лежал маленький, сморщенный гриб. Судя по следам зубов, демон попробовал его на вкус. И, судя по выражению его лица, гриб был невкусный.

— Что случилось? — спросила я.

— Я нашёл гриб, — доложил Шуша таким тоном, будто докладывал о смене династии. — Решил попробовать. Агафья считает, что это было опрометчиво.

— Это было глупо! — уточнила Агафья.

— Господи, — я опустилась на траву и захохотала. — Демон, который сжёг три города, чуть не отравился грибом. У нас будет самая эпичная книга в истории.

— Я не травился, — возразил Шуша. — Гриб оказался безвредным. Просто невкусным.

— И как он на вкус?

— Как носки, — мрачно ответил демон.

— Откуда ты знаешь вкус носков? — тут же встрял Федька, который подошёл следом за мной.

Шуша поднял на него взгляд, полный ледяного презрения.

— Я прожил тысячу лет. За это время случалось всякое. Закрыли тему.

Мы не закрыли. Мы ржали ещё минут пять. Агафья пыталась сохранять серьёзность, но в конце концов сдалась и тоже засмеялась. Шуша сидел с видом оскорблённой добродетели, но усы у него подрагивали — верный признак того, что он еле сдерживает смех.

— Ладно, — сказала я, когда мы наконец отсмеялись. — Тренировка номер два. Что будем делать? Поднимать камни? Запускать молнии?

Шуша оживился. Видимо, перспектива хоть как-то восстановить свой авторитет была слишком соблазнительной.

— Сегодня, — сказал он, поднимаясь с травы и отряхивая чёрное одеяние, — мы будем учиться чувствовать магию вокруг. Видеть скрытое. Понимать, что за чем стоит.

— Как вчера с камнем?

— Сложнее. Камень — это просто камень. А вокруг нас — сотни вещей, которые не то, чем кажутся. Например...

Он обвёл рукой поляну.

— Вот ручей. В нём есть магия?

Я прислушалась. Присмотрелась. Ручей журчал, перекатывая мелкие камешки, и... ничего особенного.

— Нет? — предположила я.

— Есть, — возразил Шуша. — Вода всегда немного магическая, особенно проточная. Если присмотреться, она светится.

Я присмотрелась. И правда — над водой висело лёгкое, едва заметное голубое свечение. Как будто кто-то растворил в ручье щепотку лунного света.

— Вижу! — обрадовалась я. — Голубое!

— Отлично. А теперь посмотри на Федьку.

Я перевела взгляд на нашего конюха. Тот стоял, скрестив руки, и смотрел на меня с выражением «ну давай, удиви меня».

— Тёмно-зелёный, — сказала я. — Как мох.

— Интересно, — пробормотал Шуша. — А теперь на Агафью.

Агафья сидела на бревне и снова чистила кинжал. От неё исходило серебристое свечение. Спокойное. Ровное. Красивое.

— Серебро, — сказала я. — У Агафьи серебро.

— А у меня? — спросил Шуша.

Я повернулась к нему. И замерла.

От Шуши шло пламя. Алое и золотое, мощное, живое, оно переливалось, дышало, пульсировало в такт его дыханию. А внутри пламени, в самой сердцевине, мерцала крошечная серебряная искра. Такая же, как у Агафьи.

— У тебя огонь, — сказала я. — И серебро внутри.

— Что? — Шуша нахмурился. — Серебро?

— Да. Маленькое. Но есть.

Повисла пауза. Шуша смотрел на меня, потом на Агафью, потом снова на меня.

— Это называется связь, — сказал он наконец. — Ты видишь связи между людьми. И не только людьми. Это очень редкий дар, Вика. Им обладают единицы. Обычно он проявляется у... — он запнулся.

— У кого?

— У тех, кто умеет любить, — тихо ответил Шуша.

Я замерла. Агафья замерла. Даже Федька перестал жевать травинку.

— То есть я вижу любовь? — переспросила я.

— Не совсем. Скорее, глубокую эмоциональную связь. Привязанность. Заботу. Готовность защищать. То, что связывает людей сильнее любой магии.

Я перевела взгляд с Шуши на Агафью. С Агафьи на Шушу. Искра в его пламени была крошечной, но очень чёткой. И Агафья, сама того не зная, светилась тем же серебром.

— Ого, — сказала я. — Кажется, я знаю, кто кому нравится.

— Вика! — рявкнул Шуша, и его уши стали пунцовыми.

— Я ничего не говорила! — я подняла руки в жесте «сдаюсь». — Просто интересное наблюдение. Чисто научное.

— Научное? — Шуша скрестил руки на груди. — Ты только что использовала редчайший магический дар для того, чтобы выяснить, кто с кем...

— Дружит? — невинно подсказала я.

— Вика!

Агафья, которая всё это время молча слушала, вдруг тихо рассмеялась.

— Господин Шуша, — сказала она, — у вас уши красные.

— Ничего у меня не красные!

— Красные-красные. Как свёкла.

— Я демон седьмого круга! У меня не может быть ушей как свёкла!

— Может, — подтвердила Агафья, и в её глазах плясали весёлые искорки. — Я час назад видела, как вы гриб жевали, а теперь у вас уши красные. Привыкайте.

Шуша открыл рот. Закрыл. Беспомощно посмотрел на меня, ища поддержки. Я сделала вид, что очень занята изучением ручья.

— Светится, да, — подтвердила я в пространство. — Голубенькое. Красивое.

— Предатели, — констатировал Шуша. — Вы все предатели. Я окружён предателями. И грибами.

— И смущёнными демонами! — добавил Федька.

— Всё, — Шуша развернулся и зашагал к лошадям. — Собираем лагерь. Выезжаем немедленно. Пока я ещё кого-нибудь не прибил.

— Кого — «кого-нибудь»? — уточнила я.

— Всех, — донёсся ответ. — Особенно конюхов. И магов-недоучек.

— А девиц с ножами? — спросила Агафья.

Шуша запнулся.

— Девиц с ножами — в последнюю очередь, — буркнул он и полез на лошадь.

Мы переглянулись и дружно заржали. Даже Агафья уже не сдерживалась, смеясь в голос, а Федька утирал выступившие слёзы.

— Господи, — выдохнула я, пытаясь отдышаться, — и почему в моей прошлой жизни не было таких утр?

— Потому что в твоей прошлой жизни не было демонов, которые едят грибы, — резонно заметил Федька.

— И краснеют ушами, — добавила Агафья.

— И грозят всех прибить, но при этом пьют чай из кружки, — подытожила я. — Ладно, поехали. До столицы ещё топать и топать.

И мы поехали дальше, по направлению к трактиру «Старая мельница», где нас, по уверениям Шуши, ждали нормальные кровати, горячий ужин и, возможно, какие-нибудь неожиданные знакомства.