Глава 9. «Урок шестой: никогда не спорь с тем, кто видит больше тебя»

Утро в «Золотой щуке» началось с того, что Шуша громко и отчётливо чихнул.

Я открыла глаза. Демон сидел на подоконнике в кошачьем обличье и смотрел на дверь с таким выражением, будто за ней стояло как минимум привидение. А может, и два.

— Ты чего? — прошептала я, приподнимаясь на локте.

— Пыльца, — коротко ответил он и снова чихнул. — Кто-то принёс в дом букет сушёных трав. Чую ромашку, шалфей и что-то ещё. Кажется, у нас гости.

Я перевела взгляд на соседнюю кровать. Агафья уже не спала — сидела, аккуратно заплетая косу, и на её губах играла лёгкая, какая-то загадочная улыбка.

— Доброе утро, — сказала она. — Ты просила разбудить, когда проснётся лекарь. Он уже проснулся. Сидит внизу, пьёт чай и разговаривает с Ингрид о каких-то артефактах. Очень вежливый.

— Лекарь… — я окончательно проснулась и села, протирая глаза. — Тот самый, со вчерашнего вечера? С разноцветными глазами?

— Да. Его зовут Ратмир.

— И он всё ещё здесь?

— Как видишь. Сказал, что хочет с тобой познакомиться до того, как ты уйдёшь в Башню. Говорит, это важно.

Я переглянулась с Шушей. Тот перестал чихать и теперь смотрел на Агафью с тем самым выражением «мне это не нравится, но я пока не решил, почему».

— Ладно, — сказала я, натягивая сапоги. — Пойдём знакомиться.

В общем зале было ещё тихо: большинство постояльцев только начинали просыпаться. За дальним столом у окна сидела Ингрид, сжимая в руках кружку с морсом, а напротив неё — тот самый лекарь. Теперь, при свете дня, я могла рассмотреть его получше. Высокий, худой, с пепельными волосами, стянутыми в низкий хвост. Одет в тёмно-зелёный дорожный плащ, который видал лучшие времена, но явно был сшит хорошим мастером. На столе перед ним лежал раскрытый саквояж с какими-то склянками. Но больше всего в глаза бросались его глаза — один зелёный, другой серебристо-серый, почти белый, и оба смотрели на меня с спокойным, изучающим интересом.

— Княжич Волконский, — произнёс он вместо приветствия и чуть склонил голову. — Рад познакомиться лично. Агафья вчера рассказала мне о Холодном овраге. И о моховике. И о том, как вы договорились с дверью. Впечатляет.

Я покосилась на Агафью. Та чуть заметно улыбнулась и пожала плечами: мол, что уж тут скрывать.

— Спасибо, — сказала я, присаживаясь за стол. — Но, честно говоря, дверь — это скорее заслуга магистра Авериуса. Он меня научил.

— Авериус — старый хитрец, — Ратмир усмехнулся. — Он не учит. Он направляет. А учитесь вы сами. И, судя по тому, что вы сидите здесь, а не висите где-нибудь под потолком его башни, у вас неплохо получается.

Я невольно улыбнулась в ответ. Что-то в этом человеке — может быть, его спокойная манера говорить, может быть, этот странный, но приятный свет в разноцветных глазах — располагало к себе. Шуша, который спустился следом и снова принял человеческое обличье, сел рядом со мной и вперил в Ратмира долгий, изучающий взгляд.

— Разноцветные глаза, — произнёс демон. — Это не просто особенность. Это знак. Ты — из рода Видящих?

— Моя бабушка была Видящей, — спокойно ответил Ратмир. — А я — так, на четверть. Но кое-что мне досталось. Я чувствую магию. Особенно старую. Особенно ту, что прячется.

— И что же ты почувствовал здесь? — спросила я.

Ратмир помолчал, помешивая ложкой в кружке. Потом поднял глаза — один зелёный, другой серебряный — и посмотрел прямо на меня.

— Вас, княжич. Точнее, ту магию, что сидит у вас внутри. Она… необычная. Она не из этого мира. И она нестабильна. Вы, конечно, уже знаете об этом. Но есть кое-что ещё, — он чуть наклонился вперёд, понижая голос. — Ваша магия — она живая. Она отзывается на эмоции. На страх, на гнев, на радость. И она растёт. С каждым днём она становится сильнее. Если её не обуздать, она может вырваться. Не сейчас, не завтра, но через месяц, через год… Это будет похоже на взрыв. Поэтому я и хотел с вами поговорить.

За столом повисла тишина. Я чувствовала, как Шуша напрягся рядом со мной. Агафья замерла, не донеся ложку до рта. Даже Ингрид перестала хмуриться и слушала очень внимательно.

— И что же мне делать? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Учиться, — просто ответил Ратмир. — У Авериуса. У своего демона. У меня, если позволите. И главное — у себя самой. Потому что никто не знает вашу магию лучше, чем вы. Просто вы ещё не поняли этого.

— И вы можете помочь? — спросила Агафья, и в её голосе прозвенела та самая сталь, которую я так любила.

— Могу, — кивнул Ратмир. — И не только с магией. Если вы собираетесь вернуться в Холодный овраг, чтобы помочь моховику, я пойду с вами. И не только туда.

— Куда же ещё? — спросила я.

— Есть места, где старая магия до сих пор жива. Где она сочится из земли, как вода из родника. Где прячутся твари, подобные вашему моховику. Где лежат артефакты, оставшиеся после войн, которые все забыли. Я изучаю такие места. И, если вы не против, я бы хотел продолжить это путешествие вместе с вами.

— Зачем? — спросил Шуша, и в его голосе прозвучал лёд. — Зачем тебе помогать нам? Мы тебя не знаем. Ты нас не знаешь.

— Я знаю Агафью, — спокойно ответил Ратмир. — Она искала лекаря для существа, которое её напугало. Она думала не о себе, а о том, кто слабее. Такие люди редки. Если она считает вас своей семьёй, значит, вы заслуживаете доверия. А мне, — он вдруг улыбнулся, и на этот раз улыбка была тёплой, почти мальчишеской, — мне просто интересно. Давно я не встречал таких, как вы.

За столом снова повисла пауза. Потом Ингрид хмыкнула в кружку.

— По-моему, — сказала она, — это лучшая рекомендация, которую может дать человек с разноцветными глазами. «Мне интересно». Я — за.

— Я тоже, — тихо добавила Агафья.

— А я — лишь бы пирожков взяли побольше, — подал голос Федька, который как раз спустился с лестницы и уже успел ухватить со стола горбушку хлеба. — Но вообще-то, если лекарь хороший, пусть едет. Мало ли кому в дороге помощь понадобится. Мало ли кто ещё врежется в стеллаж.

— Эй! — возмутилась я.

— Я не про вас, ваша милость. Я вообще.

Я рассмеялась и перевела взгляд на Шушу. Тот всё ещё смотрел на Ратмира с подозрением, но уже без прежнего холода.

— Ладно, — сказал он наконец. — Пусть едет. Но если окажется, что он шпион…

— Если я окажусь шпионом, — перебил Ратмир с улыбкой, — обещаю предупредить заранее. Хотя бы за минуту.

Мы все рассмеялись, и напряжение наконец разрядилось. Я смотрела на странного лекаря с разноцветными глазами и чувствовала, как внутри растёт что-то похожее на надежду. У меня был наставник. Был демон-фамильяр, который краснел ушами. Были друзья — Агафья, Федька, Ингрид. И вот теперь появился тот, кто знает о магии больше, чем все мы вместе взятые. Тот, кто может помочь понять, что со мной происходит.

— Договорились, — сказала я, протягивая Ратмиру руку. — Добро пожаловать в команду. Только у нас правило: не кормить демона после полуночи.

— И не называть его Барсиком, — добавил Федька.

— И не стрелять в него из арбалета, — вставила Ингрид.

Шуша зарычал. Но на этот раз — беззлобно.

— Когда выезжаем? — спросил Ратмир, всё ещё сжимая мою ладонь в своей — сухой, тёплой, с длинными пальцами.

— Завтра, — сказала я. — Завтра — обратно в Холодный овраг. Моховик ждёт. А сегодня у меня ещё занятия в Башне Ветров. И, кажется, Авериус обещал научить меня спускаться не только вниз головой. Так что развлекайтесь пока без меня, а вечером — общий сбор.

— Принято! — хором отозвались все.

И утро покатилось своим чередом — шумное, вкусное, полное планов и предвкушений. А я, допивая чай, вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое-долгое время чувствую себя… на своём месте. Не в чужом теле. Не в чужом мире. А именно там, где должна быть.

И это было, пожалуй, лучшее чувство из всех, что я знала.